Клубничка

      Всю сковывает от холода, глубже зарываюсь в одеяло. Мышцы сводит в судорогах, не чувствую свои конечности. Хочу расплакаться как маленькая девочка, но не получается — слезы не текут. Хочу закричать от обиды, что есть силы, признаюсь, страх не позволяет этого сделать.       Я всегда была реалистом, но то, что со мной происходит сейчас, переворачивает мой взгляд на мир. И хоть я и не уверена до конца, что всё это мне не померещилось, одно могу сказать точно - не было никаких провалов в памяти и я действительно в плену у демона. Я заключила сделку с демоном! Я отдала свою свободу адскому чудовищу! Так не честно! Он задавал вопросы в порыве моей страсти, я не могла тогда соображать адекватно!       «Боже, пожалуйста, спаси меня!» — Не могу сдержаться и начинаю молиться. Если есть зло, то обязательно должно быть добро. — «Прошу, не оставляй меня! Я может и грешила, но никому никогда не причиняла зла!» Я знаю, что он сейчас находится в комнате, читает мои мысли. Но бред в голове становится только хуже. Я не могу перестать взывать о помощи — мы же все Божьи создания и тянемся к свету. «Уходи! Уходи!» — так прижимаюсь лицом к подушке, что дышать нечем. — «Оставь меня в покое…» — слезы текут, не останавливаясь. — «Я так не хочу! Я хочу домой! Я хочу…» ***       Не помню, как вчера уснула. Лежу, не шевелюсь, боюсь открыть глаза. Снова начинаю молиться, хоть бы всё оказалось страшным сном, и я так хочу проснуться в своей небольшой, но мягкой кровати. Аккуратно и тихо дышу, будто кто-то мне запретил вылезать из-под одеяла и дышать полной грудью, но страх засел так глубоко, что… — Подъём! — мужской голос сбивает меня с мыслей. Кажется это — Шарк. — Я знаю, что ты не спишь! — слышу его приближающиеся шаги, в области сердца кольнуло. Молитва не помогла, я всё ещё здесь среди демонов. — Ты тоже мысли читаешь? — вытаскиваю голову из-под одеяла. — Я бы с радостью, — усмехнулся, — но мне не позволено этого делать! — смотрит на меня хитрыми карими глазками. — Не позволено? — они ещё у кого-то разрешения спрашивают? — Хозяин не разрешил копаться в твоих мозгах, — отвел взгляд в сторону, будто он его ослушался только что. — Где я? — неожиданно замечаю, что совсем в другом месте. Маленькая комната, в серых тонах — мрачноватая. Стоит одна кровать, на которой я лежу, над головой окно, правда с широким подоконником, цветов нет, хотя я очень люблю цветы, они придают вкус к жизни. Возле кровати стоит тумбочка, на ней светильник с ажурной вышивкой. Наверно это единственное светлое пятно среди всей холодной комнаты. Напротив кровати стоит небольшое кресло, обтянутое бархатным материалом, протертым временем. — Это твоя комната, — тихо ответил и сел напротив в кресло. Я села, оперевшись на спинку, поджимая ноги под себя. От его слов внутри кольнуло — боль невыносима. Так глупо потерять свободу, всю свою жизнь. И только сейчас понимаю, что я имела и чего мне так будет не хватать: моих глупых друзей, моей работы, моего занудного босса, который думал только о своей выгоде, моих одиноких выпиваний в баре от горя, что Чарли кидает меня в очередной раз, предпочитая какую-нибудь сисястую блондинку. Нужно было и в этот раз идти не в ресторан, а как обычно в бар. Что теперь тут скажешь?! — Вещи, — Шарк кивнул на стопку, сложенную на моей кровати. — Оденься и выходи, — встает и направляется к двери. — Зачем? — смотрю на вещи и не могу понять, что за серые тряпки там сложены? — А если я не хочу? — тихо произнесла. — София, не гневи хозяина, — посмотрел на меня с каким-то странным взглядом. — Поверь, в гневе он ужасен! — И почему-то я ему верю на слово после вчерашнего. — Мне к нему нужно сейчас? — чувствую, как неприятно искажается мимика моего лица. — Его сейчас нет, — вздернул бровь и улыбнулся. — Тогда мне повезло, — улыбнулась в ответ, будто мы уже друзья. — Забудь про везение, София! — злобно сверкнул взглядом и вышел из комнаты. Мурашки побежали по коже от его глаз. Демоны умеют доводить страх до глубины души. Несмотря на то, что Максимилиана нет в доме, легче от этого не становится.       Откинув одеяло, взяла вещи и стала рассматривать серый балахон. Почему серый? Ненавижу серый цвет! Не могу поверить, что Максимилиану нравятся серые оттенки! Платье в пол, рукав три четверти, в плечах хорошо, а так широковато. В принципе вид не смертельный, но я бы даже для дома не купила такое платье. Окидываю взглядом босые ноги: а обувь, видимо, не заслужила? В этом странном наряде я вышла из комнаты, которая, к слову сказать, расположена в самом конце длинного коридора, оформленного в темно-лиловых тонах. Стою, как в темном туннеле и не знаю куда идти, да и вообще стоит ли идти? Медленно переставляю ноги, оглядываясь на стены, которые увешаны картинами. На изображениях нет вроде ничего особенного, но если засматриваться больше двух секунд, то охватывает странное чувство страха и тревоги. Странный художник! Хорошо нарисовано, но мерзко смотреть, как жадно толпа раздирает кусок мяса и ест. Мне кажется или картина двигается, как живая, меняя доли секунды событий? — София, — за плечо одернул