Мои цветы - твоя заслуга

Чуя ненавидит Дазая, потому что тот — источник всех неприятностей Накахары. Каждый вечер рыжеволосый хочет просто умереть и не мучаться от безответной любви. Каждый вечер он страдает из-за цветов, растущих в его лёгких. Ханахаки. От одного слова проступает холодный пот и слёзы жалости. Жалости к человеку с таким диагнозом... Очередной день. Чуя встаёт с кровати и собирается на работу. Придя в здание портовой мафии он снова чувствует, как что-то колючее и жаркое вот-вот вырвется из его горла. —Черт!—бросив слово в воздух, он побежал к туалету и закрыв дверь на замок, начал кашлять. Белые лепестки, зеленые листья, части стебля с колючками, а бывало и целые бутоны выпадали из его рта на пол и обжигали горло. Белые розы. Это были белые розы, окрасившиеся кровью. Боль в горле сопровождалась головной. Чую трясло. Кажется его конец близок. Когда цветы выпали он умылся и убрав за собой вышел из туалета, как сразу же наткнулся на брюнета. Его карие глаза, коричневые волосы, забинтованные руки, шея и глаз. Пластырь на щеке. Черный плащ, рубашка с красивым черным галстуком. Наткнувшись на него, Чуе даже показалось, что приступ снова начнется, но обошлось. —О, здравствуй, Чуууя.—он по своему обыкновению протянул имя рыжего. Он частенько так делал. То ли хотел задеть Накахару, то ли просто так, из скуки. —Привет.—сухо ответил рыжий, всматриваясь в лицо брюнета, пытаясь запомнить все его черты. Конец рабочего дня. Чуя идет в бар. Садясь за стойку по обыкновению заказывает дорогое вино. —Я скоро умру.—произнес рыжий обращаясь к работнику бара.—У меня ханахаки. И знаешь в чем проблема? В том, что ханахаки не из-за какой то красавицы, а из-за одного парня. Он со мной работает. Ненавижу его. Он источник всех проблем, но почему-то я влюбился в него без остатка. Влюбился в его деловую физиономию, в его ломающийся голос, в небрежно замотанные бинты на руках.—работник с грустным лицом молчал, ибо в этом баре нельзя было разговаривать с клиентами по не понятной причине, но он слушал. Он всегда выслушивал Накахару, когда тот приходил пьянствовать. Слушал всё и ему очень хотелось ответить парню искавшему покой в бокалах с алкоголем. Уже опьяневший Накахара снова выдал работнику: —Вызови мне такси.—и через время в бар зашел парень в черном плаще, весь замотанный в бинты и посадив Чую на спину, потащил к себе, тот часто что-то мямлил во сне, лежа на спине Осаму. Чую кинули на мягкую кровать и укрыли теплым одеялом, потому что на улице под вечер холодало и тот сразу захрапел, обнимая кусочек одеяла, всё так же мямлил что-то себе под нос, что-то невнятное. Брюнет расслышал. —Я люблю тебя, Дазай..—с глаз рыжего полились слезы и изо рта полетели белые лепестки, сопровождающиеся кашлем. Из-за этого Накахара проснулся и сползая на пол, продолжал кашлять. Чуть позже, когда кошмар снова закончился Чуя закрыл лицо руками и начал плакать из-за боли, моральной и физической. Голова раскалывалась пополам. Накахара ощутил, как Осаму обнял его, руки брюнета были на спине у рыжего. Сам того не понимая, Чуя поддался объятиям и начал рыдать в плечо Дазаю. На утро Осаму проснулся из-за холода который подступал к телу. Открыв глаза, он увидел перед собой Чую, который лежал весь в лепестках белых роз. Скорее всего, ночью случился ещё один приступ. Толкая рыжего, брюнет пытался его разбудить. Не работает. Неужели Накахара так крепко спит? Нет. Осаму приложил к шее Чуи пальцы. Пульса не было. Чуя скончался. Видимо, сегодня ночью. Задохнулся. Цветы полностью заполнили его легкие. На самом деле, Дазай не любил рыжеволосого или он просто не хотел в это верить, но потеря напарника сильно ударила по Осаму. Он не хотел чтобы все так закончилось, ему не хватало воплей этого рыжего существа. Было одиноко. Долгое время он ничего не ел и не пил, из-за этого осунулся. Первые несколько дней Накахара снился Дазаю и средь бела дня парню могло показаться, что Чуя рядом, что они идут на очередное задание, но это было лишь то, что хотелось видеть Дазаю, этого не было, просто не существовало. В миг исчезло то, что происходило каждый день, то, что вошло в привычку. Выполнять задания в одиночку было не привычно. Будь то бумажная работа или что-то более интересное. Спустя несколько месяцев всё же начало отпускать, было скучно и когда кто-либо упоминал имя "Чуя Накахара" — парень мрачнел и воспоминания нагоняли тоску. Вскоре он смог до конца отпустить рыжего и лишь черная шляпа, лежавшая на полке у брюнета будила воспоминания, когда на неё бросали взор. —Я люблю тебя, Накахара. Жаль, что я понял это спустя такое колличество времени.