Don't run from fate

В городе S* как обычно светит жгучее солнце, несмотря на то, что сейчас зима, как бы странно и сказочно не звучала данная информация, но здесь времена года полностью перепутали свои климатические условия. Зимой светит яркое и жгучее солнце, словно бы это лето, которое было у нас раньше в нашей стране. Весной прохладно, листья желтеют, краснеют, опадают, и тучки вечно кружат по небесной лазури. Летом на земле, покрытой белым покрывалом, обычно детишки играют и лепят снеговика, когда ранее: в моём детстве, они бегали с мячиками, играя в футбол, либо же катаясь на велосипеде, роликах. А так называемой осенью, если излагать по-старому ладу, снег тает, вся природа приходит в движение от долгого сна. Хотя десять лет назад, когда мне было девять лет, климат был обычным, зима была зимой, лето – летом, осень – осенью, а весна – весной. Обычно в апреле месяце: двадцать пятого числа, моя семья отмечала моё рождение, любуясь природой, которая очнулась от дремучего сна. А теперь наблюдаем, как та засыпает, прощаясь с нами яркими красками: алыми, как кустовая роза, янтарными, как корка мандарина, тёмно-коричневыми, как сушёный финик. Но это не важно, главное то, что моя семья очень любит проводить время на природе, а я, так вообще, жить без её тишины не могу. Поэтому частые прогулки по парку, городской оранжерее — это часть моего существования, часть каждого дня. Но кто бы мог подумать, что очередная прогулка средь бела дня окончится чем-то необузданным и странным? Вернее, что после неё в моей жизни всё перевернётся вверх дном? Верно. Никто, хотя… Это вполне сносно, по нашим законам, но нет, я все же считаю это дикостью! И какими-то первобытными действиями. ◆◇◆◇◆◇◆◇ Возвращаюсь домой с прогулки по оранжерее, хоть сейчас и смеркается, но уличные фонари красиво и по волшебному освещают городские парки и тротуары. Город погружается в свою ночную пелену; обычные семьи засыпают, а криминальная часть просыпается, поэтому мне надо торопиться, чтобы не попасться никому, а то мало ли. И так учусь в институте по бизнесу, а там есть одна криминальная шишка, если верить слухам — Пак Чимин. Мой одногруппник, странный тип, вечно задирающий любого, кто придёт ему на ум. Но, если ты нарвёшься на него — тебе несдобровать. Он вечно разгуливает по барам и клубам, дабы найти новую пассию, ночные приключения. Ускоряю шаг и, по правилам дорожного движения, перехожу через пешеход. Неожиданно для себя слышу свист шин о асфальт, словно бы машина тормозит на огромной скорости и дальше яркий свет фар, от страха еле успеваю отскочить назад, пока серебристая Ferrari* останавливается в паре сантиметров от меня — чудо. Я живая, хлопая часто глазами, чтоб отойти от шокового состояния, переваливаясь с пятой точки на колени, поднимаю отлетевшую от меня сумку. — Что за идиоты пошли? Вообще ездить не умеют, — фыркаю себе под нос, кладя в сумочку выпавшие вещи: телефон, кошелек и своё удостоверение личности, только вот, где оно. — Как таким права выдают! — рыщу глазами пластиковую пластинку размером с банковскую карту, да вот только не её вижу, а пару мужских туфель, от которых прям веет дороговизной, чёрт, куда вляпалась. Вот говорила мне мама, не таскаться по вечерам в оранжерею, а я не слушала. — И что это за мусорный бак рухнул мне на дорогу? — такая надменность сквозит в голосе. — А-а-а, Чхве Зана, интересно-интересно, — резко поднимаю взор на этого гада, который сейчас держит моё удостоверение и читает информацию вслух. — 19 лет. Живёт… — тот не успел дочитать, как я подскакиваю на ноги, не обратив внимание на разодранные и кровоточащие малость колени, вырываю из его изящных