Ястреб – это действие

Два друга шли домой дорогою ночной, Вдруг разбойники из лесу вышли целою толпой...

©Король и Шут

      Бой развязался в редеющей от растительности зоне леса. Плешивая окаемка, как травяное блюдце, в середине которого две команды бойцов доказывали друг другу превосходство и доминирование в этих землях. Хотя, данной целью явно движима была только одна из них – банда красных повязок, другая группа лишь отстаивала права не уступающей силы и больше поддавалась отражающим техникам. Сражение, начатое незаконно, шло таким же сражением без правил до неизвестного конца.       – Вы ответите за то, что сделали с нашим лидером, – прошипела забавная девчонка, отводя в сторону атакующий её клинок.       – Уж если ваш лидер так глупо проиграл, то с вами нам и напрягаться не придётся.       Поле боя было невесть богатым, учитывая на несанкционированное, спорадическое противостояние неокрепших молодых голов. По воздуху периодично свистели остроконечные звёзды, у земли грубо клацало сталкивающееся бок о бок холодное, литое лезвие дамасской стали. Пару дозорных из красных повязок назойливо метали всё время стрелы в глубине крон деревьев, пока не встретили отпор из отступных противников, с криком попадав вниз.       Стало в кои-то мере легче от искоренения лишних проблем, но это, больше, послужило точкой отрезвления от раскрывшегося пред глазами пространства. Бой, длившийся больше часа, близился к завершению. Выигрышным положением могла похвастаться, к сожалению, не сторона отражателей. Сказалось численное преимущество подлых, сумасбродных врагов в повязках, напавших почти изподтишка.       – Ха-ха, ну что, птичка долго пела, но спелась, – позлорадствовал лидер с вычурным тёмно-красным ирокезом. – Как бы птичка не трепыхалась, ястреб снесёт её в одно мгновение. Таков закон видового превосходства. Сильный пожирает слабого.       – Только если ястреб не курица, облечённая в лживое оперение.       Данные слова выдал долговязый брюнет из числа проигрывающей команды.       Они встретились тяжёлым, сверлящим друг друга взглядом. Пару секунд молчания, за которые парни будто чем-то обменялись, послужили жестом уже обычного приветствия.       – Ведь курица даже летать не может. За любой маской она останется курицей. Куда ей до сойки, прирождённой к полётам.       Лидер дебоширов возмущённо оскалился, накренив в предупреждении голову.       – Не начинай, Деметри.       – А то что, Эли?       Знает же, как тот ненавидит слышать своё прошлое имя и мерзкие производные. Последняя отправная точка – и говорливый пацан оказывается прижат к земле. Хоук повалил его в тот же момент и приставил высунутый из поясных ножен кинжал к роговице.       – Ты уверен, что хочешь узнать «что», неугомонный дятел?       – Ха-ха, тот, кого я знаю много лет, на такое не способен. Не в его характере, знаешь. Кем бы не притворялся, внутри ты тот же нерешительный, никудышный Илай, который иногда даже прятался за мной, как за спиной старшего брата. Единственного имеющегося у тебя брата.       Хоук смотрел на него с остервенением. Его бесило каждое слово. Раздражал до коликов факт, что есть кто-то, кто знал его прошлого и может растрепать. Кто может всё испортить в любой момент, такие огромные труды над признанием окружения, и это нельзя оставлять так. Если помеха есть – её нужно решить. «Раз мелькает на горизонте проблема, бери и действуй», – так учит предводитель Кобры Кай.

И сказал атаман, руки сунув в карман: «Вот, нож, вот возьми его, коль хочешь жить – убей друга своего, ха-ха!»

      За их спинами вдруг начался галдёж. Воры-дебоширы начали активно ликовать, стучать, подначивая своего лидера завершить начатое и устроить им эпохальное зрелище. «Сделай это!», «Ну, же!», «Что за пауза?» – голова так и наполнялась этими сладкими, ожидающими криками соплеменников. От них сводило шею, разум, закипала кровь, появлялась уверенность и страсть к жутким действиям – чёртово искушение.       «Меня признают, и я сам этого добился. Поэтому я ястреб», – его глаза вспыхнули от неизведанного прилива энергии, и это уловил Деметри.       Всё так, как происходило не раз: подмена личностей на фоне возбуждения. «Когда у него срывает крышу – это плохой знак».       – Илай, знаешь, я не был серьёзен. Я- – глаза наполнились неподдельным страхом за считанные секунды, стоило посмотреть на чужое лицо, а рот лепетал уже отговорки сам за себя.

Один парень зарыдал, на колени упал «Ох не троньте вы меня, всё для вас исполню я»

      Хоук под последним забвением закинул руку.       – Я проверял тебя. Ты победил. В-вы, точнее, победили! Разбойники сдаются и прямо сейчас уйдут! Илай! – лихо и всячески изощрённо играл над сознанием инстинкт самосохранения.       Кто-то из команды поражённых выкрикнул «НЕТ!» в явной попытке сорваться с места на помощь, но безуспешно.       Зажглась и погасла решающая искра в глазах выше, в глазах бывшего лучшего друга.       – Илай, это ведь я! Ил-       – Птичка струсит, жалкий Деметри, курица даже не начнёт и только ястреб пойдёт в ва-банк, – победитель всадил нож в бедро проигравшего. Действующий показал их главное различие над трусливым.       Воздух рассёк болезненный, длительный крик.

И вот раздался крик, и в грудь вонзился нож, Атаман в тот же миг тихо произнёс: «Ну, что ж».

      Боль, агония, наполнившие всё тело, разрывали сознание на части. Сознание, в принципе, медленно уходило, исчезало под натиском пыточных чувств и растекающегося жала в ноге. Лежачий парень плакал, орал, кричал, согнувшись пополам. Он не видел ничего, что было после. Как и не думал ни о чём в тот роковой момент.       Думать придётся после.

Мир живых делится на безвольных, трусливых и на вершине – действующих. Курица, сойка, ястреб, как вам будет угодно.