меня Шарк, — я же предупреждал тебя на счет картин! — грозно сверкнул глазами. — Ты мне говорил только о той, — тихо шепчу, оправдываясь, словно боюсь чего-то. — Теперь говорю обо всех! — хмуря брови смотрит на меня. — В ней столько боли… — снова шепотом, поворачиваясь к картине. — София! — резко разворачивает к себе за плечи. — Ага… — от его вздергивания тут же прихожу в себя. — Так с ума сойти не долго! — насильно толкает меня вперед. — Но… тогда зачем они нужны? — не могу понять смысла их нахождения в этом доме? — Эти картины из преисподней и человеку на них смотреть не нужно, — продолжает подталкивать меня вперед. — Ммм… — наверное, они губительно действуют только на людей? — Да, на демонов они действуют иначе, — неожиданно шагнул вперед и пошел быстрыми шагами. — Ты все-таки читаешь мои мысли! — тут же возразила ему, заметив, что я не проговорила, а подумала. — Только в крайних случаях, — идет быстро, еле успеваю за ним. Шарк ведет себя, будто разозлился на меня или просто убегает от ответа? — Крайний случай? — не могу успокоиться, бегу за ним, спускаясь по лестницам. — Мне нужно было знать, что после картины, дурь выветрилась из твоей головы! — сказал вроде убедительно, но я мало ему доверяю, хотя и повода доверять ему он мне не давал.       Мы зашли в небольшую комнату, запах еды начал сводить меня с ума. Это была столовая, так как стоял небольшой круглый стол на шесть персон, на полу лежал потёртый палас и висели пыльные тёмные шторы. Если бы не жуткий голод, я бы отказалась есть здесь. — Садись уже, — Шарк сел спиной к окну. Запах горячей еды сводит мне скулы во рту. Недолго раздумывая, сажусь напротив Шарка, но всё ещё боязно смотрю на него, хотя он совсем не кажется страшным. — Ешь! — приказным тоном. Меня бесит с детства, когда мною пытаются командовать, но желудок не на шутку разбушевался и мне сейчас далеко не до моей гордости. Пытаюсь есть медленно, чтоб не казаться оголодавшей сиротой, но крошки всё равно валятся под стол. — Луиза! — Шарк так гаркнул, что я чуть не подпрыгнула на стуле от его баса.       Незамедлительно вошла девушка с бутылкой вина в руках. Невысокого роста, с коротко стриженными темными волосами. Покрасневшие измученные зелёные глаза, потрескавшиеся бледные губы. Свежие ссадины на шее, от удушья. Руки в глубоких порезах, раны подсохшие и не обработанные. Я не профессионал, но на мой взгляд не мешало бы и швы наложить. От увиденного комок в горле застрял, тут же подкатили слезы. Что с ней произошло?       Луиза дрожащими руками наливает вино в бокал, а Шарк пронзает её хитрым взглядом. Не поднимая глаз на демона, отшагивает назад и ставит бутылку на стол. — Ей тоже налей, — грубым тоном демон, издеваясь. — Я не буду! — тут же ладонью закрываю свой бокал, чтобы девушка не успела налить мне вина. Мы с Луизой встретились взглядами, сердце защемило от той боли, которую я в них увидела. Я даже не представляю, как ей сейчас морально плохо, не говоря о физическом насилии, которое она пережила. — Уверена? — демон обратился ко мне, вздёрнув правую бровь. — Ага, — кивнула ему в ответ. — А зря, — усмехнулся, делая глоток вина, — нужно пользоваться каждым моментом в своей жизни, как последним. Что-то Шарк расщедрился с советами. Присутствие Луизы изменило его вмиг, а может он и был таким, просто я его не знаю. Девушка стоит потупив глаза в пол, молча проглатывая издевки демона. — Сгинь с глаз, рабыня! — Шарк снова рявкнул на неё и девушка вмиг выбежала из комнаты. С трудом перевожу дыхание, не могу справиться с комком в горле. Откуда такая жестокость и зачем? Неужели она тоже заключила сделку с этими демонами? Страх мурашками бежит по всему телу. — Ешь! — демон рявкнул теперь в мою сторону. Я-то чем его теперь раздражаю? Мерзкие создания! «София тише», — пытаюсь сама себя успокоить и контролировать свои мысли, но что-то не очень это у меня получается. — А что случилось с Л… — наверно, сначала родилось любопытство, затем следом я. — Луиза понесла наказание! — тут же перебил меня грубо. — За что? — тихо прошептала, боясь. — Это ждёт каждого, кто осмелится бежать, — сказал уже спокойно, допивая вино в бокале. Не могу остановить поток своих мыслей, вопросов, на которые нет ответов. Неужели её душил и резал Максимилиан? — Наказывал её я! — в ответ на мои мысли. Ещё говорит, что не копается в моих мозгах. — Ешь быстрее! — кивнул на мою тарелку. — Как видишь, нянька из меня никакая! — усмехаясь, хотя ничего смешного не вижу. Смотрю на еду, меня начинает подташнивать, перед глазами открытые раны этой несчастной девушки. Она тоже клюнула на красивую внешность демона? Её тоже Максимилиан соблазнил? С чего вдруг у меня возникают такие вопросы в голове? И почему он вообще меня волнует? — Смотрю, тебе не до еды? — хитро смотрит на меня, сбивает мысли. Неожиданно у Шарка сменилось выражение лица. Смотрит на меня и в тоже время сквозь меня. Словно сидящая статуя, телом здесь, а разум где-то далеко. — Тебе пора! — вмиг материализовался возле меня. — Что? — о чём он? Не успела и слова вымолвить, как он схватил меня за руку, и я почувствовала невесомость.       