Клубничка

      Демон довольно раскачивается в кресле, улыбается, довольствуясь победой. Чувство темного героизма распирает, невозможно сдержать эмоции. Наконец у него то, чего он так долго хотел — София — строптивая рабыня, казалось бы, совершенно неукротимая. Но! Нет в этой жизни ничего, что не продавалось бы, а если что-то не имеет цены, то обязательно подлежит обмену. — Эх, Михаил, — вздохнул падший. — Я сразу почувствовал твое присутствие. И поверь, как никогда рад твоему визиту. Раскрываем карты, ты проиграл брат — София сдалась. — довольно хвастается перед ангелом. Перед кем ещё с такой гордостью раскрывать душу, не перед тем ли, кто так отчаянно её защищал, вел к вечной и беззаботной жизни в раю? Как приятно сказать в лицо, что ты проиграл, даже очень тихо и с привычной лукавой улыбкой на губах. — Не уверен, Падший, что ты получил именно то, чего хотел, — материализовался ангел в человеческом обличии. Без всякого удивления смотрит демону в глаза, в которых играют искорки довольства, как у маленького ребенка. — Теперь это не важно, — жестко усмехнулся. — Я закрою глаза на очередную взломанную тобою печать. Я даже рад твоему визиту, хотя очень надеюсь, теперь-то ты оставишь мой дом в покое, частый гость? Здесь больше нет мучеников, здесь только падшие души. Что бы ты там Софи не наплел про бессмертную душу, она добровольно отдала себя мне и в твоей опеке больше не нуждается. У неё есть хозяин, у неё есть — Я! — демон всё упивался победой, которая переполняла все края. Расплескивалось всё так, что не хватало сил остановиться и не хотелось вовсе. — Может и так, — Михаил сел в кресло напротив Демона. — Но не мне тебе разъяснять, что если она не сломается до конца своих дней, её будет ждать спасение — Свет придет за ней! — серьезное лицо с добрым взглядом, принимающее поражение, но с искоркой надежды, которая всё ещё ждет свет в конце туннеля. Неугасающая любовь и вера в добро лечила душу не только людям, но и всем существам этого мира. — Ещё ни одна душа не выдержала моих терзаний. Все были сломлены, до последней и эта падет при первой попытке! — губы продолжали нервно улыбаться, но голос дрогнул при малейшем сомнении, что девушка может не подчиниться ему снова. Обыкновенная и неприглядная, такая простая, но в тоже время сложная. Сложная и несговорчивая, не ценящая блага земного мира, а другим ничем Падший и не мог подкупить! — Она была в шаге от рая, душу отдала за душу — это зачитывается ей при жизни, — легко произнес Михаил, без пафоса и без гордости. Каждый день, чувствуя свет, исходящий от её молящейся души, тепло, которое притягивало к себе всех светлых существ и каждое из них тянулось и хотело спасти её, но темные оковы демона заслоняли её снова, как только она переставала взывать к Свету. — К чему весь этот пафос? — медленно сошла улыбка. — За твое упорство и за твою победу в споре. Тебе дан выбор… — Что ещё за выбор?! — вознегодовал Демон. — София моя! Это всем сказано! — перебивает, не давая договорить то, чего он знал наверняка. — Но её разум до сих пор запечатан Светом от тебя, — Михаил откинулся на спинку кресла, закидывая ногу на ногу. — Она в плену, она твоя, но ты не имеешь преимущества над состоянием души и тела. — Исцелять не мой конек, Михаил, — нервно усмехнулся, пытаясь успокоиться. — По этой части ты у нас спасатель заблудших и… — Поэтому разум будет тебе открыт, а вот её изувечием придется наслаждаться, хоть и не долго, — спокойно и равнодушно смотрит на демона. — Что ты хочешь этим сказать? — прошипел змей. Черное сердце затрепыхалось в сильной груди, как сталь. — То, что я умываю руки. Если бы ты хоть малость обращал внимание на что соглашаешься, если бы ты, хоть раз позволил своему черствому сердцу любить, то увидел бы, что София истекает кровью — умирает от нанесенных твоими шакалами ран! — поднялся с кресла, поправляя белый воротник открахмаленной рубашки. — Думаю, мне пора готовиться. Осталось каких-то пару часов до встречи на мосту, — тепло сказал, представляя Софию шагающей по лезвию к вратам. А может и предвидел исход последней битвы? — Не вижу проблемы, — кинул Падший. — До моста ей ещё далеко! Залатаем раны и как новенькая