Небо.

Тем, кто остался, мои слезы. Я выбрал жизнь, но слишком поздно. Нас раздавило чужое небо. Чужое небо, мои слезы.

Как же мерзко на душе. Меня просто тошнит. Тошнит от подозрительных взглядов. Тошнит от недоверия. Тошнит от самого себя. Юль, знаешь как хреново каждый день предавать своих друзей, зная что тем самым продлеваешь свое жалкое существование еще на двадцать четыре часа? Нет, не знаешь. И слава Богу. Хотя в моем случае упоминать Бога - кощунство. Но пытаться измениться я даже не буду. Потому что все мои грехи просто не влезут в исповедь. Прости меня, моя маленькая. Мне стыдно. Но лишь перед тобой. Прости. Я просто сломался. Я струсил. Меня раздавила смерть. Твоя. Я ожидал чего угодно, только не этого. Ты была такой сильной, уверенной... Полной моей противоположностью. Смерть не могла тебя забрать. Кого угодно. Меня. Их всех. Но не тебя. Этот ублюдок тебя не уберег. А на меня было всем просто плевать. Как обычно. Но я привык. Можно привыкнуть ко всему. Можно привыкнуть даже к тому, что ты - крыса. Только я все равно не верю в твою смерть. Это ошибка. Которая длится уже год. На небесах опять что-то перепутали. Там, как и у нас в во всех гос. структурах - полнейший бардак. Меня больше не существует. Я умер вместе с тобой. Я ничего не чувствую, кроме отвращения к самому себе. Или это тоже чувства? Чисто автоматически я каждый день заметаю хвостом перед Морозовым. Сливаю сведения. Предаю нашу дружбу. Ломаю остатки прошлого. Но мне не жаль. Ни жизни, ни дружбы. Ее просто никогда не существовало. Все было построено на лицемерии. Тех двоих людей, ради которых я бы отдал свою жизнь, больше нет. Я уже не хочу притворяться. Именно поэтому я каждый день надеваю маску верного друга Ромы и ношусь вместе со всеми по подземелью, что бы снова предавать. Медленно убивать. Не их, а себя. Чем скорее, тем лучше. Я слишком устал, что бы продолжать жить. И слишком труслив, что бы прекратить это. Юль, я до сих пор смотрю на небо во время дождя. От тебя научился. Только оно не то. Оно чужое... И это страшно. Оно бесцветное. Бесчувственное. А рядом с тобой оно всегда было голубым. Научи меня красить небо, ладно? А лучше сразу всю жизнь закрасить. Краской, желательно черной. Что бы не видеть того, как мы все медленно исчезаем. Растворяемся в равнодушии. Тонем во лжи. Прости меня, Юлька. Но я больше не могу. Я не такой. Я не могу ржать над очередным трупом. Шутить, считая сколько дней нам осталось. А ты была именно такая. Поэтому и выбрала его. Вы стоили друг друга. Сильные. Но мне слишком тошно смотреть на ваши фотографии, не смотря на то, что там есть ты. Противоположности же должны притягиваться? Не в нашем случае. Мне как всегда повезло стать исключением. Завтра опять как обычно, на вопрос "Как дела, Ромыч?" Отвечу свое извечное "Нормально". Хотя все будет как обычно не нормально. Потому что над головой опять будет темно-серое небо. Как обычно чужое.