Л. Н.

У меня правда всё в порядке. Настолько, что до нужной даты не удалось подождать полтора месяца, чтобы назвать слабость позволительной. Позади шесть лет, а это не проходит, не проходит, не проходит… Это не пройдет. Каждый раз, когда я вспоминаю это «умерла», сказанное бесцветным тоном, у меня начинают дрожать руки, и я ничего не могу поделать. Я должна была позвонить. Должна была поздравить с днём рождения. Должна была спросить, как твоё здоровье. Не должна была говорить, что «от этого не умирают». Я не знаю, сколько ещё ночей меня будет накрывать вот так: внезапно, из-за лёгкой ассоциации, безо всяких предпосылок. Тогда я хотела умереть вместе с тобой. Сейчас бы я хотела, чтобы я умерла вместе с тобой тогда, шесть лет назад. Ведь в этом случае у меня в жизни не случилось бы столько всего хорошего и я не ощущала бы вину за подобные мысли в три часа ночи. — Умирать не хочется. — От этого не умирают. Как же. Мне нужно было засунуть куда подальше свою уверенность и волноваться, беспокоиться, вести себя как человек, которому не плевать… Мне не плевать, сколько бы лет ни прошло. У меня сохранены все твои альбомы с фото, все вещи, которые ты когда-то делала для меня. Я храню даже записку, написанную для классной руководительницы, о том, что я пропустила школу, потому что она написана твоим почерком. Мне плохо, мне очень больно. И при этом я не вру, когда говорю о том, что у меня всё в порядке. Если бы у меня был день, хотя бы час наедине с тобой, если бы была возможность сказать несколько слов… Я не могу поделиться этим ни с кем, вообще ни с кем. Ведь если кто-то скажет мне «у меня умер близкий», я при всем желании не прочувствую ту боль, которую этот кто-то испытывает. Точно так же никто не прочувствует мою. Ты именно меня любила больше жизни, именно на меня тратила все силы, которые у тебя были, именно мной гордилась. Мной, а не кем-то другим. И эта боль теперь тоже только моя. Я безумно хочу стать для сестры тем, кем ты была для меня, потому что, если в её жизни будет человек, способный дать хотя бы половину той любви которую дарила мне ты, она будет счастлива. Но у меня не получается. Не хватает сил, опыта, который был у тебя, не хватает мудрости. Мне было слишком мало тебя, чтобы набраться этого сполна, и теперь мне приходится учиться самой, на своих ошибках. Я не знаю, что не так с сегодняшней ночью. Все было хорошо. А сейчас все очень плохо. Через полчаса снова будет хорошо, а когда будет плохо в следующий раз — я не знаю. Но боль из-за потери не проходит, а с каждым годом становится только глубже, как хроническая болезнь, от которой не существует лекарства. Уже не в первый раз замечаю, что в обращениях к тебе всегда использую очень простые слова, простые предложения. Не могу понять, это попытка упасть ненадолго в инфантильность или способ показать, что «все окей, ведь я так просто об этом говорю». Может быть, пойму это к следующему разу. Встать, выпить воды, выйти на балкон, подышать, постараться уснуть. Всё знаю, всё сделаю. Обязательно выложить этот текст, не перечитывая, поскольку сама активно кричу о том, что эмоции должны откликаться в чужих сердцах, а любые наброски должны быть опубликованы. Забыть о том, что всё равно никто не почувствует этого так же, как я. Всё сделаю. Знать бы ещё, как сделать так, чтобы ты вернулась. И не только во сне.