Месть, дружба, любовь и хантеры

      Иллуми не понимал нужного значения слов, сказанных мной. Новые ощущения не давали покоя наемному убийце.       — Иллуми, тут конечно очень здорово, но я ухожу. Не хочешь пойти со мной? -я говорила спокойно и размеренно, пытаясь привлечь внимание Золдика.       — Нет, это ты идешь со мной. А еще ты нормально объяснишь, что произошло.       — Ты хотел убить меня, теперь не убьешь, иначе умрешь сам. Всё просто.       — Ничего не просто.       Он схватил меня за руку и потащил наружу, но замер, как только почувствовал результат своих действий, сильной отдачей ему в руку.       — Теперь тебе нужно быть со мной понежней. - игриво сказала я.       — Отвечай, в чем заключается его нэн? - начал грозно возмущаться Иллуми.       Но воспринимать его угрозы серьезно я больше не могла. Ведь теперь, не одна из них не будет переведена в действие. И чем дольше я не буду ничего ему объяснять, тем дольше продлится это удовольствие. Но, как только Иллуми всё узнает, то сразу найдет способ решить проблему.       — Я не буду отвечать на твои вопросы, пока ты не ответишь на мои! - начала я.       — Какие еще вопросы?       — Например, что ты здесь делаешь?       — Тебя заказали нашей семье. Я был удивлен, ведь думал, что ты в тюрьме. Ну и так, как ты помогла мне, решил лично взяться за это, в благодарность. Смерть от моих рук будет менее болезненной.       — Какой ты благородный! Я так польщена, жаль, что всё обломалось!       — Ошибаешься, как только я разберусь в этой проблеме, сразу же убью тебя.       — Значит, в моих интересах сделать всё, чтобы у тебя ничего не получилось.       Я показательно подняла руку и изо всех сил ущипнула за вторую, мои действия моментально отразились на Иллуми. Он почувствовал ту боль, которая предназначалась мне.       — Прекрати. — жалостно протянул он.       — Иллуми, теперь ты такой беззащитный и весь в моей власти. Что будешь делать?       Но мое преимущество не продлилось долго.       — Теперь я всё понял.       — Что? Так быстро?       — Да, кажется, теперь я чувствую твою боль, и учитывая следы от твоих щипаний, то физически она тоже передается мне. Предполагаю, это работает в обе стороны. А еще ты постоянно твердишь , что, если я убью тебя - умру сам, значит наши жизни теперь связаны. Это легко можно решить.       — Уверен? Из-за тебя мой лучший друг умер, а его нэн остался. Нэн, созданный отчаянием, после смерти становится только сильнее.       Иллуми лишь молчал. Он долго думал, прежде, чем заговорить.       — Я без понятия, можно попробовать убить себя, тогда умрешь ты и связь разрушится. - заявил он.       — Как ты только до этого додумался? И так ведь ясно, что нужно делать! У тебя ведь есть всемогущий брат! Поэтому не надо меня убивать!       — Я все равно убью тебя. - спокойно сказал он.       — Какой ты зануда! А ведь мы – друзья. И это будет потом. И я не такая жестокая, как ты, и не хочу твоей смерти. Вдруг, убив себя – мы умрем оба. Умереть в один день романтично, но не очень заманчиво.       — Мы не друзья. Но умирать, вместе с тобой, я и правда не планирую. А еще я не знаю, где Киллуа и Аллука.       — Ты плохой старший брат. Я думала, ты следишь за ними, как обычно. Ты же маньяк.       Но он игнорировал все мои упреки.       — Идём. - приказом сказал Иллуми.       — А тело Юри? Я не оставлю его здесь, я хочу похоронить его.       В голове начали всплывать совместные моменты, Юри был моим единственным настоящим другом, но я чувствовала, что мне недостаточно больно, недостаточно печально, недостаточно плохо от его смерти. Я никогда не умела скорбить.       — Если хочешь, то бери и хорони. -сухо сказал наемный убийца, от которого другого ожидать и не следовало.       — А? Я его не утащу. Иллуми, я не так часто тебя о чем-то прошу, но сейчас помоги. Это моя предсмертная просьба!       — Ладно, - сказал он сощурив глаза.       Похороны прошли быстро, мы просто закопали тело. Никто из нас не знал молитв или обрядов.       — Что будем делать дальше? - с интересом спросила я.       — То, что мне хочется меньше всего. Будем просить помощи у моего брата Миллуки.       — А он то, как поможет? Неужели, хоть кто-то в вашей семье поддерживает связь с Киллуа, как адекватный брат?       — Нет, он просто найдет его. Но на этого лентяя нужно надавить, а то и не оторвется от приставки.       — Ну иди, дави на него, я тебя здесь подожду.       — Нет, я не хочу пока умирать. А учитывая твою любовь к неприятностям, ты мне это обеспечишь. Тебя постоянно похищают, и это уже даже не смешно. Ты идешь со мной.       Я лишь начала нервно смеяться.       — Я ? С тобой? В поместье Золдиков? К твоему брату?       — Да.       — А не слишком рано для знакомства с родителями? Мы ведь даже не целовались.       — Не говори глупости. Но знакомство с родителями тебе обеспечено. Я давно не появлялся в поместье, мое прибытие они не упустят.       — Замечательно.       Мы направились в ближайший аэропорт, и сели на дирижабль, направляющийся прямиком в республику Падокиа.       — А, что, если я не понравлюсь твоим родителям? - нервно спросила я.       — Тебя скормят гончей.       — Я даже не удивлена. Стоп, а ты откуда знаешь? Не говори, что уже приводил к ним девушку, я всё равно не поверю!       — Не я их приводил.       — Ты врешь! В таком случае, я лучше прямо сейчас спрыгну с дирижабля.       — Я пожелал бы тебе удачи, но от твоего самоубийства умру я.       — А! Но, если меня скормят гончей, ты тоже умрешь! Я может еще и выживу, правда ненадолго. Из поместья я уже не выберусь.       — Точно, как досадно.       — И правда, досадно. Теперь даже смерти друг другу нормально не пожелаешь.       Нас ждал очень долгий путь, а учитывая, что я два года не видела ничего кроме голых стен и одного человека, в котором я знала каждую черту и родинку, мое внимание привлекало всё. Я ходила кругами, разглядывая окружающую обстановку: вазы, картины, мебель. Хорошо, что отдельная комната на дирижабле была полна всяких мелочей. Но два года взаперти, сказались не только на моем любопытстве, но и на координации.       Я всегда знала, что неуклюжая, но видя результаты моих падений, ушибов и просто легких ударов на лице Иллуми – я осознавала насколько неаккуратно веду себя. Каждая моя ошибка отражалась на Золдике. Формально, мы сейчас находимся в равном положении: я чувствую его боль, он мою. Но на деле, ему было намного сложнее. Его безэмоцианальность на прямую зависит от мира, неспособного повлиять на него. Боль была чем-то привычным, знакомым с детства, не меняющим внутреннего состояния, а значит и не стоила эмоций.       Но боль, которую он чувствует сейчас, не его. Она в десятки раз сильнее той, что способен испытывать человек. Что бы привыкнуть к ней не хватит десятилетий, она все равно будет такой же невыносимой. Единственное, что ты можешь – смириться и молиться. Молиться, чтобы кто-то не вонзил тебе нож в спину. Я была единственной, кто мог понять его боль, потому что она была моей.       — Хватит ходить. Сядь и не двигайся. Никчёмная ты, а больно мне.       — Иллуми, это месть. Ты сам учил меня ей. Из-за вас я попала в полицию полную крыс, меня сразу выдали и я угодила в плен, где меня держали два года. Я страдала. И я очень зла на тебя, поэтому теперь ты страдай       — Ты не мстишь, ты просто даже собственным телом нормально управлять не может. Сиди тихо и, тогда я накормлю тебя.       — Ого! Шантаж! Думаешь, я продамся за кусок хлеба? Меня не купить.       — Я куплю тебя не за кусок хлеба, здесь есть ресторан и….       — Хорошо! Но ты действительно будешь кормить меня! Я так устала, что не донесу ложку.       — Нет.       — Эх, не прокатило.       Мы поднялись на несколько этажей, дирижабль оказался больше, чем я могла представить – здесь действительно есть всё. И то ли я была жуть какой голодной, то ли запахи, исходящие из ресторана, и правда были божественны.       — Ладно, думаю, меня можно купить куском хлеба, если он будет из этого ресторана.       — Ты слишком мелочна.       — Не завидуй! Тебя для счастья всего меню не хватит.       После ужина, я, как и обещала, сидела тихо. Тихо, только в плане резких движений и перемещений по комнате. Достать Иллуми разговорами до смерти, всё еще входило в мои планы.       — А ты ведь уже второй раз меня водишь в ресторан, я и привыкнуть могу.       — Не успеешь, я убью тебя раньше этого.       — Да помню я, просто перестань постоянно это повторять. Портишь всю романтику.       К утру мы были на месте. Нужный нам вулкан Кукуру, был виден с любой точки города.       — Нам, что нужно на вершину этой горы? Пешком? - испугано поинтересовалась я.       — Да.       — А до него тоже пешком?       — Да.       — Нет. Я умру, обещаю я умру и не дойду до туда. Но ты можешь понести меня на руках. - с хитрой улыбкой выдала я.       — Хорошо, мы сядем на автобус.       — Здорово! Хотя, ты и автобус, странное сочетание.       Мы сели в автобус, полный туристов, который вел к самому подножью вулкана. Довольные люди фотографировали окрестности, слушая рассказ о безжалостных убийцах семьи Золдик, не подозревая, что один из них сидит рядом со мной. Люди вообще странные существа, их больше интересуют опасные убийцы, чем собственные жизни, но это ровно до того, пока угроза не станет действительно реальной. Тогда то люди и начинают думать. Вот и сейчас, едут прямиком в лапы наёмников, понимая, что тем до них нет дела. Но как только кому-то из семьи надоест наблюдать за бесконечной толпой туристов и тот примет меры, тогда то люди и начнут думать головой.       