Приорат Сиона

Тэхён стучится ровно три раза, после проклиная себя за глупость. Щелчок пальцев и на ней прекрасное голубое платье. Дверь с тонким скрипом открывается и виднеется чужая красная макушка. — Тэхён? — шепчет Юнги, недоверчиво её оглядывая. — Да Юнги, это я, — девушка проходит в комнату, недовольно хмурясь. Окна закрыты и зашторены, не пропуская свет в пыльную комнату. На столе жуткий беспорядок, а кресло перевёрнуто и разорвано. Синтепон раскидан по помещению, испуская последние вздохи. Очень сильно пахнет яблоками и Ким догадывается в чём дело, чуть поморщившись. Она никогда не любила ежемесячные магические выбросы. — Тэ… Мне очень больно, — говорит старшая, скосив от боли глаза в сторону. — Всё пройдёт! — восклицает девушка, садясь на пол и укладывая Юн к себе на колени. Она начинает поглаживать её живот, ноги, бока, а после и лицо, едва-едва касаясь пальчиками глаз. Яблочный запах потихоньку исчезает и в комнате становится светлее. — Вот так вот, ты умница. Мин лишь тепло улыбается и счастливо щурится, удобнее располагаясь на коленях у подруги. От неё начинают плыть бабочки и дельфины, состоящие из тысячи маленьких светлячков. Тэ ловит одного и хохочет, когда тот рассыпается маленький фейерверком. Старшая делает маленького моржа, который голосом Намджуна говорит: — Девушки не должны петь мужские партии в госпэле! Обе прыскают, а после начинают смеяться так громко, что, казалось, весь дом слышит их. Продлив себе жизнь на несколько суток, девушки вышли в восточную башню, протискиваясь в длинный круг из всех обитателей «Приората Сионы». Сегодня они снова споют «What a Friend We Have in Jesus» и помолятся перед едой. Они счастливы и верят. Их не остановит ничто, будь то бомбёжка за окном или целый шторм. Они пока живы.