tearz

Весна пришла в Питер приятным потеплением, температура поднялась до минус одного, и то, эта цифра каждый новый день не была точной. Облака наконец-то развеялись, появилось солнышко. Лучи приятно грели кожу каждому прохожему. Но не Леше. Не для него. Младший бежал, сломя голову, он убегал, словно от своих отвратительных мыслей, которые сейчас роились в его несчастном мозгу. Мерзко. Больно. Дул холодный ветер настолько сильно, что до боли царапало щеки. Закашлявшись, юноша не заметил льда впереди и поскользнулся. Но это только половина всей беды. Горелов упал и приземлился на пятую точку, которая тут же отозвалась ноющей болью, но не из-за тяжёлого приземления, а из-за удачного «свидания» с Димой. Боль разразилась по всему телу, начиная с копчика, Алексей поднялся на дрожащих ногах, потер ушибленное место и побежал дальше. Эмоции плескались внутри недавно проснувшегося мозга младшего: отвращение, тревога — его друг изнасиловал, блять, его, когда они были безумно пьяны. Является ли это своеобразным проявлением любви? Или Диме в голову дал спермотоксикоз ебучий, после двух недель без дрочки? В любом случае, юноше хотелось, чтобы это было ничем. Алексей не знал куда бежать. Ключи от квартиры он потерял, друзей у него, которые могли бы временно приютить, уже нету. Подсознание вело парня лишь одной дорогой — аэропорт. Леша знал, что запасные ключи от его квартиры находятся у его матери, которая жила в Уфе. Лететь достаточно, но другого пути юноша просто не мог придумать. Перед глазами до сих пор стояла картина, где они с Димой в недавних событиях вместе пили энергетики у младшего на квартире. Слезы, наворачивающиеся на глаза, в следствие холода, заледенели и падали с щек холодными льдинками. Парнишка даже такси вызывать не хотел — уж больно сильно он привык ездить в салоне теплого такси, наедине со своим бывшим другом. Добежав до угла какого-то магазина, Леша заметил за собой, что невыносимо сильно задыхается, морозный воздух, что он вдыхал, до ужаса больно колол горло. Алексей закашлялся. Мимо пробежал мальчик лет десяти, посмотрел на запыхавшегося парня и, усмехнувшись, плюнул прямо в задыхавшегося. Горелову было похуй, он даже не увернулся от плевка. Малолетний засмеялся громче и сиганул дальше, куда изначально бежал. — Надо вызвать такси, надо, иначе я сдохну тут, — Выдохнул Леша и, достав телефон, зашёл в Ситимобил. Вызвав машину, младший закурил. Дым клубился в холодном воздухе, а в горле болезненно резал. Авто подъехало почти сразу, спрятав сигарету в карман, юноша залез в салон, но уже не с былой радостью, к тому же тепло машины больше не грело так по-родному, как раньше; никто больше не толкан младшего в бок, матерясь и заставляя подвинуться. Леша вяло глянул в окно, наблюдая за людьми: кто-то шел парами, а кто-то один, такой же одинокий, как и Лёша сейчас. Точнее, так считал парень. Откинув голову на спинку сиденья, юноша вытер заледеневшие слезы, попутно стараясь себя успокоить. Голова готова была взорваться от дурных мыслей: мало того, что на телефон до сих пор не приходили уведомления от друга, так еще его грызли тревога и страх за него, мало ли чего тот мог подумать и натворить. Доехав до аэропорта, юноша готов был уже вылететь из уютного салона автомобиля, как таксист окликнул его. — Молодой человек, у Вас не хватает средств на