Complicated

      Джисон долго смотрит в зеркало, прежде чем привычно надеть на себя объемные спортивные штаны и безразмерную толстовку. Он подхватывает рюкзак, который валялся у двери в комнату, и спускается вниз, где его ждут родители, приглашая позавтракать с ними. Отмазка находится сразу же: «Нет, мам, я побегу, мне еще с Сынмином обсудить детали проекта перед презентацией нужно». И конечно же мама верит, а отец желает удачи, и они оба даже не подозревают, что все деньги, что ему скидывают на карточку на еду, остаются нетронутыми.       А все потому что щеки. Сколько бы Джисон не пытался похудеть и как много он бы не тренировался, они все никак не хотели уходить с его лица. Он смог добиться более подтянутого тела с помощью упорных и долгих тренировок. Теперь у него видны и эти дурацкие кубики на животе, и мышцы груди, и бицепсы, и бедра, а его талии могут позавидовать даже мировые модели. Вот только щеки все никак не покидают его. За своим упорством Джисон сам не заметил, когда, помимо мышц, на его теле стали также сильно видны ребра и тазовые кости, а когда заметил, то останавливаться не стал. Джисон хочет быть идеальным хотя бы внешне, раз уж в остальном не получается.       Потому что Минхо идеален во всем. У него блестящие черные волосы, подчеркивающая его фигуру рубашка, заправленная в хорошо подобранные брюки, а еще прекрасные острые черты лица, замечательный характер и отличная репутация. Минхо занимается танцами со своими друзьями, получает отличные оценки, находится на хорошем счету у всех учителей и еще является членом нескольких кружков. Он говорит немного, но всегда по делу, остро и тонко шутит. Когда Минхо улыбается, то становится самым очаровательным человеком в мире, потому что его глаза становятся похожими на две щелочки, а нос чуть морщится. У него милейший и очень мягкий смех, а после он смотрит такими большими глазами, что кажется, как будто в них спрятана целая вселенная.       Джисон обычный. Он ленивый, не очень любит учиться, играет в компьютерные игры, смотрит сериалы и старается поменьше заводить новые знакомства, потому что чувствует себя некомфортно в компании незнакомых людей. С друзьями же наоборот, его всегда слишком много и он очень громкий, за что часто получает упреки. Джисон много говорит, часто шутит и иногда кажется, что в нем сидит какой-то вечный двигатель — настолько он активный рядом с близкими людьми. Единственная вещь, которая заставляет его замолчать и сосредоточиться, это музыка. Джисон чувствует, что это именно то, чем он готов заниматься всю свою жизнь, потому что только через музыку у него получается правильно донести свои мысли и чувства. В остальном он выделяется примерно ничем, разве что щеками, да и те лишь дополнение к его незаурядной внешности.       И вот такой обычный Джисон влюбился в абсолютно идеального Минхо.       Они никогда не должны были пересечься и уж тем более оказаться в одной компании. Минхо был популярен в университете, да и все друзья у него были как на подбор прекрасные и, казалось, такие же идеальные. Хенджин выглядел так, будто его создали с помощью компьютерной графики. Он мягко смеялся, хитро смотрел на всех, а его манеры речи и поведения создавали ощущение, что он какой-то наследный принц. Феликс со своими потрясающими веснушками и милейшим дружелюбным характером очаровывал собой всех, кто находился вокруг. Если он улыбался, то все присутствующие в комнате автоматически чувствовали себя лучше и счастливее. Чонин, хоть и был младше всех остальных и учился только на первом курсе, но уже успел влюбить в себя половину университета, когда в первый же день просто улыбнулся и показал ямочки. Дерзкий характер делал его лишь интереснее, из-за чего большая часть девушек пыталась познакомиться с ним. Все четверо действительно были как будто на подбор: острые скулы, красивая внешность, всегда опрятная с иголочки одежда. К ним хотели подобраться буквально все, вот только им не особо это было интересно.       