the lost queen

***

Ник

***

Я поплелся вниз по лестнице в ярости, гневе и ненависти к этому человеку. Меня научили превращаться в бессердечного монстра, каким я и являюсь сейчас. Мне нравилось проливать кровь и смотреть, как люди кричат в агонии. Особенно те, кто не подчиняется моим приказам. Единственное, что я не могу терпеть, это нечестность и нелояльность. Этот ублюдок только что нарушил все. В подвале было холодно и темно, как мне это нравится. Подойдя к его камере, я кивнул охраннику, который открыл мне дверь и я вошел. А вот и он. Он был связан, сильно избит, в следствии этого парень был весь в крови. Его голова была низко опущена, рубашка разорвана в клочья. Мои тихие шаги не разбудили его, что еще больше подкидывало мне дров в огонь гнева. Кивнув Пэйтону, одному из моих одному из моих охранников, я позволил ему разбудить гада. Одного шлепка было достаточно и он проснулся, пошевелившись. Он поднял голову и его черные глаза-шары встретились с моими, на что я ухмыльнулся. Его черные глаза веяли страх, это так забавляет. Мне безумно нравится, когда люди меня бояться. Это и позволяет мне ими править, я питался страхом. Сделав несколько шагов в его сторону, я наклонился так, что между нами оставалось всего пару миллиметров и тихо, смертоносным шепотом произнес: — Доигрался Это было все, что я успел сказать, прежде, чем он заплакал. Жалкое зрелище, которое еще больше разожгло во мне азарт. Я дал ему пощечину и сказал: — Я спрашиваю у тебя последний раз, Тревор, почему? Если ты мне не дашь ответа, то последствия ты знаешь, — и с усмешкой добавил — увы, ты был одним из самых надежных людей, так что ты знаешь, что происходит с людьми, которые ослушаются меня Он молчал. Я дал ему еще минуту, чтобы заговорить, но когда он опустил голову и ничего не сказал, с меня было достаточно. С низким рычанием я попросил свой нож. Это был фирменный нож, который я использую, чтобы перерезать глотку человеку, а потом он мертвым будет лежать у моих ног. И так медленно и мучительно я начал резать его кожу на куски. Сперва руки, потом живот и наконец щеки. Его крики ходили кругом по камере, но это был рай для моих ушей. Я низко наклонился и снова повторил: — Я даю тебе последний шанс, чтобы ты заговорил. Ты знаешь, на что я способен Он начал хныкать, но мне было все равно. Он бросил мне вызов. Этот ублюдок был так предан русским, что промолчал. Закатив глаза и устало вздохнув, я открыл бутылку спирта, сделал большой глоток и начал поливать его раны. Я продолжал мучать его еще минуту, но потом решил дать ему передышку. Любому проходящему человеку пришлось бы вызывать скорую из-за сердечного приступа, если бы они увидели его состояние, но мне нужны были ответы, ничего больше. — Тревор, никогда еще я не уделял столько времени кому-то, кроме тебя. У тебя есть последние две минуты, пока ты не скажешь, почему ты, черт возьми, предал меня! Иначе меня не остановить. Он вздохнул, но промолчал. Какая наглость! Когда меня это уже достало, я попросил плоскогубцы и вырвал ему все зубы, заставляя кричать в агонии. Потом взял ножи, лежащие на столе, и делал столько надрезов, сколько мог. Его крики успокаивали меня и я продолжать мучать ублюдка. Затем я почувствовал руку на своем плече, которая мгновенно привела меня в чувства просто, чтобы увидеть, что Тревор уже был неузнаваем. На моих ногах лужа крови. рубашка вся пропитана ей, а на лбу выступили капельки крови. Если бы я хотел, то убил бы его сразу. Пуля в голову и все, но мне было искренне любопытно, почему он сделал то, что сделал Сделав шаг назад и вытирая руки носовым платком, и взревел в гневе: — Тревор, как бы сильно ты не тратил мое время здесь, лучше тебе говорить громче, иначе ты еще поплатишься за это