dance

      — Картофелина, остановись, гости уже странно на нас косятся, — проговаривает сквозь стиснутые зубы Кирштайн, изо всех сил сдерживая себя от идеи прямо и громко высказаться.       Ответа он и не услышал, по крайней мере, словесного. Но вот громкого чавканья и повествования о том, насколько еда божественно вкусная, он наслышался на пять лет вперёд. Даже у Конни не выходило усмирить Сашин голод и желание съесть все блюда в зале.       Церемония коронации истинной королевы Парадиза была завершена, но и на этом день не желал заканчиваться. Был объявлен бал в честь новой королевы, где собрались все высокопоставленные жители стен, чиновники и владельцы собственных компаний. Пригласили и разведкорпус.       Конечно, можно было обойтись и без приглашения войска, но на этом настояла Хистория, выдвинув свою речь:       — Они одни из самых важных людей для Парадиза, поэтому на банкет должны быть приглашены все. Да и к тому же они заслуживают этого, ведь именно с ними я провела все эти годы и сразилась с тем ужасным гигантом.       Приглашение приняли не все из двухсот семидесяти солдат, так как одни предпочли остаться со своей семьёй на отведённый им небольшой срок, другие же не посчитали себя достойными приглашения на королевский банкет. На уговоры не поддались большинство, лишь некоторые люди из десяти отрядов согласились. Конечно, на приходе отряда Ривая настояла Хистория, в конце концов приказывая им расслабиться на мероприятии. У неё получилось.       Сейчас десятки людей из разведкорпуса проводили время на банкете среди людей высокого статуса, неуклюже роняя вилки или проливая напиток на одежду, негодуя и тихо ругаясь. Казалось, стыдливости не испытывала лишь Саша, наслаждаясь королевской кухней, пробуя на вкус всё, что только находилось на огромном столе.       Конни и Жан возились с разъярённой подругой, пытаясь отвлечь её от еды, правда, у них это не получалось совсем. Жана волновало то, что о них могут подумать, если он всё же привяжет её к стене или оставит в другой комнате. Ну, а Конни ни о чём не думал: парень тщетно пытался отогнать подругу от стола, да так, чтобы никто не обратил на них внимания.       По прямой спине прошёлся табун мурашек, когда до ушей донеслась еле уловимая спокойная мелодия. Красивая и приятная настолько, что все тревожные мысли улетучились мигом. Успокаиваясь и давая волю расслаблению, Микаса закрыла глаза, наслаждаясь мелодией.       В действительности в банкетном зале было ужасно жарко, и дворецким было приказано проветрить дворец.       Лёгкое дуновение ветра вывело Микасу из её блаженного рая, возвращая в настоящее. Открыв глаза, она удивлённо застыла. По залу кружились молодые дамы и господины, нежно переплетая пальцы и двигаясь в ритм музыки.       Нежно-нежно раздувал ветер локоны дам, придавая их чудесному образу сказочность и волшебство, а кавалеры кружили своих партнёрш в прекрасном танце, о чём-то шепча им на уши. Кружились в танце и две дамы: одна из представительниц прекрасного пола уверенно вела танец. Они влюблённо смотрели друг на друга и, как показалось Микасе, вели диалог на приятную им тему.       В глазах, полных воодушевления, появился блеск. Микасе тоже хотелось испытать то, что испытывают гости. Ей было неимоверно интересно, о чём они думают? О чём говорят? Что они чувствуют? Нужно ли танцевать с определённым человеком или можно с кем угодно?       Скорее всего, есть тот самый человек, танец с которым будет самым впечатляющим и сказочным. Микаса так думала.       Уверенно зашагав в сторону стоящего у стола Эрена, Микаса негромко предложила:         — Эрен, потанцуешь со мной?       