Вторая жизнь. Завтра мы будем вместе

Ведь он никогда не станет человеком. Эта мысль не раз предательской искоркой пыталась разжечь в нём сомнение в своих силах, в нравственности задумки, в результате, в конце концов. Но он отбрасывал её с уверенностью отчаявшегося, которому нечего более терять. Без Дамиана у него нет жизни. Будь, что будет. Да, делай, что должно, и будь, что будет. Даже если всё пойдёт прахом, он знает, как закончить своё бессмысленное существование в этом чуждом, равнодушном без Дамиана мире. У студента-медика не так много возможностей, как у именитого учёного с лабораторией. Но он, как крыса, натаскал в свою нору под крышей, в убого-богемную съёмную мансарду всё, что плохо лежало в университетских кабинетах. Да, он вор, но не стыдится этого ни секунды. Цель его — Дамиан. Всё остальное растаяло, как туман с восходом солнца. Бесконечные, как атомная зима, месяцы подготовки позади. Уже давно слиты все биологические жидкости из любимого тела. Он вспоминает кадры текущей по металлическому столу ярко-бордовой струи, уходящей в сток. Он полностью заменил лимфу и кровь на временный пластификатор, чтобы ткани не начали разлагаться. Тогда ему была доступна учебная лаборатория. Основная работа по подготовке тела выполнена там. Теперь нерадивый студент отлучен от альма-матер. Тело хранится здесь, в его норе, в холодильнике. Каждый день он достаёт его и по частям меняет органы на металл и пластик, добывая их всеми правдами и неправдами. А в почерневшем от времени деревянном сыроватом шкафу с запахами былых лет ждёт на верхней полке самое дорогое сокровище. Он бережно обхватывает его ладонями и несёт к свету круглого маленького окна. Это сосуд из калиевого закалённого стекла, заткнутый деревянной грубо отёсанной пробкой из липы. В стеклянных недрах клубится белая полупрозрачная дымка. Это не редкий газ с чудодейственной способностью приводить в чувство ушедшего, не дым сожжёных веточек вишни, которым шаманы возвращали с того света заблудших, и тем более не испаряющаяся наркотическая жидкость. Это вся суть Дамиана. Это его душа. Без неё весь труд прошедших месяцев останется грудой бездыханного металла. Он аккуратно вернул сосуд на полку. Придёт день, когда невесомая пленница будет выпущена на свободу. Опять часы кропотливой работы с тончайшими шестерёнками и громоздким шарнирным механизмом. Иногда он начинал плохо видеть, окружающие предметы расплывались. Сказывалось ежедневное напряжение. Глаза уставали. Пальцы тоже. Зато внешность Дамиана приобретает чёткие линии. Всё железо ещё предстоит закрыть искусственной эластичной кожей. Он пустит по верху систему сосудов с минеральной смазкой, а в полости тела на них сделает мельчайшую перфорацию для регулярного орошения металлических внутренностей. Ещё несколько недель и его любимый человек стоит у окна. Он и похож, и непохож на себя прежнего. Он пока неживой. Просто функционирующий робот. Самая главная «деталь» ждёт на полке своего вступления в симфонию. — Что же будем делать, Дамиан? — он улыбается шутливо-озабоченно и гладит голую покрытую полимером голову, — Мне надо наведаться в комиссионный магазин. Он хватает рюкзак, поворот ключа, потом бег по скрипучей старой лестнице четыре этажа вниз. Садится на скутер и мчится в тихий исторический центр университетского городка. Зато спустя ровно час сорок восемь минут он примеряет на Дамиана добытое. — Ты рок-звезда! — восхищённо выдыхает он, закончив с созданием образа. Авиаторы, парик и усы преобразили до тотальной неузнаваемости железного человека. Завтра мы будем вместе.