Salvatore

Малфой сидел в полутёмной комнате. Лампы слабо светили, отражаясь от красного бархата стен. «Ну, хоть диван черный», — подумал парень. Слишком яркий, кроваво-красный, доводил его. Он не любил ждать. Блейз опаздывал уже на сорок минут. Прислал SMS: «Друг, я опоздаю. Сильно. Тебе в подарок — одна из лучших». Кто одна из лучших? Зачем ему вообще нужна одна из этих? Попивая виски, он думал, как скатился до магловской жизни. И как эти девушки выбирали себе работу. Неужели светлая любовь к танцам заставляла их двигаться под музыку почти голыми под пристальным взглядом чужих мужчин? А приват? Как они спят после этого? Каждый день развлекая по нескольку мужчин сразу. Нет, он не был настолько правильным. Но никогда не пользовался услугами этих пташек. Ему было гораздо проще подцепить красавицу в ресторане. И чем она отличается от этих, которые здесь? Клуб «Золотая магнолия» был одним из лучших во всем Лондоне. Но ни Малфой, ни Забини ни разу здесь не были. Решили исправить оплошность, и вот Драко сидел в комнате почти борделя, развлекаемый лишь тихой музыкой и алкоголем. Нажав на кнопку, парень, гонимый чистым и практически спортивным интересом, застыл в ожидании. «Посмотрим, что у вас там за лучшая». Музыка стала немного громче и в комнату вошла незнакомка — невысокая, стройная. Повернулась спиной и соблазнительно двинула бёдрами. Малфой закинул ногу на ногу. Длинные кудри, практически до талии, скрывали от него всё, кроме упругой попы и красивых ножек. Одетая в бордовое бельё, девушка начала свой танец, не поворачиваясь. И Драко это немного нервировало. — Может, повернёшься? — предложил парень, сделав глоток. «Он клиент. Просто клиент. Да, у тебя еще не было привата. Но в зале ты — лучшая. Держись, девочка. Еще полгода и ты отработаешь. Они тебя выпустят», — убеждала себя танцовщица. Слеза скатилась по щеке, пропадая в кружеве маски. «Маска. На всё лицо? Не цените вы клиентов!» — мысленно хмыкнул парень. Сердце девушки пропустило удар, когда она увидела, кто сидит перед ней. Резко остановившись, она глубоко вдохнула. Воздух, пропитанный благовониями, только вызвал головокружение. — Продолжай, — Драко отсалютовал стаканом, а обладательница восхитительных кудрей опустила голову. Рука вверх, бедро вправо. Присесть. Встать. Подойти. Нет! Поставив ножку в золотистой туфельке между его ног, она задержала дыхание: «Только не смотри мне в глаза!». Ещё одна слезинка, по велению судьбы, упала на его ладонь, которая медленно двигалась от её щиколотки вверх и застыла на коленке. — Ты? Ты плачешь? — Малфой смотрел на свою ладонь и на застывшую, как статуя, танцовщицу. — Нет, извините, — она всхлипнула и продолжила танец. Что-то в её голосе показалось подозрительно знакомым. — Ты хорошо двигаешься, — оценил парень. Ему нужно было ещё раз услышать её. Но незнакомка только кивнула и продолжила. У девушки было ощущение, что её разум сейчас живет отдельно от тела. «Не тронет. Он тебя не тронет. Клиентам запрещено спать с танцовщицами. Но кого это останавливало?» — она вздрогнула, когда его рука коснулась её плеча. Такая теплая. «Мерлин! Не трогай меня, Малфой!» — мысленно кричала девушка. Это был её самый большой страх — быть узнанной. Но тогда у неё не было выбора: либо жизнь дочери, либо эта работа. Она выбрала второе — хорошие, просто отличные деньги и её здоровая малышка. Два года танцев, и она отработает свой долг. Каждый вечер, укачивая Аврору, она молила всех богов, чтобы её не отправили на приват. — Клиентам нельзя дотрагиваться до нас, — прошептала незнакомка. — Это кого-то останавливало? — прошептал Малфой ей