Катарсис

      Голова была тяжела, и что-то внутри неё невыносимо гудело. Всё тело охватила тупая боль, а пошевелиться удавалось с трудом. Было непонятно — какое на тот момент было время суток, было непонятно — холодно ли или ужасно душно вокруг. Но было невыносимо мучительно существовать вообще.       Что… произошло? Воспоминания почему-то смешались и превратились в серое пятно, в котором ничего не проглядывалось. Из подсознания удавалось вызволить только смутные образы и вспышки света, чьи-то крики и плач. Но всё же, рассудок начал проясняться и выдавать довольно неприятные картины: кровь, затопившая глаза; умирающий, а затем гордо восстающий из мёртвых хранитель. И этот самый хранитель… победил его, свергнул. Как и сто лет назад! Вот же гад мелкий!       От этой мысли Бликсер вскочил с места, но сильная головная боль остановила его. — Чё-ё-ёрт, — проговорил он, хватаясь за лоб и усердно пытаясь открыть глаза.       Он обнаружил себя в полутёмном пространстве пещеры, устроенной под дом. Окна были довольно далеко, но их дальность не создавала особых проблем с освещением. Зато проблемы были с опознанием точного местоположения. Куда это его занесло? И каким вообще образом?       Как только боль от резкого подъёма утихла, Бликс встал на ноги и прошёлся по комнатам. Хотя… каким там комнатам? Дом был совсем небольшим, всего с двумя жилыми комнатами. В общем, это было похоже на убранство обычного дома, только… всё это, опять же, находилось под сводами холодной пещеры. И кто же мог додуматься до такого жилья? Наверное, тот самый человек, что притащил Бликса сюда. — О, очнулся наконец, — входная дверь со скрипом открылась, и на пороге появился пожилой незаражённый мужчина.       Бликс покосился на него с подозрением. С какого перепугу этот незаражённый обращается с ним, как со знакомым? Может заразить его, чтобы неповадно было? — Ты кто такой? — спросил Бликс сразу же. — Смотря, кем ты меня считаешь, — мужчина ухмыльнулся и закрыл дверь.       Такая манера речи не пришлась по душе Бликсеру. — Знал бы ты, с кем разговариваешь, то поусмирил бы свою язвительность, — сказал он, приближаясь к незаражённому с не особо хорошими целями. — Я прекрасно знаю, с кем имею дело. Поэтому-то я тебя и вытащил из-под обломков башни, — ответил старик. И этот ответ обезоружил Бликса. Неужели этот незаражённый решил, так сказать, спасти его? Но с какой целью? Он ведь понимает, кого принёс. Того самого человека, который был виновником заражения Материка и всех близлежащих земель. Он же… сумасшедший! — Мне не нужна была твоя помощь! — опомнившись, вспылил Бликс. — Я бы и так выжил! — Выжил бы. Да только стал бы жертвой пыток и издевательств. А тебе это надо? Тогда пожалуйста, иди, я не мешаю. — С чего ты взял? Да я бы всех этих пытателей грохнул бы с одного удара! — Навряд ли. Ты стал слишком слаб, ведь сила треугольника в тебе давно угасла. А без него… ты совершенно обычный человек, — он обошёл Бликса и направился на кухню. — Каким и был всегда, впрочем. — Ошибаешься… Я заражённый из династии Хэйдов. И я… я должен править, и я вряд ли сейчас смирюсь с тем, что меня победил хранитель, а спас незаражённый. — А ты действительно хочешь править и быть на троне? Почему-то твоё поведение говорит об обратном.       Бликс задумался над этими словами, потому что они… словно напомнили ему о чём-то. На несколько секунд перед глазами предстало лицо какой-то очень знакомой девушки, и Бликс почему-то помрачнел.       А хотел ли он вообще править? Зачем он вообще когда-то согласился стать новым королём? Вспомнился старший брат, с которым однажды пришлось сразиться как раз ради престола. Но ведь Бликсер просто не хотел правления своего брата. Почему же всё так странно обернулось? — Какая вам вообще разница, хочу ли я править или же нет?! — спросил он. — Какая? Ну, от этого зависит, станешь ли ты предпринимать попытку повторной атаки Ели. Но я бы не рекомендовал тебе наступать на те же грабли. — А ты помолчал бы лучше. Не у тебя власть забрал какой-то мальчишка, и не тебя теперь будут принижать налево и направо, — отрезал он.       