Скомканная бумага

1.       — Роб! Ты там уснул что ли? А ну бегом за шинами!       — Да, сэр.       Роберт с самого утра был немного рассеянным. В мастерской сегодня был просто завал, посетители приезжали то с поломкой, то за запчастями, то на мойку, то за маслом. Вот мистер Броуно и гонял своих работников. Притащи то, прикрути это, сгоняй туда, заполни договор и так далее. Обычно парню удавалось выполнять работу быстро и качественно, а тут всё так и валится из рук.       Дэвид Броуно — владелец мастерской и начальник — крупный мужчина лет сорока пяти. На первый взгляд можно сказать, что он похож на брутального такого гнома: длинная борода, волосы в хвост, огромные сильные руки, украшенные тату, но рост всего 1,63 метра (5,35 футов, если вам так угодно). Этот мужик на «Харлее» мог надрать зад кому угодно, однако был довольно добрым. Многие сотрудники его называли «Папашей», а Роб всегда был его любимчиком. Как только тот пришёл к Дэвиду на работу, тогда пацану было всего 14, то сразу понравился всем. Смышлёный, быстрый, да и руки из того места растут. Броуно поддерживал его и переживал, когда тот не мог продолжить обучение. Отвечал за него, как за племянника, а то и как за сына.       Кац обычно бывал не в настроении, когда не удавалось поступить, но сегодня он будто сам не свой. Когда он вернулся с парой шин и аккуратно уложил их в углу, мужчина подозвал его к себе в кабинет.       — Войдите. — Броуно сидел за столом и заполнял какие-то бумаги, когда в дверь тихо постучали дважды. Единственный, кто так стучит — Бобби. Тот всё так же тихо зашёл, закрывая за собой дверь, и остановился напротив стола. Тогда мужчина отложил документы в сторону и снял свои маленькие очки, в которых так смешно выглядел. Его проницательный взгляд остановился на глазах юноши. — Ну что ж. Садись, Пацан, и рассказывай, что случилось.       — Ну… Я… — Роберт замешкался, но послушно сел на рядом стоящий стул. Он уже привык, что его называли «Пацан», но сказано это было с такой интонацией, что сердце чуть не остановилось.       — Опять не взяли?       — Да… — Парень опустил голову. Иногда он поражался тому, как Папаша Дэв мог узнать всё, просто посмотрев на тебя. — Не переживайте, сэр. Всё нормально. Наверное, просто встал не стой ноги.       — Я уже понял. — Дэвид встал со своего места и подошёл к Робу. Если бы тот стоял, то мужчине пришлось смотреть вверх, ведь разница у них в росте в две головы. Он опустил руку на плечо парня и улыбнулся. — На сегодня твоя работа выполнена, так что можешь идти домой. А завтра уже останешься на полный день.       — Но у нас так много дел. Я же не могу…       — Можешь, — отчеканил мужчина. — Я, как твой начальник, ценю твою готовность трудиться. Думаю, ты заслуживаешь небольшой выходной.       — Хорошо. Спасибо, сэр.       Роберт покинул мастерскую и направился к Мемориальному парку. На той же улице находился антикварный магазин, в который он часто любил заходить и смотреть на необычные вещи. Однако сейчас это был приятный бонус, потому что для начала стоило встретиться с другом.       Парень пришёл на Куин-стрит и хотел звонить Ричи, но тот выскочил из переулка, улыбаясь во все 32 зуба. От такого Кац даже отскочил в сторону и занёс руку для удара. Не заметь он Стокуорта раньше, то точно бы вырубил.       — Эй, спокойно! — крикнул Рич. Его тёмные глаза за толстыми линзами очков так и сверкали, а чёрные волосы разлохматились. — Не узнал своего бро?       — Ещё раз так сделаешь, точно врежу.       — Конечно, конечно. Буду иметь ввиду. — Ричард был ниже Роба на голову, поэтому он приобнял того за шею и наклонил к себе. — У меня новости, Бобби. Раз уж ты не можешь попасть в университет и не хочешь уезжать отсюда, то иди к отцу Лэнсону в церковь. Говорят, молодые священники имеют не только приличную прибыль, но и некоторые монашки готовы с тобой погрешить.       Юноша поиграл бровями и рассмеялся, на что Кац посмотрел на него «ты серьёзно?» взглядом. Этим взглядом он мог просто прожечь дыру, если бы это было возможно. Ричард только закатил глаза и повёл того к мосту, откуда и возвращался парень с работы.       — Да шучу я. А если серьёзно, то у меня есть информация на счёт фестиваля.       — Правда? — Роберт, моментально оживившись, высвободился из хватки и потёр шею. — И что же тебе известно?       — Ну… Я знаю, что проводится он будет через месяц, и что там в этот раз будет 60 участников, и что лучшие 5 исполнителей отправятся сначала в Торонто, а оттуда другие 5 уже в Нью-Йорк! Так что сейчас все стремятся пробиться туда и отправляют заявки. Некоторые оказались такими же умными, как ты, и отправляли ещё месяца два назад. Отбор будет уже через неделю!       — Надеюсь в этот раз они увидят мою. — Тут он отвлёкся на витрину того самого магазина антиквара. Там была просто в отличном состоянии печатная машинка, да ещё с дополнительными картриджами. О такой он мечтал с тех пор, когда был мелким. Тогда его отец рассказывал о разных старинных вещах, которых сейчас уже не было, а дед даже показал старое радио, транзистор, большой старый проигрыватель пластинок и печатную машинку, оставшуюся от прапрапрадеда, которая, к сожалению, не работала ― часть клавиш отломились, барабан, куда вставлялась бумага, больше не двигался. Но одного только вида стало достаточно, чтобы Бобби захотел её. И теперь она стоит на витрине магазина, такая блестящая и аккуратная, а он уставился по ту сторону стекла и думает, достаточно ли у него денег.       Ричард прошёл почти до конца тротуара (так и болтая о своём), когда обнаружил приятеля возле «магазина с хламом». Ему не нравились такие лавки. «Туда вечно ходят одни старики», — говорил он. — Ты скоро сам превратишься в старого пердуна». Он больше любил видеоигры и кино, но любопытство всё равно брало верх, когда Роб притаскивал очередную старую вещицу, Бог знает где добытую. Ричи, приходя домой к другу, всегда с интересом рассматривал «хлам». Дом на Хэйуорд-стрит 49 был подобием музея, в котором находилось и что-то цивильно, по мнению Стокурта: фильмы, игры, да и ещё с нормальной звуковой системой. Про подписку на Netflix даже говорить не надо, Ричи считал это самой ценной вещью в доме после «той-самой-гитары», которую ему категорически не разрешали подержать в руках. Были ещё книги, количество которых могло сравниться с городской библиотекой, но да кому это надо?       ― Ты бы ещё к стеклу носом прижался и слюни пустил, ― подходя к Роберту крикнул Ричард. Когда же Стокуорт встал рядом, то увидел, на что так таращился парень.       — Хочешь тащить эту хреновину? Можем позже вернуться за этим.       — А вдруг кто-нибудь купит? — Кац чуть ли не испуганно взглянул на приятеля. Казалось, что подобно могло привести к концу света. — Я же потом не смогу найти такую же!       — Да кому нужна развалюха, кроме тебя? — Звучало это, конечно же, не убедительно. Ричи вздохнул и закатил глаза. — Ладно, ладно. Давай только быстро. 2.       Прошло около двух часов с тех пор, как два парня вышли из антикварного. Сейчас они сидели в доме Ричарда и болтали. Тот, конечно, много ворчал, что им пришлось таскать с собой пишущую машинку, да ещё и у него оставить на время (как возмутительно). Но больше всего дискуссий были на тему алкоголя. Ричи был младше Роберта, но вредные привычки заработал раньше. Среди друзей стал негласным Королём бутылки. Он старался всячески втянуть друга в свой этакий «Клуб весёлых алкоголиков» (да, приходите к нам, вам всегда рады, аллилуйя). Кац же наоборот отказывался выпивать ни под каким предлогом, только в редких случаях. Надоедало, когда тебя постоянно звали на пьянки и пытались споить или все спрашивали: а не болен ли ты часом? А всё потому, что он был единственным, кто на подобных мероприятиях сидел со стаканом колы, а не виски (хотя бывало, что пытались подмешать). С курением та же ситуация: Рич постоянно зовёт его на перекур и каждый раз возмущается, что он не идёт. Действительно, Роберт курил, но довольно редко — он хотел окончательно бросить, но всё никак. Вот и сейчас Ричард чуть ли не с криками доказывал Бобби, что тот «мерзопакостный говнюк».       