КОШАЧЬИ В ПАРИЖЕ. «Мяу» продолжаются

Часть вторая

Я — его королева, но он отнюдь не мой король. Из романа Шарлотты Бронте «Городок»

      — Так, ладно, надо спуститься туда вниз и посмотреть! Теоретически никакой опасности пока нет, так что можно смело выходить прямо в центр толпы… или нет, лучше все же начну с края, так безопаснее.       Обдумав план действий, Ледибаг аккуратно начала потихоньку сползать вниз, покидая крышу, ставшую ее временным наблюдательным пунктом.       Когда героиня оказалась практически у самой земли — один прыжок отделял Леди Удачу от нее — вдруг послышался неожиданный шорох. Девушка резко обернулась на звук и внимательно осмотрелась по сторонам, на всякий случай держа руку на пульсе бедре, однако вокруг не виднелось ничего подозрительного, так что Ледибаг, вернувшись в обратное положение, легко, словно пушинка, спрыгнула на пол и, раскрутив в руке йо-йо, приблизилась к толпе, до которой теперь было рукой подать в прямом смысле слова — именно расстояние длиною в вытянутую руку отделяло девушку от этих странных существ.       Ледибаг, смело блеснув глазами, сделала шаг вперед… и встретилась носом с холодным камнем. А все потому, что буквально секунду назад, когда она тихонько ступала по земле, девушка словно наткнулась на какое-то невидимое препятствие и, не ожидая такой подставы, с громким визгом полетела вниз — и тело супергероини ничком распласталось на холодном полу. Приходя в себя после падения, Маринетт начала улавливать странные звуки, какой-то шум, смех… Смех?!       Ледибаг моментально подняла голову, почувствовав тут же после такого опрометчивого движения мучительное головокружение. Все вокруг завертелось, словно карусель, которую включили на максимальную и скорость и благополучно про нее забыли, в голове все мысли тоже смешались в огромный ком, и только одна из них набатом била в уши: «Враг близко, враг близко — соберись, соберись!»       Но, что гораздо важнее, кроме этого пресловутого головокружения, отовсюду ей отчетливо слышался странный зловещий смех, доносившийся непонятно откуда, в то время как в толпе абсолютно не наблюдалось ни малейшего движения — противный смех же все продолжался и продолжался…       «О Господи, что это? У меня галлюцинации после падения? Или это все страшный сон? Пожалуйста, пусть это будет сном! Тикки, ответь, я же сплю?» — но больше никакие успокаивающие голоса не пробивались в бедную голову юной леди, и Ледибаг, оставшись один на один со своей тревогой, поняла, что помощи ждать не от кого и неоткуда — нужно рассчитывать только на себя и собственные силы и в первую очередь найти этого любителя посмеяться, ну и акуму заодно.       Подумав, что логичнее будет сначала обследовать всех жертв какого-то чокнутого любителя (или нелюбителя, кто знает) кошек — иначе зачем нормальному человеку армия котоподобных людей?… или человекоподобных кошек?… так, не важно! — Ледибаг поудобнее перехватила йо-йо и с удивлением обнаружила, что не может банально встать с земли: ноги словно прилипли к полу, и сдвинуться хотя бы на шаг или поднять левую руку не представлялось возможным.       Хотелось взвыть от досады и собственного бессилия. Ну или помучить голову ударами о бетонную стенку — так, для профилактики.       Однако ни того, ни другого в распоряжении Леди Удачи не находилось (не выть же волком в центре города, в самом деле?!), поэтому пришлось довольствоваться всеми возможными красноречивыми словечками, имевшимися в лексиконе.       Но закончить ей снова не дали: смех усилился, словно раздавшись под самым ухом, а между колоннами промелькнула какая-то тень.       — Кто здесь? — воинственно крикнула Ледибаг недрогнувшим голосом.       — А-а-а-а, все-таки пришла-а-а, — ехидно протянула человеческая фигура, пока не спешившая выходить из тени и показываться на глаза, но все равно у Ледибаг уже не осталось никаких сомнений: тот смех принадлежал этой даме, а точнее акуманизированной, что сейчас соизволила начать «разговор». Злодейка же тем временем продолжала говорить, противно растягивая при этом слова. — А я уж тебя заждала-а-ась!       