Друзья Джисона не подходили под описание «популярные красавчики» от слова «совсем». Чан, самый старший среди них всех, был старостой, занимался музыкой и особо ни с кем не знакомился, хотя и никогда не отказывал в помощи. Именно он предложил Джисону попробовать себя в продюсировании песен, а позже образовал группу, позвав к ним Чанбина. Последний отталкивал большинство людей своей темной аурой, которая создавала ощущение, что с ним лучше не связываться, хотя на самом деле он был чрезмерно тактильным и иногда слишком милашничал. Сынмин предпочитал общество книг, проводя свободное время за домашкой или чтением. Иногда они с Джисоном смотрели Нетфликса и ели вредную еду, и почти всегда он приходил на выступления или репетиции друзей.       Эти компании ни под каким предлогом не должны были пересечься и подружиться, если бы не случай. Ни один парень в университете не пытался лезть к Минхо, Хенджин или Феликсу, потому что себе дороже, но только что поступивший на тот момент Чонин их спровоцировал. Они не понимали, как этот малец умудряется ничего не делая охмурять даже тех девушек, за которыми некоторые парни ухаживали годами. Несколько индивидов решили, что Чонин слишком много выделывается и нужно поставить его на место, поэтому в один из дней его зажали после пар в коридоре университета. Скорее всего они бы его избили, но на их несчастье мимо проходили Чан и Чанбин, которые пусть и сами по себе очень милые и добрые, но если их разозлить, то пощады ждать неоткуда, а эта ситуация им очень не понравилась.       Таким образом, сначала Чан и Чанбин начали общаться с Чонином, потом в столовой к их компании подсели «идеальные», чтобы поблагодарить за помощь младшему. Постепенно они все чаще пересекались, а через пару месяцев Чан и Чонин начали встречаться, и Джисон понял, что пути назад уже точно не будет. Никто и не заметил, как Чонин и Хенджин стали частыми гостями на репетициях их группы, Минхо, Сынмин и Чан вместе зависали в библиотеке, а Джисон и Феликс активно обсуждали разные компьютерные игры и иногда ночами сидели, играя вместе по сети.       Больше всего Джисон любил приходить на репетиции Минхо, Хенджина и Феликса, потому что ребята часто просили оценить новый танец, а для него это означало разрешение пялиться на Минхо в течении нескольких часов. Были и странные ситуации, когда Минхо приходил к ним на студию, где они обычно не репетировали, а писали тексты и аранжировки и записывали песни, чтобы позже залить их на ютуб. Никто из ребят не любил приходить к ним, потому что отвлекать Джисона, Чана и Чанбина во время творческого порыва — себе дороже, но Минхо приходил к ним очень часто и просто сидел несколько часов в тишине, наблюдая за ними, и подавал голос только если его просили сказать свое мнение. В обоих случаях очень часто после репетиций или студии Минхо подвозил Джисона домой. И эти двадцать минут были лучшим событием за день. Они болтали обо всем на свете, начиная от учебы и родителей и заканчивая спорами о вкусах мороженого, а иногда они просто ехали и пели песни. И если в моменты, когда вся компания собиралась вместе, Джисон старался максимально игнорировать Минхо, чтобы не выдавать своего волнения и не показаться глупым, то наедине он раскрывался и расслаблялся.       На одно из выступлений Джисон решил, что хочет попробовать показать себя с немного иной стороны. Он в принципе менялся, когда выступал, становясь уверенным в себе, дерзким репером, но сегодня он хотел еще и выглядеть также. Поэтому на смену объемной одежде пришли облегающие узкие черные порванные джинсы и черная майка с глубокими вырезами по бокам. Джисон уложил волосы и подвел глаза. Если бы не щеки, то он бы был красавчиком, но даже с ними, Джисон остался доволен своим отражением в зеркале. Его друзья были в шоке от него, но сразу же принялись осыпать комплиментами, а тот, чье внимание так хотелось привлечь, смотрел очень заинтересованным взглядом, но ничего не сказал.       После выступления, которое прошло отлично, вся компания решила остаться в баре и расслабиться. Подобные тусовки были скорее исключением, обычно они собирались у кого-нибудь на квартире и смотрели фильмы или сериалы, поигрывая в настолки. Неограниченный доступ к алкоголю сделал свое дело. В какой-то момент Джисон понял, что Чана и Чонина нигде не видно, и, честно говоря, он даже знать не хотел, где эти двое и что делают. На соседнем с ним диване сидели Хенджин и Сынмин, последний пьяно хихикал от того, что ему шептали на ухо, а рука Джини, которая очень ненавязчиво двигалась вверх-вниз по бедру Минни, весьма непрозрачно намекала на предмет шептаний. На танцполе Феликс вытворял что-то чрезмерно смущающее, но Чанбин, на котором тот собственно и повис, был совершенно не против, пьяно улыбаясь и сжимая его талию в руках. Джисон наклонился за своим напитком решив просто продолжить пить. Он уже давно сбился со счета сколько коктейлей выпил, но судя по кружащемуся вокруг бару — достаточно много, чтобы остановиться. Вот только останавливаться не хотелось.       — Решил ужраться, чтобы не видеть все эти парочки вокруг? — Минхо возник из неоткуда, присаживаясь рядом.       — Типо того, заняться все равно больше нечем.       — Как это нечем? — Минхо придвинулся ближе и, в своей привычной манере, закинул руку на плечи Джисона.       Тот снова принялся пить коктейль, потому что он и трезвый еле выдерживает подобную тактильность Минхо, а будучи пьяным его сердце вообще грозило остановиться. Минхо же чуть усмехнулся, взял стакан из его рук и отпил сам. Джисон старался не задумываться над тем, что это был непрямой поцелуй, и просто уставился вперед.       — А чем мне тут заниматься, кроме как пить? — Джисон сглотнул и постарался не показывать волнения.       Минхо снова усмехнулся и поставил стакан на столик перед ними. Он положил вторую руку на щеку Джисона и повернул его лицом к себе, оказываясь очень близко.       — Мной, например.        Следующее, что почувствовал Джисон — сухие горячие губы на своих. Он помнит, как из легкого прикосновения все переросло в более настойчивый и чувственный поцелуй, когда Джисон не просто ответил, но сам открыл рот, приглашая Минхо, который не стал отказывать себе в удовольствии. Джисон помнит, как их языки встретились, как по телу прошелся электрический разряд, помнит сладость и привкус алкоголя. Он помнит, как неожиданно даже для себя оказался у Минхо на коленях, притягивая его за шею, пока тот гладил его по спине и залезал под майку.       Вот только после этого воспоминания обрываются, а просыпается Джисон уже утром в незнакомой квартире. То, что квартира не его, кстати, он понял только после того, как встал с кровати и почувствовал, как его голова вот-вот расколется от боли, в то время как сам стоял в одних трусах непонятно где. На столе обнаружился стакан воды и таблетки, которые спустя несколько минут хоть немного облегчили его состояние. Джисон огляделся и нашел свою одежду сложенную на стуле, тут же натягивая ее и выходя из комнаты.       Увидев хозяина квартиры на кухне, он моментально начал смущаться и одергивать майку.       — Привет?       — О, привет, как себя чувствуешь? — Минхо повернулся, и Джисон буквально застыл на месте.       Никто не может выглядеть на утро после пьянки хорошо. Никто, кроме Минхо, видимо. Нынешний образ разительно отличался от того, что Джисон привык видеть, потому что он не был идеальным, но даже в своей неидеальности Минхо выглядел потрясающе. Он стоял босыми ногами в серых спортивных штанах и огромной черной футболке. На его голове красовалась небольшая пальмочка из волос, а на лице были очки. Джисон внутренне простонал от того, что конечно же, он выглядел сейчас из рук вон плохо с растрепанными волосами и в помятой пропахшей алкоголем и потом одежде.       — Все нормально, спасибо за таблетки, — Джисон неловко оглянулся, делая все, чтобы не пялиться больше на Минхо. — Эм, мы...?       — Нет, нет, — Минхо мягко улыбнулся и повернулся обратно к плите. — Ты вырубился, когда мы целовались.       В его голосе не слышалась обида, только улыбка, но Джисону стало невыносимо стыдно. Он вымученно простонал и принялся тереть лицо руками, под тихие смешки Минхо.       — Да ладно тебе, ты очень много выпил, я понимаю.       — Это все равно неловко.       — Расслабься, — Минхо повернулся в его сторону со сковородкой в руках. — Садись за стол, я завтрак сделал.       И Джисон уже хотел согласиться, и даже смог представить как они посидят поболтают вдвоем. Но он посмотрел на такого прекрасного и в любых ситуациях идеального Минхо, а потом вспомнил кто он такой. Точнее насколько он никакой.       — Нет, прости, мне нужно идти, да и я не голоден, — живот предательски заурчал, и Джисон поймал на себе заинтересованный взгляд Минхо. — Прости еще раз за эту ситуацию, пока.       