Под ногами земля, но поймать равновесие вовремя не успела, падаю. Меня подхватывает сзади и нависает надо мной Максимилиан. Мы словно застываем в пространстве. Смотрю в его серые бездонные глаза, и всё во мне замирает. Сердце бьётся через раз, боюсь вдохнуть недостающего мне кислорода. Он великолепен! Холодное и строгое выражение лица завораживает. — Салфетками пользоваться не пробовала? — опускает взгляд и пальцем дотрагивается до уголков моих губ. Тут же встаю в полный рост от неловкости. Отшагиваю и сама пытаюсь вытереть то, что не вижу и не чувствую. Но знаю себя хорошо, измазаться — это мой конек за столом. Ужасно стыдно за свой неряшливый вид. — До дырки протрёшь, — усмехается. Стыдливо поднимаю глаза, вдыхаю полной грудью. От него веет такой свежестью, словно он только что из душа. — Как прошёл завтрак? — хитрые глаза окидывают меня взглядом. — Тебе ещё сюда белый фартук и вылетая гувернантка! — заливается смехом. Невероятно, он потешается над собственным выбором. — У тебя есть дети? — тут же подхватила его шутку. — Нет конечно! — еще сильнее расхохотался, издеваясь уже над моей. — Как тебе только такая мысль пришла в голову? — смех, который уже меня раздражает. — «Как же я сразу не додумалась — демоны бесплодны!» — подумала на его противный смех. — Демоны не бесплодные! — вмиг глаза его залились гневом. Довольное лицо словно рукой смахнуло. — Ага, — тихо кивнула головой со страху. Хоть вообще больше не думай возле него. Дожила, даже свободно поразмышлять не могу. Максимилиан продолжает смотреть на меня ужасающим взглядом. Пытаюсь игнорировать и смотрю по сторонам.       Неприятная дрожь бежит по телу, но всё же пленит красота вокруг меня. Мы стоим на аллейке в саду. Сад, в котором посажены только розы. Столько роз я ещё никогда не видела. Одна красивее другой и каждый бутон прекрасен по-своему. Такого в наших садах я не встречала, это точно магия! Справа растут розы с высоким, плотным стеблем и с большими и острыми шипами. Бутоны этих неземных роз - всевозможных ярких цветов. Стоящие по другую сторону скамейки, фонтанчики, а также арки вдоль аллеи немного украшены вьющейся, как плющ, бледно-розовой розой. Маленькие бутончики распахнуты и подпитаны солнышком, которое ярко светит посреди ясного голубого неба. От слепящих лучей опускаю взгляд на Максимилиана. Пронзая злым взглядом, шагает на меня. В животе кольнуло и пошёл холодок по всему телу. От леденящего страха зуб на зуб не попадает, всю трясет так, словно я замерзла. Он медленно дотрагивается до моих губ губами, а я не могу шевельнуться, будто меня парализовало. — Софи… — шепнул возле дрожащих губ, нежно целуя их. Зачем сначала наводить невыносимый страх, только чтобы потом поцеловать? Неужели ему это доставляет удовольствие? — Я не могу, — еле выговариваю ему в ответ. — Софи, прекрати сопротивляться, — нежно обхватывает ладонью мою шею, водя по ней большим пальцем, смотрит, изучая. — Максимилиан, я боюсь, — смотрю ему в глаза, пытаясь быть смелее и подавить страх. — Я ммм… — Софи! — глаза становятся ещё безумнее, — Тебя ещё никто не тронул! — сжал мою шею так, что перестал поступать воздух. Смотрит в глаза и порождает ещё худшее беспокойство во мне. Воздуха не хватает, но стою, не шевелясь. Зажмуриваюсь, чтобы не сгореть в его демонских глазах. — Ты моя, Софи! — злобно шипит, делая акцент на слове «моя». — «Нет!» — кричу в уме, зная, что он в моей голове. — Как же достало меня твоё упрямство! — «Это была хитрость, а не сделка! Это обман! Моя душа всё ещё моя! Я здесь просто в плену!» — мысли вылетают прежде, чем я успеваю подумать здраво. — Да черта с два! — подлетаю и больно приземляюсь на что-то колющееся и даже режущееся. Боль невыносима, в глазах потемнело. Лицо, руки и ноги жжёт и болит. Не могу вздохнуть полной грудью, болевой шок никак не отпускает. Пытаюсь подняться, опираясь руками. И словно тысячи игл вонзаются в мою ладонь. Хочу закричать, но молчу, повторяя про себя: «Я всё вытерплю! Это когда-нибудь закончится!» Чувствую одновременно запах роз и запах крови. Лицо горит полосами, словно рассечено лезвием. Перед глазами Луиза с глубокими ранами, страх одолевает мой здравый смысл, который я пыталась сохранять. Слёзы брызнули сами по себе, боюсь дотрагиваться до своего лица. — Софи! — хватает меня, вытаскивая из этих колючек. Смотрю в его глаза переполненные гневом, опускаю взгляд, пряча. Страх и злость одновременно кружат во мне. Я ненавижу его и погасить это уже невозможно. Стиснув зубы, терпеливо стою на иголках помятых роз. Сглатываю комок в горле и роняю выступившие слёзы на глазах. Смотрю на шипы роз и с ужасом представляю, что с моим лицом, не обращая внимания на остальные раны на теле. Будь ты проклят чёртов демон! — Ты моя! — дёргает меня к себе. — Как бы тебе это не нравилось, тебе никуда не деться от меня! Молчу, но мысли разрывают меня на части, — «Рабство давно не в моде, Максимилиан!». — Не смей называть меня по имени! — шипит сквозь зубы, как змей. — Ни одной рабыне не позволено обращаться ко мне по имени без моего дозволения! — всё внутри сжимается от