на ушко. Он уже встал. И ему просто до ужаса хотелось знать, почему она вызывает в нём странные чувства. Будто он знает её сто лет. — Нет, — она взорвалась мурашками от его прикосновений. Резко развернув, он провел рукой по её ноге, поднимая и удерживая на уровне своего бедра. Девушка пошатнулась и схватилась руками за полы пиджака. — Сними маску. Я хочу видеть твоё лицо, — что-то в карих глазах заставило его внутренности совершить кульбит и с болью вернуться в нормальное положение. — Не положено, — шептала девушка, будто гипнотизируя его, — пустите меня, пожалуйста. Мне нужно отработать оплаченное время. — Сними маску и считай, что танец окончен, — предложил парень. — Не могу, — она вырвалась, но тут же оказалась прижатой к бархатной стене. — Я тебя знаю, — он провел рукой по её щеке, которая была скрыта кружевом, и почувствовал, что оно влажное от слёз. — Нет, вы не можете меня знать. Вы мой первый клиент, — прохрипела танцовщица. Она просто не переживет такого унижения. — Я. Тебя. Знаю, — отрывисто сказал Драко и дёрнул за ленту, которая пряталась в её восхитительных кудрях. Закрыв лицо руками, она упала на колени. — Уходите. Меня теперь накажут, — прошептала девушка. — Как накажут? — её убитый голос вызвал в нём… сочувствие? — Из-за вас мне придется работать на полгода дольше. Это грубое нарушение. Мы не должны… — девушка всхлипывала, но не убирала ладошек от лица. И продолжала ему выкать, пытаясь свыкнуться с мыслью, что ей основательно влетит от хозяина, который очень любит свою плеть. И очень любит смотреть, как на тонкой коже его девушек появляются красные болезненные раны. «Это грубое нарушение» — просто взорвало его мозг. Вот он стоит посреди коридора Хогвартса, нагло забираясь Паркинсон под юбку. Отбой был уже давно, но он всегда любил экстрим. Нервный кашель и «Это грубое нарушение», сказанное никем иной, как… — Грейнджер? — Драко смотрел на сорванную с танцовщицы маску, и всё вставало на свои места: кудри, шепот, слезы. Она боялась, что он её узнает. — Нет. Уходите. Я скажу, что вы отказались от меня. Тогда меня не будут продлевать, только накажут, — она захлёбывалась в своих слезах. — Грейнджер, — парень сел на пол прямо перед ней. Девушка замотала головой и тихонько заскулила. — Гермиона! — Его рык заставил убрать ладони от лица и посмотреть прямо в глаза слизеринцу. — Как тебя накажут? — спросил Драко, убирая кудряшку, которая прилипла к щеке. Мерлин, все его стереотипы летели дракклу под хвост. Вот кто-кто, а заучка Грейнджер явно оказалась здесь не по своей воле. — Он… Он просто изобьёт. Ничего, заживёт. Отдай мне маску. Если ты никому ничего не скажешь, то, вероятно, он не узнает. Я продолжу, — она встала и, гордо задрав носик, протянула ладонь, ожидая возврата неотъемлемой части её костюма. «Успокойся. Ради Авроры. Просто продолжай». Блондин не спешил отдавать ей спасительное кружево. Ему нужно было знать. Знать всё. — Как? Как ты тут оказалась? — он тоже застыл и это сыграло против него. Девушка вырвала маску и завязала её, больно скручивая кудри под узлом из атласных лент. — Я продолжу? Или вам позвать другую магнолию? — голос дрожал, но она держалась из последних сил. — Продолжай, — парень упал на диван и уронил лицо в ладони. Гермиона исполняла свой танец на безопасном расстоянии. Но ему нужно было знать, — ты можешь разговаривать с клиентом? — Только «да» или «нет», — шепнула девушка. Она переживала, что их перепалку слышала вся «Магнолия» и ей теперь не жить. — Ты здесь по своей воле? — спросил парень. — Да. И нет. Мне нужно отработать долг, — слёзы стекали ручьями, но танец