время, проведенное мной тут. Но тут мою голову пришла идея и повернувшись к Пэйтону я громко сказал: — Тот, у кого рак для меня Это должно было потрясти этого Тревора и я добился того, чего хотел. — Нет, не надо — тихо заскулил, связанный. Очевидно, я ничего не сделаю с его девчушкой. Она еще ребенок. Я хоть такой демон, но детей я люблю и в жизни пальцем их не трону. — Что ты еще раз сказал? — прорычал я грубым голосом — Пожалуйста, босс, не трогайте ее — Кого ты, черт возьми, называешь боссом могу я спросить? — Босс, мне очень жаль. Меня заставили. У меня в руках ничего не было Сказать, что я сошел с ума, было бы преуменьшением. Я был в бешенстве — У тебя есть 5 минут, чтобы объяснить мне, какого хрена ты сделал то, что сделал. или. ты возненавидишь последствия. Поторопись! Говори громче! — Он. он угрожал мне, босс. он. он сказал. он обещал убить моего ребенка, если я не дам ему лекарства. Я уже потерял сына, не мог я потерять и Элизу, особенно, когда она боролась с раком. Я должен был защитить ее. Я подумал, что больше не могу злиться. Наверное, я ошибся. Сняв пиджак и кинув его на пол, я наклонился так, чтобы быть на уровне его глаз, и ударил его, оставив на щеке большой ярко-красный ожег, ну и в последствии выпало пару зубов. Я был очень зол, прям вне себя от злости. Положив руки на подлокотники кресла, я закричал на него со всей яростью: -Неужели ты действительно настолько тупой? Ты работаешь под руководством Ника Остина. ТОт самый, которого люди очень боятся, тот самый, с которым люди надеются никогда не пересекаться. Ты работаешь со мной уже тридцать гребанных лет, засранец, и все еще такой кусок дерьма. Я дал тебе денег на лечение твоей дочери. Не так ли? Я организовал для девочки частную больницу, убедился, что ее лечат лучшие врачи мира. Не так ли? — в конце концов я порвал связки от такого напора Грубо схватив его подбородок и убедившись, что там есть синяк, я повернул его лицо вверх и сказал: -Посмотри еще раз вниз, и я лично позабочусь о том, чтобы ты оставшуюся жизнь смотрел только вниз. Он повернулся и посмотрел на меня, что меня выбесило -А теперь используй свои слова, Тревор, разве я не сделал все для твоей дочери? -Да, босс -ему очень трудно давались эти слова, возможно я сломал ему челюсть, но он сам виноват -Тогда какого хрена ты думал, что русские могут дать твоей дочери больше безопасности, ты постоянно был под мои крылом, так почему же ты был так чертовски уверен, что они сдержат свое слово? Он молчал -Ты мог просто подойти ко мне и объяснить ситуацию, за это я бы тебя не убил. Разве мне трудно охранять и заботиться о твоей дочери? Я же ее как сестру люблю, с пеленок няньчу. Это было бы трудно мне? -уже более тихо сказал я -Никак нет, босс -Так тогда какого хрена ты побежал к русским, как глупый пес? -Я испугался, босс. Она- моя единственная. я не мог ее потерять. Мне очень жаль, босс Как бы мне не хотелось прикончить его прямо тут, я понимал, что девчонка и правда в критической ситуации и она не потерять второго родителя, это раздавило бы ее. Я не позволю ни печали, ни горю коснуться эту принцессу -Сегодня я оставлю тебя, Тревор, потому что ты нужен своей малютке. Помни, это твой последний шанс. Если ты еще раз все испортишь, то я испорчу тебя. Ты должен информировать меня обо всем, что, черт возьми, здесь происходит, и о любых угрозах, которые ты получаешь! Если ты посмеешь действовать у меня за спиной, то я позабочусь о том. чобы тебя закопали под землю на 16 футов. В следующий раз мне будет наплевать, кому ты нужен в этой жизни.Или покажи свою преданность, или я всажу в тебя пулю. Понял? Он вздрогнул. То ли от моего голоса, толи от холода камеры, или от атмосферы, которую я создал, но ответил он убедительно,