Это цирк, а не дурдом

      Лука проснулся задолго до того, как прозвенел будильник, ведь ему просто не хотелось спать! Вместо того, чтобы валяться на кровати, он стоял перед открытым шкафом и перебирал свои клетчатые рубашки. Все они были жёлтых оттенков и почти не отличались друг от друга. Зачем же так много одинаковых рубашек, спросите вы? Но ведь даже клоуну нужна своя униформа, не так ли? Да-да, Лука работал клоуном в цирке, хотя ему самому не нравилось, когда коллеги называли его "клоуном". Юноше больше нравилось называть себя буффонадным артистом(1) или хотя бы Арлекино, он считал, что это более романтично, чем просто "клоун".       Наконец-то собравшись, Лука обулся и, выбежав в общий коридор общежития, захлопнул за собой дверь. Парнишка уже хотел было выйти на улицу, но, услышав позади себя знакомый голос, остановился и обернулся.       — Лука! Подожди меня! Эй, клоун!       — Здравствуй, Артур. Позволь заметить, что я не клоун, а буф..       — Да знаю, знаю. Не кипятись. — Высокий, массивный мужчина подошёл к Луке и, слегка отдышавшись, похлопал его по плечу. — Ты опять забрал все свои рубашки из гримёрки? Ты же знаешь, что тебе за это достанется.       — Да, знаю. А я вот скажу, что уволюсь, так мне начальство ещё и премию выплатит, только чтобы я не уходил.       — Ты всегда так говоришь и никогда не уходишь. — Мужчина взглянул на своего собеседника и, слегка с насмешкой, сказал.. — Как будто они не найдут другого клоуна.       — Конечно не найдут! Потому что я единственный и неповторимый! — Лука сделал важное выражение лица и демонстративно поднял указательный палец, словно профессор. — Я, можно сказать, лучший в своём деле! И, кстати, я не клоун, а буффонадный артист!       — Пошли уже, "буффонадный артист".

***

      Ранняя осень. Прекрасное время года, когда ещё не нужно надевать тёплые пальто и шапки. Когда осознание приближающейся холодной зимы ещё не тревожит и не расстраивает. Осень–любимое время года Луки..       Здание цирка уже виднелось за поворотом, а где-то вдали летали и кричали вороны. Один такой ворон летал и над головами Луки и Артура. Заметив пернатого, Арлекино улыбнулся и махнул птице рукой.       — Эрнест! Эрнест, лети сюда! А где же твой хозяин?       — А это случайно не он идёт? — Артур толкнул Луку в бок и, указав рукой на высокого впереди идущего человека, нахмурился. — Не думаю, что идти к нему-хорошая идея.       Но Лука уже не слушал товарища. Он побежал за впереди идущим человеком, дабы догнать его. Судя по тому, что тот прибавил шаг, разговаривать он не был намерен.       — Вальтер! Подожди нас, пожалуйста! Ворон, подожди!       — Was will dieser Idiot wieder von mir?(2) — Вздохнув, мужчина обернулся и, подозвав ворона, окинул Луку взглядом, словно оценивая его. — И тебе здравствуй. Я смотрю, ты впервые за эти две недели решил явиться на работу вовремя? Раз так, не смею задерживать тебя и твоего друга–медведя. — Вальтер взглянул на Артура и, слегка ухмыльнувшись, что-то прошептал ворону, сидевшему у него на плече.       Внезапно Эрнест поднялся в небо и, несколько секунд покружив прямо над головой Луки, клюнул его в макушку. Не столько от боли, сколько от неожиданности, Арлекино одной рукой схватился за голову, а другой попытался схватить пернатого разбойника за хвост, но тот оказался умнее и проворнее, и успел отлететь на безопасное расстояние.       — Эх ты! Вроде вороны умные птицы, а ты безмозглый, как пустая консервная банка! — Лука обижено взглянул на бесстыжую птицу и показал ей язык, на что получил в ответ недовольное "кар". Униженный столь наглым образом, юноша повернулся к Вальтеру, попрощался и, сделав важное выражение лица, направился в сторону цирка.       — До скорой встречи в цирке. И тебе тоже, медведь. — Проводив взглядом уходящих вдаль Луку и Артура, Вальтер подозвал своего ворона и, довольно улыбнувшись, погладил его по чёрной голове. — Gut gemacht, Ernest..(3)