Наставления Куренай

Куренай-сенсей говорила, что куноичи важно быть хитрее мужчин-шиноби, чтобы выжить в этом жестоком мире. Куренай-сенсей говорила, что как бы сильна не была девушка, она никогда не превзойдет мужчину в силе. Куренай-сенсей говорила, что для получения желаемого, куноичи может пойти на любые меры.

***

Хината Хьюга, славящаяся своей кроткостью, отзывчивостью, верой и настойчивостью, никогда бы не согласилась на план эмоциональной и упертой в своем желании помочь Сакуры Харуно, если бы ее не поддержали гений-стратег Шикамару и не способная на авантюры Тен-Тен. Она бы ни за что не стала идти у них на поводу, если бы ей не пригрозила многозначно веером Темари, а Хатаке Какаши не припомнил бы о том, что финальная цель все-таки не абы кто, а бестолочь-Узумаки. Куноичи в принципе отказывалась понимать тот факт, что в этом — несомненно глупом — плане согласились участвовать Шестой Хокаге, сестра Казекаге, беременная Тен-Тен и казалось бы самый адекватный в Конохе Нара. Каким ветром в голову Сакуре надуло решение подтолкнуть Наруто к действиям,Хината понять еще могла — медик неустанно помогала ей добиваться внимания блондина уже долгие несколько лет, и они даже пару раз ходили на свидания! План был до одури прост: Какаши, под предлогом тренировки, приводит Наруто на полигон; когда они появляются в зоне видимости, Шикамару дает знак тренирующейся на полигоне Темари; та, вместе с Тен-Тен, отвлекают внимание Хатаке и Узумаки какими-то объемными атаками; а в это время Сакура и Хината начинают «смертоносный спектакль», активируют сильнейшие техники и визуально показывая, что готовы друг друга прикончить прямо здесь и сейчас. По итогу этого гениального плана, Наруто должен остановить поединок, чему должны мешать рядом сражающиеся Тен-Тен и Темари и, возможно, Какаши и Шикамару (на их усмотрение), а в идеале — закрыть Хинату собой от техник Сакуры. Но кто сказал, что этот план был единственным?

***

Куренай-сенсей говорила, что если мужчина любит, но не осознает, то он будет стараться сделать свою женщину счастливой на подсознательном уровне. Куренай-сенсей говорила, что чувства шиноби устроены иначе, чем у гражданских, и именно это все усложняет. Куренай-сенсей говорила, что часто куноичи слепы до чувств шиноби и, в своих попытках найти счастье, не видят его перед самым носом.

***

Хатаке согласился на этот идиотский план по нескольким причинам. Во-первых, это был отличный способ избежать работы, и даже Шикамару в этом случае был совершенно не против, так как тоже участвовал в этой авантюре. Во-вторых, он ничего не имел против перспективы размяться на полигоне. В-третьих, понаблюдать за сражающимися куноичи — дар с выше, не иначе. Тем более, когда одна из них — воровка его мыслей. В-четвертых, ему искренне доставляло удовольствие наблюдать глупое очарованное принцессой Хьюга выражение лица своего ученика. В такие моменты он, как никогда еще в мирной жизни, был похож на своего отца, смотрящего на свою жену. У Шикамару были несколько другие причины, на согласие. Не самое значимое, но весомое — просьба Темари помочь. По ее словам, коноховским куноичи в вопросах личных отношений не хватает азарта, хотя их верность и чуткость заслуживает отдельной похвалы. Главной его причиной было его личное дружеское отношение к этим двум людям — Наруто и Хинате. Не смотря на огромное количество различий, они были до ужаса похожи в одном — упертости. Что касается Тен-Тен, то находясь на девятом месяце беременности, она была готова хоть по потолку прыгать, лишь бы избежать опеки клана Хьюга. Стоило старейшинам и Хиаши узнать, что Такахаши понесла от Неджи и смогла не потерять ребенка на войне, так они чуть с ума не сошли, опекая молодую куноичи во всех вопросах, даже подбора одежды. Поэтому, заимев возможность потрепать себе нервы, она всеми руками была «за» идею Сакуры и собиралась сделать все от нее зависящее на этой «миссии». Пока еще «Собаку но» Темари собиралась с духом, чтобы не пришибить коноховских куноичи. В Суне были другие порядки, другой темперамент, другое отношение к жизни, и это служило большим раздражителем для блондинки. Местные женщины любили все откладывать на потом, хранить молчание и верность, а еще скрывать свои истинные чувства, прикрываясь экспрессией и имитацией бурной деятельности. Поэтому для Темари основной причиной поддержать бредовую идею Сакуры было личное желание куноичи сделать решительный шаг в жизни принцессы Хьюга. А если повезет, то и в двух других, менее именитых.