Старик обессиленно вздохнул и промолчал. А после достал из ящика кастрюлю. — Война войной, а обед по расписанию. Есть будешь, завоеватель? — А… Дедуль, я тебя вообще понять не могу, — Бликс был удивлён и ошарашен. — Перед тобой стоит заражённый, который, скорее всего, может тебя убить или заразить, а ты предлагаешь ему… поесть? Я, конечно, вышел из прошлого века и ещё не до конца освоился с новыми реалиями, но причину твоего поведения я вообще разгадать не могу. — Так ты ж вряд ли станешь убивать того, кто вытащил тебя из ужасной ситуации и приютил. — А тебе почём знать? — Военная тайна, — старик улыбнулся. — Тем более, ты же парень, как я погляжу, благородный. А благородные ребята подлыми убийствами не промышляют.       И всё-таки, старик-то прав был. Ох, как прав. У Бликса на него не поднималась рука, не было теперь даже проблеска мысли о том, чтобы заразить его. И это очень смутило его. Ну подумаешь, что этот старый пень вытащил его из разрушенной башни и приютил. Ну подумаешь, что он мог просто-напросто отдать его на растерзание другим незаражённым или кинуть в пещеру к серебристой кобре или другой опасной змее. Подумаешь, что разговаривает с ним без особой грубости… — Так ты есть будешь или как? — Тьфу, старик, уговорил…       Постепенно стала проясняться установившаяся в мире обстановка. Как понял Бликсер из рассказов своего спасителя, после восстановления Священной Ели в округе ещё остались заражённые, которые не пожелали исцеляться. И эти самые заражённые основали свой город и теперь жили скрытно, среди гор и леса. И пока что о местоположении этого города никто, каким-то чудом, не узнал и даже не догадался. Тем было лучше для «изгоев» этого мира, в котором больше не принимали заражённых.       В этот самый город и стал часто наведываться Бликс. И бывал он там даже чаще, чем у себя дома, то есть в доме мистера Арно — так просил себя звать тот старик, который пристроил его. В городе наш многострадальный герой отыскал своих товарищей и познакомился с временными городскими управляющими. А дальше всё пошло, казалось, весьма удачно: полномочия мэра на самых первых выборах перешли к Бликсу. Он вернул себе репутацию среди заражённых и поднялся в глазах единомышленников. И вот она — счастливая жизнь, возрождение, восстание из руин! Началась череда гулянок, ходатайство по городским делам, строительство в городке, планирование нового нападения на Ель. Бликса охватила деловая лихорадка, а построенные перспективы кружили голову и доводили до состояния полубезумия. В этой самой лихорадке он забывал о многом: о своём прошлом, о поражениях… Но всё же, в этой картине чего-то не хватало. И это мучило его до бессонницы. Чего же ему не хватает?       Однажды, после очередной вечеринки, Бликсер под утро притащился к дому мистера Арно совершенно пьяным и начал ломиться в дверь. — Старик, открой! — орал он, стучась.       Мистер Арно впустил его нескоро. Но всё же помог Бликсу дойти до кровати. А что было дальше, он уже и не помнил: он уснул глубоким сном.       Проснулся он уже днём, помятым и разбитым. И когда он вышел из комнаты, в которой спал, то встретился с хозяином дома, который тут же почему-то принялся его попрекать. — И зачем вообще тебе это бессмертие? Бухать без последствий для печени и спать с кем попало? Хорошие у тебя жизненные цели, нечего сказать… — Да что ты завёлся-то, а? — вяло отозвался Бликс. — Я же даже в этот раз никого сюда не привёл. — Я не за тем тебя тогда спасал, чтобы ты тратил свою жизнь попусту, — мистер Арно покачал головой. — А вот сейчас ты зря. Я вчера наконец покончил с планом нападения на эту чёртову Ель. И вскоре, я вновь стану править этим миром. Я тебе тут не дурью маюсь, а делом занят. — А дальше что?       Неотрезвевшая голова плохо обрабатывала информацию, и поэтому до Бликса не дошёл смысл вопроса. — Что ты имеешь в виду? — Вот ты станешь правителем, сможешь безнаказанно творить зло, предаваться безрассудству и прочему, а дальше? Успокоишься ли ты на этом и станешь ли счастливее? — Меня это не волнует! Чего ты тут со своей философией лезешь? — рявкнул он. — Ты злишься на то, что я говорю правду, которая больно ударяет по твоим принципам? — Меня злит, что ты зачем-то пытаешься остановить меня! — Я тебя не останавливаю, что ты. Просто… не будешь ли ты потом жалеть о том, что сделал? Может, этот твой план вновь будет сорван хранителем, и тогда всё будет ни к чему? — Я всё предусмотрел, хранитель мне не помешает. Уж поверь.       