Uccisore

      В первый раз я умер довольно обыденно, это был несчастный случай. Сбила машина. Дальше всё, можно сказать, «стандартно»: темнота, чёрный колодец и начало новой дороги. Кто-то говорит, что на том свете будет высшая сущность, что взвесит все поступки человека и распределит недавно умершего в Ад или Рай. Но я ничего такого не помню.        Вторая моя смерть была уже более геройской: я пожертвовал собой, чтобы спасти мир. Да, звучит клишировано и до боли банально, но так оно и было. И между этим с помощью специальной машины, изобретенной в Абстерго Индастриз, под название «анимус» я проживал жизни своих предков.        Альтаир ибн Ла-Ахад, Эцио Аудеторе, Радунхагейду. Я прожил их жизни. Ощущал их чувства: любовь, ненависть, радость. И самое главное, самое яркое воспоминание из всех этих жизней — это моменты смерти каждого из них. Это мои предки, они не я. Но и одновременно я.       Слишком долго находиться в анимусе очень опасно для человеческой психики. Эффект просачивание, жестокая штука. Скорее всего, моя личность деформировалась.       Возможно, я уже давно мёртв и кто-то из моих потомков в далеком будущем просматривает мою память в надежде найти указатель на место нахождения какого-либо храма или артефакта предтечи. Или кто-то из Тамплиеров, получил мой генный материал и так же просматривает мою память, всё может быть. Нельзя также исключать тот вариант, что я давно съехал с катушек и не «спасал мир», всё это воспоминание моего далекого предка Дезмонда, а я лишь несчастная душа, застрявшая в анимусе и вынужденная проживать жизни разных людей раз за разом, медленно теряя свою личность и растворяясь в этом потоке информации.        Сознание возвращалось медленно и неохотно, что было довольно необычно, всегда, когда начиналось новое изучение памяти, мой разум был довольно ясным. Но сейчас это была мешанина из разных воспоминаний. Я отчетливо помнил, как «Я» Радунхагейду учился охотиться и выживать в лесу, как загонял свою первую добычу, как был рад ей.       Одновременно с этим перед глазами стояли картины бесчисленных убийств. «Я» Эцио прожил довольно долгую жизнь для убийцы. И убил много людей. Лишь воспоминания «Меня», как Альтаира, были где-то на периферии моего сознания, они были так незначительны, что я даже не обращал на них внимание.       Из состояния, больше похожего на полудрему, меня вывел голос:       — Джон, ты в порядке? — голос был грубым и наверняка принадлежал уже немолодому мужчине.       Все свои невеликие силы я направил на то, чтобы сфокусировать взгляд на говорившем. Им оказался довольно красивый мужчина средних лет. Его отличительной чертой были правильное лицо и суровый взгляд.       — Что с ним станется, бастарды довольно живучи! — Переведя взгляд в сторону, я заметил, что совсем рядом с мужчиной стояла женщина, на этот раз говорила она.        Если голос мужчины был добрым, несмотря на всю свою суровость, то вот довольно молодая дама чуть ли не шипела, как самая настоящая гадюка. После её слов в моей голове словно произошел взрыв Сверхновой. Я вспомнил то, чего, в принципе, быть не может. За доли секунды перед моими глазами пролетела вся жизнь четырёхлетнего Джона Сноу, бастарда благородного Эддарда Старка. До ключевых событий, что превели к именно такому результату, который я наблюдаю сейчас: маленький Джон упал с лестницы и довольно сильно ударился головой. В этот момент недалеко играл с нянечкой мой «родной брат» Робб. Его нянька, довольно молодая девушка, немного отвлеклась, из-за чего будущий наследник Старков чуть не прыгнул за мной, благо, леди Кейтлин смогла предотвратить такой исход событий.        Пока ко мне возвращалась хоть какая-то ясность мыслей, Кейтлин уже прекратила кричать на служанку. Всё закончилось тем, что безымянная девушка получила увесистую пощечину и была выгнана из замка с позором.       — Я в порядке, — невольно мой тихий детский голос врезался в жаркий спор между Эддардом и Кейтлин, заставив двух благородных вновь обратить на меня внимания.        Оглядев меня высокомерным взглядом, леди Старк буквально выдавила из себя улыбку и сказала:       — Я рада, что ты цел, Джон, но с Роббом ты видеться больше не будешь, надеюсь, что никогда, — холодно произнесла эта женщина, после чего резко развернулась, шурша платьем по каменным плитам замка, ринулась прочь.       — Она не со зла, сын, давай я тебе помогу дойти до твоей комнаты, — после ухода леди Старк повисла тишина, которую Эддард благополучно разрушил.        Своими словами он, скорее, пытался успокоить себя, чем серьёзно рассчитывал, что я ему как-либо отвечу, — всё же я ещё совсем мал. Тем временем, чем ближе мы подходили к моей комнате, тем больше я понимал, что произошло. Это не анимус, это не мои воспоминания, этого не может быть. В памяти едва вспылило воспоминание моей самой первой жизни: по телевизору шёл сериал, как же он назывался? Стоило мне только задать самому себе этот вопрос, как мой многострадальный разум буквально прорвало на воспоминания, что в конечном итоге заставило меня мрачно улыбнуться. Слава любой высшей сущности (если они, конечно, есть вообще), что Эддард не увидел моей улыбки.        По спине пробежал холодный ветерок, Винтерфел, как и весь север, — довольно холодное место, но сейчас это было не из-за погоды. Орды живых мертвецов. Людей я умею убивать и делаю это неплохо, но живые трупы? Извольте, такого ещё не было ни в одной из моих прошлых жизней.