будет! — мысли забегали в голове, сменяясь молниеносными идеями о спасении рабыни. — Остынь уже, Падший, ничего не получится, — Михаил словно читал мысли демона по его встревоженным глазам. — Она знает, что такое Душа, она знает, кто она и кому принадлежит после смерти. — Пока жива — подчиняется мне! Таковы условия… — Она приняла сторону Зла, но не успела совершить зло! Только смертный грех окончательно передаст её тебе в полное распоряжение! А пока довольствуйся её разумом, который всё ещё борется с тобой! — ангел довольно смотрит на Демона, раскладывает всё по полочкам, разъясняя Падшему, словно новичку, тем самым играя спокойно на нервах. — Если за несколько минут до смерти откажется добровольно от сосуда, тебе её не удержать на этом свете! — усмехнулся Михаил. — Ей незачем хвататься за этот Мир! У неё здесь нет никого! — укоризненно сказал, намекая на то, что демон сделал всё, чтобы не подпустить Софию к себе. Показал всем своим нутром, что она всего лишь обычная рабыня с простой душонкой, от которой нечего взять кроме плотских утех. — Ты нарушил правила! — взревел с места демон. — Ты снова дал ей силы противостоять мне?! — глаза заполыхали огнем, негодование бежало по венам. Демон с трудом переводил дыхание, пытаясь понять, где снова ошибся? О чем говорит Михаил? Где опять он оплошал? — Я дал ей надежду, а сил своих у неё достаточно! Ты сам дал ей силу воли, когда показал ворота в рай! Она знает, к чему стремится, знает, ради чего существует! Теперь она точно знает, где конечная остановка! — грубо тыкнул демону в лицо факты, которые он отказывался принимать. Легче было свалить на вмешательство внешних сил, чем признать свою ошибку и свои грубые нарушения со смертной душой. — Софи будет жить ради меня! — уверенно со злостью прошипел змей изнутри демона. — Как только она войдет в рай, тебе ее никогда не… — Она не войдет! — зло выкрикнуло в гневе. Михаил встал, вздохнул глубоко и закрыл глаза. Губы скривились в простой улыбке, ветерок окутывал стальное тело, трепал светлые волосы, словно заигрывая со сверхъестественным существом. — Я уже слышу взмах крыльев Гавриила! — открыл глаза и простым, ничего не сулящим, взглядом посмотрел на демона в последний раз. — Он-то сюсюкаться не будет с тобой, Падший! — в тот же миг испарился Михаил. — Вам не получить её! — выкрикнул отчаянно в глухую тишину.       Демон подскочил к окну, всматриваясь во тьму ночи. Он понимал, что Михаил мог просто играть на его нервах, но всё же вслушивался, пытаясь понять мотив брата. Но было так тихо, зловеще тихо, что становилось жутко и до тошноты обидно. И, что странно, стало охватывать чувство одиночества. Откуда оно взялось? Почему именно сейчас? Неужели слова Михаила так задели его за живое? Или он прав, что София покидает Демона?       Продолжая стоять у окна, поддаваясь, как простой смертный, нагнетенным мыслям, медленно сходил с ума. Закрыл глаза и нутром пытался прочувствовать девушку, прислушивался, мысленно спускаясь к окну Софии. Взывает к душе, пугает голосом из преисподней. Пытаясь услышать её мысли, её страх, но в ответ глухая тишина. ***       Девушку выдергивает из мучительного бреда зов беса. Кутается плотнее в колючее одеяло, но озноб только усиливается. В больной голове с грохотом отдается голос хозяина, но она не в силах отозваться и больше не в силах открыть глаза — холод пронзает насквозь, доскребаясь до костей. — Софи! — демон почти не слышит звук сердца. — Софи! — и мысли где-то витают далеко.       Демон, не получая ответа, открывает глаза и вмиг оказывается у дверей рабыни, которые тут же распахиваются перед владыкой дома. Серая, холодная комната, как будто в склепе. И даже воздух, словно вобрал в себя всю темноту этого мира, мрачный, тяжелый. Чувствуется приближение незваного мрачного гостя. Как отсрочить его появление? Как обмануть саму смерть?! Раньше эти вопросы его совершенно не волновали, но сейчас... Бессилие изводило, мучило, убивало и снова оживляло.       