карте, — водитель обернулся к Горелову, на что тот с истерикой в глазах глянул на него. — К-как нет? — Леше казалось, что весь мир сейчас встал против него. Достав телефон, парнишка зашел в свой электронный кошелёк и сразу же заметил страшное число 0,00 на своем счету. — В смысле, где деньги?! — Алексей готов был расплакаться прямо на месте, неужели ему даже съебать с этого города спокойно нельзя? — Блять, вчера только тут лежали двадцать ка, куда они… Осознание пришло почти сразу, малый зашел в историю своих пополнений и переводов и, сразу же, как его догадки оправдались, взвыл от кипящей ярости и боли. Как оказалось, деньги в тот же вечер были переведены на счёт Дмитрия, при том, что время перевода было примерно два часа ночи. Леша точно был уверен, что к тому моменту он уже спал, поэтому сомнений не оставалось — его лучший друг угнал его деньги. Чувство огромной боли от предательства друга, с которым они пробыли больше шести лет, поступило к горлу, слезы Горелов уже не мог контролировать. Леше хотелось просто зажаться в холодный, подьездный уголок и там же вскрыться. — Молодой человек, так Вы платить собираетесь? — Таксист недовольно глянул на младшего, но заметив состояние того, смягчился, — слушайте, если у Вас… Леша нашупав двести рублей в кармане, отдал купюры дрожащей рукой водителю. — Спасибо за поездку, — Проговорил Алексей, содрогаясь от холода и накипающей злобы вперемешку с обидой. Что же, теперь он не сможет уехать отсюда. По крайней мере, пока у него нету денег. Ни копейки. Достав свою электронную сигарету, Леша сел на первую попавшуюся лавочку и затянулся. Лёд, в котором была лавочка, невыносимо больно впился в тонкие, широкие штаны парня, на что он болезненно поморщился и непроизвольно потянулся рукой к больному месту. Острые льдинки тут же оцарапали ладонь юноши. Горелов отдернул руку, до крови закусив губу. Терпение норовило вот-вот закончиться, горячие слезы, что так долго сдерживал Алексей, хлынули из глаз, обжигая замерзшие щеки парниши. Прикрыв лицо ладонями, предварительно затянувшись, малый начал плакать, размазывая слезы по лицу. Из руки пошла кровь, тем самым попутно пачкая мокрые, разодранные холодным ветром щеки. Мальчик, вздыхая и стоная от боли, даже паром подавился, в следствие чего носоглотку и горло отвратительно обожгло. Еще немного поплакав, мальчик встал с заледенешей лавочки, засунул руки в карманы и осмотрел улицу. Облака, ранее растилавшиеся по всему небу, куда-то пропали: теперь небо было бледно-голубого цвета, местами присутствовали растворенные в светлом горизонте облака. Солнце заметно проблескивало сквозь многоэтажные дома, окутывая город в золотые, немного сероватые тона. Леша вздохнул. Деньги нужно вернуть. И пусть Горелову до дрожи противно возвращаться в тот прокуренный, как он посчитал, отель, он должен любой ценой вернуться и забрать то, что по всем правам его. Одна проблема: он находился около аэропорта, пусть это и не так далеко от отеля, но пешком это будет ужасно долго и холодно идти. Нащупав в кармане какую-то мелочь, парнишка решил доехать до нужного места на трамвае. Дойдя до трамвайной остановки, Леша начал ждать свой транспорт, моментами покуривая и блуждая в своих мыслях. Почему Дима угнал его деньги? А что, если это был изначальный его план? Но тогда зачем нужно было заводить Горелова