***

Куренай-сенсей говорила, что в своей опрометчивости шиноби-мужчины могут переплюнуть хитрость шиноби-женщины. Куренай-сенсей говорила, что важно не забывать истинной цели, захлебнувшись в азарте и адреналине. Куренай-сенсей говорила, что лучше что-то сделать и пожинать плоды, чем не сделать и убиваться из-за этого.

***

Наруто согласился сразу на предложение наставника размять кости на полигоне. Для него была вновинку вся эта размеренная взрослая жизнь. Миссии по расписанию, подготовка к экзамену на чуунина, оплата комунальных услуг, а иногда и ужина в Ичираку для себя и своего ученика — Конохомару. В его жизни стало меньше «команды номер семь», хотя он стабильно раз в неделю получал оплеуху от Сакуры и три раза в месяц видел уставший взгляд наставника. С Саске он стабильно разговаривал, дай Ками, раз месяца в три, а с Саем извечно пересекался на миссиях. Незнакомые ему гражданские и воодушевленные молодые шиноби вешались ему на руки изрядно чаще, чем он бы хотел. Восторженные вздохи и ахи, долгие рассказы об его удачных сражениях надоели где-то месяца через четыре после подписания мирного договора. Всего, чего хотелось Наруто теперь это даже не вожделенный до сих пор пост Хокаге, а людского счастья. Не для других, для себя. Он часто сидел в одиночестве за столом и думал о том, какой человек должен быть рядом с ним, чтобы он ощущал это — человеческое счастье. Он вспоминал отца и мать и пытался проицировать их шаблон отношений на свою жизнь. Как заметил Намикадзе, Сакура своим темпераментом очень похожа на его жену. Но разбирая все по крупицам, Наруто внезапно понимал, он — не Минато, а она — не Кушина, и для такой взрослой и взбалмошной девушки как Харуно, нужен не такой раздолбай как он. Потом Узумаки перебирал в своей голове других знакомых себе женщин, и со всеми находил какие-то неладицы. Чем-то теплым в душе отзывались отношения с Хинатой, но отчего это происходило — он не осознавал. Хатаке вел его тайными тропинками на полигон, молчаливо рассматривая притоптанную пыль на дороге. Отсутствие похабной книжонки в руках у наставника отзывалось в голове у Наруто беспокойством. Старик чувствовал себя неуверено перед тренировкой? Да быть не может! Однако Узумаки не оставил своих надежд разгадать поведение своего учителя по дороге на стадион. Он глазами цеплялся за мельчайшие движения его тела: как перекатывались мышцы на руках, как дергался кончик его носа под маской все сильнее, стоило им больше и больше приближаться к полигону, с которого доносились какие-то подозрительно знакомые звуки… сражения?

***

Куренай-сенсей говорила, что куноичи их поколения слишком разные. Куренай-сенсей говорила, что с одной стороны это хорошо. Куренай-сенсей говорила, что с другой — это огромнейшая проблема.

***

Шикамару с ленцой смотрел на тренировку куноичи уже как час. Неугомонные девицы сначала резвились на полигоне, играючи посылая в друг друга сюрикены и кунаи, а пузатая Тен-Тен и вовсе расчехлила весь свой оружейный арсенал, в надежде насладиться тренировкой хотя бы сейчас. Лязг металла был очаровательной колыбельной для него, но увы — именно сегодня спать ему было не позволено. В какой-то момент тренировки, четыре куноичи решили заняться растяжкой, что в первую минуту отозвалось у Нара беспокойством — одна из них была глубоко беременна, но после он успокоил свое чутье, тщательно себе напомнив, что на полигоне рядом с ней — Сакура, которая признанный не только ими, но и Альянсом, медик. Ощущая совсем рядом чакру Наруто и Какаши, он подал знак Темари о начале ключевой части операции. Настроение на полигоне как-то резко изменилось, и казалось даже сам ветер начал дуть в другую сторону. Приувеличенно спокойно стала выглядеть Тен-Тен, стоявшая на широком стволе поваленного дерева, балансируя на одной ноге, с перевесом в виде своего большого живота, и жонглируя тремя тяжелыми шипованными булавами. Темари с усердием наводила смуту и пыль своим веером, стараясь максимально ограничить обзор подходящим мужчинам. Скрывая свою чакру окончательно, Шикамару свел брови к переносице и бросил последний ясный взгляд на начавших сражаться Хьюга и Харуно.