На кровати лежит София — посиневшая и холодная, почти не живая. Пульс бьется через раз, дыхания не слышно, а сердце и вовсе начинало застывать в груди. — Софи! — демон поднимает девушку, раскутывая из одеяла. Пытается понять какая из ран выталкивает её из жизни? Что пережимает кислород, что пытается помешать биться сердцу? — Ты не можешь умереть! Когда я только тебя заполучил и ты… — даже в такой момент он не мог избавиться от эгоистичной своей натуры. Демон сразу нащупал глубокую рану сзади, кровь текла не останавливаясь. Осколок стекла, словно заколдованный прорезал себе дорожку к сердцу, до конца пути оставалось несколько миллиметров. Произносил заклинание над ней, пытаясь колдовать, шептал в бреду что-то на латыни. Но попытки были тщетными, он как маг недоучка терпел неудачу — регенерация тела не наступала, а стекло уже вонзилось в самое сердце девушке. — София, — шепнул в отчаянье, впервые выговорив её имя правильно. — София! — прижал к груди, жадно вдыхая ее запах, который уже рассеивался во тьме. — «Максимилиан, я всё равно тебя люблю, несмотря на то, кем ты являешься. Мне так жаль, что ты не можешь прочувствовать любовь, которая бьется у меня в груди к тебе», — жизнь утекала из неё, а разум продолжал жить. Демон услышал голос её мыслей, встрепенулся и с надеждой взглянул в лицо девушки. Но бледные и не подвижные веки не подавали признаков жизни. — «Прощай, любимый! Всё, что я могла сделать для тебя, это только любить безответно!» — слова разрезали черное сердце на куски. — «Я…» — неожиданно речь была прервана.       Холодным вихрем окутало их, перед ними возник высокий силуэт Гавриила. Демон не поднимал глаза на ангела смерти, будто не видел его и вовсе. Впервые за всю историю человечества он встречает его со скорбью и болью. Где та зловещая улыбка? Где та гордая спина, которая непреклонной была даже перед смертью? Где те уверенные дьявольские глаза, которые передавали души ангелу смерти? Что же сейчас случилось с тобой, Падший? — Предлагаю сделку! — сильнее прижимает девушку к себе. — Проси, что хочешь, Гавриил? — шептал тихо брату. — Рай построен для них, так как существовать в аду они не могут! Тебе ли это не знать?! — тихо ответил Гавриил, игнорируя слова демона. — Во всех существах этого или того мира заложено чувство любви. Зря ты заглушал своё, — шепот резал слух демона. — Любовь приносит только боль, — простонал Падший. Девушка растворилась в крепких объятиях, куда теперь она летела он знать не мог, остановить или перехватить - теперь это было не в его власти. Что же происходит с черным сердцем, которое приняло и познало чувство любви, хоть даже было слишком поздно? Билось и терзалось, разрывалось и оживлялось снова и снова. Падший познал собственный ад, бесконечный круг мучений и боли. — Любовь — это дар от Света, который нужно было просто принять… — последние слова прозвучали в голове у демона. Гавриил растворился в темноте, оставляя Падшего наедине со своими демонами — мыслями. Он сжимал окровавленное одеяло, злился и разметал бы всё здесь на мелкие куски, но Софию это не вернет, а злость этим самым не выплеснуть! С оглушающим ревом зверя он метнулся вниз, лично присутствовать на пытках и мучениях.       Падший сидел на переходном мосту, спустив ноги с обрыва и обратив лицо к вратам рая. Врата светились так, что разглядеть что там или кто там за ними было невозможно, а для того, чтобы подойти ближе или войти нужен был специальный билет — светлая безгрешная душа. Души рядочком шли по лезвию моста и, ударяясь о чешуйчатую спину зверя, ничком падали вниз, а безгрешные проходили сквозь него, спокойно входя в рай. Жизнь его мира стала более омерзительна, ад — невыносимо жарким, всем его обитателям вплоть до чертей доставались самые худшие наказания. Преисподняя познала гнев Князя, каждодневное присутствие и личные вынесения приговоров никак не утомляли, но и никак не заглушали боль. Даже места в аду напоминали о Софии, о её присутствии и недолгих мучениях. Безобразные морды на человеческих телах спускались в нечистоты один за другим, сгорая под ненавистным взглядом бесов. В горящей лаве топили грешников, не щадя и не слушая крики, просящие о жалости. Каждый грешник здесь получал по заслугам своей земной жизни, самое мучительное и омерзительное зрелище. Но чем была повинна София, которая испытала на себе воды горящей реки и мерзкие морды бесов? От одной этой мысли Князь входил в негодование и настоящие грешники испытывали самые тяжкие наказания.       