продолжался. Одна музыка сменяла другую. — Они тебя бьют? — Драко заламывал пальцы. Ему было плохо. — Да. — Прости. А…? — Нет. Я ни с кем не сплю. Но раз меня отправили на приват, то буду. У меня нет выбора, — Малфой с силой ударил по обивке дивана. — Сколько тебе ещё работать? — Полгода, если никто не узнает о сегодняшнем дне, — Гермиона подошла ближе и наклонилась, чтобы её услышал только он. — Никто не узнает. Обещаю, — шептал блондин, скрытый от мира завесой из её кудрей. Только он. Только она. Только двое. — Почему ты здесь? — Моей Авроре нужно было дорогое лечение. Это была единственная возможность заработать, — она продолжала движение. — Аврора — это? — Моя дочь. — Я могу тебе помочь? — он действительно хотел помочь. Искренне и чисто. — Зачем? Просто промолчи после того, как уйдёшь. И если сможешь, не приходи сюда больше. Я не вынесу такого позора, — она заглянула в его глаза. В девичьих читалась мольба. Тишина в комнате оповестила о том, что время закончилось. — Подожди, я продлю, — он встал и направился к двери. — Вам пришлют другую магнолию, сэр. Моя смена закончилась, — произнесла Гермиона ему вслед, дверь закрылась, отрезая парня от желанных объяснений. А что он ещё хотел услышать? — Драко! — Забини задержал его на входе. Прошло полтора часа с момента SMS, и Малфой чертовски устал ждать. А ещё ему было необходимо найти Грейнджер. — Потом, Блейз, потом поговорим. — Как их лучшая? — хмыкнул мулат, — судя по твоему лицу, не очень. — Лучшая, она лучшая, — отрезал Драко и побежал туда, где только что за поворотом скрылась копна кудрявых волос. — Стой, Грейнджер, — блондин схватил её за руку, за что получил смачную пощёчину. — Прости, — она положила свою холодную ладошку на горящую щёку, — рефлекс. — Правильно, надо защищаться. Пойдём. Подвезу, — он потащил её подальше от любопытных глаз. — Ты всё уничтожил. Ты меня уничтожил, — прошептала Гермиона, когда её поглотило своим уютом сиденье дорогой машины. — Почему? — Малфой выехал с парковки. — Нам нельзя с клиентами после работы. Это все видели, — она горько улыбнулась. — Куда? — спросил блондин и, выслушав адрес, поехал в сторону её дома. — Могу предложить тебе чай, — выпалила Гермиона возле подъезда. — И объяснения, — согласился парень и открыл перед ней дверь. Гермиона суетилась на крохотной кухне. Малышка Аврора, просто ангел, спала в колыбели в гостиной. Квартирка рассчитана только на одного. Ну или на одну и малышку. — Что ты хочешь знать? — спросила девушка. — Всё. — Авроре нужно было лечение. Мы, как видишь, одни. Это была единственная возможность заработать. Я получила сумму, необходимую для дочки. Срок отработки — два года. Мы живём только на чаевые, которые я получаю. Потому что зарплату мне выплатили всю сразу. Мне осталось отработать полгода. Мы куда-нибудь уедем и все закончится. Я попробую открыть свою кофейню, давно мечтаю. Попробую всё забыть, — она заплакала, — зачем я тебе это рассказываю? — Раньше возможно закончить? — тихо спросил парень, абсолютно без задней мысли помогая ей накрывать на стол. — Нет. Я не смогу им выплатить оставшуюся сумму с неустойкой. У меня нет таких денег. Я привыкла, Малфой. Смирилась. Для меня нет ничего важнее неё. Если надо умереть, то я умру, если с ней все будет хорошо. — Как? Ты? Гермиона, ты же лучшая студентка. Что так тебя сломало? — Меня не сломало. Я держусь. Мы живём. Вдвоём. Здоровые. Ави счастлива. Она пока не понимает, ей всего полтора годика. А когда начнет понимать — то ничего не узнает. — Ты начала там работать?.. — он не успевал договаривать. — Сразу, как родила. Через две недели. — А её