одного его голоса. — «Лучше бы он меня убил!» — уже не знаю, как пережить демонское давление. — Смерть — это только начало, — уголки губ сгибаются в ехидной улыбке, словно понравилось, о чем подумала. — В любом случае ты моя, — снова смотрит на мои дрожащие губы. — Ты не получишь меня, — еле выговариваю. — Я не хочу так, не по моей воле… — сдавленным голосом от комка в горле. — Так? — твердо. — Придёт день, Софи, и ты устанешь. Твоя же гордость тебя сломает, — спокойно, словно дает совет, как лучший друг. — Сама придёшь и будешь выполнять то, что я велю, — неприязнь подкатывает к горлу. — «Никогда…» — мысленно в ответ. — «Тиран!» — Я не Тиран! Я твой хозяин! — удар и я снова напоролась на свежий куст с острыми, как лезвие, шипами. Снова тысячи крючков проехали по моей коже, раздирая. Глотаю слёзы, боль и крик. Стиснув зубы, поднимаюсь. Опираюсь на шипы, врезающиеся в ладони до крови. От злости почти не ощущаю боли, но меня трясёт. Боясь, поворачиваюсь, а его уже нет. Облегченно вздыхаю и только сейчас даю волю слезам. Передо мной всё расплывается от воды в глазах, но я всё же вышагиваю из этих адски колючих роз. Раньше я обожала розы, а теперь ненавижу. Ненавижу их запах, их красоту, их величие среди цветов. От слёз щека начинает ещё хуже щипать, не могу ногу ровно поставить, покалывания не прекращаются. Прихрамывая, иду по аллейке к большому особняку. Что-то мне подсказывает, что меня телепортировал Шарк именно оттуда. Зачем вообще туда возвращаюсь? Это страх движет мною или здравый смысл, чтобы не получить ещё хуже? Даже если мне не туда, то куда? Захожу в дом. Передо мной открывается большой и светлый холл. Белая красивая мебель с золотистым отливом. Дальше разглядеть ничего не удалось, так как на диване сидит Шарк и пронзает самодовольным взглядом. При виде меня откидывается на спинку дивана, закидывает ногу на ногу, расправляя руки по сторонам. Окидывает меня взглядом, приподнимая правую бровь, и усмехается. — Я же тебя предупреждал, — сжимает губы плотно, чтобы не расхохотаться. — «Мерзкие существа им хорошо, когда кому-то плохо!» — молча смотрю на него. — Не плохо, а больно, — тихо прошептал, наклоняясь вперед. — Всё равно мерзость, — тихо в отчет и шагаю в дом. — Луиза! — Шарк окликнул. Командный голос демона и Луиза вмиг уже в холле. Снова стоит, не смея поднять и взгляда на Шарка. Она дрожит перед ним, как перед… — Как перед своим хозяином, — Шарк решил добить меня после Максимилиана? — Интересно, а твой хозяин знает, что ты копаешься в моих мозгах? — хромая иду к Луизе, понимая что он позвал её для меня. — Что он на это скажет когда узнает? — не смотря на Шарка, продолжаю с болью переставлять ноги шаг за шагом. — Он, наверно, тоже не любит, когда его не слушают? — знаю, что мне его не запугать и не запретить копаться в моих мозгах, но пусть хотя бы делает это молча. — Как ты смеешь рабыня?! — соскочил с места. — Не трогай меня! — резко повернулась к нему. — А то я скажу, что ты домогался до его рабыни! — смотрю на него с такой злостью, что не могу угомониться. В крови играет адреналин, который нужно было бы выплеснуть на Максимилиана, но на него у меня точно смелости бы не хватило. И если бы он меня хотел убить, то уже давно бы убил, а тут он и мысли не разрешил Шарку читать, значит и бить меня точно не будет. — Он не поверит, — смеется мне в лицо. — Легко проверит в моём подсознании! — такой уверенный. — Да? — тоже смотрю ему в глаза, миллиметры нас разделяют. Кровь бушует не на шутку, жар приливает к зрачкам, пульсирует так, словно они сейчас выпрыгнут из орбит. — Да, бессильные людишки, да что вы можете?! — продолжает действовать мне на нервы, смеясь в лицо. Не успев подумать, хватаю его за шею и впиваюсь в его мерзкие демонские губы. Зажмуриваю глаза, чтобы не видеть того, кого я целую. Омерзительно до тошноты! — Что ты делаешь?! — отцепляет меня от себя. Хватает за шею и смотрит мне в глаза. Пальцы его медленно сжимают мне горло. Глаза сверкают гневом, рука нервно дрожит. Моё действие его напугало не на шутку и он не знает, что ему делать? — Сверни мне шею, — произношу сдавленным голосом. — Чёрт тебя побрал, стерва! — отшвырнул меня в сторону. Падаю на пол, но не сильно или после колючих роз для меня это уже пустяки. Смотрю на Шарка и понимаю, что здесь он бессилен — моя взяла. — Уведи её, Луиза! — гаркнул на девушку, стоявшую позади. Ну конечно, только на неё у него и хватает власти издеваться. Мерзкие твари преисподней! — София, — Луиза приподнимает меня под руку, — пойдем отсюда. Не возражаю ей, так как уже самой хотелось избавиться от демонов, хотя бы на какое-то время. Поднимаюсь и медленно плетусь за ней, косясь на взбешенного Шарка. Он стоит посреди комнаты, уставившись в одну точку, больше не реагируя на произошедшее вокруг него.       