Озлобленный Князь метнулся обратно в поместье, хотя бы на миг встряхнуть мысли, пытаясь забыться, сменив обстановку. Приняв человеческий облик, тело быстро остывало от паров адской лавы. Вздохнув свободно, наслаждаясь чистым и прохладным воздухом, накинул халат и сел в крутящееся кресло в своем кабинете. На столе глаза мозолил желтый конверт, которого не должно было быть. Откуда он здесь? От кого он? Было настолько безразлично, что рука и не тянулась вскрывать. Несколько минут сидел, покручивая кресло, мысли снова начинали сводить с ума — перед глазами возникал силуэт Софии. — Нил! — зло выкрикнуло. — Хозяин? — демон мгновенно материализовался в кабинете. — От кого это? — взял конверт в руки. — Не знаю, — пожал испуганно плечами Нил, — но он уже здесь два дня лежит… — голос был ровным, но нутром дрожал. После смерти Софии демоны старались держаться на расстоянии, особенно Белиар с Шарком вели себя тише обычного. Князь хоть и не стал никого наказывать за неё, но все хорошо понимали, что вина лежит на них. Не совесть терзала демонов, даже жалости не было к погибшей девушке - каждого волновала собственная шкура. — Два дня? И ты не знаешь от кого? — швырнул конверт в урну. — Зачем вы мне здесь вообще нужны? — глаза сверкнули красным огнем. Падшему было абсолютно плевать, кто снова проник в его дом или от кого этот загадочный конверт. Вымещая злость на Ниле, он забывался на какие-то доли секунды, от чего казалось становилось легче. Только он хотел подняться с кресла, как конверт вылетел из урны и лег на то же место, где и был во время возвращения демона. Тишина повисла в кабинете, огонь в глазах стих, сменяясь заинтересованностью. — Маги зовут на бал? — усмехнулся Падший и взял конверт в руки, снова. — Поглядим… Аккуратно вскрыл, медленно вытаскивая письмо изнутри, словно предвкушая что-то особенное. Хотя прекрасно понимал, что ничего его больше не может удивить в этом мире. «Приглашаем вас на благотворительный вечер «Второй шанс» 25.07.2017 г. в 19:00 в отеле …» — Второй шанс? — прорычал зверь. — С каких пор меня приглашают на благотворительные вечера? Что за хрень?! — взбесился демон. — Конверт непростой, может стоит посетить? — неуверенно высказал мнение Нил. — Какое число сегодня? — неодобрительно кинул взгляд Максимилиан на Нила. — Двадцать пятое, — тихо прошептал, — и остался час до начала… — Двадцать пятое? Сколько времени я отсутствовал? — кинул конверт на стол. — Две недели… — Готовь карету, Нил! — глотнул горечь двухнедельного отсутствия Софии. — Но если вечер того не стоит, весь отель спущу в ад! — прищурил злобно глаза. Нил сдерживая довольную улыбку, растворился в воздухе. Что может сулить такой вечер? Пару жадных и алчных душонок? Веселье? Люди разве умеют развлекаться? Пить и курить дурь — вот, что ныне в моде! А какие раньше были балы, где юное невинное дитя, едва достигшее семнадцати лет, таяло в объятиях дьявола. Смущенно смотрело в глаза, заливалось краской от нежных слов. Дрожало перед величием и шагало за ним в ад, не задумываясь. Князь помнил все свои жертвы, каждый наивный взгляд, и в каждом из них была надежда на спасение. Вот только взгляд Софии требовал любви и уважения, требовал равноправия и справедливости. Ни страха, ни подчинения, что было с ней не так? Откуда она такая? Что за родословная наградила таким волевым характером? Кем были её предки? — Ещё не передумали? — Нил взглянул в зеркало заднего вида. — Готовь врата ада открыть пошире, сегодня спустится весь пятизвездочный отель, — вздохнул и злобно окинул взглядом многоэтажное здание.       