Uccisore

Джон Сноу 8 лет, два дня после порки.

      Спина очень сильно болела, отец не поскупился: пять ударов смоченным в растворе из воды и соли прутом. Порол меня Лорд Старк лично, во время всего процесса приговаривал, что всё это для моего блага.       — Хватит бегать от меня, ты дерёшься как девчонка! — возмущенный крик Робба Старка можно было услышать во всём Винтерфелле.       —  Зато побеждаю, — коротко бросил я именно в тот момент, когда мой учебный меч нанёс «смертельную» рану в районе шеи наследника Лорда Старка.       Обычно после такого удара сир Родерик останавливал тренировку и начинал объяснять каждому из нас наши ошибки, но сейчас старый мастер над оружием не смог ничего сделать. Мой брат был вне себя от ярости. Оно и понятно — всё же за всю тренировку он не задел меня ни разу. Сам факт этого сильно взбесил юного Старка, и он пошёл на меня в яростное наступление, не замечая «смертельных ударов». В конечном итоге, чтобы не быть жёстко избитым, мне пришлось закончить более жёстко. Подловив брата на очередном необдуманном рывке в мою сторону, я легко парировал удар и выбил оружие из его рук.       — Довольно, разойдитесь. Робб свободен, Джон, останься, нам надо поговорить, — только после этого Сир Родерик вробще решил показать, что он как бы тут есть и является нашим учителем.       — Но ещё не всё! — попытался было перечить наставнику будущий Лорд Старк, но был грубо перебит:       — Всё! Я насчитал как минимум девять смертельных ранений перед тем, как у тебя из рук выбили оружие, успокойся и думаю головой. Ярость не всегда помогает в бою, и Джон этому очень хороший пример.       Мастер над оружием был непреклонен, его последние слова заставили Робба злобно что-то прошептать, после чего, слишком резко поклонившись, юный Старк покинул тренировочную площадку.        Сир Родерик проводил его тяжёлым, немигающим взглядом, после чего стал очень внимательно меня разглядывать.       — Джон, кто тебя учил? — сказано это было таким тоном, что нельзя не ответить.       — Вы, Сир Родерик.       — Кого ты пытаешься обмануть? Ты машешь мечом как вылитый Дорниец, полагаешься на скорость и ловкость, на севере так не принято. Мы делаем ставку на физическую силу и выносливость. Я ещё раз повторю свой вопрос: кто тебя учит? — в этот раз в голосе мастера над оружием проскользнула явная угроза.       —  Никто, оно как-то само собой получается, — я решил всё же ответить полуправду. Меня и вправду никто не учит. Зачем мне это, если и так есть обширный опыт применения разного холодного и не только оружия?       —  Кхм, значит, кто-то из Дорна и явно не из крестьянок, вот это кровь, — тихо пробормотал Родерик, но я смог его расслышать. — Ладно, ты свободен. Завтра в это же время, — закончил он уже своим нормальным тоном и, развернувшись, ушёл прочь по своим делам.       Пожав плечами, я покинул тренировочную площадку. Надо ещё успеть заскочить в библиотеку до того, как Леди Старк в ней окажется. Пересекаться с этой женщиной у меня нет никакого желания. Но забрасывать умственное развитие ни в коем случае нельзя. Так что приходится находить прорехи во времени, когда можно будет тихо посидеть в библиотеке без чьего-либо лишнего внимания.       — Бастард, — холодно бросила только что вошедшая в довольно большое помещение родовой библиотеки Старков Леди Кейтлин, за ней хвостиком плелась Санса, моя младшая сестра.        Ну вот и кончился мой отдых. С явным разочарованием в глазах я поставил словарь по Валирийскому на дубовую полку и развернулся к двум женщинам в приветственном поклоне, который старшая Старк, как всегда, проигнорировала.       — Леди Кейтлин, Санса. — Я учтиво поклонился, как бы не замечая оскорбления.        Хотя какое это оскорбление? Лишь констатация факта, но всё же не стоит говорить мне об этом каждый раз при нашей личной встречи в лицо. По крайней мере, это неприлично.        В ответ на мои действия Кейтлин брезгливо сморщилась, а младшая Старк показала язык. Вообще-то Санса была неплохой девчонкой, когда только родилась, и лет так до пяти называла меня братом, пока добрая матушка ей не объяснила, что я никакой ей не брат и как стоит ко мне обращаться. Для юной леди Старк мать была непререкаемым авторитетом, что вскоре вылилось в довольно холодное отношение ко мне.        Нет, не презрение. Просто Санса считала себя выше какого-либо общения со мной, что нельзя сказать, например, о том же Роббе. С «младшим братом» мы всё время соперничали. В основном я играл с ним в поддавки или не шибко обгонял. Ибо очень быстро заметил, что настроение леди Кейтлин сильно падает, если я где-то опережаю её родного сына. Она, конечно, добрая женщина, но в моей жизни было много примеров, когда «угрозу» убирали заранее, и мне совсем не хочется бежать из Винтерфелла в таком возрасте, и это в лучшем случае, всё же эта женщина вполне может меня отравить — и дело с концом.        Кейтлин начала учить дочь Валирийскому как раз по той книге, которую я только что поставил на полку, всем своим видом показывая своё презрение ко мне. Видимо, дальше заниматься мне здесь будет невозможно, так что на сегодня с изучением языков покончено.       Покинув библиотеку, я решил попетлять по узким улочкам Винтерфелла, полазать по крышам, развеяться. Через несколько часов моей беззаботной прогулки я начал замечать неладное. Что-то не так, за мной кто-то следит. Причём пристально, но слежки не видно, а, когда следящих не может заметить человек с моим опытом в этом нелёгком деле, то положение явно очень плохое. Свернув за один из многочисленных тупиков Винтерфелла, я полностью расслабился. Мир вокруг изменился. Это странное чувство, когда ты слышишь запахи, видишь звуки. Человеку, что ни разу это не ощущал сам, никак не передать мои ощущения, в мире не найдется таких слов. Мир приобрел новые краски, и я внимательно стал всматриваться назад в попытках разглядеть угрозу. Но то, что я увидел, повергло меня в шок.       —  Не может быть, — тихо пробормотал я, с удивлением и долей страха разглядывая дорогу перед собой, которая несколько секунд назад казалась мне полностью обыденной.