В окружении нескольких пустых бутылок от пива и пары пустых коробок от пиццы, парни сидели и постоянно то спорили, то рассказывали приколы, то подначивали друг друга (многие подумают, что здесь гейская идиллия, но я вас разочарую, им не суждено быть вместе как паре, хаха). Но потом Стокуорт начал буквально допрашивать, почему же его «любимый и дражайший друг» перенёс их встречу на сегодня. До этого он не задавал вопросов, но в нынешнем состоянии его начинает заносить. Роберт, естественно, сначала отнекивался и говорил, что были важные дела, непредвиденные обстоятельства и прочее, но Ричард всё равно гнул своё.       — Ну почему-у-у? — протянул он. Язык заплетался, но упрямство заставляло его задавать вопросы. — Я же твой самый лучший друг! У тебя от меня секреты? Ну расскажи…       — Ладно, ладно. Достал уже. — Роб нервно закусил губу. Если он расскажет хоть о каком-либо взаимодействии с девушкой, то этот балабол вообще не заткнётся. У кого-то та же ситуация может возникнуть с мамой или бабушкой, но у него вместо этого был друг, который даже похлеще. Но что поделать? — Когда я приехал, то случайно поменялся сумками с одной девушкой. Она из нашего города и мне пришлось вчера с ней встретиться. Вот и всё.       — У-у-у! Наш Боберт познакомился с девушкой, — чуть ли не пропел Ричи. Он подвинулся ближе и поиграл бровями. — Ну и как она? Красивая? Ты ей понравился?       — Чего?! — Кац даже растерялся от такого. Да, он был возмущён подобным, но чего он ожидал? — С чего такие вопросы? Я просто обменялся с ней вещами и всё.       — Надеюсь телефонами тоже. — На очкарика вновь мрачно взглянули, на что тот только цокнул. — Ну конечно, у вас была деловая встреча. Длиной в день. Ага.       Роберт молчал.       — Ты мог обменяться и сразу же уйти, но что-то мне подсказывает, что вот этот молодой очаровательный человек не только поболтал с ней, но и сопроводил её до дома. Ричард смотрел сквозь толстые стёкла прямо в глаза парня напротив и хитро улыбался, пока тот, скажем так, был в шоке от происходящего. Когда же Кац сдался, опуская глаза и сильно краснея, Стокуорт продолжил расспрашивать.       — Ну, ты так и не ответил на вопросы. Повторим. Она красивая?       — … Милая, — нехотя промямлили в ответ.       — Как думаешь, ты ей понравился?       — Откуда мне знать?       — И напоследок: узнал, как её зовут?       Последовала долгая пауза, после чего Роберт выдохнул и проговорил:       — Помнишь Тири из средней школы? Она была отличницей, но постоянно всех подкалывала.       — Ты, блядь, серьёзно?! — Глаза за толстыми линзами, которые Роб иногда называл «телескопы Хаббл», стали ещё больше от удивления. У парня даже челюсть отвисла. — Да ладно! Неужели она стала прям красотка всея Порт-Хоуп?       — Я такого не говорил. С чего такие выводы?       — Но она очевидно стала ещё симпатичнее, чем была раньше, верно?       — Да, но мы просто с ней пообщались. Она всё равно уедет, когда поступит в университет.       — Ты обязан пойти с ней на свидание, а потом начать встречаться! — Да уж, теперь дикие фантазии Ричи не остановить.       — Зачем? Мы можем с ней общаться как раньше, будем друзьями. Да и парень у неё скорее всего есть.       — Отставить! У тебя такими темпами никогда не появится девушки. Или может ты из «этих»? вон, Ноа Миллер за тобой так и бегает.       — Да пошёл ты! — Бобби пихнул смеющегося друга в плечо и тот повалился на спину, продолжая смеяться. — Я не гей! Я же говорил. Просто не хочу отношений. Мне никто не нравится.       — Ну да, ну да. А Тири кто тогда? Она тебе ещё в школе, очевидно, понравилась и сейчас тоже. Просто ты ещё этого не понял, маленький ещё, ха-ха-ха!       — Ой, всё. — Роберт наигранно закатил глаза и сложил руки на груди. Но всё же не выдержал и засмеялся вместе с другом.       Спустя примерно час таких подколов, Ричард вырубился прямо на полу в окружении мусора. Кац поднял его и переложил на кровать, силы ему хватало. На такое Стокуорт сказал бы на такое, что «это по-гейски» (что, собственно, и будет утром вместе с очередной порцией подколов. После этого пришлось прибраться. Как обычно. Тем более ему придётся остаться на ночь, время было уже позднее. Завтра предстояло снова идти на работу и сделать всё как надо. Печатную машинку заберёт позже, Ричи не против.       Расположившись на диване в гостиной, Бобби быстро уснул.