Бликсер присел возле окна, чтобы свежий воздух окончательно разбудил его. Старик Арно сел поодаль с ним. — Ты ведь… не любишь управлять кем-то, и я это прекрасно вижу. Ты устал от своих обязанностей, — заметил он. — Каждый выглядит усталым от похмелья, — усмехнулся Бликс. — Ты и до этого выглядел не лучше. И вряд ли это изменится… — Что поделать, больше некому вести заражённых. Я для них авторитет, они других слушать не станут. — Просто другие ещё не пробовали выйти из тени. Ведь ни у кого нет такой смелости и решительности, какие есть у тебя. Но ты используешь эти качества не по назначению, хотя мог бы… Ты ведь любишь что-то другое, но постоянно избегаешь этого.       Очередное болезненное и туманное воспоминание возникло на секунды… Он вспомнил образ какой-то девушки из далёкого прошлого, звуки гитары и песню. Красивую песню без единого слова… — Чего ты хочешь от меня добиться? — спросил Бликс, устало вздохнув и наконец взглянув в глаза своего поучителя. — Я просто хочу, чтобы ты наконец нашёл свой настоящий путь, с которого когда-то сбился. Ведь дорога мести, которой ты идёшь сейчас, не приведёт тебя ни к чему хорошему. И всё то, чего ты добился, тогда окажется пустым и бессмысленным. Подумай об этом.       Всё уже решено, он ничего не станет менять ради каких-то там размытых целей или высоких побуждений, о которых ему говорил этот старый маразматик. К чёрту эту всю чепуху!       Или же это всё-таки был какой-то знак?.. С чего вообще Бликс взял, что его цели захватить власть имеют хоть какое-то обоснование и вероятность исполнения? Почему он вообще этого хочет, ради чего он это делает? Ради мести? Но за что же? В тот день, сто лет назад, он проиграл в честной борьбе, всё было справедливо. Да и, если посудить, незаражённые тоже хотели спокойной жизни без угнетения, которым занимались заражённые. Можно сказать, что это поражение — карма за такое жестокое обращение. И ведь если он продолжит завоевание, то уже никогда из этого порочного круга не выберется. Никто из заражённых не выберется. А ведь Бликс хотел, чтобы было как лучше для его народа… Получается, что он, напротив, делает лишь хуже?       План по захвату Ели был отложен на неопределённый срок, но все прекрасно понимали, что этот план в исполнение уже не придёт. И поэтому в тот момент от Бликсера отвернулись многие его соратники. Но всё же, остались те, кто поддержал его решение. И это не могло не радовать. Да, пускай всё так же приходится скрываться, но… может быть, скоро всё изменится? Быть может, скоро незаражённые и заражённые найдут способ примириться? Но о дальнейшей судьбе народа, увы, знали лишь Небеса.       Перемены последовали в отношениях Бликса и мистера Арно. В их разговорах уже больше не звучала усмешка. Бликс стал прислушиваться к старику, как к человеку с огромным опытом. Да, пускай он и жил на земле меньше ста лет, но в своей жизни познал и осознал гораздо больше… — А любил ли ты когда-нибудь по-настоящему, парень? — спросил однажды Бликса мистер Арно. — Я и не помню, — ответил он нехотя. — Вроде и любил, но что мне принесла эта любовь? Рухнувшие мечты и надежды, боль расставания… — Без этого никак, — старик с грустью вздохнул, приготовившись рассказывать какую-то историю. — Знал я в молодости одну лунорождённую, Элеонорой её звали. И я любил её. Мне кажется, я ничто и никого так не любил, как мою Нелли. Мы клялись друг другу в верности, почти никогда не расставались. Мы собирались даже пожениться. Но нагрянула война. Война, которая забрала Нелли куда-то далеко на рудники. Я пытался писать ей, но я не знал, доходили ли мои письма до неё, ведь она не отвечала мне. Целых два года я ждал ответа и вскоре получил весть о том, что Нелли… — на его глазах проступили крупинки слёз, но он продолжил. — Она подхватила воспаление лёгких, а лечить её никто не стал. И поэтому вскоре она умерла, прямо на работе в шахте. Я даже не узнал, где похоронили её…       Эта история затронула Бликса. Ведь он прекрасно понимал мистера Арно, лучше всех его понимал. Ему была знакома радость встреч с любимым человеком, горечь разлуки с ним и мука от незнания его судьбы… Ему опять вспомнилась та девушка, чей образ и голос то и дело возникали в его памяти вновь и вновь. Он подзабыл её имя, но он помнил первую с ней встречу… И в таких же самых мучительных деталях помнил последнюю. — С тех самых пор я и являюсь почти что отшельником и живу вдали от всех, — продолжил старик. — Я уже больше никого в жизни не любил и даже не пытался. Но очень зря, что я закрылся ото всех, хотя мог б и дать своей любви второй шанс. — Во второй раз чувства не такие, — ответил