отец? — А её отец… Нет у нас отца. Мы без него. Считай, что Аврора — моё личное чудо. — Аврора. Я всегда мечтал, что так будут звать мою дочь, — тихо сказал Драко и взял на руки девочку, которая захныкала. — Давай, я уложу её. Подожди, если хочешь. — Я справлюсь. Занимайся своими делами, — блондин укачивал такую же, как он, светловолосую и сероглазую малышку. Как две капли воды похожую на него. — Кто он? — Алекс Флетчер. Но он сразу сказал, что мы ему не нужны. Я тогда только узнала, что беременна. И он не знает, что Аврора родилась. И никогда не узнает. — И ты поэтому ушла из Министерства? Все думали — куда пропала Золотая девочка. — А я просто исчезла с радаров. Я не справилась. Я очень плохая мать. Ты посмотри, как мы живём. Одна комната. За спиной — ни гроша. — Ты отличная мама, — малышка засопела, схватив ручкой его за указательный палец. — Малфой. Зачем? Зачем это всё? Почему ты здесь? Почему слушаешь меня? — она замерла, рассматривая, как мило слизеринец смотрится с ребёнком. Она не могла представить, что когда-нибудь её жизнь повернётся под таким углом. Что она будет приват-магнолией. И что Малфой будет укачивать её дочь. — Не знаю. Но знаю одно, что ты больше туда не пойдёшь. Я предложу тебе ещё одну сделку, Грейнджер. Я выкуплю тебя, — парень поморщился. Звучало так, будто она — вещь. — И заберу вас с малышкой отсюда. — Что ты хочешь? — Малфой казался не самым плохим вариантом. — Я хочу помочь. Уйдёшь, когда захочешь. Но у Авроры будет всё. Не ради тебя. Ради неё, — продолжил Драко. — Это странная сделка. Мне — всё, тебе — ничего. — Ради неё, — Малфой разомлел и прикрыл глаза. Он сидел боком к Гермионе, которая готовила им незатейливый ужин. Он устал, и тепло, которое разливалось по телу от сладкого сопения малышки и суеты Грейнджер, работало, как снотворное. — Ради неё. Я согласна. Драко? — Гермиона заколола кудряшки. — Что? — он очнулся. — Мы не будем вспоминать о прошлом. Никогда. Ради неё. — Не будем. Я посижу у тебя немного? Странно, да, Грейнджер? Как один вечер может менять жизнь. — Странно. Посиди. Аврора спит? — Спит, как ангел, — Драко улыбнулся, поглаживая светлые кудряшки девочки. — Я схожу в душ? Пожалуйста, — они не смотрели друг на друга. — Иди. Я здесь. Через пятнадцать минут кудрявая вошла в комнату. Такого длительного стояния под водой она не могла себе позволить уже давно. Драко спал на диване, Аврора — у него под боком. — Малфой? — Гермиона дотронулась до его плеча. — Я уснул, — парень улыбнулся. Так непривычно было видеть, как он улыбается. — Уснул. — Я могу остаться? Меня всё равно никто не ждёт, — он беззвучно молил, чтобы она сказала «да». Это было страшно. Пять лет ходить домой, где пустота. Ни родителей, ни семьи. Ничего, кроме пафоса и виски. Утром — на работу. Вечером — пару раз за неделю встретиться с Забини и Асторией. Всё. Вся его жизнь. — Оставайся, — Гермиона накрыла его пледом. Прямо так — в рубашке и брюках. И устроилась на крохотном кресле, накрывая коленки детским одеялком. — Иди сюда, — он немного отодвинулся, освобождая место между ним и малышкой. Кудрявая замешкалась, но всё-таки пошла. Легла. Сразу же её накрыло одеяло и рука Драко, — спи, Грейнджер. — Я надеюсь, что ты не сон. — Я не сон. И не исчезну утром, — она спиной чувствовала, как парень улыбается. Слёзы невольно текли по её щекам. Полтора года она рвала последние жилы. Танцевала почти голой перед чужими мужиками, ощущала на себе их грязные взгляды и потные лапищи. Гермиона всхлипнула и оказалась сильнее прижатой к его груди, — просто мы начнём новую жизнь. Ради неё. Не плачь. Больше никогда не плачь.

