Необратимые перемены

- Мракоборец Голдштейн, как это понимать? Вы опять спите на дежурстве? Тина вздрогнула и открыла глаза. На какое-то мгновение она выпала из реальности, а спустя несколько секунд недовольно фыркнула и села в постели, машинально вцепившись в одеяло. - И тебе доброе утро, - сухо сказала миссис Грейвс и смерила ехидно ухмыляющегося Персиваля прохладным взглядом, который должен был намекнуть ему, что его молодая жена ждет извинений. Тине и в голову раньше прийти не могло, что ее почти идеальный руководитель в семейной жизни может вести себя, как придурочный легкомысленный второкурсник (ибо поведение Персиваля временами тянуло именно на такой уровень). - Когда ты сердишься, ты всегда очень громко думаешь, - прошептал Грейвс ей на ухо. - И мило выглядишь, - добавил он чуть тише и нежнее. Тина от этого шепота немножко оттаяла, и ее губы невольно дрогнули в мягкой улыбке. - Вообще-то я разбудил тебя по делу, - продолжил Грейвс уже иным тоном, когда на лице его жены вновь появилось выражение умиротворения. - Сегодня я задержусь на работе чуть подольше, это раз. Куинни снова передала тебе черничный пирог, это два. - А что у нас на счет три? - поинтересовалась миссис Грейвс весьма подозрительно. - Всего-навсего отпуск, - с деланной небрежностью бросил Персиваль. Тина радостно отбросила одеяло. - Твой? - Нет. Твой. - Погоди-ка... Стоп! Персиваль обреченно вздохнул. Вот, теперь миссис Грейвс выглядела едва ли не более суровой, чем он сам в самый напряженный момент делового совещания. Но нужно было сохранять спокойствие и призвать на помощь терпение. - Тина, у тебя скоро будет ребенок. Мы не можем позволить себе им рисковать. Ну и тобой тоже не стоит, разумеется, -как можно мягче сказал он и приложился губами к ее виску. На сей раз это не подействовало. - Но я еще не в таком состоянии, чтобы... В смысле... Столько всякой работы... Ты с ума сошел? - с искренним огорчением пробормотала Тина. Теперь она походила на хроническую отличницу, которую из-за простуды не отпускали на важную контрольную. Грейвс вздохнул снова и попытался состроить отстраненное и холодное лицо (раньше это работало - через раз). - Тебе стоит хотя бы на время избавиться от твоего дурацкого синдрома трудоголика. Ты женщина, в конце концов... - начал он и осекся. Миссис Грейвс снова завернулась в одеяло и посмотрела на него с упреком. - Я твой лучший сотрудник, Персиваль, а мой пол в данном случае не имеет значения, - она строптиво вздернула подбородок, и Грейвс подавил желание рассмеяться и снова ее поцеловать. - Ну конечно, не имеет, - медленно проговорил он. - Если не считать того, что ты - моя любимая жена, которая нуждается в отдыхе, покое и положительных эмоциях. А какие положительные эмоции ты сможешь испытать в Конгрессе, девочка? Мм? "Девочка" сердито покусала губы и спустя мгновение лукаво усмехнулась. - Хорошо, я согласна. В конце концов, ты отчасти прав, и положительные эмоции можно испытать и вне стен Конгресса. - Вот и славно! - облегченно выдохнул Грейвс, еще не подозревая, чем закончится реплика жены. Миссис Грейвс сощурилась и зачем-то начала медленно разглаживать одеяло - ее привычный жест, предупреждающий о тонкой шутке или умеренно коварном плане. - Я приглашу на ужин старого друга, - изрекла она загадочным тоном. - А! Того неуклюжего немага, который тайно встречается с твоей сестрицей? Что ж, почему бы и нет... - Нет, другого, - невинно поправила Тина. - Ньюта Скамандера. Ну, знаешь, магозоолога из туманной Великобритании. Он вообще-то очень интересный собеседник... Персиваль поперхнулся воздухом. Его мракоборская выдержка совершенно изменила ему. - Этого... Рыжего... Лохматого... С чемоданом? - уточнил он ломающимся голосом, избегая смотреть на жену. И напрасно. Ведь глаза разошедшейся Тины в этот момент озорно засветились неприкрытой насмешкой. - Непременно с чемоданом! - она энергично кивнула и скрестила руки на груди. - Это же самое интересное, как ты не понимаешь... Галстук вдруг стал душить несчастного Персиваля, точно его шею вдруг обвил ядовитый змей. (Согласно бессмертному Шекспиру, глаза у этого змея были зеленые.) - Я не желаю, чтобы по моему... нашему дому опять шастали всякие странные и небезопасные... существа, - отчеканил он холодно и вдруг, перехватив изменившийся взгляд Тины, резко сменил тактику: - Знаешь что? Пожалуй, я приду сегодня домой на полтора часа раньше. И сегодня же подам Серафине заявление на внеочередной двухмесячный отпуск. Тебе сейчас действительно нужна забота и внимание, моя милая. Миссис Грейвс удовлетворенно усмехнулась. - Ты хочешь сказать, контроль и наблюдение? - совершенно бессовестно поддела она. - И это тоже, - пробормотал Персиваль с явным облегчением. - Но во вторую очередь. Молчание длилось примерно полминуты. Потом Тина легко перехватила руку Персиваля и слегка сжала напряженные прохладные пальцы. - Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всех на свете? И только тебя, - нежно прошептала она и с подкупающей, но не вполне искренней покорностью посмотрела на Грейвса снизу вверх своими большими темными глазами. Персиваль пробурчал что-то про цвет крепкого кофе, собственную несобранность и проклятое женское коварство. Но потом все-таки сдался и поцеловал жену в губы с непривычно мягкой осторожностью, точно она вся была сделана из фарфора или хрусталя. - Хорошего дня, милый, - сказала миссис Грейвс как ни в чем не бывало и даже не покраснела. - Жду тебя к половине шестого. Оставить кусочек пирога на ужин? - Можно, - односложно согласился Персиваль. - Но не обязательно. Его лицо выглядело очень забавно, словно он в это мгновение и вправду был совершенно беспомощен перед собственной бывшей подчиненной - и теперешней женой. Когда дверь спальни закрылась за ним, Тина тихо рассмеялась и откинулась на подушку. Пожалуй, можно позволить себе маленькую роскошь подремать еще полчасика... А потом пригласить в гости Куинни и Якоба. Все-таки есть сладкий пирог в одиночку - это немного эгоистичный поступок. Даже если ты любимая и единственная жена самого идеального в мире мага, которая временами бесстыдно вьет из него веревки. К тому же, ее милый и добрый друг Ньют Скамандер сейчас занят совсем другими вещами. Кажется, Лита писала, что у них будут двойняшки. …Интересно, они уже придумали для них подходящие имена?