Карета последней марки Мерседес остановилась у входа в отель. Швейцар, промокая под сильным ливнем, поспешил к машине, чтобы открыть дверь, придерживая фуражку на голове, чтобы ту не снесло ветром. Нил опередил его, недовольно мотнув головой, давая понять, чтобы тот не лез. Он раскрыл большой черный зонт, открыл дверь машины и, отступив на шаг и держа зонт на вытянутой руке, предоставил дорогу Князю. — Добро пожаловать, — тихо шепнул парень в фуражке и попятился назад ко входу. Князь вышел из машины, выпрямив спину вдохнул полной грудью морозящий осенний воздух. Сунул руки в карманы, медленно зашагал по мокрой красной дорожке, не обращая внимания на то, что в очереди уже стояла пара машин, ожидающая такого же важного и красивого выхода. Дождь громко стучал по куполу зонта. Черные, начищенные до блеска, туфли плавно ступали по мелким лужам ровного асфальта, падающие капли дождя мелкими брызгами разлетались по низу его брюк. Ничто не могло его смутить, никакая стихия не могла испортить внешний вид Князя Преисподней и, уж тем более, настроение, которого и так не было. Время для него словно застыло.       Прячась под газетой, наперекор, быстро шагали стройные ножки, громко цокая белыми каблучками. За промокшими опущенными листами газеты, девушка не увидела впереди стоявшего мужчину и толкнула его собой, спотыкаясь. От удара о стальную спину, под отдачей собственного веса, неуклюже попятилась назад, чуть было не плюхнулась на пятую точку на мокрый асфальт, как её подловили сильные руки. Демон в бешенстве поймал неуклюжую в черном, чуть ниже колен, пальто и с мокрой газетой на голове. Сам факт, что кто-то посмел быть так неосторожен рядом с ним, ещё и нагло налететь, выводил из себя. — Ой, — пискнул голос из-под мокрой газеты, прилипший к лицу случайно. — Простите, — девушка быстро содрала газету с лица, чтоб увидеть своего спасителя. Серые глаза пронзали девушку злобой и недоумением, кто мог так жестко и нагло над ним подшутить? Кто посмел подловить момент и пригласить сюда? Кто вообще эта девчонка, которая схожа один в один с Софией? Если бы он лично не видел, как Гавриил забирал её безжизненное тело, то, может быть, ещё повелся на тот факт, что это София. Двойник? — Вы уж не серчайте, так случилось… — карие глазки забегали от неловкости, — Такси здесь нельзя останавливаться, вот и пришлось бежать с конца улицы и прятаться под газетой, — смущенная девушка была всё ещё в его объятиях. Наклонившись над ней, частично загораживая собой дождь, он позволил ей выговориться. Но, что ответить самому он не нашел, до конца не понимая и не принимая факт совпадения или такого сходства. Один в один, нет никакого различия. Мысли свежие, светлые, нет никакого презрения или злости, только глупые картины в ходе произошедшего на данную минуту. — Несмотря на злой взгляд, у вас красивые глаза, — поставил девушку ровно на ноги, игнорируя комплимент. Одарив его ещё раз смущенной улыбкой, девушка скомкала мокрую газету в руке, выкинула ее в стоявшую сбоку урну и побежала по ступенькам вверх ко входу в отель. Сердце пропускало каждый раз удар, когда пыталась понять, почему мужчина так и не ответил ей ничего? Зная свою привлекательность, впервые она разочаровалось в своем обаянии. Грубый, озлобленный, но чертовски красивый — образ так и стоял перед глазами, но повернуться, чтобы увидеть его ещё раз она так и не решилась.       Князь опешил и впервые растерялся от проделок Творца, зная что все люди этого мира исключительно разные, хоть где-то, но различие должно было быть! Он повернулся и посмотрел на Нила, который не меньше хозяина был удивлен и поражен и в ответ лишь растерянно пожал плечами. Мужчины быстро зашагали вверх, но девушка уже шла по коридору и свернула быстро за угол. Максимилиан понимал, что именно она была причиной этого приглашения. О ней знал только узкий круг: Михаил, Гавриил, Нил, Шарк, и Белиар. Демоны тут же отпали от подозрения. На Гавриила это не похоже, со времен этого мира он никогда не вступал в сомнительные споры или сделки. Оставалось только догадываться, что ещё придумал Михаил? Как на этот раз он решил вывести Падшего из колеи? И сказать точно, София это была или нет, он не мог. После смерти, она должна была прямиком отправиться в рай или хотя бы в чистилище. Но никак не на земле остаться! Мужчина сдал пальто в гардероб, быстрыми шагами прошел в зал. Глазами окинул просторное светлое помещение, пытаясь найти среди приглашенных девушку, ту, что упустил у входа. Люди стоят парами с бокалами пузырящегося золотистого напитка в руках, беседуют и довольно улыбаются друг другу. Кто бы мог подумать, что будет такая заинтересованность в