***

— Это идиотизм, Малфой. Выкладывать такие деньги за танцовщицу. Ты вообще знаешь, со сколькими она спала до тебя? — Забини орал на весь кабинет. Они не были партнёрами, Блейз просто был семейным юристом. И ему крайне не понравилась крупная обналичка со счёта Малфоя. — Не спала. Ни с кем. И со мной не спала, — отрезал Драко. Он с самого утра увёз Гермиону и Аврору в Мэнор. А затем поехал на работу. — Ты знаешь её один день, — напирал мулат. — Я знаю её больше десяти лет. И я просто не могу её оттуда не вытащить. Ты! Да ты даже не знаешь! Их там бьют и насилуют! — блондин заводился и бледные щёки покрывались румянцем, — мне всё равно, что ты думаешь. Она сейчас у меня дома. И я не позволю ей вернуться туда. — Да кто это такая, что ты так о ней печёшься? — Не твое дело. Прости, друг. Через полтора часа он закончил все дела, связанные с решением проблем Гермионы. Собрал её немногочисленные вещи и вернул ключи хозяйке квартиры. Решив, что на сегодня достаточно, после обеда парень, купив цветы, отправился домой. — Привет, — Драко тихо вошёл в гостиную. Аврора, раскидав игрушки, сидела на полу, Гермиона — рядом, опершись на боковину дивана. — Привет, — она подняла на него глаза, полные надежды. — С началом новой жизни, — блондин протянул ей букет розовых тюльпанов и сел рядом. — Спасибо, — она улыбнулась и, обнимая цветы, уткнулась лбом в его плечо. — Как вы тут? Обедали? — просто. Всё было предельно просто. Чем больше тепла отдаёшь, тем больше получаешь в ответ. Хочешь счастливую женщину рядом? Расшибись, но обеспечь улыбку на её лице. — Аврора — да. А я… — А ты теперь свободна. В поместье места хватит всем. Как поймёшь, что готова, я помогу тебе с кофейней. Занимайся, чем хочешь. Хоть крокодилов в пруду разводи, — он улыбнулся и почему-то поцеловал её в макушку. Не та Грейнджер. Не тот Малфой. Другие люди. — И буду их дрессировать, — она хохотнула, размазывая слёзы по щекам. — Дрессированные крокодилы — это круто. Я привёз ваши вещи, но Авроре домовики подготовят комнату к завтрашнему дню, ночью она побудет у тебя. Ты познакомилась с эльфами? — Да, они славные, — слова просто исчезли. Она не знала, чем заслужила такой подарок. — Ну и хорошо. Пойдём обедать, а? Я очень устал. А потом гулять в сад, сегодня тепло на улице. — Пойдём, — девушка встала, поднимая малышку, которая смело потянула ручки к Малфою. — Привет, моя принцесса, — Малфой враз изменился в лице. Стал мягче, светлее. Аврора взяла его волосы и зажала в ладошках. Проходя в столовую мимо зеркала, Драко остановился. Она была его точной копией. — Вы очень похожи, — Гермиона ударилась о его спину лбом. Она много молчала, не в силах за один день управиться со всеми эмоциями и информацией, которая на неё свалилась. И почему её дочь как две капли воды похожа на Малфоя? — Да, — только и смог выдохнуть парень. Он был поражён. — Чем болела малышка? — через некоторое время спросил блондин. Он обедал, не спуская малышку с рук и периодически подкармливая её овощами. — Серьезный порок сердца. Но нам сделали операцию и теперь всё хорошо, — Гермиона улыбнулась, неловко чувствуя себя за огромным столом, — а здесь есть кухня? Или стол поменьше? Так… — Неуютно, да? — спросил Малфой. — Да, — Грейнджер оторвала глаза от тарелки и посмотрела в окно. — Я целый день на работе, прихожу только вечером. Можешь сделать здесь всё, как захочешь. У домовиков есть доступ к моему счёту и они помогут всем твоим смелым идеям. Полетели! — Драко встал и подбросил Аврору, которая весело засмеялась. — Почему операция? В Мунго не могли помочь? — Нет, они сказали, что спасти её не в их силах. И я пошла по головам, нашла лучшего врача, — девушка расстегнула кофточку Авроры. На груди малышки был огромный шрам, почти от шеи и до живота. — Гермиона, ты можешь быть собой. Не бойся ничего. И говори, так будет легче. Ты меня боишься? — Нет. Я просто не верю. Я вчера получала плетью от хозяина. А сегодня стою посреди огромного дома, у