пальцев свой документ. — Ни стыда, ни совести! — рассерженно констатирую я, кладя в сумку пластик и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, решая, как можно быстрее покинуть место катастрофы. Меня резко дёргают за плечо, заставляя обернуться обратно, и хватают за шиворот толстовки холодной рукою, как бы приподнимая вверх, отчего слабовольно привстаю на цыпочки, чтоб не удушили воротником. — Что ты там пискнула? — тот как-то без эмоционально задаёт вопрос, продолжая держать меня стальной хваткой. Его глаза кажутся чёрными, такими бездонными и какими-то дикими, пропитанными жестокостью, и лисий прищур заставляет понять, что он хитёр на все сто процентов. Взгляд его сквозит высокомерием, насмешкой да неким удовольствием от происходящего. — Что слышал, водитель недоделанный, — пыхчу в ответ ему, времени зря не теряя, зачем женщине сумка? Верно, давать отпор насильникам. — А, ну, отпустил! — нахожу в себе силы и замахиваюсь резко сумкой, которая «прилетает» ему по носу, прямо железной застёжкой. Будет знать. Парень в недоумении смотрит на меня, выпуская из рук, дабы взяться за нос, из которого идёт небольшая струя крови, иначе рубашку белую замарает. — Тц! — раздражённо и болезненно шипит шатен, а я живо удаляюсь с места ДТП, мужчина достаёт мобильный из кармана дорогих чёрных брюк, набрав номер одного знакомого. — Алло? Нам, живо найди мне все об одной смелой сучке. Имя — Чхве Зана, — затем звонок сбрасывает и ждёт SMS от Кима со всей информацией, пока особы и след простыл с этого переулка. На последок кинув ему, что тот навряд ли услышал: — Будешь знать, как на бедных пешеходов наезжать. 09:43p.m.◆◇◆◇◆◇◆◇ Парень лет двадцати шести сидит вновь за экраном компьютера, прочëсывая базу данных, где собрана информация о всех гражданах города. Почему бы не помочь другу? Они же созданы с ним из одного теста: только один наркоторговец, а сам Намджун — хакер от бога с тёмным прошлым, который проворачивал много каких взломов, благодаря чему клан Чон всегда опережает полицию, а лучше всего то, что им всегда удается расправиться с предателями. Да, сам по себе клан Чон всегда был силен и жесток, а сейчас им управляют два брата Чон Хосок и Чон Чонгук, только каждый в разных отраслях. Хосок, хоть и старше Гука на четыре года, но всё же решил взял на себя бразды правления в разведении борделей да править миром наркоторговли, просто он уверен в себе в данном направлении деятельности криминала. Неудивительно, Хосок будет послабее младшего, но его, по сути, так же боятся. Это он обратился к другу за помощью, чтоб разузнать про эту наглую и смелую сучку. Джун уверен на все сто процентов, что она просто не знает, с кем связалась, на малую долю он, конечно, ошибается, но в остальном полностью прав. Зана знает, что он какая-то важная шишка города, но знай она, что он из клана Чон — тогда сразу бы затряслась, как лист осиновый. Намджун пролез в главную базу города и нашел буквально всё о ней. Он копирует текст, иногда читая вслух некоторые данные ради своего любопытства: — Чхве Зана, родом из семейства Чхве, и так. Чхве Дунхён* владелец среднего холдинга, связанного с архитектурой. Похоже, что они делают чертежи, ищут инвесторов, а потом воплощают проект в жизни, — блондин задумался и начал бубнить далее. — Чхве Доён* — домохозяйка. Хм… русская? Меняла имя. Любопытно. Есть младший брат, Бомгю, на три года младше. Какая милая семейка, хах, — тот, наконец-то, скопировал всю информацию о Зане, и отправил SMS старшему Чону. Он уверен, что та глупая девчушка расплатится за то, что просто что-то не так сделала, ведь Хосок не спустит ничего никому с рук. Ким откидывается в кожаном