Изменим эту несправедливость!

Отца он помнил уже смутно. Со временем его образ становился все более расплывчатым, как будто и не настоящим. Недовольное фырканье или тяжкие вздохи часто исходили из него, когда он прерывал отца. И не то чтобы разговоры были так уж важны - просто он не любил вазиться с игривой мелкотой. Правда, и на него снисходило что-то, из-за чего он уделял нам с мамой внимание. Мама была теплой, порой ее "забота" даже обжигала. Другие львицы почему-то запрещали другим общаться со мной. Может это из-за гиен, что неустанно следили за моими передвижениями, когда не глумились над кем-то. А ещё была львица Сараби, она казалась ещё старше отца и мамы и порой в ее глазах была грусть. Мама запрещала с ней общаться, но иногда.... Когда мама была сильно занята с отцом, я слушал спокойный голос Сараби, а рядом сидела взраслеющая Нала. Она иногда играла со мной, но не часто. Кажется, боясь попасть на глаза Отцу. Она была красивой и молодой, но тоже печальной. Многие львицы были печальны, а ещё голодны. Тогда я много-го не понимал, и часто спрашивал, куда исчезает зелень с деревьев и много ещё детских вопросов... А потом мама сказала, что у меня будет братик или сестрёнка! Отец часто заглядывал в пещеру к маме, а затем, поздно ночью Нала убежала. Отец долго рычал на Сараби, ведь она главная львица, но разговор так и смолк не разрёшенный. Прошло много дней, прежде чем вернулась Нала, а с ней пришёл и сезон гроз и дождей. Они громыхали так, что приходилось прятаться под боком у маминого живота. Пришёл Лев. Все львицы были сильно удивлены, а потом стали очень радостными. Последнее что я помню об этом Льве, это горящие языки пламени поглотивший Отца и вторящий его рёву грохот небес.

***

Мама нашла новый приют в каких-то пещерах. А потом на свет появилась сестрёнка Витани и брат Кову. Так и началась моя беспокойная жизнь....