меня есть всё, что я захочу. И Аврора счастлива. Я не верю, понимаешь? — Да. Но ты выдохни. Я понимаю, что не такого спасителя ты себе представляла. Мы не очень ладили и… — Мы не вспоминаем о прошлом! — она будто подпрыгнула на месте. — Да, мы идём гулять, — Драко чмокнул обнимающую его за шею малышку, — надень что-нибудь потеплее. Там хоть и апрель, но прохладно, — Малфой подхватил одеяло и завернул Аврору. — А ты не привёз, — посреди коридора Гермиона вываливала вещи из чемодана прямо на пол. — Динь! — Да, хозяин, — милая эльфийка в белом фартучке появилась с тихим хлопком. Аврора захлопала в ладоши. — Дай мисс Грейнджер мою толстовку, — произнёс парень, и в то же мгновение у Гермионы в руках оказалась тёплая тёмно-серая кофта с капюшоном. Растерявшись, кудрявая натянула на себя его одежду. — Готова? Тебе идёт, — улыбнулся Драко. Капюшон смешно прижимал кудри, а длина толстовки могла сойти за платье. — Спасибо, — ну не знала Гермиона, как себя вести и что говорить. — Пойдём, покажу пруд, где будут крокодилы, — он засмеялся, натягивая на Аврору шапочку. Они молчали. Долго. Гермиона варилась в своих мыслях, а Драко наслаждался минутами с Ави. Показывал им окрестности Малфой-мэнора и рассказывал истории, которые девушка слушала краем уха. Поздно вечером, уложив дочку и приняв ванну с пеной, Гермиона неловко постучала в дверь его спальни. — Что случилось? — Малфой поднялся с кресла, в котором читал книгу. За несколько шагов Грейнджер оказалась возле него, обнимая за талию. — Спасибо. Спасибо тебе, Драко, — она плакала, не отпуская его. Он растерялся. Руки болтались вдоль тела, но вдруг, по велению чувств, оказались у неё на спине, нежно поглаживая. — Эй, ну тише ты. Всё хорошо. У тебя всё теперь будет хорошо, — он пытался её успокоить. Та сильная Грейнджер сейчас была сломана. И разбита. Она ему доверилась. Человеку, которому бы никогда не доверилась в той жизни. — Я… Я не знаю, почему плачу. Ты прости! Я исправлюсь. И буду с тобой говорить, обещаю, — она всхлипывала, носом утыкаясь ему в грудь. Тёплое дыхание обжигало его даже сквозь футболку.

***

— Папа! — топот босых ножек заставил Забини повернуться. Выйдя из камина, он не узнал Мэнора. Месяц назад он был другим. Тёмным и мрачным. А сейчас — полный семейного тепла дом. Дом с большой буквы. — Драко, тут такое дело, — из-за угла выбежала растрёпанная, но ужасно счастливая Грейнджер, догоняя малышку, которая, вовсю перебирая маленькими ножками, спешила встречать блондина, но, увидев Блейза, упала на попу и растерянно захлопала глазками, собираясь заплакать. — Грейнджер? — он достал палочку. С того дня, как они с Малфоем поссорились по поводу денег на выкуп танцовщицы, Драко с ним не заговорил. Да и Забини не спешил воссоединяться, только сегодня решив, что не хочет идти в клуб один. Подхватив Аврору, Гермиона испуганно отступала назад, безоружная. Неужели он навредит им прямо дома? Да о них же никто не знает. Всего неделю назад Гермиона, наконец, подпустила парня к себе, ощущая сладкий напор его губ. Только поцелуи. Ничего больше. Пока. — Девочки? — Драко щёлкнул дверью. Не пользовался камином, только машина. На крайний случай — точка аппарации перед воротами поместья. — Мы… мы тут, — заикаясь, произнесла девушка. — Что за херня, Забини? — рыкнул парень, вовлекая девочек в свои объятия, — всё хорошо, я пришёл. — Папа! — хныкнула Аврора, протягивая ручки. — Папа? — он взял малышку на руки. — Сюрприз, — улыбнулась девушка, ища защиты в его руках. — Моя маленькая, — Драко прижал к себе девочку и посмотрел на Забини, — ты чего пришёл? — Хотел мира. И в клуб. Но тебе, похоже, не до вечеринок, — он хмыкнул. — Мир — да. Клуб — нет. У меня есть дела поважнее. Иди, милая, мы поговорим, — он поцеловал Гермиону. — Точно? — шепнула кудрявая. — Точно. Ты сама сегодня готовила? — Нет, мы были у доктора, стандартная проверка, — тихо говорила девушка. — Всё хорошо? — Да, всё отлично, никаких отклонений. Аврора… — Побудет