Memories

- Можно вопрос? - как всегда неожиданно, как всегда вихрем, появляется Питер. Его вопрос звучит излишне вежливо, кажется, он это понял, на его лице мелькает досада, появляются небольшие складки на лбу, но это всего лишь на секунды, а дальше улыбка. - Так можно? Сидя в библиотеке, читая очередное произведение, Кайя не ожидала появления какой-либо компании. - А если скажу, что нельзя? - хочет подколоть его хоть немного, но лицо собеседника не трогает ни одна новая эмоция, он просто ждет, - Можно, - говорит девушка, поняв, что сейчас не лучший случай для шуток. Он неловко мнется, но спрашивает: - Что тебе снилось? У тебя такое лицо было... Мы ведь живем с тобой по соседству, ты кричишь... во сне, мне кажется. - И часто? - единственное, что может выдавить из себя Темпир, она на мгновение теряет свою маску спокойствия, но быстро приходит в себя. - Я, м... Нет, это было-то один раз. - парень уже пожалел, что начал этот разговор. зря, зря, зря. - Просто интересно стало, не бери в голову. - Прости, что спать мешаю, - Кайя говорит это с сожалением, ей хочется, чтобы этот разговор закончился, чтобы Питер ушел, но он стоит, вовсе не двигаясь. - Я же говорю это было один раз, забей, - он снова мнется, не знает, что делать дальше. - Слушай, а ты комиксы не читаешь? - Нет, я, по правде, и не пробовала. Питер до смешного удивляется, и легкий ветерок колышет волосы девушки. Раз, и Максимофф уже рядом со стопкой комиксов в руках. - Сейчас поднатаскаем тебя! Остаток вечера летит незаметно, Питер рассказывает Кайе о своих любимых супергероях и искренне, даже по-детски, не понимает, как девушка никогда не слышала про них. Темпир ссылается на всё: на отсутствия интереса, большой занятости, но только ни на правду, такую колючую и ненужную сейчас, а парень готов проглотить эту ложь, пока готов. Он рассказывает рыжей о любимых музыкальных группах, дает ей послушать их песни, говорит, что Кайе пора прививать хороший вкус, а она и не сопротивляется, смеется так, как давно не смеялась, и сейчас всё хорошо. Дни летят незаметно, жаркое лето сменяет себя тоскливой осенью. Темпир привыкает к атмосфере особняка: директор уже не напрягает, отношения с командой Х налаживаются, даже тревожные сны отступили. Кайя не хочет думать об их значении, не допускает мысли, что это ее прошлое, потому что больно до чертиков. Ей вообще не хочется вспоминать ничего, что было до этой школы, слишком тяжело. Те давящие стены, крики, нескончаемые пытки и опыты – все это хочется стереть, убрать из своей памяти, но нельзя – это ее прошлое. "Смирись, не было у тебя никогда семьи и не будет" - мысленно говорит себе Темпир. Будильник звенит неожиданно, вырывая Каю из тяжелых мыслей. "Пора на тренировку" Девушка все также не участвует в групповых боях, в секретных операциях, являющиеся таковыми только для Каи, так сказал директор. Приходится проглотить это, наступить на свою гордость. Тренировка проходит как обычно: разминка, бег, тренажеры, отработка ударов. Все это входит в рутину, так же, как и изучающий и настороженный взгляд Леншерра, он будто ждет от нее удара, но это не удивительно, это же сам Магнето. А дальше завтрак в кругу всей команды. Раньше Кая и подумать не могла, что сможет вот так просто находиться, общаться с другими мутантами, по правде говоря, она и не хотела, Питер уговорил. После случая в библиотеке они сдружились, оказалось, что общих тем для разговоров у них предостаточно. Питер, на удивление, был отличным собеседником. Он мог оживить любой диалог, и, что скрывать, был очень харизматичен. "Не обольщайся, ты для них никто, не привязывайся, не доверяй" Трапеза закончена, начинаются школьные занятия, которые Кая успешно посещает, потому что пробелы в знаниях у нее точно присутствуют. Питер в сотый раз подкалывает девушку, что она уже вышла из возраста школьницы и он прав, наверное. Дело в том, что Темпир из-за огромных пробелов в памяти не особо уверена, что знает о себе хоть какую-то точную информацию. Да, для документов она говорит Хэнку, что родилась 27.04.1978, поскольку отчетливо знает, что это ее дата рождения, будто это впечатано на подкорке, но достоверности в этом