в любое время

      Майлз пришёл домой, где было непривычно темно. Он бегал по делам целый день, но он точно знал, что Алекс будет дома, чтобы поприветствовать его. Он поставил сумки на обеденный стол, прислушиваясь к тишине, надеясь, что Алекс выдаст своё присутствие, когда он услышал слабое хныканье из глубины коридора. Он оставил сумки в покое, и осторожно пошёл на разведку, чтобы узнать источник звука. Звуки стали чётче по мере приближения к спальне, мягкие вздохи, стоны и скулёж, и Майлз тут же понял, что никто не в опасности. В штанах тут же стало тесно. Он положил руку на дверную ручку, но не открыл, ему захотелось ещё послушать эти сладкие звуки, такими настоящими они были, так как Алекс думал, что он один. У Майлза тут же мгновенно встал, но он подождал, пока стоять за дверью не стало физически больно. От вида, который его встретил, рот тут же наполнился слюной, а член дёрнулся.       «Ну, привет, милый», — промурлыкал Майлз, и когда Алекс заметил его, всё, что он сделал, — это издал протяжный стон, сбежавший с его губ. Алекс находился на их кровати, стоя на четвереньках, хотя вернее будет сказать, на двоих, так как лицом он вжимался в матрас, а его задница была вздёрнута вверх. Одной рукой он медленно дрочил свой сочащийся смазкой член, а другой сзади держал одну из его любимых игрушек и мучительно медленно пихал её в себя. Даже сейчас, когда Алекс был вполне осведомлён, что за ним наблюдают, он не остановился даже на мгновение. Майлз стоял и смотрел, как Алекс трахает себя, но быстро обнаружил себя раздевающимся. Он рваными движениями подрочил себе, прежде чем взять смазку с ночного столика.       «Давай я помогу тебе…», — сказал Майлз, взбираясь на кровать, останавливаясь позади Алекса и несколько раз смачно шлёпая его по заднице.       «Пожалуйста, — проскулил Алекс. — Я ждал блять весь день». Он медленно вытащил дилдо из себя, сопровождая это зрелище длинным, протяжным стоном, ожидая, что Майлз возьмёт то, что ему полагается. Игрушка, которую использовал Алекс, не была такой толстой, как Майлз, поэтому, когда он не спеша скользнул вовнутрь, слёзы потекли из глаз Алекса — он был растянут до предела. Всхлип вырвался из Алекса, когда Майлз заполнил его. Он заботливо погладил его по спине, когда вошёл на последний сладкий дюйм.       «Блять, какой же ты всё ещё узкий», — протянул Майлз, поражаясь тому, что ноги Алекса начали трястись. Он знал, что Алекс долго не продержится, впрочем как и сам Майлз — настолько сильно он завёлся. Когда Майлз толкнулся в него, Алекс немедленно превратился в лужу стонов, и ни одно связное слово не сорвалось с его губ. Зная, что Алекс уже растянул себя, Майлз принялся за него, доставляя ему удовольствия и разрывая на части. Алекс размеренно ласкал себя, пока Майлз вколачивался в его тело, но решил оставить в покое свой член, притягивая бедра Майлза ещё ближе, царапая кожу. Майлз был глубоко в нём, что каждый толчок зажигал все нервные окончания Алекса       «Бля, я…», — выдохнул Алекс, пока его скользкий член бился о его живот. Майлз знал, что Алекс был уже близок: его ноги тряслись, он судорожно сжимался вокруг Майлза, а все мускулы сокращались, пока он пытался сдержать свой оргазм.       «Давай, детка, кончи для меня», — приказал ему Майлз, и через мгновения Алекс выплеснулся, крича так громко, что соседи это точно услышали. У Майлза не заняло много времени, чтобы последовать за ним и кончить внутрь Алекса, пока тот ругался, шумно дыша. После пары последних толчков, Майлз мягко выскользнул из него, смотря как его работа выливается из задницы Алекса       «Так ты ждал меня весь день, да?» — спросил Майлз после того, как они оба свалились в кровать, уставшие и в полной эйфории.       Алекс согласно хмыкнул в ответ, смотря на Майлза с по-идиотски счастливым выражением лица. Он абсолютно не понимал, где он сейчас находится. Единственная мысль в его голове сейчас — он хочет, чтобы Майлз трахал его каждый день до конца его жизни.