Сахарная вата

      Впервые спустя полтора года вдали от отца и брата все в жизни Сэма стало нормальным. Даже эти мысли, обжигающе запретные и возбуждающие своей неправильностью, отступили. Благодаря Джессике. Джиссика Ли Мур была солнечным лучом пробившимся сквозь темные облака порочных мыслей Сэма Винчестера. Она была красива, на солнце ее светло русые волосы светились золотом, а зелено-голубые глаза одновременно напоминали Дина, но в то же время были совсем другими. Несмотря на юный возраст и озорные искорки, в глазах Дина, все время, что Сэм себя помнит, читались самоотверженность и собранность. Старший был прекрасным актером, ему никогда не хотелось чтобы его считали серьезным и от того нудным, или уж тем более умным — ботаником. Но за годы совместной жизни, особенно те, в которые Сэму снились сны не о школьных красотках, а о брате, он понял, что все это напускное. Все это глупый образ. В критических ситуациях Дин был серьезен и готов к самопожертвованию лишь бы защитить своих близких. Несмотря на неполное среднее образование, старший Винчестер был очень умен и хорошо подкован в разных сферах жизни. Этими знаниями он часто приятно удивлял Сэма и заставлял любоваться легким румянцем на своих щеках. Он никогда стопками не читал книги и не смотрел научные программы как младший брат, ему это было и не нужно, хватало знаний о охоте и хорошей памяти чтобы схватывать все налету. А Джессика была… другой. Он не мог точно это описать и не мог признаться даже самому себе, что это не любовь, нет. Привязанность? Желание заменить Дина кем-то? Как бы ужасно это не звучало, но да, именно это. Однако Сэм упорно вбивал себе в голову, что он любит Джесс. И у него почти получилось. Почти. Они встречались второй месяц и близ побережья наконец открылся луна-парк. Увидев как Джессика смотрит на листовку с разноцветными буквами, Сэм решил, что обязан ее туда сводить. Людей как и ожидалось было много, в красном закате все светилось и мигало, еще сильнее привлекая внимание. Отстояв очередь и наконец миновав ворота в разноцветных огоньках, Калифорнийский луна-парк предстал перед молодыми людьми в полной красе. Множество ларьков с вредной едой, кучи людей и визжащие подростки на американских горках. Оказавшись здесь Сэм ощутил какое-то странное благоговеяние напополам с грустью. Парень не понимал от чего сердце сжалось и ему вдруг показалось, что он уже бывал в подобном месте. Ведь с их жизнью это было бы сложно, но огоньки, запах попкорна и сахара, крики и сумерки напомнили о чем-то давнем и родном. Прервав его мысли Джессика потащила своего парня к одному из ларьков. Взяв в руку огромный шматок воздушной сладкой ваты на тонкой деревянной палочке, Сэм вспомнил. Однажды, ему было лет восемь не более, Дин притащил его в Луна-парк. Пробыли они там не больше тридцати минут, ведь времени было мало и отец должен был скоро вернуться, а это был первый день открытия. Денег не было даже на входной билет, но Дин умудрился обчистить карманы нескольких прохожих и протащить младшего через палатки продавцов. У Сэма тогда глаза разбегались, это был конец мая и ветер все еще был прохладным поэтому младший шел накинув Динову куртку на плечи, от огоньков, криков и запахов голова шла кругом. Заприметив ларек с сахарной ватой Сэм потащил Дина туда. Он пробовал ее лишь раз в жизни, но в таком месте захотелось еще. За полчаса Сэм съел две или три порции и в мотель вернулся с ведерком жемчужно белой сахарной ваты, которую позже пришлось прятать от цепкого взгляда Джона. Братья тогда едва успели, спустя пару минут подъехал отец и велел собирать вещи. Загоняя эти мысли обратно на задворки сознания Сэм приобнял Джесс и взглянул на небо. По вечерней синеве плыли облака слишком уж похожие на сахарную вату которую сейчас с удовольствием поглощала девушка. Опустив взгляд Винчестер отщипнул немного ваты и она показалась ему совершенно безвкусной. Краски вокруг слегка померкли и все Сэмовы успехи не думать о брате пошли насмарку. Он думал о том, что тогда Дин серьезно рисковал поведя брата в чертов луна-парк, но он это сделал. Захотелось чтобы рядом шла не Джессика, а Дин. С его глупыми, но такими родными шуточками, с веснушками, ярко зелеными глазами и в отцовской кожанке на пару размеров больше. Весь этот побег казалось потерял смысл, настолько хотелось увидеть старшего брата. Проклиная себя за эти мысли Сэм перевел взгляд на Джесс и постарался занять все мысли ей. И я затеял побег тут движения нет, и нет результатов. Жизнь не лимонад, а там облака, как сахарная вата И пусть это наивно, и я могу и один быть, но без тебя там Всё одинаково, стала безвкусной сахарная вата.       