Захожу в комнату, в которой проснулась сегодня утром. В комнате темновато, солнце не светит в окно, небо затянуло темными тучами. Раздался гром и полил сильный дождь, стуча большими каплями по подоконнику. Кинулась бы на подушку и разревелась в такую погоду, но больше всего хочу увидеть, что же всё-таки творится на моем лице? Да, я боюсь увидеть себя уродливой! — В этой чертовой комнате нет даже зеркала! — сажусь в кресло. — Ни душа ни… — кручу головой по сторонам. — Луиза, ты тоже живёшь в такой комнате? — ходит рядом и достает какие-то бинты. — Ага, — кивает головой и продолжает суетиться возле меня. — Луиза? — одергиваю её к себе. — Что с моим лицом? — смотрю в её пустые глаза — нет эмоций. — Все заживет, не переживай, — натянула улыбку причем далеко не настоящую. — Скажи как есть! — снова дергаю её к себе. — Пожалуйста, — чуть ли не плача. — Я хочу знать, мне нужно знать! Почему нет зеркал?! — Так нужно, — тихо ответила Луиза. Она молча ходит по маленькой комнате, всё что-то готовит. Откуда-то появились пару мазей, название которых вижу впервые. — Мне бы сейчас в душ, — опять дергаю Луизу к себе, будто по-другому она меня не услышит. — Заражение легко занести, — смотрит на мои порезы. — Обработаю, а завтра примешь душ. — Неожиданно замечаю, как мелькнуло отражение Луизы в окне. — А вот и зеркало, — шепнула отталкивая её с пути. Подхожу к окну и мне даже всматриваться не нужно, чтобы что-то в нём разглядеть. По ту сторону стекла давно темно и всё отчетливо видно. Рассечена щека и бровь, конечно это не зеркало, но видно хорошо, и рассечены довольно-таки глубоко. Губа разбита и опухла. Мне действительно повезло, что я всё это вижу не в зеркале. Сердце забилось так, будто сейчас выпрыгнет из груди. — Ненавижу! — произношу сквозь зубы. — Перебила бы это всё демонское отродье! — пытаюсь дотронуться до царапины на лице. — Будь ты проклят, Максимилиан! — чувствую боль на лице от прикосновения. — София! — Луиза резко отворачивает меня от окна. — Прекрати! И не произноси их имена вообще! — Посмотри, что он со мной сделал! — начинаю истерить. — Прежней я уже не буду, — сажусь на кровать и слёзы хлынули рекой. — Да прекрати же! — одёргивает меня за плечи. — Ещё не хватало, чтобы нас кто-то услышал, — тихо шепчет. — Да плевать! Что может быть ещё хуже?! — отталкиваю её от себя. — Ты ещё легко отделалась! — снова вздергивает меня. — Ну конечно! — поднимаю на неё взгляд, — Я не забыла о твоих ужасных порезах на руках, но они не на лице! — А я не о себе сейчас! — смотрит на меня злым взглядом, ничем не лучше злых демонов. — Ты думаешь мы с тобой одни такие здесь? Нет, милая! За непокорность они искалечили мою подругу. Не разрешали даже мне за ней ухаживать, кормить, и я не могла даже перед смертью поднести ей воды! — у Луизы наворачиваются слёзы на глазах. — Она тоже, как и ты думала, что выстоит, но… — девушка закрыла рукой рот и замолкла, глотая горькие слёзы. — И что же было дальше? — смотрю на неё и чувствую себя, хуже не выдумаешь. — Сначала за побег они сломали ей ноги. Она лежала и медленно умирала с голоду и от жажды. Но когда сама сбросилась с кровати и ползком выбралась из комнаты, то Нил ей сломал позвонок, что та окончательно потеряла чувствительность конечностей. — слушая её, не могу вздохнуть, словно кто-то запрещает мне это сделать. — Она лежала и медленно умирала, а самое худшее я не могла к ней подойти и просто по-человечески помочь. — Мне жаль, Луиза, — тихо шепнула ей. — Жаль? Что ты знаешь о страданиях и боли?! — схватила меня за плечи, словно я виновата, что её подруги больше нет. — Луиза, тихо! — я её обняла, прижимая сильно к себе. — Ты не виновата в том, что с ней произошло, — шепчу ей на ухо, пытаясь сдерживать истерику. Да, не на шутку досталось ей здесь. — Думаешь, я не знаю, какие они мерзкие существа?! — в ответ всё же обняла меня, как родную, прижимаясь к моему плечу и давая волю своим накопившимся слезам. — Давно ты здесь? — тихо спросила её, всё ещё держа в своих объятиях. — Два года… А такое ощущение, словно всю свою жизнь. Иногда пытаюсь вспомнить, как это быть свободной и у меня не получается. Все в голове крутится так, будто я здесь с рождения. — тараторит не останавливаясь. Молча стою и даю ей шанс выговориться о наболевшем — это единственное, чем я сейчас могу её подержать. Хочу спросить о том, как она сюда попала, но язык сковывается при мысли, как я тут очутилась. Оставляю свое любопытство, захочет рассказать скажет сама. Луиза недолго поддавалась слабости. Я видела, как ей немного полегчало от того, что она высказалась мне. Даже немного завидно — излить душу тоже нужно уметь. Она заботливо обработала лекарством мои царапины. Пыталась мило улыбаться, но я видела в её глазах ужас своего отражения. Я легла на кровать, Луиза укрыла меня колючим серым пледом, но теплым. Веки невольно закрывались, даже не помню, как Луиза покинула меня. ***       Озноб, жажда, дрожь — открываю глаза в ужасе. Первые секунды не могу отдышаться, словно убегала от кого-то. Может что во сне приснилось? Пытаюсь вспомнить, но в голове пусто, даже простые мысли не посещают меня. Невыносимая тишина. Дождь утих, тучи разошлись — ночное небо ясное. Полумрак маленькой комнаты, льющийся из окон лунный свет. Поднимаю глаза на полную и ясную луну, смотрю не отрываясь. Кажется, что этой ночной тишине нет конца. Осторожные шаги, тонущие в беззвучной