в постель, ведь старший мог просто споить его и спиздить все нужное. А с другой стороны, зачем ему вообще нужны деньги? Алексей точно уверен, что у друга-то денег в раза два больше, тогда зачем? Подобные размышления не приводили ни к чему, поэтому, чтобы не усугублять свое моральное состояние, Алексей просто откинул эти мысли на второй план. Когда трамвай подъехал, Леша быстро забежал в него и засеменил к свободному месту, попутно впихивая прямо в руки кондуктору деньги. Ехать предстояло достаточное количество времени, поэтому Алексей, устремив свой взгляд в окно, забылся в своих мыслях, при этом прокручивая диалог с Дмитриевым насчёт украденных денег. Мальчик и не заметил, как к нему подсел какой-то странный тип: весь из себя модный, с новым айфоном, в беспроводных наушниках и модных, брендовых кроссовках. — Хей, брат, че кислый какой? — Мужчина наклонился к Горелову, вопросительно глядя на него, — на тебе лица нет. От говорящего сильно несло ментоловой жвачкой и дорогим парфюмом, капюшон от белого в голубую полоску худи закрыл больше половины его лица. — Неважно, — Алексей устремил свой взгляд на собеседника, грустно глядя на его полузакрытое лицо. — Слушай, парень, — мужчина убрал капюшон с лица, — Не ебу, че за хуйня у тебя случилась, но пойми, загоняться — ужасный способ решения проблем. Что бы у тебя ни случилось: бросила сука, угнали бабки или, в конце концов, мать умерла — не падай духом. Ты еще молод, я вижу, а молодость терять нельзя. Жизнь — это короткая хуета, может, тебе даже не выпадет возможности родиться человеком в следующей жизни, а быть личностью — это лучшее, что может быть в этом ебаном мире. Вся хуйня, что ты сейчас переживаешь — всего-лишь опыт, из которго тебе обязательно надо выявить мораль, в курсах? Внутри Алексея что-то ёркнуло. Удивительно, но этот ряжанный действительно говорил значимые вещи. Немного потупив, Горелов вымученно улыбнулся собеседнику. — Я тебя понял, я бу… — Леша не успел договорить, так как мужчина снова перебил его. — Че бы не случилось, бро, всегда пытайся это исправить. Как говорила моя химичка, когда я был в классе девятом: хочешь жить — умей вертеться. Ахуевшая так-то женщина была, но… — Я понял, спасибо, — Алексей пожал руку говорящему, намереваясь уходить, так как автобус подъезжал к нужной ему остановке. — Бывай, — незнакомец проводил уходящего парня глазами. Хочешь жить — умей вертеться значит..

***

Дима сидел на теплом балконе, покуривал и эстетично выдыхал пар в потолок. Взгляд его красивых голубых глаз бегал из угла в угол — парень волновался. Беспокойство крыло его разум, но на деле он выглядел как всегда спокойно. Вздохнув, Дмитриев взял телефон и посмотрел на дисплей: время близилось к полудню. Переведя свой взгляд на панорамные стекла балкона, юноша заметил, что на улице заметно потеплело: снег потихоньку превращался в лужи, которые равномерным ручьём текли по дорогам; грязь, что появилась в следствие растаявшего льда, уже успела испачкать собой улицы. Дима ждал. Он прекрасно знал, что он вернётся за тем, что ему принадлежит. В голове юноша прокручивал возможный диалог, попутно придумывая весомую отмазку за «угон» денег. Хотя, чего тут отмазаться-то? Он прекрасно знал, зачем он это сделал, поэтому оправдываться за это он не будет. Дмитрий всегда считал, что ложь — последнее дело.