Усаживаясь в вагонетку самых высоких американских горок в этом чертовом луна-парке Сэм хотел получить необходимую дозу адреналина и забыть о чертовом Дине Винчестере. Достигнув максимальной высоты и готовясь к резкому быстрому спуску Джессика взяла Сэма за руку и он слегка сжал ее в ответ. Ему было некомфортно от того, что прямо сейчас рядом с ним сидит замечательная девушка, а в его голове греховные мысли о родном брате. Когда вагонетка сорвалась вниз Винчестер лишь на секунду задержал дыхание, в то время как все остальные громко закричали и вскоре многие начали смеяться. Повернув голову в сторону Джесс Сэм буквально возненавидел себя. Она была потрясающей, словно падший ангел, с одной стороны — добра и искренна, а с другой — соблазнительна и весела. Ее светлые волосы развевались на ветру из-за скорости, на лице застыла улыбка, а светло зеленые глаза светились радостью. Видимо ощутив на себе взгляд, девушка повернула голову и слегка приблизилась. Недолго думая Сэм сократил оставшееся расстояние и по возвращению на платформу пара слилась в поцелуе. Кто-то из стоявших в очереди на аттракцион презрительно фыркнул, а кто-то одобрительно свистнул.       Спустя еще минут сорок, постреляв в тире и прокатившись на колесе обозрения, они набрели на уже другую палатку с сахарной ватой. Как выяснилось Джессика ее более чем любила и Сэм твердо решил, что даже не смотря на все его мысли он сделает этот вечер одним из лучших для нее. На этот раз он взял себе стаканчик лимонада и иногда отщипывал немного ваты у Джесс. Теперь он чувствовал ее вкус и она напомнила ему о прощании с Дином на вокзале. Братья обещали созваниваться, но оба знали, что не будут этого делать. Именно тогда во рту появился мерзкий приторный привкус, прямо как у этой сахарной ваты, который позже перерос в кислую желчь. В тот вечер Сэм в последний раз видел старшего и он отпечатался в его памяти с натянутой улыбкой, грустью в глазах и сигаретой между пальцами. Он до сих пор помнил чувство охватившее его тогда. Зачем поступать в Стэнфорд если тогда придется бросить Дина? Но так было нужно, так было правильнее. В том, что тогда брат так и остался стоять рядом с машиной, а Сэм больше не подходил, были виноваты оба. Гордые. Настолько, что подавились тем, чем были горды. Обернувшись в последний раз младший увидел, что Дин сделал несколько шагов в сторону вагона, а сам испугавшись разговора быстро проскочил внутрь. Черт. Винчестер вспомнил теплоту зеленых глаз старшего и свои ощущения, даже на холодном ветру этот взгляд согревал, а сейчас приходилось сильнее кутаться в джинсовку и крепче обнимать Джесс. И всё просто, будто дважды два мы доиграемся однажды, Да и бабочек заменит тошнота И заморозки ожидают, но пока что ты горишь А раз горишь, мое сердце тоже тает. И я куплю тебе всю сахарную вату в луна-парке И мы оба виноваты, не подарки. Прощания-прощение, на вкус, как вата Всё по личным ощущениям (всё отдам).       Если так было правильно, то почему ощущалось так противоестественно? Почему так хотелось, чтобы откуда-нибудь вышел Дин с его дибильной улыбкой и Сэм бы просто накинулся на него с объятиями, а может собравшись с силами даже поцеловал. Но Дин не выйдет из-за палаток, Дин на другом конце Америки. Младший не сомневался, что брат и отец специально начали миновать Калифонию оставляя охоту на здешних тварей другим охотникам. Нет, сейчас у Сэма все наладилось. Впервые за неполные двадцать один год. Спустя время он и Дина тоже будет вспоминать как страшный сон, как и все, что связано с семьей. Его настоящая жизнь здесь, с юридическим образованием и прекрасной Джессикой. Здесь, где никто не знает о его прошлом и он может быть самим собой. Здесь, где нет Дина. И плевать, что он сам не верил своим мыслям, плевать, что он все еще хотел поцеловать родного брата. Все это пройдет. Когда-нибудь пройдет… Я целую вас ракетами «земля–воздух». А вы будто и не против, не ради, но рады Этот бой проиграть мне сложновато, ну, а че нам? (А че?) И дабы понимать, не нужно быть ученым То что если в одиночку аппарат включен, и че? Без тебя вся вата в парке ни о чём. И я затеял побег тут движения нет, и нет результатов. Жизнь не лимонад, а там облака, как сахарная вата. И пусть это наивно, и я могу и один быть, но без тебя там Всё одинаково, стала безвкусной сахарная вата.