Все это время странный голос доносился словно со всех сторон, заполняя собой все пространство, и поэтому Ледибаг никак не могла понять, где же находится его обладательница. Попытки подняться с пола тоже не давали какого бы то ни было положительного результата: одна верхняя и две нижние конечности, словно приклеенные какой-то тягучей смесью, отказывались слушать свою хозяйку. К тому же, весь воздух был насквозь пропитан своеобразным запахом сильно концентрированного лимона, которым Ледибаг уже настолько сильно надышалась, что будто взаправду ощущала, как легкие мучительно выворачиваются изнутри. А мысль, что совсем скоро она вообще не сможет дышать из-за всего этого и просто-напросто задохнется от недостатка живого кислорода, преследовала обладательницу Камня Чудес Божьей коровки и наводила на нее самый настоящий ужас.       — Что ты со мной сделала? — дернувшись из мертвой хватки странных оков, еще раз крикнула Ледибаг.       — Ха-ха-ха, наша бука-а-а-ашечка решила начать де-е-е-ействовать, похва-а-а-ально! Но тебе это не помо-о-о-ожет! — противно расхохоталась акуманизированная.       — И что ты собираешься со мной делать теперь? Я стою без дела, и ты тоже… Разве Бражнику не нужен мой Камень Чудес? — перестав совершать попытки вырваться, хладнокровно заметила Ледибаг. Она хотела такой несложной хитростью вывести злодейку из ее укрытия, чтобы потом получилось одолеть ее.       — Ах, точно, совсем забы-ы-ы-ыла. Просто хотелось посмотреть на беспомощную Ледиба-а-а-аг! Попрощайся со своими сережками, ты их больше не уви-и-и-идишь, — ехидно ухмыльнулся голос. — Мой коти-и-и-ик! Забери серьги у этой девчонки!       — «Котик?! Она что, не вылезет сама?!», — подумала в панике Ледибаг, но ход ее мыслей прервал возникший из ниоткуда, до боли знакомый, серебряный шест, просвистевший в паре сантиметров от ее лица.       — Кот Нуар! Наконец-то! Поможешь? — обрадованно воскликнула Ледибаг, увидев напарника, но потом она, искренне беспокоясь за него, спросила, старательно изображая из себя строгий вид, однако улыбка выдавала ее настроение с головой. — С тобой все в порядке? Ты где бы… Ааааааа, что ты делаешь, отойди от меня!!! А ну брысь!       — Всего один поцелуй, Моя Леди!       — П-п-поцелуй?!       — Да, — томно выдохнул Кот Нуар… и приблизился к ее лицу.       — Не дождешься! А ну брысь отсюда! — оттолкнула его плечом свободной руки Ледибаг.       Что случилось с ее верным напарником? Почему он себя так странно ведет? Эти вопросы больше всего сейчас мучили Маринетт.       Приняв что-то наподобие боевой стойки, хотя, конечно, ее с трудом можно было назвать таковой, учитывая позу, в которой девушку принудили стоять обстоятельства событий последних десяти минут, а именно позу кошки, как бы парадоксально это не звучало, она раскрутила йо-йо и попыталась раздробить массу, сковавшую ее левую руку и обе ноги.       — Что ж, хотелось быть с тобой помягче и поласковее: как никак ты моя Леди — но я смотрю, ты не очень-то обдуманно действуешь, а я люблю, когда слушают мяуня, — обиженно протянул Нуар, оправившись от удара, но тут же его лицо облюбовала ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. — Кис-кис-кис!       Толпа, до этого недвижимо стоявшая, разом подняла головы и открыла глаза, светившиеся у всех какими-то неестественными зелеными лучами.       — Что это такое! — испуганно прошептала Ледибаг, отходя чуть назад и принимая уже полноценную боевую стойку — освободиться из лимонной тюрьмы Леди Удача все же смогла на свою радость.       — В атаку! — громко крикнул Кот и указал рукой на Ледибаг.       И все эти существа огромной пестрой волной, из которой кое-где иногда пробивались хлысты-хвосты и торчали ушки, помчались на своих четверых на Ледибаг, оглушая своим пронзительным мяуканьем. Все мартовские коты упали бы в обморок, услышав этот оркестр.       — О нет! Началось! — горько вздохнула девушка, раскручивая йо-йо, и начала отбиваться от наседающей кошачьей оравы.       Блок, удар, взмах йо-йо, выпад, ловкое движение руки — и вуаля: десяток диких «солдат» уже лежит в горе себе подобных, потирая ушибленные бока да помятый хвост и жалобно скуля. Совершенно некошачье поведение!       Но с другой стороны подступает следующий взвод вооруженных точеными зубами и острыми когтями воинов. Берегись, Ледибаг!       Однако супергероиня и не думает отступать, а только наступает, лишь изредка переходя в оборону, когда становится совсем уж туго.       Бой обещает быть еще более жарким!