***

Алексей подбегал к нужному зданию, запыхаясь своими уже нездоровыми легкими. Залетев в прихожую этого злосчастного отеля, парень, не обращая внимания на недоумение постояльца гостиницы, засеменил по стеклянным, красивым ступенькам и уже, закипающий от злости, стоял у двери их вчерашнего номера. Наскоро постучав в дверь, Алексей удивился, ведь дверь открылась почти сразу. — Привет, я тебя жда.. — Начал было здороваться Дмитриев, но его перебил Леша, который грубо пихнул сонного друга в номер, закрывая за собой дверь номера. — Где мои бабки, уебище?! — Алексей был в не себя от перемешавшихся внутри ярости и горя: юноша, тяжело дышал, скалясь; по щекам его текли ручьём слезы. — Ах, так ты за этим, — Дима криво улыбнулся вымученной улыбкой другу, — скажи мне сначала, для чего ты убежал? Скажем, услуга за услугу, идет? Дмитрию до боли не хотелось выставлять себя таким моральным уродом перед лучшим другом. Подсознательно, старший понимал, что, если он сейчас все правильно выскажет и возьмёт ситуацию в свои руки, то потом Леша его благодарить будет. Но осознание того, что сейчас он звучит просто отвратительно не давало ему складно говорить, а уж тем более и думать. — Услуга, блять? Деньги мои, честно заработанные, скамщик ебучий, — А вот теперь истерика и полное отвращение к бывшему другу взяли вверх над Лешей. Не в силах больше ровно стоять, юноша прислонился спиной к стене и сполз по ней на пол. Хватаясь за волосы, чуть выдирая их, младший плакал. Да что там плакал, у него была самая настоящая истерика и буря из эмоций. — Леша, — Дмитрий, не в силах больше наблюдать такое состояние друга, вздохнул и продолжил, — Подумай хорошенько, почему я угнал твои деньги; почему ты сейчас сидишь тут, прямо на полу, рыдаешь передо мной; почему ты сейчас не в аэропорту и не летишь к своим родителям? Лех, посмотри на меня, пожалуйста. Дима сел на коленки рядом с рыдающим Алексеем и приподнял его голову, держа за подбородок. Младший заглянул в глаза говорящего: все такие же голубые и ясные, только одно но: фантастически печальные, наполненные скорбью и отчаянием. Что-то не очень похоже на глаза того, кто издевается над обокраденной жертвой. И тут Леша понял. Понял, почему его деньги угнали, почему Дмитрий вел себя настолько отвратно и грязно с начала их встречи сегодня. — Зачем ты изнасиловал меня? — Леша неловко отвел взгляд заплаканных глаз, ощущая, как Дмитрий аккуратно вытирает слезы с лица младшего, — Я хотел отдохнуть, накуриться там, напиться, а ты.. — Я рад, что ты понял, — Ответил Дмитриев, отбрасывая скомканные, мокрые салфетки куда-то в сторону, — Леша, я сам не знаю. Но раз уж мой план сработал, то я хочу извиниться перед тобой за вчерашнее. Я был бухой, настолько что.. — Я был не лучше, — Усмехнулся Алексей, — Наверное, если бы я не был таким податливым… И бля, ты вообще дрочил когда? Дима ехидно улыбнулся, вставая с колен и поигрывая бровями: — Ну, считай, вчера, — От младшего последовал нервный смешок, а говорящий почувствовал себя полным идиотом, хотя почему почувствовал? Он таковым и является, теперь не только для себя, но и для его вновь лучшего друга. — Лёш, мне правда жаль, что это случилось, я… — Дмитрию не дал договорить снова засветившийся от радости Леша. — Деньги верни, ебун недоделанный! Старший впервые за этот день рассмеялся: вновь благодаря его Леше и его, порой идеальной, привычке забывать обиды налету. — Окей, окей, понял, мэн, — И улыбнувшись, Дима зашел в приложение Сбербанка и уже искал в контактах знакомое «Бухарь мелкий», чтобы вернуть украденное. И, вроде как, вновь все наладилось, помимо проебанных ключей от квартиры, да только Алексея мучил один страшный и, казалось, фантомный вопрос: то, что было у них в отеле в ту ночь, являлось чем-то большим, чем просто огромное количество выпитого алкоголя? Почему Леша не спросил это у адекватного, к моменту их примирения, Дмитрия? Он сам не знает. Но совершенно хорошо понимает, что подобная хуета вновь вернётся и надо будет обсудить отношения, только уже на более строгой и невеселой ноте.

В голове единственная мысль, Кажется бесценной, Я мечтаю стать со всеми вами единым целым, Грязная весна прекрасно расцветает В водных лужах, Я могу лишь утверждать, Что все еще могло быть хуже