никакой. - Может прогуляемся, сходим в пиццерию, – предлагает Курт, догнав Каю после занятий. Улица встречает их приятным ветерком, солнце уже не светит так ярко. Они идут по дороге молча, лишь изредка перекидываясь парой фраз, с Куртом спокойно, тишина с ним не давит, а успокаивает. В пиццерии стоит приятный аромат сыра и специй. От этого просыпается аппетит, живот приятно урчит. Свободный столик находится быстро, да и заказ не заставляет себя долго ждать. - Слушай, а на какие задания Вас отправляет директор? – первая решает нарушить тишину Кая. - Директор сказал не говорить тебе, прости. Мне кажется, что ты бы могла помочь нам, но это решаю не я. - Да, не ты… - А зачем ты ходишь на учебу? - решает перевести тему Курт. Кая фыркает, вопрос странный. - Учиться хочу. - А ты не закончила школу? Я думал, что ты выпустилась, - Темпир стоит прямо на мине, еще чуть-чуть и рванет. - Нет, я работать пошла, деньги были нужнее, чем мое образование, - "Врешь и не краснеешь, Кая". - Оу, а где твоя семья? - бам, взрыв произошел. - Все умерли, - и ведь не врет, почти. Мать точно мертва, если верить снам. Это не воспоминания, точно нет, глупо так думать. Курту неловко, он поджимает губу, думает, что сказать. - Мои тоже погибли, я наверное зря эту тему завел. - Ничего страшного, все хорошо, правда, - Кайя старательно улыбается, - А как там поживает твой проект по химии? - девушке по-настоящему интересно, никакой лжи. И немец, снова расслабившись, начинает рассказывать о своих успехах, одна тема плавно перетекает в другую. Диалог идет размерено, спокойно, больше никаких взрывов. Иногда Кайя задумывается, что стоило бы рассказать, где ее насильно держали, выложит всю правду на стол, но девушка почему-то решительно прогоняет эту мысль. Она понимает, насколько это эгоистично, глупо; понимает, что помощь нужна и другим мутантам, но все равно ничего не рассказывает. Ну, не может девушка поверить, что здесь ей помогут. Директор ей не доверяет, как и она ему, 1:1. Мысли ее уже далеко, сон никак не приходит. "Нужно умыться, отогнать всю эту дрянь" - с этим умозаключением Темпир отправляется в ванную. Коридор встречает ее приятной тишиной, обволакивает ее с головы до ног. Вода шумит слишком громко, но освежает намного приятнее. В зеркало девушке смотреться не хочется, она и так знает, что там увидит. Те же усталые зеленые глаза, небольшие мешки под глазами и копну рыжих волос. Кайя уже собирается уходить, но. - Привет, не спится? Мне тоже, - улыбаясь, произносит Питер. - Да, есть такое, - девушка знает, что все равно сегодня не уснет, поэтому следующее предложение кажется ей логичным, - может комиксы почитаем? - глупо, очень глупо. - Что понравились? - его улыбка становится еще шире, кажется, что еще никогда так не улыбался. - Давай уж, продолжим развитие хорошего вкуса. Комната Питера уютная, не то, что у Каи. Здесь много плакатов, есть большой шкаф и гирлянда, увлекающая комнату в приятную полутьму. Здесь же стоит компьютерный автомат, а рядом гора очень нужного хлама. Время за комиксами проходит незаметно, хотя с Питером так всегда, не зависимо о чем вы вообще говорите. - Почему ты ничего о себе не рассказываешь? - вопрос резкий, даже ни в тему, немного, и снова Кая стоит на мине, опять. - А ты рассказываешь? - переводит тему девушка. - Я родился пятого февраля тысяча девятьсот семьдесят четвертого года, у меня есть сестра - Ванда. Люблю комиксы и AD/DC, раньше частенько клептоманил, сейчас почти перестал. Рассказ сухой до ужаса, скомканный и больше похожий на отчет для какого-нибудь начальника. Кая хочет рассказать ему о себе, но особо и нечего-то, и она решает врать, опять. - Я родилась двадцать седьмого апреля тысяча девятьсот семьдесят восьмого года, семьи нет, все погибли, школу я бросила, нужны были деньги. И снова этот взгляд, такой проникающий и обжигающий. - А как ты попала в поезд? - он явно хочет вывести девушку на чистую воду. - Говорю же, нужны были деньги, шла на любую работу, так и поймали меня, - все еще вранье, она все еще не краснеет. - Уже светает, - вдруг говорит Питер. Кайя понимает, что это намек. - Тогда пойду я. - Бывай. Он все равно не поверил в эту историю