Джисон не дал ему времени, чтобы ответить и поспешил удалиться. Он довольно быстро добрался до дома и заперся в своей комнате, игнорируя вопрос родителей о его делах. Джисон ненавидел себя за то, что смог так быстро испортить собственный идеальный образ, который долго создавал. Ведь в этот вечер все могло бы быть идеально: он неплохо выглядел, даже не смотря на вечные щеки, они хорошо проводили время и даже поцеловались, но нет, конечно же нужно было вырубиться и все испортить. Теперь после шикарного образа вечером, Минхо увидел его помятым с похмелья утром. Разговора об этой ночи Джисону все равно не избежать и он это отлично понимал, хотя с удовольствием бы не проводил его. Потому что он знал ответ, Минхо хороший человек, поэтому просто мягко скажет, что это все было по пьяни. Ведь Джисон все еще не настолько хорош, чтобы быть рядом с ним. Решение было принято чуть ли не мгновенно. Раз уж минимум питания и тренировки не помогали избавиться от пресловутых щек, то он должен сделать все, что в его силах, чтобы добиться результата быстрее.       Все выходные Джисон только и делал, что занимался спортом, делал уроки и писал песни. Он выключил телефон и отвлекал себя в течении дня, чтобы не успевать думать о еде. В понедельник Джисон проснулся с головокружением и легкой тошнотой, но тем не менее исправно надел стандартную объемную одежду и собрал рюкзак в университет. День проходил как обычно: скучные пары, надоедливый Чанбин, не выспавшийся Чан. Минхо он пытался избегать всеми правдами и неправдами, что было проблематично, потому что их общие друзья постоянно находились рядом.       Когда занятия закончились, Джисон отказался от всех предложений посидеть в кафе или погулять и поспешил домой, чтобы снова занять себя написанием текстов, уроками или тренировками, но когда в этой жизни все шло по плану?       — Джисон! — голос Минхо раздался из другого конца коридора. — Джисон, подожди, пожалуйста.       — Хён, мне домой нужно, извини, — Джисон опустил глаза и посмотрел на ноги только что подошедшего Минхо.       — Ты можешь уделить мне пять минут?       — Нет, прости, — тихо ответил Джисон, развернулся и уже хотел уйти, когда его схватили за плечо и грубо повернули.       — Тебе сколько? Двенадцать? Почему ты убегаешь от меня весь день сегодня? Почему не отвечал все выходные? Ты можешь поговорить со мной как взрослый человек? — Минхо был очень раздражен, поэтому его голос становился все громче, а рука на плече сжалась сильнее.       — Нет, не могу, хён! И отпусти меня! — Джисон сбросил чужую руку со своего плеча и злобно посмотрел Минхо. — Не о чем нам говорить, возвращайся к своей идеальной жизни.       — Что ты несешь, Джисон?       — Ничего, хён! Ничего! Можно ты уже отстанешь от никакущего меня и пойдешь доводить до идеала свое тело, подправлять прическу или подбирать новый идеальный костюм. Спасибо за тот вечер, мне правда приятно, что ты, не смотря на то что я вот такой, уделяешь мне время, но перестань, пожалуйста, я правда уже устал.       — Джисон, о чем ты вообще? — Минхо непонимающе уставился на парня. — В смысле такой? Какой такой? Джисон? Эй!       Минхо успел поймать его когда Джисон начал падать. Голова сильно кружилась, а в глазах потемнело. Джисон не особо понимал, что происходит, лишь чувствовал крепкое тело рядом и схватился за него, пытаясь не выпасть из реальности, но попытки оказались тщетны. Звуки будто бы становились все дальше, он уже не мог распознать, что именно говорят вокруг, лишь слышал знакомый голос и медленно падал в темноту.       Когда Джисон открыл глаза, то обнаружил себя в больничной палате. Из его руки тянулась трубочка, через которую в его организм поступала какая-то прозрачная жидкость, голова все еще немного кружилась, а свет сильно бил в глаза, но в остальном все было неплохо. Придя в себя, Джисон стал оглядываться и увидел Минхо, который спал в кресле недалеко от кровати. Он выглядел уставшим и замученным. Джисон почувствовал укол вины, что принес неприятности, поэтому решил не будить его, но Минхо будто почувствовав, что тот пришел в себя, сам открыл глаза.       — Как ты себя чувствуешь? — он подошел к кровати, присаживаясь рядом с Джисоном и беря его за руку.       — Голова кружится, в остальном все хорошо, — Джисон смотрел на их руки и немножко млел от аккуратного поглаживания Минхо. — Хён, прости, что тебе пришлось это видеть. Я не хотел заставлять кого-то переживать.       — Врачи сказали, что твой организм устал от перегрузок и не получал достаточное количество еды. Почему ты это делал?       