***

Куренай-сенсей говорила, что смотря на юных куночи, она молится за их счастье. Куренай-сенсей говорила, что совершенно не важно, кого ты любишь и за что, главное — искренне. Куренай-сенсей говорила, что абсолютно не зазорно признаваться себе и другим в пылу сражения.

***

Хатаке остановился в тени деревьев и распрямил сгорбленную спину. Перед его глазами предстала действительно чарующая картина: три куноичи порхали по порушенному полигону, словно нимфы. Сражаясь, они словно танцевали. Да, эти танцы приносили увечия, но как военный человек, Какаши не мог не насладиться таким видом. Все три куноичи были прекрасны. Но одна так сильно притягивала его взгляд, что он не мог противиться. То, как изгибалось ее тело, как взлетали в воздух ее волосы, как напрягались ее мышцы, как кривились нежные губы в крике — это очаровывало его настолько, чтобы иногда забывал делать вдох. — Они прекрасны, не так ли? — спросив это с особой интонацией, Хатаке даже не удосужил своего ученика вглядом. Хокаге не увидел, с каким удивлением на него взглянули голубые глаза, полные удивления. Ведь эту интонацию Наруто уже слышал. Тогда, во время войны, когда говорил с отцом. Минато тогда что-то вскользь сказал о Кушине, но в памяти шиноби навсегда отпечатался тот взгляд Намикадзе и интонация его голоса. Сейчас же Узумаки увидел этот же взгляд, направленный на девушек, у своего наставника. Не смотря на свое мастерство, это тепло во взгляде было по силам разглядеть блондину. — Опасно очаровательны… — дополнил Какаши, вдруг резко переведя взор темных глаз на быстро отвернувшегося ученика. Он хоть и боялся быть пойманным , запирал свой страх за семи печатями, в надежде устроить жизнь своих близких и умереть с мыслью, что сделал достаточно. Не важно его счастье, а важно счастье этих детей — за судьбу которых он боролся долгие годы, не смотря на всю горечь и боль. И пусть одна куноичи воровала все его мысли, он не мог допустить того, чотобы она чувствовала себя обремененной. Героиня его личного Цукиёми не должна была знать о своей роли. Наруто, поймавший с поличным своего наставника, взглядом врезался в сражающихся куноичи. Темари куда-то подевалась из поля его зрения, и почему-то воздух стал тяжелее. Тен-Тен, до этого балансировавшая на бревне на перевес с булавами, вдруг раскрыла весь свой арсенал и стала как-то преувеличено сосредоточена. Только после этого Узумаки увидел то, что ему не понравилось: кулаки Хинаты охватило фиолетовое пламя, у глаз вздулись вены — точно активировала Бьякуган; а вот тело Сакуры стремительно оплетали ленты от активированной печати Бьякуго.

***

Куренай-сенсей говорила, что для куноичи важно помнить, что не все девушки могут быть солидарны в идеях друг друга. Куренай-сенсей говорила, что нет страшнее врага, чем вызвавшаяся помочь подруга. Куренай-сенсей говорила, что в этом плане мужская дружба намного стабильнее и надежнее.