кресле и потирает переносицу, он душевно истощён. Ему определенно надо быстрее отыскать ту, из-за которой на его плече красуется метка в виде цветка сакуры, иначе его крыша съедет от сновидений, где та чертовка обнимает его, несмотря на влагу в глазах, зовёт по имени. Намджуну уже не восемнадцать, далеко не столько. Двадцать семь лет, поздно уже. А всё очень просто: он её не стал забирать в то время, как делали обычно парни, узнав о существовании судьбоносной. Джун не хотел расставаться со своим холостым ходом жизни. А сейчас мужчина полностью осознает всё то дерьмо, что вытворял. При их встрече, когда они оба понимали свою судьбу, пересекаясь несколько раз с друг другом, он переспал с ней. Нужно же было успокоить свою душеньку. При новой встрече Ким оттолкнул от себя ту девицу и, кинув в неё пачку денег, развернулся и ушёл, подхватив с собою какую-то проститутку на вечер, пока ярко-зелёные глаза смотрели вслед и жгли его насквозь, стараясь совесть и чувства достать из пылающей груди его, слезились, глубоко начхав на тушью, подкрашенные ресницы. Бесспорно, поступил, как конченый, но в этом его сущность, он ведь ночной гражданин, который жил всю жизнь по принципу «что хочу, то и ворочу.» Доигрался, хрен ли. Кто бы мог предположить, что правая рука клана Чон теперь будет локти кусать? Никто. 10:04 p.m. ◆◇◆◇◆◇◆◇ Хосок спокойно сидит на диванчике в VIP-зоне, развалившись на половину кожаной мебели. Он обожает свой клуб, здесь такие опытные девочки, что не может ни радовать ни его клиентов, ни его самого. Все в восторге от этого места, поэтому можно здесь расслабиться не на шутку. Но почувствовав вибрацию мобильного в кармане, сразу же посмотрел, что это. «Ага. Итак, информация о той суке», — в мыслях потянул тот и хмыкнул с того, что её отец владелец холдинга. Прочитав всё, он отключил дисплей и убрал его обратно. Внимание мужчины привлекла рыжеволосая проститутка, которая игриво стреляла глазами цвета охры, соблазняя. Облизывала губы цвета коралла и уверенной походкой с грацией пантеры направлялась к Чону, пока в свете софитов её серебристое платье поражало своей открытостью: V-образный вырез, откуда виднеется нехилая четвёрка, длина, вообще удовлетворяющая на взгляд Хосока, если эта кукла наклонится, он готов поспорить, что там будут видны какие-нибудь кружевные стринги. Прямо то, что «доктор прописал». Старший хочет приятно провести время, забыть о тихой, беременной женщине, с оленьими глазами, вечно добрыми, но грустными, о той, что ждёт верно дома своего супруга, хоть тот верностью и преданностью к ней не блещет. Чон хочет показать данной дамочке, что такое отдых с искрами из глаз. Шатен ехидно улыбается, облизнувшись словно голодный зверь, увидевший добычу, а после приглашает её в комнату для уединения, где явно оба получат, что хотели. ◆◇◆◇◆◇◆◇ А пока наш старший развлекается, младший Чон проводит расправу с теми, кто удосужился предать, стать крысой. Для него нет ничего лучше, чем самому лично грохнуть мудилу, который стал предателем, переметнувшись во вражеский клан — клан Паков. Молодой человек подъехал к одному захудалому борделю, а захудалый он из-за его размеров, да и обслуживания, которое явно пятью звёздами Мишлен не пахнет. Тот урод там, Чон не зря просчитал его до единого шага. Поэтому покинув машину, он спокойно проходит вглубь заведения, да времени долго не теряя, входит в кабинет этого Ли Тэмина, за ним следует Тэхен — его друг, верный товарищ, его правая рука. Мистер Ли напрягается, отчего жилка на его шее чуть дёргается, показывая, насколько тот лжив — пульс увеличился — психология человека в помощь, но не Чонгуку. Он сам лично видел, как