со мной. Пусть Динь что-нибудь сообразит, я ужасно голодный, — он ещё раз её поцеловал и подтолкнул девушку к кухне, на которой теперь красовался небольшой круглый стол и уютные стулья. — Ну что, Ави, поговорим с дядей Блейзом? — он покрутил малышку. — Да! — звонко смеялась кроха. — Это? — Моя дочь, разве не заметно? — грубо ответил Малфой. Он не хотел, чтобы о его маленьком счастье знали люди. Его мир состоял из двух человек — Авроры и её чудесной мамы. — Заметно. Она — твоя копия, — кашлянул Блейз, — а её мать? — Мама. Гермиона. Кудряшки её, — тепло улыбался блондин, смотря на малышку. Гермиона стояла за углом и, чего греха таить, подслушивала. И понимала с каждым его словом, что Малфой — лучшее, что ей преподносила жизнь. Надежный, верный, сильный. Её спаситель. — И сколько ты собирался молчать? Она уже взрослая, — Забини кивнул на ребёнка. — Взрослая. Почти два года молчал и дальше буду. Мы не хотим, чтобы кто-то знал, — Драко развлекал Аврору игрушками. Гермиона переваривала информацию. Его дочь. Два года молчал. Да к черту! Его дочь. Он делал всё, чтобы они были счастливыми. И они были счастливы. — Драко, — девушка вошла в гостиную, — ты будешь второе или суп? Прости, что отвлекла. — Всё буду, — он улыбнулся, — и ты меня никогда не отвлекаешь. — Блейз, ты будешь ужинать с нами? — тихо спросила Гермиона, немного опасаясь реакции блондина, но тот, казалось, был не против. — Да, идём. Сытый мужчина — добрый мужчина, — Малфой засмеялся. — Ты давно на таком позитиве? — спросил Забини. — Давно. Как только у моих девочек всё стало хорошо, — констатировал Драко. — Ты два года скрывал от всех ребёнка, — начал мулат. — И буду продолжать это делать. Моя семья — не повод для обсуждений.

***

— Можно? — Гермиона постучала по косяку. Дверь в его комнату была открыта, но она всё равно спрашивала. — Всегда, — блондин стоял у окна и смотрел вдаль. Взгляд скользил по верхушкам деревьев, будто пытаясь поймать ускользающую мысль. Гермиона подошла сзади и обняла его, целуя между лопаток. Он после встречи с Забини был отрешён и задумчив. — Что-то произошло? Ты растерян, — она прижималась щекой к его обнажённой спине, проводя пальчиками по кубикам пресса. — Аврора спит? — Да. Драко? Я что-то не так сделала? — Нет, ты что. Я… не знаю. Гермиона, тебе хорошо здесь? — Да. И здесь. И с тобой. Я все же виновата. — В чём? — В том, что дура, — она хихикнула. Он впервые услышал, как она шутит. Его снежная королева постепенно тает. — И что в тебе дурацкого? — Драко развернулся, рассматривая её и присвистнул, — ты уже прощена во всем, в чем виновата и не виновата. — То есть если я буду встречать тебя в таком виде, то могу косячить сколько угодно? — она плыла по течению. Отрицать, что этот мужчина ей нравится… нет, что она любит, было бессмысленно. — Ох, да! — он облизнулся и ещё раз пробежал по ней взглядом. Шёлковая сорочка, отделанная кружевом, и коротенький распахнутый халатик. — Я скажу тебе ещё одну вещь, ладно? Только не перебивай, — начала Гермиона, а он кивнул, соглашаясь. — Я тебя люблю. — Господи, и я тебя! — он подхватил её на руки и уложил на кровать. Это «я тебя люблю!» стало выстрелом стартового пистолета. Разрезанной лентой. Отмашкой. — Как же я долго этого ждал, — Драко покрывал поцелуями каждый сантиметр её личика. — Всего месяц, — она захохотала. — А кажется, что всю жизнь. Я всю жизнь тебя ждал. Тебя и Аврору. Я вас люблю, Гермиона, — он снял с неё халатик и приспустил лямки сорочки, целуя плечи. Аккуратные груди помещались в его ладони, и парень с удовольствием их сжимал, массируя набухшие соски. — Драко! — девушка выгнулась под его настойчивыми руками, приподнимая бёдра, чтобы он мог быстрее освободить её от одежды. — Я продолжаю? — он вдруг на секунду отстранился. — Да, — Гермиона провела ноготком по груди, спускаясь к резинке штанов. Быстро справившись с завязками под пристальным взглядом парня, она потянула ненужную одежду вниз. И дотронулась холодной