***

По мелкому движению левой брови Хокаге Шикамару понял, что тот заметил изменения в их первначальном плане. А это значило одно — неловкое действие куноичи или его собственного, и весь «усовершенствованный план», в который его завербовала принцесса Песка, пойдет крахом, а вместе с ним и первоначальный план Сакуры по сближению Хинаты и Наруто. — Что-то не так у девочек, — прошелестел Наруто, напрягаясь и щурясь. Находясь на ветке дерева аккурат над стоящими наставником и учеником, Нара готовился к теневому захвату. Но ни Хатаке, ни Узумаки не спешили броситься в гущу развернувшейся битвы между двумя куноичи. Пока они балансировали на тонкой грани доверия. Один, веруя, что все это — часть плана, а другой — думая, что это просто очередная тяжелая и выматывающая тренировка. В момент, когда Хината начала теснить Сакуру, Какаши крепче сжал кулак в кармане джониновских штанов, что не ускользнуло от взгляда Шикамару. А когда Харуно провела серию неслабых выпадов и ударов по Хьюга, от чего та не сдерживаясь сплюнула кровь со слюной, неосознанно кулаки стиснул уже Узумаки. — Какаши-сенсей, что-то не так! — взвыл Наруто, когда Сакура запустила в Хинату большой гранитный кусок земли. Нара едва ли успел сложить печать, замедляя двух шиноби, которые рванули напрямик в центр полигона. Хатаке, заметивший эту технику раньше Наруто, но все равно от неожиданности попавший в нее, подозрительно нахмурил брови. Этого не было в плане! Значит, действительно что-то не так? Беспокойство вспыхнуло набатом в ушах, и шиноби едва успел увернуться от внезапной для него воздушной атаки Темари, которая по мощности была равна ее военным атакам. Наруто, более обеспокоенным основным сражением куноичи и странным ощущением стиснувшим грудь, пропустил несколько сюрикенов, распоровших его форму. Ему пришлось на пару секунд отвлечься на Тен-Тен, которая вдруг его атаковала в ближнем бою. Но боясь как-то навредить беременной подруге, он лишь увернулся от всех ее атак и понесся вперед.

***

Куренай-сенсей говорила, что Хината очень кроткая, но сильная куноичи, которая однажды завоюет самое израненное сердце. Куренай-сенсей говорила, что с таким характером, как у Сакуры, ей не будет дела до одногодок и стоит взглянуть шире. Куренай-сенсей говорила, что Тен-Тен словно легендарный клинок, может принадлежать только одному хозяину.

***

Сила грохотала в ушах. Хината и не заметила, как дружеский спарринг превратился в настоящее побоище. Киба как-то говорил об этом чувстве, но она никогда не верила, что ощутит его на своей шкуре. Они в бою с Сакурой были совершенно разными. Да, обе были хороши только в рукопашном сражении, но их техники и способности совершенно не совпадали. По справедливости у Хьюга было больше фишек и способностей, чтобы одержать победу. Но по факту Сакура была пропитана своей настойчивостью, что у принцессы клана действительно возникали проблемы. А когда куноичи сплюнула кровь впервые за все время битвы, она поняла, о чем однажды ей сказал Асума-сенсей: «Бой между товарищами всегда вкуснее, чем бой с врагом. Почему? Потому что он точно не принесет смерти, но ты устанешь так, что захочешь сначала умереть, а потом — повторить». Сакура тоже распылилась куда больше, чем планировала. Сражаться с Хинатой было до дрожи в ногах приятно. Во-первых, потому что стиль их боя был чем-то похож. Во-вторых, еще ни у одной куноичи Харуно не видела таких горящих глаз. Она не страшилась с ней использовать новые ниндзюцу, которым обучилась втайне от своей команды, она не страшилась бить со всей силы, превращая полигон в руины. На мгновения она даже забывала, что вся эта бойня — часть плана по завоеванию сердца Узумаки. Послышался лязг металла. В голень Хинаты прилетело несколько сюрикенов, а в руку Харуно впились несколько сенбонов. Поднялся столп пыли что застилал глаза и ограничивал видимость. Куноичи прислушались, и в неверии обе раскрыли глаза.

***

Куренай-сенсей говорила, что курить Шикамару совсем не идет, но это определенно придает ему, как и Асуме, особый шарм. Куренай-сенсей говорила, что у Наруто все еще впереди, и однажды он услышит голос своего сердца. Куренай-(тогда еще не)сенсей говорила, что однажды маска Какаши спадет, и никакая ткань его не спасет.

***

— Ты с ума сошла, Сакура? — Ты как, Хината? Два мужских голоса раздались аккурат над женскими головами. Хината думала, что план Сакуры и правда сработал. Ведь Наруто — здесь, держит ее под руки и смотрит так обеспокоено, что сердце судорожно пропускает несколько ударов подряд. А вот Харуно никак не могла понять, почему Какаши смотрит на нее таким живым взглядом, хотя он был в курсе о всем происходящем. Шикамару ленно курил, спиной подперев дерево. Темари рядом приладила свой веер и давила улыбку, махая радостной Тен-Тен, которая была воодушевлена происходящим и светилась, как начищенная монета.

***

Куренай-сенсей говорила всегда очень мудрые вещи. Однако Мираи это только предстоит узнать.