этом вечере? Нужно здесь и сейчас выяснить, кто это был? И если чья-то шутка, то она неудачная и обидчик получит по заслугам! Князь уже видел наказания, которые только можно было представить в самом жестоком и извращенном свете. — Её нет среди приглашенных, — тихо прошептал Нил, подходя сзади. — Хочешь сказать, что вошла в здание и испарилась? — прошипел, не оборачиваясь. Темная душа Князя уже пробежалась по каждому уголку этого зала в поиске Михаила или ещё кого-нибудь, кто мог хоть как-то быть причастен к произошедшему. Но вокруг окружали обыкновенные люди, не считая Нила. Как говорилось в русских сказках, пахло только человечиной, ни малейшего намека на сверхъестественных существ.       Девушка, не торопясь, поправляла прическу, что была помята сильным дождем, смотрясь в зеркало вытирала под глазами слегка подтекшую тушь и не могла понять, что именно было в том мужчине, чем он её так заинтриговал? Выразительные серые глаза, а может скорее его тяжелый взгляд? И почему от него исходило тепло? Почему к нему так тянуло? До этой минуты жизнь казалась такой обычной, спокойной и эта стабильность устраивала. А тут вмиг всё перевернулось вверх дном и хотелось большего, словно от этого зависит мир завтрашнего дня. Девушка вошла в дверь с другой стороны зала. Она была в белом приталенном платье с открытым декольте, идеально подчеркивающим линию плеч и груди, и расклешенной юбкой, слегка прикрывающей красивые колени. Аккуратно переставляя ножки, прошла в центр, высматривая знакомых и коллег, а может быть и сероглазого мужчину? — София Берн! — восхищенный мужской голос послышался сзади. — София? — удивленно шепнул Нил, поворачиваясь в её сторону. Имя резало слух Князя, злило и снова терзало его душу в сомнениях. Её отражающий белый свет, тянул и зачаровывал. Она словно невероятной красоты существо не из этой галактики дарит свет, улыбку и радость окружающим. Теплота, исходящая от неё, заставляла вибрировать чешуйчатого зверя внутри. Злобно бы хлопнуть длинным демонским хвостом по паркетному полу, чтоб щепки разлетелись по сторонам, подлететь, расправить широкие и сильные крылья, схватить звериными лапами хрупкую девушку и взлететь как можно высоко. Похитить, обнять… — София, ты просто великолепна! — наглый голос самодовольного мужчины вернул в реальность сероглазого. — Я же говорил… — окидывает взглядом и хватает два бокала шампанского с подноса проходящего официанта. — Спасибо, — смущенно улыбается и берёт предложенный второй бокал. — Ты мой ангелочек, — с пафосом шепнул мужчина в смокинге. — Пойдём, я тебя познакомлю с нашими новыми партнерами. Последний твой материал, был просто бомбой! — мужчина взял под руку девушку и повел в круг людей, стоявших у окна. Зверь оскалил зубы, извергая огонь из ноздрей. Ревность к такой родной и в то же время совершенно незнакомой, выводила из себя. Зверь метался внутри, требуя расправы с наглым и меланхоличным мужчиной. Зверь твердил, что это София, а разум отвечал, что слишком всё просто и легко. Но зверю было достаточно взглянуть на душу, чтобы узнать, и неважно под какой маской она прячется. — С великим удовольствием представлю вам Софию Берн, — мужчина подтолкнул к кругу незнакомых людей. — Умна, талантлива… — И красива! — один из мужчин подхватил речь, кидая неприличный взгляд на девушку. София чувствует неприятный взгляд - взгляд голодного шакала. Язык не поворачивался ответить вежливостью на их похвалу. Стало неловко стоять среди них, но знакомых лиц не было вокруг. Все словно куда-то испарились, некому выручить, спасти от неприятной компании. Пусть даже начальство, пусть даже партнеры, от которых зависит дальнейшая работа и наконец неплохой бюджет.       