***

      — Нет-нет, не надо… Пусти меня! Не хочу! Пус… ти! Я тебе… так доверяла! Предат… кхе-кхе… тель, — отчаянно кричала лежащая на полу девушка в необычном костюме, задыхаясь и кашляя, но постепенно ее крик сходил на нет, переходя в полуразличимый шепот. Казалось, она уже бредила.       — Молодец, Котик! Ты отлично справился, — довольно ухмыляясь, произнесла стоявшая неподалеку другая девушка, в не менее странном одеянии, которое все же было и своеобразно красивым.       Ее фигуру облегало платье насыщенного темно-серого цвета, немного блестящее в лучах света, из-за чего можно было сделать вывод, что материалом служил либо бархат, либо вельвет. Платье имело глубокое декольте и выглядело очень откровенно и соблазнительно, а белоснежная меховая мантия вносила нотки роскоши и царственного величия в ее образ. Крупная корона на голове и различные сверкающие украшения только подчеркивали королевский статус незнакомки.       Однако больше всего поражали, удивляли и даже пугали части ее тела и лица, выглядевшие очень необычно: уши девушки были сильно заострены и напоминали чем-то эльфийские; пальцы рук оканчивались не ногтями, а острейшими когтями; все черты лица были какими-то угловатыми и остроконечными, а само лицо и вообще вся открытая кожа являла собой не естественный телесный оттенок, а какую-то смесь бледно-серого и белесого, что тоже смотрелось весьма экстравагантно и таинственно.       Однако больше всего изумляли глаза этой неземной королевы: они светились ярким фиолетовым пламенем, затмевая собой все вокруг. Стоило только взглянуть в них, и весь мир отходил на второй план, замирая, — был только этот всепоглощающий взгляд, излучавший лишь мрачную власть и колкую холодность, а недобрые язычки пламени, отражающиеся в этих глазах, не сулили ничего хорошего тому, кто отважился взглянуть в них.       Перед незнакомкой склонился в поклоне миловидной внешности юноша. Правда, и у него костюмчик был весьма оригинальным: черного цвета и со смешным золотым бубенчиком на шее. По ушкам и иногда подрагивающему кошачьему хвосту того же оттенка можно было понять, что это не кто иной, как Парижский супергерой Кот Нуар. Вот только его привычные зеленые глаза не излучали характерную для спасителей города доброту и отвагу — они светились странным фиолетовым цветом, очень похожим на тот, что принадлежал взгляду незнакомки, и в них нельзя было прочесть ничего, кроме горячего обожания и холодной покорности.       Девушка подошла поближе к герою и, улыбнувшись, почесала его за ушком, словно настоящего кота:       — Хороший котик! — довольно сказала она. Ее голос звучал очень мелодично. Закрыв глаза и прислушившись к нему, можно было словно перенестись на цветочную поляну, где только-только распустившиеся колокольчики поют свою нежную песнь после того, как их мимолетно касается игривая рука пролетающего ветра…       Голос притягивал и завораживал, поражая в то же время своей холодностью. И неудивительно, что после такого жеста Нуар замурчал, а все его лицо выразило какую-то детскую радость. Казалось, он был готов на все ради этой таинственной королевы.       — Мур-р-р-р, мяуя королева! Все для Вас, — Кот, встав на ноги, поцеловал ее руку, а затем спросил, с нескрываемым обожанием глазея на незнакомку. — Зачем она Вам?       — Не торопись, увидишь, — игриво рассмеялась она. — А где Джули? Ее уже привезли?       — Мур-мяу, она ожидает Вас в комнате наверху. Моя королева, а мяужно… мне… — Кот замялся, не в силах вымолвить ни слова.       — Что ты хотел? Говори, — с легкой улыбкой спросила неизвестная.       — … Вас… поцеловать? — с трудом закончил он, замерев от волнения. Даже его ушки напряглись, а хвост прижался к ногам.       — Не говори глупости, Котик. Не заставляй меня в тебе разочаровываться! — с толикой раздражения бросила девушка.       — О нет, прошу, простите меня! — воскликнул Нуар, в то время как в его лице промелькнуло выражение раскаяния, а ушки виновато прижались к голове.       — Ладно, хватит сопли распускать. Пойдем к Джули. Посмотрим, чем она нас обрадует, — недобрая усмешка проскользнула на ее губах.       — А она? Оставите здесь? — как бы невзначай спросил юноша.       — А она никуда не денется. Просто не сможет. Ты посмотри сам на нее, — рассмеялась незнакомка, бросив хищный взгляд на лежащую посреди зала девушку, облаченную в красный в точечку костюм, правда кое-где разодранный. Да и сама она выглядела довольно потрепанно: кроме многочисленных царапин на открытых участках тела и порванного костюма, через всю щеку полосой тянулась запекшаяся длинная царапина вишневого цвета, оканчивающаяся где-то в области шеи, а из приоткрытых бескровных губ сочилась тоненькая ярко-алая струйка, после себя оставлявшая около лица девушки небольшую кровавую лужицу. Ее лицо же было очень бледно и выражало какую-то вселенскую усталость. А незнакомка добавила, усмехнувшись. — Допрыгалась, букашечка… Ну все, пойдем, нельзя заставлять ждать лучшую подругу самой Ша Рен!*       — После Вас, моя королева, — поклонился Нуар и протянул руку, пропуская девушку вперед.       Ша Рен, шурша платьем и периодически постукивая о каменный пол каблуками, направилась к боковой части Большого Дворца и не заметила, как ее недавний собеседник, на секунду задержавшись на прежнем месте, послал украдкой воздушный поцелуй девушке в алой маске.

Конец второй части

Примечания: * Ша Рен — придуманное мной имя. В переводе с французского Chat Reine значит «королева кошек» или «кошачья королева».