Вальс с элементами танго.

      Утро. Голова несказанно болит, будто по ней ударили несколько раз и влили кучу ненужной жидкости. За окном противно пели птицы, что отдавало молоточком по нервам. Желудок крутило, ноги болели, словно бежал марафон. Марафон против самого себя же, причем кругосветку.       Джонни ожил, если так можно было сказать про его состояние, и, резко повернув голову, блеванул в тазик, который кто-то очень заботливо оставил возле изголовья кровати. Интересно, как он понял в какую сторону выпускать свои "неудачные шоты"?       Приподнявшись на локтях, он наконец осмотрел комнату. Незнакомую комнату. Шторы цвета морского волнения, а проще говоря - голубые, как и все остальное: обои, люстра, шкаф.       - Че за, блять, комната смурфика… - Он выругался и наконец взглянул на себя. Колбая лежал на двухспальной кровати, в одних трусах да носках. Веселое начало дня.       Встав с кровати, он босиком прошёлся до двери и, открыв ее, испугался. Перед ним стоял Рома, в огромной футболке и таких же шортах черного цвета. В одной руке был стакан с водой и таблетка, а другая была поднята с кулаком.       - Ёбнуть меня хотел? - Спросил Джонни осмотрев того с ног до головы. Он даже примерно не помнил, что было вчера. А зря.       - Таблетку принес запить… - Смущенно сказал кудрявый. - услышал, как ты проснулся и пришёл, - Фильченков прошел в комнату, будто Джонни и не стоял в дверях, и чуть не упал от толчка в свою сторону.       - Э, бля, а поаккуратнее? - Старший закрыл дверь и посмотрел на него, - где я вообще, блять? И что ты тут делаешь? - Он милостиво запил таблетку и сел на кровать.       - Во-первых, не матерись, у меня мама дома, - Рома встал, оперевшись на шкаф, - Во-вторых, я тут живу. В-третьих, прикройся, а то твой стояк за километр видно.       Джонни резко накинул на себя одеяло и чуть смутившись отвернулся в сторону окна.       - Ёбан... - Парень мотнул головой, - Глупые птицы, разорались с утра пораньше! - А ты че вообще на мой стояк пялишься, педик? И чё я делаю у тебя дома, что ты хотел со мной сделать? - Колбая встал с кровати и вплотную подошёл к Роме, вжимая того в стену, - Говори. Немедленно.       После вчерашнего вечера Рома точно не ожидал от него таких действий и такой бурной реакции. Причём реакции во всех смыслах и местах.       - Ты ничего не помнишь, что было вчера? - Рома расслабился и наклонил голову направо, хотя напирание Джонни чуть смущало.       - А вчера было что-то, что я обязан помнить? - Брюнет начинал злиться. - Я проснулся, в незнакомой квартире, почти голый. И ты спрашиваешь помню ли я что-то?! Да если бы я помнил, я бы наверное был дома, а не тут! - Он не отходил от Ромы, продолжая напирать и кричать.       Тут в комнату постучалась и вошла мать Ромы. Парни одновременно посмотрели в её сторону.       - Мальчики, у вас все хорош.. - Женщина увидела, что Джонни в одних трусах стоит и прижимает Рому к стене. - Ой, я наверное, попозже зайду. - Быстро захлопнув дверь, она ушла из комнаты.       - Мэм, стойте, вы не так всё поняли! - Колбая отошел от Ромы. - Блять! Это ты виноват! За кого она теперь меня считает? - Он в одно движение снова оказался рядом с ним, и, взяв его за воротник футболки, сказал: - Если хоть одна живая душа узнает, что я был у тебя, то уже твоя душа станет неживая, ты меня понял? Пидор проклятый.       Рома нервно сглотнул. Точно ли вчерашние слова были правдой? Может, он не то имел ввиду? Он был пьян, мог и сказать лишнего. Фильченков не узнавал в бушующем парне того, кем он был вчера.       