рукой до выступающего члена. Только ткань боксёров не дала ему сойти с ума прямо в эту секунду. — Мерлин! — Малфой впился в её губы, сдвигая к краю кровати и встал одной ногой на пол. Провел пальцами по её промежности, раздвигая губки. Горячо. Влажно. Лаская пальцем её вход, он заметил, как Гермиона прикрыла глаза и начала тяжело дышать, — давно? — С того момента, как я узнала, что беременна, — выдохнула девушка, ощущая, как Драко медленно в неё входит, давая привыкнуть, — какой…ты…большой, — зашипела девушка, двигая бёдрами, пытаясь поймать идеальное состояние. — Ты как? — Драко толкнулся и замер. А кудрявая распахнула глаза и сжала простынь в кулачках. — Идеально, — прошептала, давая ещё одно разрешение. Он начал двигаться, выходя только наполовину. Она была достаточно узкая, стеночки давили на него, вызывая феерию. Ускоряясь, Драко понял, что не может удержаться на ногах. Подтолкнув её на шелковой простыне, он забрался на кровать, устраиваясь меж стройных ножек. Но её ручка не дала ему продолжить. Аккуратно проведя по стволу, Гермиона дотронулась до головки, лаская её круговыми движениями, а потом вторая ладошка нечаянно задела уздечку, и парень понял, что пропал. Рыкнув, он закинул ручки ей за голову, прижимая к кровати и снова вошёл. Резко, жёстко. — Ох, да! — простонала Гермиона, — так лучше, — он толкался, входя на полную длину. Хлюпающие звуки и стоны заполнили комнату. Грейнджер тяжело дышала, а Малфой отпустил её и опёрся ладонями по обе стороны её румяного личика. Такая спокойная. Блаженная. Счастливая. И страстная. Шикарная! Гермиона убрала чёлку с его лица и немного приподнялась, прикусывая чувствительную кожу за ушком, а потом подула. — Ты… Я сейчас… Гермиона, — он опустил руку и начал ласкать заветный бугорок. Хотел вместе. — Драко! — от его ласковых, но настойчивых движений, перед глазами начали взрываться фейерверки. Мышцы сокращались вокруг него, и Малфой мог больше не сдерживаться. Он излился в её тепло, накрывая губы почти невесомым поцелуем. — Я тебя люблю, Гермиона, — накрыв одеялом её, почти неджвижимую, Драко притянул девушку к себе. — Малфой, я первый раз в жизни узнала, что такое… — она засмущалась и хихикая, уткнулась носом в его шею. — Что, милая? — Что такое оргазм, — прошептала ему прямо на ухо, — Драко, я люблю тебя, — она поцеловала его в щёку, тая в объятиях. Из соседней комнаты послышалось хныканье Авроры. Видимо, разбудили исполнением своих желаний. — Лежи, я схожу, — остановил её Малфой. — Спасибо, — она упала на подушки, понимая, что и шага не сделала бы. Коленки дрожали, а перед глазами всё до сих пор плыло. — Мы спим, — через несколько минут блондин закатил в комнату колыбель с малышкой, которая мирно сопела. Гермиона, свернувшись калачиком, сладко спала на его их кровати. — Драко, — она открыла глазки, когда парень лёг рядом и обнял её. — Спи, милая, — блондин поцеловал её в висок.

***

— Папа! — четырёхлетняя Аврора была самым любознательным ребёнком на планете. Малфой сидел в гостиной, ожидая, пока проснётся жена. — Что, малыш? — он посмотрел на стоящую в дверях дочку. В пижаме, с зайцем в руке и с растрёпанными, как у мамы, кудрями она выглядела как куколка. — А когда мы познакомимся с братиком? — девчушка с разбега приземлилась у мужчины на коленях. — Скоро. Через месяц, — он поправил кофточку и поцеловал дочку в лоб. — А мама скоро встанет? Мы же пойдём на карусели? Ты обещал. — Пойдём, конечно, потому что мама уже встала, — Гермиона медленно спускалась по лестнице, подслушивая разговор мужа и дочки. — Мам! А как зовут братика? — спросила девочка, поочерёдно смотря то на Гермиону, то на Драко. — А как ты хочешь? — спросил Малфой. — Скор-пи-ус, — по слогам проговорила девочка, — мне мама читала разные имена. А это мне больше всего понравилось. — Значит Скорпиус, да, родная? — он поцеловал большой живот и получил по щеке пяткой перевернувшегося сына. — Да, — Гермиона засмеялась, — по-моему, он тоже согласен.