Жертва с садистскими наклонностями

      Каил был дефектным. С самого начала своей осознанной жизни он знал, что с ним что-то не так. Относясь к расе существ, питающихся чужой энергией, парень был лишён одного из самых важных чувств — обоняния. Без возможности считывать запахи Каил не мог получать пропитание, поскольку именно по ним энергетические вампиры находили себе наиболее подходящих жертв.       Каил родился в семье вампиров питающихся человеческой похотью. Хотя назвать «семьёй» группу недолюдей состоящую из взрослого мужчины, предподросткового возраста девочки и истощённого полугодовалого ребёнка было очень сложно. В детстве именно отец обеспечивал Каила пропитанием. В памяти ребёнка навсегда было запечатлено красное лицо неизвестной женщины, стыдливо отводящей взгляд и странная, но очень питательная энергия, исходившая от неё, пока голова мужчины находилась между её разведённых ног. Кормёжкой, правда, он Каила не баловал, заставляя делить эти моменты на пару с сестрой.       Будучи тем, кто мог уже самостоятельно ходить, Каил был отправлен в дом, который и поныне считал пристанищем призраков. Даже, несмотря на то, что отец забирал его оттуда на выходные, мальчик не мог простить его за годы нахождения там.       Маленького Каила мало волновали утренние подъемы, деспотичные воспитатели, жестокие от отсутствия к ним достаточного внимания и любви дети, непомерные задания и следующие за невыполнение наказания. Его волновала пища. Ребёнок привык к той концентрированной похоти, которой снабжал его отец, отчего намешанные в кучу человеческие чувства вызывали у него несварение. Именно в годы взросления в этом месте Каил осознал собственную неполноценность.       В один момент отец забрал его домой, где продолжилось адское существование мальчика. Сестра Каила, её имя ребёнок настоятельно стёр из памяти, вошла в подростковый возраст. Она насмехалась над братом, стараясь как можно больнее поддеть, и всячески ставила его в неудобное положение. Каил не помнил, когда конкретно к нему пришло это осознание, но в единый момент он понял — сестра им питается. В тот же миг девушка, рядом с которой он провёл долгие годы, превратилась в нечто далёкое и чужое.       Его отправили в пансион. Возможно, причиной тому было отсутствие каких-либо чувств к приемной сестре, из-за чего она уже не могла использовать его в качестве подкормки. Каил ни как не мог понять, для чего отец держит рядом с собой вампиршу питающуюся стыдом? Однако этот случай принёс и положительный эффект — он ясно дал понять, что можно черпать энергию из своих же сородичей.       Первой «добровольной жертвой» Каила был энергетический вампир, учащийся на два класса старше. Это был парень, (пансионат был исключительно мужской) потребляющий в качестве пищи чувство влюблённости. Нежное практически андрогинное существо, только-только вошедшее в период полового созревания, сразу было примечено Каилом в качестве дополнительного пропитания. Совратить его оказалось на удивление легко. Возможно, обаяние инкуба сыграло свою роль, возможно — долгое воздержание и отсутствие женского пола. На нём Каил изучил реакцию человеческого, или точнее приближённого к нему, тела на прикосновения. Этому парню нравилось, когда Каил надрачивал ему, лаская языком только головку. Полноценный минет тот не признавал, но Каил особо не настаивал, стремясь выкачать из любителя чужих влюблённостей энергии по максимуму.       Он практически привёл своё тело из истощённого к достаточно здоровому состоянию. Первая «жертва» как и вторая не так давно окончили обучение. Третьей был парень на класс младше, предпочитающий агрессию как в качестве пропитания, так и в качестве сексуального удовлетворения. Их «обеды» проходили в разных местах: общественной ванной, лекционной во время дежурства, в запасном кабинете, подсобке, чердаке. В одном из таких мест их и застукали. В конечном итоге, Каил был экстренно переведён в качестве студента по обмену в специализированное училище.       Новое пристанище уже взрослого парня кишело людьми. Сосед Каила, достаточно прагматичный вампир, питающийся навязчивыми идеями, ясно дал ему понять, что становиться «жертвой» у него нет ни малейшего желания. Челюсть потом долго болела.       Нельзя сказать, что пребывание в училище не дало инкубу ничего полезного. Осознав, что жизнь в незамкнутом пространстве намного сложнее и многограннее, парень взялся за изучение человеческой психологии и языка жестов, чтобы хоть как-то выявлять заинтересованных в сексе людей. Давалось Каилу это достаточно трудно. Чувство, что люди сознательно его избегают, не покидало на протяжении целого месяца.       Единственный раз инкубу дала одна из сокурсниц, однако её энергией он еле-еле перебил голод.       — Люди тянутся к силе, — говорил ему Марк, поправляя манжеты идеально выглаженной рубашки, — а ты выглядишь так, словно готов рассыпаться в пыль прямо у них на глазах.       — Дай мне тебе отсосать, и я сразу прекращу так выглядеть, — съязвил Каил.       — Я не гей, — фыркнул его сосед по комнате.       — А мне плевать, — прошипел парень, — я есть хочу…       — Так сними себе проститутку и ублажай её сколько хочешь. Можешь из неё хоть всю энергию высосать. А меня оставь в покое, — с этими словами Марк покинул их общую с Каилом комнату.