пустоте. Прислушиваюсь и не могу понять, они действительны или это моё богатое воображение? Дверь открывается сама, с натужным, раздраженным скрипом. Серебряный лунный свет освещает темный, до боли знакомый силуэт. Мельком встречаюсь взглядом с хозяином великолепно-красивых, но безумно злых глаз — это реальность. Вздыхаю глубоко и снова поднимаю глаза на яркую луну. Она помогает мне быть спокойной, а самое главное не наводит ни на одну дурную мысль. — Софи, малыш, — нежно и даже скулежно. Моя пустая голова его не раздражает. Аккуратно двигает меня и ложится рядом. Не отрываясь, продолжаю смотреть на луну. Наверно я просто морально попрощалась с собой прежней после рассказа Луизы. Не вижу смысла бороться и что-то доказывать. Единственное, что я поняла здесь, что демонами движет их похоть — они рабы своих ненасытных желаний. Сущность такова — не получая своё они уничтожают и продолжают искать это в другом. Он заслоняет собой луну, которая меня так хорошо отвлекала. Нежно касается к моим губам, гладя по щеке. Не сопротивляюсь, просто зажмуриваю глаза от боли. Невольно покатились слёзы из глаз. — Тише, сейчас всё пройдет, — он всматривается в моё лицо, рассеченное неаккуратными царапинами. — Не нужно, — перехватываю его руку, прикасающуюся к моим ранам. — Я исцелю, — с жалостью в глазах — это так человечно! — Нет, — отворачиваюсь в сторону и зажмуриваю глаза. Слёзы текут, только вот не понятно почему. Что движет мной сейчас — боль, обида или то, что в нём вижу искорку человеческого чувства? — Оставь всё как есть, — тихо шепнула и уткнулась в подушку, отворачиваясь. Не вижу смысла в этом исцелении. Зачем оно нужно, чтобы завтра выдумать чего по хуже? Так пусть будет как есть. Это естественность, пусть принимает такой как есть. Теперь и он столкнется с чудовищем лицом к лицу. Он лежит всё ещё обнимая сзади. Да, мне хочется повернуться к нему, уткнуться в его сильную грудь и разреветься. Но он не тот, кто меня поймет или хочет понять, даже сомневаюсь, что он способен на такое проявление чувств. Мы тут для него марионетки, которыми помыкают, как хотят. Выкидывают как использованные игрушки, которые надоели или докучают больше положенного, как произошло с той несчастной в номере. Лежу, не шевелясь, слушаю его горячее сопение в ухо сквозь волосы. Наверно он уснул, так как не отреагировал на мои бредовые мысли. Вдыхаю его запах поглубже, как в последний раз и зажмуриваю глаза, чтобы снова уснуть.

***

Максимилиан       Утих сильный ливень, заглушающий её дыхание. Снова сводят с ума её звуки и выводит из себя её неровное дыхание с нижнего этажа. Как не пытался контролировать и не прислушиваться, но я словно одержимый слышу только её в этом доме. Сильные стучащие капли дождя по подоконнику немного помогали и заглушали, но и они как назло прекратились. Не знаю, что со мной происходит? Я могу заворожить её, заколдовать, получить любым способом, но рука не поднимается сделать это. Хочу её настоящую, настоящий взгляд, желание, смущение, улыбку, глупость, наглость - просто то, что в ней заложено от Создателя. Вернуться и повторить ту ночь и то утро — только тешить себя! Заставить? Как игрушка она мне не интересна! Борьбу в голове прерывает её глубокий вздох. Она не спит! Её комната на два этажа ниже, но шелест её простыни слышен, будто она лежит рядом. Я демон! Она моя и я волен делать с ней все, что угодно!       Миг, и я стою в двух шагах от закрытой двери её комнаты. Мысленно проникаю внутрь — оцениваю обстановку. Тихий и ровный стук сердца, ровное дыхание, ни малейшего движения и пустота в голове. Она не спит и нет мыслей — словно не живая. Впервые меня не устраивает тишина и пустота в голове. Я хочу слышать её, когда она молчит, даже если она готова убить меня. Медленно шагаю и отворяю дверь. Скрип несмазанного железа отвлекает её от ночного неба, в которое она так всматривалась. Наши взгляды соприкасаются, отчаянный вздох и снова глаза смотрят на полную луну. Она спокойна — нет признаков эмоций. Откровенно поговорить мы никогда не сможем, так хоть я смогу видеть, что в её глупой голове. — Софи, малыш, — пытаюсь разбудить в ней подсознание. Я угадал, услышав мой голос мысли, потекли рекой. Пусть даже они мне не нравятся, так я чувствую, что она живая. Признаюсь, даже некий здравый смысл есть в её мыслях. Тихо обнимаю её, но реакции нет. Отчаянно смотрит на эту луну, будто видит в этом какой-то смысл. Эгоизм берёт свой верх и я закрываю обзор собою. Смотрю на неё - красота её лица ничуть не угасла, несмотря на все царапины и ссадины, и она так же излучает некий свет, притягивающий и сводящий с ума. Нежно касаюсь её распухшей губы, от боли сковывается и терпеливо лежит. Зажмуривает глаза, и слёзы тихо капают на подушку. Досталось же ей от меня за упрямство сегодня. — Тише, сейчас все пройдет, — всматриваюсь в её лицо и хочу дотронуться, чтоб исцелить. — Не нужно, — наконец подала голос. Не могу понять, что не нужно? В голове снова тишина. Наверно это страх, что могу сделать чего похуже. — Я исцелю, — смотрю на тот ужас, который вытворил с ней сегодня. — Нет, — отворачивается в