Удары клавиш рояля заставили отвлечься и отвернуться от нежеланных рож. На сцене сидел мужчина, который ранее держал зонт тому загадочному, сероглазому, которого нигде не видно. Играет хорошо и уверенно, под мотив мотает головой, входя во вкус медленной и грустной мелодии. Все прислушались к знаменитому классическому творению Бетховена — Музыка ангелов. — София станцуем? — начальник решил вытащить на танец девушку. — Гарри ты же знаешь, что я не танцую! — попятилась назад, чтобы не дать схватить себя за руку. — Да брось, на нас гости смотрят, — недовольно фыркнул мужчина. Девушка уже пожалела, что пришла на этот вечер. Вечер был далеко не таким, каким она себе представляла. И танцевать настроения не было, тем более с тем, кого она недолюбливала со студенческих времен: самодовольный, противный и скользкий Гарри Хидерс, главный редактор скандальной газеты, в которой она работает. Мерзкий и нахальный мужик, который ценит только деньги и власть. На неё ему абсолютно наплевать, просто сейчас удача на её стороне, вот и приходится терпеть друг друга. — Это твои гости, — огрызаясь, резко развернулась и уткнулась в грудь сероглазого мужчины. — София? — шепнул, всматриваясь в глаза. — Мне тоже будет отказано? — губы скривились в лукавой улыбке. — Что? — девушка от неожиданности растерялась. — Думаю, что да! Извините, но я ухожу, — выпалила на ходу и попыталась обойти стоящего мужчину на пути. — Не так быстро! — твердый голос мужчины, до дрожи пробежал по всем уголкам её души. Схватил за запястье, чтобы та снова не ускользнула. Дернул к себе, но не развернул, дожидаясь её решения. Взор пал на обнаженные, красивые плечи, а точнее на бледный рубец под лопаткой, в том самом месте, где две недели назад он зажимал рану, пытаясь остановить кровь. Внутри полыхнуло огнем негодования, теперь и разум соглашался со зверем. Но как вести себя, как побороть чувства: злости, ревности и обиды. Как так получилось, что она осталась цела и невредима на земле? Почему она не помнила его? Ни малейшего намека в её мыслях об их прежних встречах. Нет воспоминаний — нет обид! Может это и есть второй шанс? — Софи? — уверенно произнес имя. Теперь демон знал наверняка, кто перед ним стоит. Любопытство и злость раздирали на части, кто и как обошел хитростью самого Князя Тьмы и зачем снова свел их пути?! Но сейчас он хотел от неё только танец, теплых и родных объятий. — «Откуда он знает, как меня зовут? Хотя чего тут удивительного, Гарри громко выкрикивал моё имя, гогоча как лошадь!»  — девушка молча смотрела на мужчину, не соглашалась, но и не уходила. — Софи, — шепнул и потянул девушку к себе. — Всего танец? И я забуду, что ты меня сбила с ног, — хитро улыбнулся, сваливая её на повал. — Сбила? — усмехаясь, рука уже ложилась ему на плечо. — А мне казалось, что падала в лужу — я? — смущенно всматривалась ему в глаза. Демон обвил рукой тонкую талию и притянул к себе, другой сжал ладонь так крепко, что мгновенно вспотела хрупкая ладошка. Сердце затрепетало, дыхание сбилось. От его взгляда и сногсшибательного парфюма кружило голову. Казалось, что мир вокруг замер, время остановилось, даря моменты насладиться друг другом. — Что ты чувствуешь? — шептал ласково у уха. — Мы раньше нигде не встречались? — София не может понять такой сильной тяги к этому незнакомцу. Что происходит? Почему ей кажется, что она знает его всю свою жизнь? Знает, какой он? Чувствует, как исходит от него опасность, но противостоять не может. Трудно становится дышать, ноги подкашивает, в животе сводит приятный комок, словно кто-то извне играет её ощущениями. — Если пригласишь на чашку кофе, расскажу, — горячим и влажным языком провел по мочке уха. — Кофе? — возбуждающая дрожь покрыла тело. — На ночь? — краснея, упрекнула. Он нагло напрашивается к ней в гости? Он это серьезно? На этот раз демон дает ей выбор, балуя свободой, которую так отчаянно отбирал. Выбор есть, но хитрая игра её чувствами и возбуждающими ощущениями, она может и не устоять. — Как по мне, так лучше сладкое вино, — тихо шепнула, поражаясь своей наглости и сговорчивости. — И клубничка со сливками была бы кстати, — причем тут клубника? Откуда в её голове возник образ спелой красной клубники, ещё и со сливками? Словно всплыло что-то из прошлой жизни, которую она не помнила. — Вино и клубника, — эротично шепнул и накрыл её губы поцелуем. Нежно и сладко соприкасались языки, будя огонь страсти демона и простой девушки. Она отвечала на поцелуй, не помня себя, не смущаясь и вообще не замечая вокруг глазевших знакомых. Растворялась в его объятиях, доверяя себя целиком, расслабляясь и прикрывая веки. — «Это безумство! Это безрассудство!» — твердила