рыжее счастье

Когда время уже показывало давно за полночь, когда луна при полном свете поднялась уже высоко на небе, а в комнате была кромешная тьма, Хан проснулся. Он почувствовал, что рядом нет Минхо. Его это очень насторожило, ведь помнит, как они ложились вместе, даже крупные ссоры не мешали им быть рядом друг с другом, зачастую именно это и позволяло им помириться. Джисон неуклюже встаёт, всё ещё пытаясь не сомкнуть глаза, иначе упадёт, споткнувшись об одеяло, в которое он укутался: Минхо любит на ночь оставлять окна открытыми, чтобы «был чистый воздух и легче спалось». Блондин выходит из комнаты и видит свет с кухни, поэтому направляется туда. – Ты почему не спишь? – парень трёт глаза, которые ещё не привыкли к свету, – час ночи на дворе. – Суни захотел покушать и разбудил меня, – Минхо слегка приподнимает уголочек губ, – я тебя разбудил? Прости. – Всё нормально. Возвращайся скорее. – Джисон-а, я лягу сегодня в зале, не жди. Я не хочу снова тебя разбудить, если Суни захочет что-то ещё. Джисон сейчас ощутил себя ровно также, как если бы ему нож в спину вонзили, ещё бы и провели им несколько раз, чтобы было во много раз больнее. Хан вспоминает, что за всю их совместную жизнь они ни разу не спали порознь, ведь привыкли к теплу друг друга, привыкли, что Джисон закидывает ножки на чужое тело, а Минхо обнимает, прижимая к себе, не желая отпускать. И неужели сейчас из-за какого-то четвероногого Джисон вынужден один спать? Он даже готов признаться, что ему страшно без Минхо-хёна, что все вещи на стуле, ветки в окне кажутся каким-то монстрами, которые готовы забрать его, если он будет один. Хан, даже не отвечая, разворачивается и уходит обратно в комнату. Ложась на кровать, он с головой ныряет под одеяло и чувствует, как нос неприятно пощипывает, поэтому решает для себя не думать ни о чём и побыстрее заснуть. К счастью, у него это выходит. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ

– Проснулся? – Минхо с влюбленной улыбкой встречает младшего на кухне, готовит его любимые оладья и ставит на стол молочко, которое Хан-и так любит пить, – о, ты уже оделся, – Ли хочет поцеловать, но Джисон, без эмоций, отворачивается и идёт в коридор, чтобы одеться до конца. Минхо стоит в непонятках, а как только дверь квартиры захлопывается, он выключает сковороду и разочарованно садится на стул. Минхо совсем не дурак, он знает, что ночной поступок Джисона сильно задел, да ещё и эта банальная ссора из-за котёнка подбила. – Ну и что мне с ним делать? Ли глядит на рыжего Суни, который блестящими глазками смотрит на старшего, лишь дважды что-то мяукнув. – Я схожу тебе сегодня за кормом, мисками и ещё за кучей всего, но при условии, что ты ведёшь себя хорошо, обещаешь? – он хихикает, когда котёнок снова, будто понимает, мяукает. ᅠ

Джисон входит в квартиру, где его, как обычно, встречает Минхо, но тот получает в ответ лишь игнор. Раньше бы Джисон повис на старшем, словно коала на ветке, и мирно бы сопел ему в плечо, но не сейчас. Сейчас он слишком зол и обижен для этого. Хотя, если честно, сам не понимает на что, Минхо ничего такого не сделал, чтобы вести себя как ребёнок. Но Хану же надо показать свою принципиальную гордость, поэтому он мимо Минхо проходит, направляясь в спальню. Переступив порог комнаты, Джисон заметил, как уютно Минхо благоустроил для Суни его уголочек: положил лежанку в угол комнаты и накидал туда несколько игрушек, которые аккуратно лежали друг с другом. Миски наверняка стояли на кухне. Сам же Суни, никого не трогая, отдыхал на этой самой лежанке. Хан засмотрелся на этого хвостатого, но тут же помотал головой и сел за компьютерный стол: он не должен замечать рыжую морду. ᅠ