Джисон не знал, что ответить, поэтому просто отвел взгляд и уставился в стену. Минхо вздохнул, придвинулся ближе и положил их руки себе на колени.       — Послушай, то что ты говорил перед тем как упасть в обморок… Это бред, Джисон. Я не идеален, моя жизнь не идеальна. Я не люблю говорить об этом, но мои оценки это скорее необходимость, чем желание, в противном случае мои родители перестанут поддерживать меня финансово, а мы и так с ними не очень ладим. Я не настолько большой любитель учиться, знаешь. Моей единственной отдушиной были танцы, пока я не познакомился с тобой.       — Причем тут я? — Джисон говорил тихо, боясь испортить атмосферу, которая окружила их.       — Ты как солнце. Всегда такой честный, уютный. Рядом с тобой я чувствую себя свободнее, как будто мне открывают кислород. Впервые не боюсь как-то не так пошутить или сказать что-то не то, потому что ты понимаешь меня.       — Хён, не надо. Я понимаю, что ты знаешь о моих чувствах к тебе, но не надо, пожалуйста, врать. Я никакой, во мне нет ничего из того, что ты перечислил.       — Начнем с того, что ни о каких чувствах я не знал, — Джисон покраснел и расширил глаза, понимая, как глупо прокололся, — но мне очень приятно знать, что мои собственные чувства взаимны.       Джисон повернулся к нему, не до конца веря в то, что это не сон. Минхо уверенно смотрел на него в ответ, продолжая поглаживать его руку, доказывая тем самым, что это реальность.       — Ты не «никакой». Может быть ты сам это не осознаешь, но ты невероятный. Всегда готов прийти на помощь друзьям, отдаешь всего себя для них. Я очень люблю наблюдать за тобой, когда ты пишешь музыку и тексты, потому что твои глаза как будто горят. Джисон, ты вообще знаешь, как выглядит наша компания, когда тебя нет рядом? Мы практически постоянно сидим молча и не знаем, чем себя занять. Ты та самая энергия, которая заставляет двигаться все вокруг. А еще ты очень красивый, Сонни, и это правда. Тебе не нужно стараться, чтобы быть прекрасным, ты прекрасен сам по себе.       Все что мог в тот момент Джисон — направить все свои силы на то, чтобы не разреветься, как маленькая девочка, а надо сказать, ему очень хотелось.       — Пожалуйста, не мучай себя больше. Если понадобится, я буду каждый день говорить тебе какой ты красивый, потрясающий и очаровательный, пока ты сам в это не поверишь. Позволь позаботиться о тебе, — Минхо умоляюще посмотрел ему в глаза, крепче сжимая руку.       И все, Джисон заплакал. Ему было бы стыдно, если бы Минхо сразу же не притянул его к себе в объятия. И даже не смотря на то, что после этого пришли родители Джисона и серьезно его отчитали за такое отношение к своему здоровью, а потом ту же речь пришлось выслушать от своих друзей, он чувствовал себя счастливым. Может быть когда-нибудь Джисон покажет Минхо те самые тексты песен, которые были написаны, когда тот сидел с ними в студии, потому что каждый из них о нем.       Они проводили вместе буквально каждый день. Ждали друг друга после занятий, искали на переменах. Джисон наконец позволил себе расслабиться рядом с Минхо, поэтому и видел теперь намного больше, чем раньше. Например усталость в глазах, когда тот трудился всю ночь, зазубривая необходимый материал, или прихрамывание, после неудачной репетиции. Больше всего ему нравилось просыпаться рядом с Минхо, потому что по утрам он становился похожим на тактильного кота, который ищет внимания, а Джисон совершенно не против. А еще оказалось, что Минхо до смешного неуклюжий, если дело не касается танцев: постоянно спотыкается на ровном месте, врезается в людей, роняет вещи. Джисон находит его безумно очаровательным, когда тот обижено дуется на дверной проем после столкновения, как будто именно он виноват в этом.       И пусть все загоны по поводу себя не исчезли разом из его головы, но рядом теперь всегда есть заботливый Минхо, который напомнит про пропущенный прием пищи, обнимет, если грустно, и рассмешит, чтобы отвлечь от плохих мыслей. Джисон, в свою очередь, точно также отвлекает его от проблем дома и ссор с родителями, буквально врываясь в его квартиру, предлагая попытаться испечь кексы или посмотреть новый фильм, а потом укладывает спать, играясь с волосами и напевая спокойную песню. Они больше не притворяются друг перед другом, каждый день открываясь все больше. Потому что никто не идеален, у всех есть собственные проблемы, но именно в несовершенстве таится очарование.