сторону и зажмуривает глаза. Нет? Ей не нужно моё исцеление?! Да любая другая рабыня за моё прощение выполняла бы любое моё желание! Черт бы побрал эту дуру! Из какого теста она слеплена?! — Оставь всё как есть, — тихо шепнула и уткнулась в подушку. Отвернулась и плачет. Теперь я отчетливо слышу её мысли и чувства. Обычно я на такое смеялся в лицо, и бил сильнее по людским чувствам. Я уткнулся в её волосы и тихо лежал, будто сплю. Что только я не услышал в её мыслях. Где-то она ругала меня, судьбу и даже себя, а где-то любила меня. Вслушиваясь, я теряю здравый смысл её болтовни, особенно там, где она меня желала. То ли она мне льстит, специально играя со мной, то ли правда где-то глубоко это у неё всплывало? Засыпая, о чём она последнее подумала: — «Как же я хочу умереть!» — и тут отключилось её сознание. — Смерть нужно ещё заслужить, — эта фраза меня просто приводит в бешенство. Какие же вы слабые! Как только теряют равновесие в этом мире, ищут спасение в смерти. Смерть далеко не спасение от ваших проблем, это начало всех начал. Только после смерти вы познаете всю горесть настоящей жизни! И вот только дважды умереть не получится! Чувствую, как лава течет по моим венам. Хочу сжать её сильнее и задушить в своих объятиях. Сдавливать и смотреть, как она будет задыхаться и молить о пощаде, опровергая мысли о смерти. — Даже после смерти, Софи, — не справляюсь со своим гневом, разворачиваю её к себе. — Ты будешь гореть в моем аду! — Что? — сонно открывает глаза. — Максимилиан? — невнятно выговаривает моё имя, нежно, но и этим меня не остудить сейчас. — Значит, лицом к лицу с чудовищем?! — нависаю над ней, смотрю в её испуганные глаза. — Смерти хочешь?! — О чем ты? — шепчет дрожащими губами. — Впервые я был так мил! — сжимаю её запястья сильнее и сильнее. — Тебе всего лишь нужно было покориться мне и ты бы… — И что было бы?! — выкрикивает мне в лицо, сквозь слёзы. — Ты бы трахал меня, когда это тебе хотелось бы, а потом бы убил как ту девчонку?! Чего тянуть?! Трахни и убей сейчас?! — смотрю на неё, всё вскипает от гнева, готов и правда придушить. — Убить? — шепнул тихо ей на ухо. — Я покажу тебе, что есть смерть и что такое лицом к лицу с чудовищем! Кровать, на которой мы лежим, с треском летит в самое ядро земли. С грохотом мы приземляемся в самое сердце девятых врат ада. Зной, жар, запах гнили ударяют прям в лицо. Тащу её за руку по раскаленному асфальту, терпеливо тянется за мной, прихрамывая. Сердце нервно стучит, чувствую её страх и испуганные мысли. — Где твоя смелость, Софи? — усмехаясь, поворачиваюсь к ней. — Вот, что ждёт тебя после того, как ты умрешь! Вмиг оказываемся на дороге, тонкой как нить и острой как лезвие самого наточенного клинка в мире. — Дёрнешься и разрубит напополам, — поддерживаю её за талию, чтобы и вправду не упала. *** София       Не могу вздохнуть, исходящий жар обжигает мне лёгкие. Под нами что-то вроде вулканической реки. Мельком пытаюсь взглянуть, но глаза жжет так, что кроме красного текущего пламени я ничего не вижу. Утыкаюсь в шею Максимилиану, прячась от адской гари. — Обернись, — шепчет мне на ухо. Поворачиваюсь и вижу, как по лезвию идет цепочка людей, лица испуганные, а глаза пустые. Шатаясь до меня доходит человек и тянет руку. Он скользит, в ответ тяну ему руку, чтобы помочь удержаться, но его рука проходит сквозь мою и он падает вниз. Снизу до меня доносятся мучительные крики, сердце сковывает. Идет следующий, за ним другой и ни один не может удержаться на этом пути. — Почему? — не поворачиваясь, продолжаю смотреть на них, будто меня кто-то заставляет смотреть на их муки. — Софи, это называется Геенна, — шепчет мне на ухо сзади. — Посмотри на эти души, которые так отчаянно хотят дойти до рая. Перейти эту дорогу один шанс на миллион. Как ты думаешь, он достанется тебе, когда ты умрешь? — слышу, как потешаясь говорит всё это мне. — Посмотри в другой конец, — поворачивает меня.       Там светит яркое солнышко и тропинка из мягкой травки, что-то похожее на весенний газончик. Дальше ничего не разглядеть, но оттуда чувствую свежесть и приятный свет. Сглатываю сухой комок в горле и меня тянет на этот свет. Мысли о том, что я где-то в аду отпадают, меня просто притягивает та сторона. — Мы стоим на переходе, малыш.– «Это рай?» Всё ещё смотрю и не могу оторвать глаз оттуда. Всматриваюсь в тот конец, ничего и никого не вижу, но он тянет меня. Это как с теми картинами, только они угнетали, а здесь словно душу лечит. — Это - дорога в рай, — злобно прошипел возле уха, — но твоя душа в моём плену, для тебя эта дорога закрыта на века! Не знаю, что со мной происходит, но я хочу шагнуть в ту сторону. Я вдыхаю свежесть, она словно заживляет все внутренние ожоги. Ничего приятнее и слаще этого аромата я никогда не ощущала. Чувство тревоги, страха и боли куда-то улетают. Не обжигает больше огненная река. Я шагаю в ту сторону, отпуская демона. Мне кажется, что я уже наступаю на влажную, утреннею росу в мягкой траве. — Софи! — одергивает Максимилиан. — Не смей! — разворачивает меня к себе. — Твоё место здесь, со мной! — снова обхватывает меня