Добрый, разговорчивый, душевный. Точно ли это был Джонни Колбая? Может его подменили? И он взял не того с вечеринки?       Так много вопросов крутились в голове Ромашки, что он и не заметил, как с ним заговорили. Лишь после лёгкой пощёчины он пришёл в себя.       — А, что ты говоришь? Одежда? Одежда в стирке, ты вчера все обблевал. И одежду, и машину, и комнату, - Парень обвёл рукой пространство вокруг. - Знаешь сколько я потом убирал это все? — Машину? Ты привез меня сюда? - Джонни опешил, значит все таки силой... Сам бы он не согласился, хотя... - И... ты... - Тут у него проскользнула мысль. Одежда-то в стирке. - И ты раздел меня?       — Пришлось, не спать же тебе в грязной одежде, - Чуть смутившись, сказал Рома. - А вообще, возьми чёт из шкафа и пошли на кухню, поедим, поговорим, - Он качнул головой в сторону, - Кажется, нам есть, что обсудить, - и неспеша вышел из комнаты.       Когда младший вышел из комнаты, Джонни сел на кровать и обхватил голову руками. Он совершенно не помнил, что было вчера, и это жутко пугало. Ведь он проснулся в доме парня, который ему нравится, да тот ещё и ведёт себя так, как будто между ними никогда и не было никаких стычек до этого!       Быстро накинув какую-то футболку и шорты, он вышел из комнаты. Одежда подошла по размеру, что неудивительно, ведь Ромашка носит только оверсайз. Да ещё и она приятно пахла каким-то одеколоном, надо запомнить этот запах.       На кухню парень шёл ориентируясь на аромат, кажется, на кухне кто то готовил. Тихонько приоткрыв дверь, он увидел Рому, стоящего около плиты. Он был в милом кружевном фартуке, как уже принято, голубого цвета. Он готовил блинчики и что то напевал под нос.       "блять." - мысленно выругнулся Джонни.       - Пришел? - Поварёнок обернулся, услышав скрип двери, - Садись, ешь, а то ночью из тебя вся жизнь будто вышла, - Он поставил на стол тарелку с несколькими блинчиками и клубничное варенье. - Тебе чай или кофе? - Рома стоял с банкой "Nescafe" и "Lipton'ом", вопросительно смотря на ничего не понимающего Джонни в дверях. - С сахаром или без?       - Чай, с тремя ложками сахара, - Колбая сел за стол и неуверенно посмотрел на блины. Это точно можно есть? Там нет отравы или ещё чего-то? Может Фильченков собрался убить его? Он не похож на убийцу...       - Да ты сладкоежка оказыватся, - И, словно прочитав мысли, продолжил: - Не бойся, яда нет. Стал бы я убивать тебя у себя дома, да ещё и при маме? Я лучше вывез бы куда-то тебя и дело с концами, - Он мило улыбнулся и поставил две чашки с чаем на стол.       - Что ж, - Рома сложил блинчик, и макнув в варенье, откусил, - расскажи, что последнее ты помнишь из вчерашнего дня.       - Помню сидел пил, потом пил, и пил, и.. проснулся тут, голый, - Джонни тоже аккуратно надкусил блин, убедившись, что сам Рома не откинулся после блина. - А ты хорошо готовишь.       - Спасибо, старался, - Ответил он выслушав парня. - Что ж, предстоит тебе много рассказать. Только не удивляйся, - Фильченков отложил чашку чая и начал рассказ, опустив лишь то, что он ответил на признание Джонни в машине. Пока не узнает всей ситуации, лучше помалкивать. Он выжидающе смотрел на парня напротив, ожидая его реакции.       - Натворил я, блять, делов... - Колбая шумно сглотнул, - Прости за признание в машине, тебе, наверно мерзко было такое слышать. Да ещё и от меня. - Ему стало чуть комфортнее разговаривать с ним, раз они, вроде, помирились. Но кошки на душе скребли, когда брюнет думал о признании. Может Рома врёт? Действительно, с чего бы ему верить? Он мог сделать и сказать что угодно, и никто даже не подтвердит.       - Ромчик, а как ты докажешь это все вообще? А то я тут уже распинываться перед тобой начал... А ты может вообще всё выдумал, и сидишь, радуешься, - Рома усмехнулся и достал телефон, что то ища.       - Доказать? Без проблем. - Какими пьяными бы не были его друзья, но заснять тот танец они были обязаны, да ещё и выложить в истории инстаграмма. Хорошо, что только в близкие. Джонни смотрел видео не отрываясь, всё сильнее смущаясь.       - Ладно, хорошо, верю. А про признание? А стал бы я, сам Джонни Колбая, признаваться о таком вслух? - Он ухмыльнулся, но тут же понял, что только что сам проебался. - Ну, я имею в виду, рассказывать что-то, неважно, ну, кому... - Неумело оправдывался парень. - В общем, вообще не то, что ты подумал! - Он стукнул по столу кулаком и пролил остатки чая из кружки. - Ой.       - Да-да, Джонни Колбая никогда сам не признается, пока его не напоят. - Рома усмехнулся и наклонил голову, продолжая слушать его лепет, но вздргонул от удара. - Вот тебе и ой! Ты что ни сделаешь, одно другого хуже! - Он потянулся назад, и взял тряпку, - убирай за собой, свинья, - Как настоящая хозяюшка поругался кудрявый и кинул в парня напротив сей комок непонятного запаха и грязи.       - Фу, ты этой тряпкой жопу вытирал или что? - Джонни, не дыша, вытер чай и кинул тряпку куда то в мусорку. - Я готов тебе за вчерашнее новую тряпку купить, только ей-богу, убери эту, - Он в один глоток опустошил кружку. - Посидели поели, спасибо, пока, прощай, я ухожу. Вещи потом отдам, - Колбая задвинул стул и собирался выходить с кухни, как его окликнул Рома.       - Джонни, стой! - Парень остановился и развернулся, - Ты даже не хочешь узнать, как я ответил, - он замялся, - на твое признание?       - А что тут знать, - Колбая засунул руки в карманы шорт, - Ты нормальный, гетеро парень... И у тебя наверное девушка ес-.       - Я люблю тебя, Джонни, - Сказал Рома и подошёл к нему. - Я. Люблю. Тебя, - Фильченков все ещё не знал до конца, любит ли его тот, но, как говорят: "Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке", верно?       - Рома... - Джонни опешил от такой прямолинейности и посмотрел в голубые глаза напротив. - Рома, - Ещё раз повторил он, но более тихо и нежно.       - Да знаю, что я Рома! - Парня взяла маленькая злость, - Действуй ты уже, вроде признались, такой весь хуя-нихуя довольный стоишь, а тупишь, как черепаха! - Рома прильнул к губам другого парня, и обхватил его руками за шею.       Джонни поначалу растерялся, но быстро сориентировался и, обняв Ромашку за тонкую талию, почти не ощущаемую даже, углубил поцелуй, притягивая к себе. Он провел языком по верхнему небу и Рома чуть содрогнулся, пытаясь устоять на ногах, но крепкие руки не давали упасть.       - Все, хватит, мама дома, - Рома с трудом закончил поцелуй и весь красный отошёл от Джонни. - А ты... А ты любишь меня? - Он глупо уставился ожидая ответа.       - Нет, ты конечно вовремя спросил, - Засмеялся Джонни. - Сначала наверно спрашивать надо, а потом целовать, - Парень увидел, что Рома моментально погрустнел. - Эй, малышка-ромашка, - Он подошёл и потрепал по волосам. - Я люблю тебя, сильно люблю. И не матерись при маме сам, если мне запрещаешь, - Брюнет захихикал, смотря на то, как Фильченков закатил глаза.