Бликс. — Я бы поспорил, у каждого бывает по-всякому. Все те, кто говорит, что по-настоящему можно любить лишь однажды, глубоко заблуждаются. Ведь люди встречаются, люди расстаются, сходятся. Редко бывает, когда с первого взгляда находится свой человек. Да и Судьба щедра, она даёт нам много возможностей и шансов, чтобы полюбить и стать любимым. — Вряд ли можно полюбить снова, когда не можешь забыть ту, что наверняка погибла очень давно… Даже когда ты вроде бы нашёл другую, ты не можешь смириться с утратой. — Если сильно любишь, значит и душа у твоей любимой вечно жива будет, и может даже вы сможете однажды соединиться вновь. — Глупости! — раздражённо бросил Бликс. — И вовсе нет. Души ведь никуда из этого мира не исчезают, они — в огромном духовном круговороте. Одна душа сначала, может, дерево какое, а потом раз — и в человеке оказалась. Кто знает, может быть душа твоей возлюбленной уже переродилась в ком-то другом, и Судьба готовит вам встречу.       Не хотелось поселять в сердце ложных надежд, поэтому Бликс постарался отбросить все мысли, на которые его навёл мистер Арно. Он всё ещё не верил в возможность встречи с той девушкой из прошлого, которая волновала его рассудок. Уж слишком всё это казалось нереальным. — Я вижу в тебе человека, который способен на многое. Мне кажется, если ты всё же встанешь на свой путь, то добьёшься огромных результатов, — вдруг сказал старик. — Именно поэтому я тебя тогда спас. — Почему ты всё ещё считаешь, что сейчас я не на своём пути? — Когда человек находит себя, у него больше получается. Да и энергия всегда на дело находится. А ты что-то с каждым днём всё более мрачным становишься.       В один совершенно непримечательный вечер Бликс обнаружил, что мистер Арно ушёл куда-то. Сначала он думал, что тот к ночи вернётся, но время шло… а он был совершенно один в доме. Тишина и пустота давили на Бликса. Он пытался отвлечься, лечь спать, но всё было напрасно. Волнение за старика становилось всё больше. Может, он вернётся утром?       Но утром в доме было всё так же одиноко. Бликсер вышел на улицу и пошёл искать мистера Арно. Он понятия не имел, где его найти, поэтому потратил несколько часов на поиски. Однако всё было безуспешно, и Бликс нашёл только шляпу, в которой обычно ходил старик. Начинали закрадываться подозрения о том, что его кто-то убил. Но кому он был нужен?       Как бы то ни было, Бликс не утратил надежды на возвращение мистера Арно. Он ждал его. Каждый раз, возвращаясь из города заражённых, он надеялся, что застанет старика дома. Так прошла неделя. Так прошло четыре месяца… А затем жизнь пошла своим совершенно обычным чередом.       Прошло полтора года с того момента, как пропал мистер Арно. Бликсеру пришлось смириться с мыслью о том, что он больше не вернётся. Но осознание этого давило на него и с каждым разом заставляло задуматься о его словах. О тех самых поучениях, которые старик давал ему. Ведь в этих словах, оказывается, было заложено много мудрости. Но это Бликс понял только после его исчезновения.       Вся его жизнь эти полтора года была похожа на ту, что была у него, когда он был королём. Это было время погружения в пьяный угар и дела по городу, время распутства и халатного отношения к своей жизни. Всё было подчинено какой-то бессмысленной суете, из которой Бликс даже и не думал убираться. Он считал это нормальным и совершенно игнорировал свою усталость. Усталость от постоянной беготни и шума, пьянок и лживых проявлений любви и почитания. Да, Бликс читал насквозь окружающих, но молчал, словно считал это чем-то само собой разумеющимся. Но однажды, он всё же прозрел…       На часах было ранее утро. Бликс сидел возле открытого окна полупьяный. У него болела голова. В воздухе витал уже почти развеявшийся аромат духов девушки, которая ушла десять минут назад. С этой девушкой у него был лишь разговор. Но именно этот разговор словно разбудил его от того ужасного сна, в котором он находился долгое время. Именно этот разговор вернул его в реальность и столкнул с жизнью… Та девушка, что пила с ним за компанию на кухне, спросила его о смысле жизни. Казалось бы, такой нелепый и неуместный вопрос… Но было в нём что-то такое, больное, что словно иглой укалывало. Ведь… Бликс тут же начал осознавать, что не живёт, а лишь существует. И это самое существование не наполнено никаким смыслом. Совершенно. Вся его жизнь была подчинена лишь делами… которыми-то он на самом деле и не любил заниматься вовсе. Он не любил управлять кем-то и постоянно быть из-за этого в стрессе. Он не любил напиваться до полумёртвого состояния, в котором он хотел забыть своё нелёгкое прошлое. Он не любил людей, которые были в его окружении только из-за его авторитета. Он не любил тот образ жизни, которым он, можно сказать, насиловал себя. Но почему-то он понял это только в том пьяном разговоре, продлившемся совсем недолго. Не получив внятного отклика от собеседника, девушка покинула дом и оставила Бликса наедине с своими мыслями.       