эта подпольная крыса перебралась на противоположную сторону. Сдохнет. — Здра-авствуйте, мистер Чон, — немного бросившись в пот от презрительного взгляда, прожигающего его, выдает добродушно блондин. — Какими ветрами занесло? — Усохни, Ли, — дёрнув от презрения бровью, затыкает его Чон и, запустив руку за спину, из-под ремня серых брюк достает пистолет, мимолётно наводя его на неверного. — Хорошо пристроился да выгоды не получил. Помрёшь, как последняя скотина в одиноком поле, допрыгался, ты прямо-таки как эскортная шлюха на деньги ведёшься. — Да что вы, в самом-то деле, мистер Чон, я же только вам предан. Сами посудите, пошёл бы я на риск, предавая вас? — быстро придумывает на ходу отмазку тот, судорожно рыща что-то под столом, в потаëнном ящичке, пока никто не видит. — Да ладно? — равнодушно цедит брюнет, — Тэ, — тот живенько кивнул головой в сторону двоих бугаев, забежавших в кабинет своего главаря недоделанного, услышав шум. Тэмин скрыться жаждет, резко подскакивает со стула и хочет в окно сигануть, как пуля из оружия Чона прилетела в затылок ублюдка, застревая глубоко в черепной коробке, свинцом поражая. И тот медленно падает на пол, а алая лужа крови обволакивает его смазливое лицо, пока труп одного из охранников с открытыми глазами, наполненными страхом, падает рядом с рабочим столом Ли. — Чонгук! —предупреждает Тэхен и метает охотничий нож во второго подопечного Ли, оказавшегося в нескольких шагах от главы клана. — Твою мать, — ругнулся Чон, когда кровь из артерии на шее того Годзиллы, попала на его черную атласную рубашку. — Когда ты научишься убивать так, чтоб ни ты, ни я не были в крови? Неужели это так сложно? — с огромным чувством отвращения к крови предателя басит Гук и, бросив взгляд на Кима, зная, что Тэхен не будет извиняться — в этом вся его натура — договаривает, — Поджигай всё, — сам он покидает кабинет, а затем и жалкое заведения, откуда через минут десять, выходит Тэхен, а после слышны крики оставшихся в борделе и треск язычков пламени. — Всё, что хотели — всё сделали, — подытожил Ким, направляясь к машине, на водительское сиденье. — Верно, теперь уезжаем, пока этот новенький участковый не приехал. Нам лишние глаза не нужны, а он уж больно любопытный, не местный. Надо указать его место, — Гук садится в бронированный черный Mercedes Benz G63 AMG. * Ким заводит мотор — и вот они уже выехали на шоссе ночного города, свист колёс, звук мотора и тихий шум разносящийся от асфальта. Дело сделано. Но по приезду в свои апартаменты кое-кому не будет спаться спокойно. Чонгука гложет то, что он уже давно во снах видит ту, которая дарована ему, так называемой, судьбой, в которую парень не верит, это его приводит в некое замешательство. Он чувствует себя слишком странно, особенно, когда просыпается и чувствует не безразличие, а колющее одиночество в глубине своего окаменевшего сердца. Парень это ненавидит, первым же делом, Чон убьёт эту дрянь, она не должна быть его помехой к отличному сну и репутации жестокого и беспощадного покровителя клана. Женщины делают мужчин слабее, этот пример он видел в своем отце, полюбившем Вонён*, мать Гука, до такой степени, что стал слишком рассеянным, стал уязвим. Особенно, когда сломя голову без плана ехал забирать свою жену из рук Пак Кибома*– в следствии чего был убит, прям, как и его любимая. Убитые Пак Сонмином*, одним из Паков… Чонгуку тогда было восемь, после смерти родителей за ним приглядывали родители Тэхена — эти семьи всегда были дружны и верны друг другу. Никогда в жизни ни одна женщина не будет с ним рядом. Он знает это, но для начала надо бы разобраться с его предназначенной половинкой, да побыстрее.