Когда автобус довез нас до высоченных ворот, окружающих всю территорию вулкана, мы вышли и направились к ним. Лица пассажиров сразу исказились в непонимании, но приветствие охранника, сторожившего вход, внесли нужную ясность. И проводница разом скомандовала вернуться в автобус и покинуть территорию.       — Иллуми-сама, вы с гостьей. Мне сообщить об этом в поместье?       — Нет, не нужно.       — Здравствуйте. - единственное, что я смогла выдавить из себя.       Иллуми же, не теряя время, отправился к вратам. И незамысловатым движением открыл 6 из них. Издался тяжёлый звук, говорящий о колоссальном весе врат.       — Ты однозначно ел много каши в детстве. - впечатлено сказала я.       — Чего не скажешь о тебе. С нашей последней встречи ты похудела.       — Меня ведь не кормили в ресторанах. И для девушки худоба - это хорошо.       — Нет.       — Тебе виднее.       Стоило нам пройти несколько метров, как появился монстр из моих кошмаров, смотрящий своими пустыми глазами в самую душу. Мой мозг добавил в этот момент максимальное количество драмы и столько же иронии. Кажется, я не дойду до поместья и не успею не понравиться родителям Иллуми. Огромный пёс, направлялся прямо на меня, пока не подошел в плотную. Я понимала, что лишние движения сейчас будут действительно лишними, поэтому замерла, иногда забывая дышать, в ожидании, пока собака вдоволь нанюхается меня и поймет, что я чужак.       — Мике, запомни. - наконец издался голос Иллуми.       После чего, пёс, виляя хвостом, вернулся туда откуда пришел, думаю, прямиком в преисподнюю.       — Теперь тебя никто ему не скормит. – начал Иллуми.       — А, что? Он понял, что я не вкусная?       — Это и так понятно. Он запомнил твой запах, но без приглашения лучше сюда не суйся.       — Да когда мне? Ты ведь убьешь меня.       — Ах, да, точно.       По пути, мы встретили нескольких дворецких, задающих один и тот же вопрос: «Нужно ли сообщить о гостье?». А чем ближе мы были к поместью, тем страшнее становилось. Но сердце окончательно ушло в пятки, когда Иллуми схватил меня за руку и крепко сжал её.       — Не отходи от меня ни на шаг. - нервно сказал он.       — Иллуми, давай лучше попробуем метод самоубийства, вдруг сработает.       — Тебе то какая разница? Все равно умрешь.       — Чувствую разница большая, от боли мне страдать не хочется.       — В любом случае, от боли буду страдать я.       — Это ни чуть не лучше. Иллуми, мне страшно. Как мне вообще нужно себя вести?       — Никак, улыбайся и молчи. А лучше надейся, чтобы мы никого не встретили.       Но сразу же на пороге нас встретил очередной дворецкий, одетый в элегантный костюм.       — Иллуми-сама, вашей матери уже сообщили о гостье.       — Досадно. - без всякого удивления сказал Иллуми. — Тогда, нам стоит поздороваться.       Великолепно, сейчас я буду здороваться с самой опасной женщиной, возможно во всем мире. Ощущения хуже, чем при встрече со свекровью. Я каждый раз жалею о том, что обратилась к Иллуми с просьбой убить крестных отцов мафии, после этого моя жизнь явно свернула не туда, всё ближе приближаясь к концу.       — Успокойся, что, если я скажу, что специально запугивал тебя? Это была моя своеобразная месть.       — Я тебе не поверю.       Я лишь сильнее впилась в руку Иллуми, прокручивая способы убийства, которыми я бы меньше всего хотела быть убита. Мы направлялись в неизвестном направлении, по огромному, казалось нескончаемому поместью.       А напряженную обстановку усилил голос, исходящий из-за наших спин.       — Иллуми, сынок! Наконец ты дома. - восторженно издал женский звонкой голос.       Мое же сердце окончательно не выдержало такого стресса, от испуга я схватилась за единственный спасательный круг. Я спряталась за спину Иллуми, обняв его за талию и уткнулась в него лицом. Он лишь слегка вздрогнул и, на удивление, не стал отталкивать меня.       — Ты любительница неожиданных появлений. – ответил Золдик.       Я осознав неловкость ситуации, отстранилась от объекта моей воображаемой защиты, и низко упала в поклоне.       — Добрый вечер. - с трудом выговорила я.       — Не стоит таких почестей, я так рада, что Иллуми не один, а... с другом.       — Она не мой друг, лишь проблема. Где Миллуки?       — Миллуки? Он уехал.       Эта новость явно разочаровала Иллуми. Сделать всё по быстрому, как он любит не получится.       — Черт, и куда он уехал? Он же не покидает поместье.       — На очередной аукцион, то ли за новой фигуркой, то ли за игрой. Я и половины его слов не понимаю. А зачем он тебе?       — Неважно.       — Он вернется завтра. Вы можете подождать его здесь. Комнат на всех хватит.       — Другого выхода нет, остаемся. Мы будем жить в одной комнате, у меня. -уверено заявил он и, схватив меня за руку, отправился к лестнице.       — Какое смелое заявления! Кажется ночь будет горячей. -в попыхах сказала я.