– Хан-и, уже девять вечера, ты сидишь за компьютером уже третий час. Ты даже не кушал! – Минхо осторожно подходит к Джисону, нежно поглаживая и иногда разминая его хрупкие плечи, – пойдём, я тебя накормлю, пожалуйста, – он целует его куда-то в светлую макушку, но тот даже не обращает внимания. Минхо берет рядом стоящий стул, ставит рядом и разворачивает Хана к себе, – ты долго ещё будешь дуться, малыш? – Я не голоден. – Ты не кушал утром, по-любому даже не смотрел на еду в обеденный перерыв из-за нервов и сейчас ты снова отказываешься. Только не говори, что это не так. Прошу, иди покушай. Мне не нужен скелет вместо моего парня, – Минхо встаёт, берёт Хана за руку и тащит в сторону кухни. Тот даже не сопротивляется, ведь ужасно слаб из-за смены на работе, так ещё и Минхо оказывается прав: он весь день даже кусочка еды в себя не засунул. ᅠ

– Джисон, ты горячий, – выдаёт Ли, когда случайно касается рукой к щекам парня и не на шутку беспокоится. – Не до твоих шуток, хён. Мне надо доделать отчёт. – Нет, я правда. У тебя жар, – Минхо приподнимает чужую голову за подбородок, прикасаясь губами ко лбу, – я же говорил тебе, что нужно давать себе отдых, а ты? Минхо берёт блондина на руки, не чувствуя никакого сопротивления, укладывает его на кровать и присаживается рядом. – Прости меня, хён. Мне очень стыдно за своё поведение. Джисон отворачивается на бок от Минхо, пытаясь скрыть поступившие слёзы. Его щёки ужасно горят, а само тело то в жар бросает, то в холод. А Минхо-хён говорил! И Минхо-хён всё ещё здесь, рядом, гладит по боку своей теплой рукой, шепчет успокаивающие слова, даёт понять, что он, вообще-то, не злится и не в обиде. Минхо просто очень любит Джисона, чтобы злиться на него. Но вдруг тепло чужой руки пропадает, а кровать больше не прогибается под весом старшего и комната не наполнена его шёпотом. Минхо просто ушёл за лекарством и градусником, ведь, как бы не хотелось, одной нежностью Джисона не вылечить. Только стоило Минхо выйти из комнаты, закрыв за собой дверь, чтобы не было лишнего для Джисона шума, как младший замечает перед собой Суни. Котёнок осторожно подходит к Хану, принюхиваясь, а парень, в свою очередь, даёт ему свою руку. Суни совсем по-ребячески начинает ластиться к блондину, а он и не то, чтобы не хочет этого, просто ему всё равно уже. Пушистый живёт у них уже вторую неделю, поэтому Хан и привык, но всё равно лаской не одаривал. Джисон отмечает, что у рыжего очень мягкая шёрстка, которую гладить приятно. Незаметно для себя он начинает улыбаться, когда Суни кувыркается, явно показывая, что он хочет играть. – Суни! – Минхо подбегает к кровати и скидывает кота с неё, – извини, это моя вина. – Хён, Суни мне не помешал. Минхо стоит в непонятках, а Джисон всё ещё улыбается от тех игр с котёнком, поэтому поднимает того обратно на кровать, продолжая развлекаться с ним. Хан меняет положение на полусидя и за руку тянет Минхо к себе, заставляя сесть рядом. Старший удобнее устраивается на кровати, а Джисон кладёт свою голову ему живот, смотря в потолок. – Я так глупо себя вёл. Обиделся не из-за чего, полностью игнорировал тебя пару дней, а остальные недели и вовсе специально задерживался на работе, чтобы не видеть тебя вечером. Но ты всё ещё продолжаешь обо мне заботиться, – Джисону от самого себя противно, до ужаса стыдно, поэтому даже взгляда на старшего не поднимает, а Минхо пальцами играется с чужими волосами, – прости меня, хён. Я правда тебя не заслуживаю. – Я люблю тебя, Хан-и. Ты у меня единственный, последнее, чего я хочу в этой жизни – это потерять тебя, понимаешь? Даже если мы будем ссориться, я всё равно буду любить тебя и ухаживать за тобой. Кто, как не я, будет напоминать тебе о приёме пищи, укладывать спать и отвлекать от работы, глупыш? Джисон улыбается смущённо, а Минхо наклоняется, целуя его. Немного неудобно из-за их положений, но им достаточно и небольшого промежутка времени, чтобы дать друг другу понять всю их любовь, дать понять, что они – опора, надежда, поддержка друг друга. Даже какое-то животное, которое Джисон всё равно спустя время полюбит, не помешает им. Они есть друг у друга и им ничего больше не нужно.