По кухне гулял небольшой сквозняк, солнце только-только собиралось восходить… Бликсер смотрел в окно и думал о многом. Пытался вспомнить себя прошлого, до становления королём. Он увидел в своём прошлом то самое желание, которое он загнал глубоко в сознание. Это было желание быть обычным, совсем непримечательным человеком. Чтобы можно было спокойно заниматься своим делом, чтобы можно было любить свободно, а не только людей из своей касты. Возможно, это желание было вызвано увлечением той самой девушкой, которая очаровательно пела. Она ведь была… лунорождённой, дочерью бродячих артистов. Как же звали её? Почему от её личности в его памяти остались только впечатления и образ? Уже не важно. Этой девушки уже нет давно на свете, и уже ничто не сможет переубедить Бликса. Он не верит в чудо с тех самых пор, как расстался с ней там, в замке своего брата. Он вспомнил её наполненные слезами глаза, руки, которыми она отталкивала его от себя. Он вспомнил голос, которым она кричала ему уходить. Вспомнил и то полубредовое состояние, в котором он пробыл несколько месяцев после расставания. Хотя… какие несколько месяцев? В этом полубредовом состоянии он находился ещё дольше и вышел из него только сейчас. И этот самый выход из бреда был довольно мучительным и терзал его и так несчастную душу.       Это состояние морального отрезвления, в котором он находился в тот момент, наводило его на мысли о том, что нужно начать всё с чистого листа, пересмотреть свои жизненные приоритеты и наконец, как сказал старик Арно, выйти на свой путь. А не на путь правителя, которым он стремился стать, но против своей же собственной воли.       А чего он, собственно, хотел от этой жизни? Найти свою любовь, играть на гитаре, быть свободным от тех правил, которыми он был ограничен во дворце… Но вряд ли уже получится найти того человека, которого бы Бликс полюбил так же, как ту бродячую артистку. Так, а что насчёт любимого дела, насчёт музыки? Раньше ни его семья, ни придворные не одобряли его увлечения, прятали от него гитару и заставляли вместо этого учиться военному мастерству. А теперь… он наконец-то свободен в выборе жизненной стези.       В углу спальни, в небольшом ящике, лежала гитара, которая лишь чудом уцелела после разрушения башни. Бликс впервые за эти полтора года достал музыкальный инструмент и принёс его на кухню. А после уселся с гитарой на то же место и принялся вспоминать забытые за столь долгое время аккорды. Как же ему этого не хватало… Пусть и было немного трудно вновь наловчиться и привыкнуть.       Нужно действительно начать жизнь с чистого листа… Думая о переменах во время игры, Бликс ощутил, что ему стало легче на душе. Будто с него свалилось невероятно тяжёлое бремя. Он полностью осознал, что свободен и может жить без определённых предустановок общества и традиций. Что теперь он может и должен измениться.       Да, пора было менять что-то в своей жизни. Пора было отказаться от того разгульного образа жизни, заняться музыкой, избавиться от плохих людей в окружении. Но вот от одного бы не удалось избавиться точно — от должности градоправителя, ведь для него пока нет замены. Что ж, пожалуй, эту обязанность пока придётся носить на себе до следующих выборов. Но Бликс верил, что справится с этой трудностью. Тем более, он чувствовал перед собой долг помочь своим сородичам и развить город. И даже было как-то приятно помогать и вносить лепту в общее дело. Это определённо что-то значило для жизни Бликса. Это значило для него возрождение.       «А ведь старик Арно был прав. Я неправильно жил… Но у меня ещё есть шанс всё исправить. И я клянусь самому себе, Бездне и Небу, что с этого дня начну меняться. Кто знает, может быть тогда Судьба сделает милость и вернёт репутацию моему народу или хотя бы наведёт меня на дорогу к счастью. Что ж, время покажет…»