Истинный маленький джентельмен

      Смерть…так много в этом слове для обычного человека, но знаете есть такие люди которым смерть побоку. Они знают что это такое, но не боятся. Ведь они понимают неотвратимость этого явления, но понимают, что прожили достойную жизнь, сделали всё что были должны и готовы отправится в последний путь. Именно таким человеком был Пётр Иванович Викторо—Задунайский.       Родился нас уважаемый человек в Москве, но благодаря массовым командировкам жителей СССР корни имел весьма раскидистые, но в тоже время до чёртиков интеллегентные. Несколько поколений профессоров не могут остаться незамеченными.       Со школьный скамьи наш будущий профессор биологии учился, выступал за честь класса всегда был так называемым «ударником» или как говорили его коллеги-подлизы. После окончания школы (с красным диплом, разумеется) он также успешно окончил и институт и, писающийся от энтузиазма, начал свою профессиональную деятельность, которая вскоре завершилась, и стал он профессором в университете имени сами-знаете-кого.       И ничем бы не выделился наш дорогой профессор среди таких же любителей своего дела, если бы не одно "но". Когда ему исполнилось сорок, когда его сын уже выпорхнул из гнезда, случился ужас для любого высококультурного человека времён СССР. Железный занавес рухнул и вскоре из каждого вагона метро стал торчать яркий ирокез. А наш Пётр Иванович Викторо—Задунайский после долгих споров с самим собой решился и пошёл на концерт, ведь надо было понять, что сейчас молодёжь слушает. И вот в выглаженном костюме, побрызгавшись духами наш профессор пошёл на концерт. И какого же было его удивление, когда вместо галантных кавалеров и элегантных дам, он увидел толпу молодёжи в рваных джинсовках, берцах, цепях и, как вершину всего безумия, - яркие ирокезы у каждого второго. Он и сам не понял, когда вся эта баламуть затянула его окончательно и когда он решился в свои почти пятьдесят отрастить волосы до плеч, а уже тем более не понял, когда на его морщинистой голове образовался розовый хохолок.       Очень скоро пожилой панк стал своего рода легендой молодёжи. Многие считали случайную встречу с ним предвестником удачи.       И всё было бы хорошо, пока он не похоронил своего последнего одноклассника. Именно тогда он понял, что и его время вскоре придёт. Сбрил ирокез, сдал билеты на концерты, убрал джинсовку и берцы в шкаф, но отказаться от музыки он не смог и на остатки профессорских накоплений купил аудиосистему и жил дальше, надеясь, что когда придёт время будет играть его любимая. Но время, будто издеваясь, отказывалось приходить так быстро.       И вот в один день он решил, что пора вспомнить молодость, не ту молодость, что он провёл за тетрадью в лаборатори, и не ту, что он потратил за профессорской кафедрой, а уж тем более не ту, что была за учебной партой. Своей молодостью он считал то время, которое иные уже считают глубокой старостью. И вот, купив билеты на концерт молодого, но подающего надежды коллектива, он надел свой любимый пиджак, надушился одеколоном, что убрал подальше после своего первого рок-концерта. —И всё-таки звучала моя любимая…— были его последнии слова.