за талию, мы срываемся с моста вниз. — Нет! — пытаюсь вырваться из его объятий. Наконец вырвавшись, падаю в лаву горящей реки. Ощущения непередаваемы. Холод, жар - не могу понять, температура невыносима. Всё прожигает до костей или замораживает? Не могу дышать, не могу видеть, не могу кричать. Что-то подхватывает и выбрасывает меня на берег. Через какие-то доли секунды прозрение, могу дышать и речь возвращается. Невыносимая боль по всему телу, я кричу так громко, как только могу. Собственный крик оглушает меня. Вижу как на моих костях, снова заживает плоть: как слоями нарастает мясной покров, мышцы, подкожный слой и затем кожа. Раскаленный берег прожигает мне ноги, но эта боль ничто по сравнению с той, которая была в самой реке. Это даже на страшный сон не похоже. Я ощутила ту боль, которую не пережить, но я жива. Я видела себя в собственном скелете, что необъяснимо. Стою, обнаженная на берегу огненной реки и вижу, как текут тела грешников. Они кричат и горят в текущей лаве. Стонут, сгорают дотла, снова возрождаются и опять крик, боль и огонь пожирает их — замкнутый круг. — Здесь нет смерти, — обнимает сзади демон, — которая может избавить от адских мук. Софи, тебе выбирать: смерть и замкнутый круг в аду или покориться мне, — слышу ехидную улыбку на его лице. — Нет, — поворачиваюсь к нему, — есть и другой путь! Я видела свет в конце пути, с которого ты меня столкнул! — отталкиваю его от себя. — Да черта с два! Я тебя держал на мосту, без меня ты и секунды бы не выстояла! Там не равновесие нужно держать, как на канате. Душа должна быть чистой и безгрешной! А где твоя душа, Софи?! Где твоя душа?! — кричит мне в лицо. — Её нет, — тихо произносит. — Потому что она моя. Ты продала душу мне — демону, за мгновенное удовольствие, — уголки его губ сгибаются, и я вижу, как удлиняются острые клыки. — Если бы я не владел твоей душой, я бы не смог тебя так легко переместить сюда. Потому что тебе уже давно место забронировано здесь! — Ты обманул, — отшагиваю и тихо шепчу, — речи не было о моей душе, — всю сковывает то ли от страха, то ли от нахлынувшей обиды. — Да, я тебя обманул! Ты это хотела услышать?! Я ввёл тебя в заблуждение и ты поддалась, — глаза его заливаются кровью. — Теперь я волен делать с тобой всё, что мне вздумается. В последний раз предлагаю покориться мне! — его человеческий облик меняется. Он становится вдвое больше. Смотрит горящими глазами, такое ощущение, будто в них вижу бесконечность огня. Злобная улыбка со сверкающими огромными клыками. Расправляет большие черные крылья за спиной. Ноги и руки как у зверя, длинные чешуйчатые пальцы с черными когтями. — Выбирай, — голос далеко не человеческий. — Ты можешь быть со мной или наслаждаться адом? Поверь, место тебе давно уже здесь приготовлено! — ужасающий хохот, звенит в ушах. Мне невыносимо страшно, но я не могу забыть тот свет, который был по ту сторону моста. Я до сих пор чувствую то притяжение. Не могу забыть ту легкость, ту беззаботность и свободу, что почувствовала на мгновение. — Нет! — хрипло в ответ демону. — Что? — огонь полыхает из его рта. — Может тогда я и поддалась, но я не знала, на что соглашаюсь. Я не знала кто ты! Но сейчас… — во рту пересохло от адской жары. — Я не хочу! — кашляя. — Тебе меня не сломить, демон! — выкрикнула и последний слог дался с трудом, так как адское чудовище сжало мне глотку. — Да будет так! — прошипел как змей, касаясь змеиным языком моей щеки. — Ты будешь умирать в муках и снова возрождаться, чтобы снова умереть! — слышу ярость и не чувствую горящую землю под ногами. Мы взлетели вверх и страх снова парализует всё в моей голове. Сказать, что я пожалела, что сказала — я еще не поняла. Но думаю, если вернуть всё обратно, то, наверно, не уступила бы. Вспоминаются слова родной мамы: «В твоем случае сначала родилось слово — НЕТ и только потом появилась Ты!» — До встречи! — злобно улыбнулся и отпустил меня. С огромной высоты я падаю вниз. До того, как я с грохотом приземлилась, ломая все кости, я успела раза четыре моргнуть глазами, провожая демона, застывшего в воздухе. Лежу и не могу пошевельнуться, все органы парализовало или отбило, трудно сказать. Слышу посторонние звуки вокруг себя, вожу слепыми глазами, пытаясь что-то увидеть. Рычание, усмешки, какие-то шорохи и тихие приближающиеся шаги. Паралич спадает, я чувствую невыносимую боль и снова кричу. — А-а-а… — зрение возвращается и всё смутно. Надо мной нависает кто-то с рогами. Отвратительно и жадно дышит горячим углекислым газом в лицо. Пару раз моргнув, четкость картинки приводит в новый ужас. На меня смотрит и довольно улыбается толстый черт с изогнутыми бычьими рогами. — А-а-а… — снова кричу, так как ещё не в силах пошевельнуться. — Вы прям к столу, — улыбается, делая реверанс и отшагивает в сторону. Открывается картина, до боли знакомая мне. Толпа чертей сидят за огромным столом и разрывая чью-то плоть едят, брызгая кровавыми слюнями. Тогда в коридоре я не могла понять, что это черти и что они едят, но сейчас будто прозрела. — Как же всё-таки наш Князь великодушен, — берет меня за ногу и тащит к остальным…