про себя, он только упивался и наслаждался её укоризненными мыслями. Он снова ощутил, как она сама тянется к нему, как желает его всего целиком, как душа её требует его душу. — «Что происходит? Да кто он такой?!» — Я твой Дьявол! — шепнул в лицо. — Тогда я твоя Демонесса, — усмехнулась на громкие слова, не воспринимая их в буквальном смысле слова. — Как скажешь, моя госпожа, — резко крутанул её вокруг своей оси и снова прижал вплотную. Сзади подошел официант, прерывая танец. Демон недовольно кинул на него взгляд, остановился на конверте, который он держал в руке. София, спустившись с небес, растерянно посмотрела на окружающих и на оценивающий взгляд начальника. Возникло противное чувство стыда и неуверенности в себе, захотелось покинуть зал как можно быстрее. — Корабль ещё не затонул, чтобы с него бежать, — шепнул, крепче придерживая за талию. — Сэр, это велели вам передать! — официант протянул конверт демону. Падший снова ощутил неприятное ощущение злости. Снова конверт? Что на этот раз? Какой сюрприз мог ждать в этом желтом, пропитанном ангельским зловонием, конверте?! Но чтобы закончить весь этот фарс, разобраться и перестать быть чьей-то пешкой, нужно открыть и прочитать! «Рожденный ползать, летать не сможет! Гавриил. P.S. Третьего шанса не будет!» Гавриил? Губы скривились в довольной ухмылке. Вот о ком, о ком, а о нем и подумать не решался. Ангел смерти, никогда не уступавший принципам, никогда не нарушавший закон Света, вот так взял и уступил Падшему, самому злому, алчному, коварному существу этого мира, никогда не знавшему жалости? Вот так взяли и пожалели?! Рожденный ползать, летать не сможет?! — Злоба раздирала демона, на что он намекал, что тот не сможет её любить? Что снова упустит любимую? Рожденный ползать, летать не сможет?! — Глаза заливались гневом, так получается, что он может только мучить, отбирать души и убивать?! Что в этом мире Падший на большее не способен?! — Там что-то на обороте, — девушка тихо шепнула, не пытаясь читать чужое письмо. «Ибо наш рай быть с теми, кого мы любим! P.S. Ибо ты её рай!» Падший хмуро перевел взгляд на Софию, невольно кривя губы во что-то похожее на улыбку. Дело вовсе не в нём, дело было в ней, в её желании! Она выбрала его, отказываясь от рая, который исцелил её душу снова, избавил от боли и страданий, от предательства и разочарований. Но рай не кажется раем, если тебе одиноко и тоскливо! Особенно, когда в последние минуты жизни, когда уже пути назад нет, когда сосуд выпустил душу на волю ты почувствовал тепло и любовь, пусть это и было в первый и последний раз, но всё же, ты прочувствовал это счастье, ты смог, хоть и с горечью, но насладиться последними крепкими, искренними и любящими объятиями. Рай нашей души с теми, кого мы любим, а Падшему никогда рая не видать! — Бал окончен? — вздохнула девушка, томясь в его объятиях. Наконец разорвала повисшую странную тишину между ними, которая ей была совершенно не понятна. — Наш бал только начинается! — в бреду шепнул, всё ещё утопая в размышлениях. — Ибо я твой рай! — демон впивается в губы с новой страстью.

КОНЕЦ

P.S. Что же касается Луизы, она, как и обещал Максимилиан, получила свободу. С чистого листа начала жизнь, ничего не помня о демонах и о своем пребывании в плену. Полюбила, вышла замуж и родила детей. Воспоминания о её прежних чувствах, о любви к Шарку, напрочь были стерты из её памяти. Шарк хотел попытать ещё раз счастье и найти возлюбленную. Но Светлые силы не дали демону и приблизиться к спасенной душе. Всё, что он мог, это наблюдать за ней со стороны, как течет простая жизнь с повседневными заботами, как растут её дети, как вечерами гуляют всей семьей и она держит под руку другого мужчину. Больно, но спокойно, что она обрела свободу и счастье. ___________________________________________________________________________________________ Ну, вот долгожданный конец! Спасибо, всем тем, кто был рядом со мной, кто болел за меня и за мой рассказ! Кто сопереживал за героев, и за саму идею, хотя идея стара, как мир! Кто поддерживал и кто вдохновлял! Ребята, если бы не вы и не ваш интерес, всего этого бы не было! И просто большое человеческое — СПАСИБО!