Да, чувства она к Эрену питала долгое время и именно по этой причине обратилась к нему первому, надеясь на то, что ощутит все те восхитительные моменты. Ей нужно было окончательно удостовериться, является ли Эрен её человеком? Согласится ли он станцевать с ней?       — Хорошо, если ты хочешь, — доносится с уст Эрена, который, подобно настоящему кавалеру, наклоняется и протягивает ладонь Микасе; та, в свою очередь, невозмутимо кладёт на протянутую руку свою. Сейчас она напряжена, старается двигаться подобно девушкам в зале, которые словно порхают. Но нелегко быть такой же расслабленной, когда ты постоянно в напряжении и во время уборки, и во время сражения с титанами, и даже во сне.       Движения грубые, но безумно точные. Они не дают испытать какие-либо чувства, она не может проникнуться танцем и отдать себя ему. Казалось, плавные движения тел получаются донельзя точными, словно это поручение.       — Микаса, расслабься, — шепчет ей на ухо Эрен, беря на себя ведение танца.       Положив руку на талию Микасы, парень легко управляет движениями тел, доминируя и заставляя согнуться в спине подругу, придерживая её одной рукой. Заставляет резкие движения вновь вернуться в нежные, чувственные. Нежно-нежно сжимает ладонь Микасы, чтобы удержать её.       Перед глазами всё поплыло. Изображение банкетного зала, горящие свечи и тусклое свечение луны из огромного окна. Всё было размыто, она отдавалась лишь чувствам и манипуляциям Эрена. Двигалась так, чтобы всё было достаточно превосходно. Чтобы так казалось.       Музыка остановилась, а Эрен высвободил руку Микасы из крепкой хватки. Они отстранились на несколько коротких шагов. Взгляд серых глаз, изучающий Эрена, остановился на его лице. Нет, всё было не так, как ожидалось. Совсем не так.       Разве от танца с тем самым не должно остаться чувство спокойствия, некой эйфории и просто комфорта от пребывания на таком расстоянии под прекрасную музыку? В данный момент она не чувствовала ничего из перечисленного.       — Твои волосы, они запутались. М… — Эрен приблизился к Микасе, дотрагиваясь рукой до её тёмных волос, поправляя короткие пряди за уши, как и непослушную чёлку. Убедившись, что всё относительно лучше, Эрен отстранился, оглядев подругу с ног до головы. Он был рад, что смог выполнить просьбу Микасы.       — Да, спасибо. Спасибо за танец, — выражает свою благодарность Микаса, одарив друга полуулыбкой. Второй довольно кивает, радостный тем, что смог осчастливить подругу.       Всё было странно… танец с предметом обожания, чувства к которому были с самого детства, не вызвал никаких романтических чувств или радости. Она даже не успела понять, а точно ли они танцевали?       Ошиблась ли она в выборе партнёра для танца?       Прикусив губу, Микаса разочарованно опустила взгляд в пол. Признаться честно, она была расстроена тем, что чувства к человеку оказались не такими, какими она их считала, а их самый важный момент был просто танцем, не имеющим никаких мотивов или чувств.       — Капрал, станцуете со мной? — неожиданно даже для себя сказала Микаса, протягивая руку, как это делал Эрен, капитану Риваю. Он тоже был ошеломлен, хоть и не ярко выражал это в виде эмоции.       — Не думаю, что получится, — откликается Ривай, хмуро глядя через темную чёлку на Микасу, — нет.       — Капитан, если вы не против, то я хочу позвать вас на танец, — повторяется Микаса, всё также протягивая тонкую руку капитану. Отступать она, видимо, не собиралась.       На них никто не смотрел, все были заняты своими делами. Одни танцевали со своими партнёрами, полностью отдаваясь под влияние бальной музыки, а другие наслаждались то насыщенным столом, то увлекательным разговором с интересными личностями.       — Ц, вот ведь упёртая, — цокает капитан, угрюмо переводя взгляд на бокал в его руке, — ладно.       — Благодарю, — с достоинством поклонившись, она встаёт в позу, вытягивая ладонь, приглашая кавалера на танец. В этом случае кавалером являлся Ривай.       — Стой же, всё наоборот, — ворчит капитан, ловя на себе непонимающий взгляд Микасы. «Разве это имеет значение?» — именно это он прочитал во взгляде холодных серых глаз. Вздохнув, он принял приглашение и обвил талию партнёрши одной рукой. Она же повторила за капитаном, сжимая свободную руку, немного поглаживая пальцы.       Сглотнув ком в горле, Ривай понял намерение Микасы и с горем пополам принял её желание вести танец, давая ей доминирующую роль. Мелодичный звук скрипки завораживал, а всё вокруг поплыло перед глазами, словно никого не было. Ах, ведь именно так и описывается это в книгах? Два влюблённых сердца заворожённо смотрят друг на друга, чувствуя, что в зале только они. Они чувствуют каждое движение, каждое прикосновение, каждый поцелуй на лице… нет, тут совсем перегнули. Они ведь сейчас просто танцуют, верно?       При слабом свете, когда капитан был непозволительно близко, Микаса могла различить каждую черту его лица. Каждый его шрам открывался взору, придавая ему собственный шарм. Глаза с узким разрезом, обычно придающие его холодному взгляду строгости, сейчас были направлены на шею спутницы, не выше. Или ему рост не позволял, или же ему было неловко смотреть на неё.       Про себя Микаса отметила, что он очень красив, когда локоны волос неряшливо падают на лицо. Это ему мешало, и, приподняв уголки губ, Микаса позволила себе освободить руку капитана и убрать чёлку с глаз, пока эти же глаза удивлённо смотрели на девушку.       — Что ты… — срывается с его губ, за движениями которых очарованно наблюдала Микаса, — ты сейчас походишь на маньяка.       — Маньяка? Весьма странное сравнение, — хмыкает Микаса, снова хватая капитана за его теплую руку.       — Наблюдаешь за каждым движением, — объясняется он, — это странно. Не влюбилась ли случаем?       — Могу сказать про вас то же самое: вы глаз не сводили, пока был танец с Эреном, — по-доброму усмехнувшись, она наблюдает за смутившимся капитаном, — не влюбились ли случаем?       — Пф, значит, ты заметила, — шепчет он, опуская глаза, — раз ты обратила внимание на меня даже во время танца, ты очень наблюдательна. Джагер вёл танец так холодно, так глупо.       — Не стоит так говорить про Эрена, танец был неплох… — заступается она. — Возможно, влюбилась, ничего точного сказать не могу, — довольно улыбается она, с прищуром наблюдая за капитаном.       — Хорошо, Аккерман, я запомню это, — сохраняя невозмутимость, отвечает капитан.       Минута молчания, Аккерманы наслаждаются звучанием скрипки и синхронностью танца, упиваясь этой самой минутой для танца, когда они могли уйти в мир музыки. Где они могли кружиться в нежном танце, чувствуя движения друг друга и прикосновения. Поглаживая по руке партнёра, каждый ловил на себе зачарованный взгляд другого.       Посторонние люди и звуки словно растворились — никакого шума, кроме мелодичной музыки, гревшей сердце. Когда музыка прервалась, они застыли на месте ещё на пару бесконечных секунд, глядя друг на друга.       Ривай, наверное, навсегда запомнит её лицо в тот момент, который был как никогда прекрасным. Точные черты лица, кое-где плавные. Узкий разрез глаз, такой же как и у него; глаза холодные, пропитанные болью — сейчас они горели любопытством и небывалой нежностью.       Чёрт, как же приятно, когда на тебя смотрят вот так. С любовью и нежностью, особенно, если это девушка, которая уже давно привлекала тебя. По белоснежной коже скатилась капелька пота от воздуха, что витал в банкетном зале, а в глазах сверкали искорки искренней радости. Безумие, она точно произведение искусства.       Зрачки глаз расширились, а взгляд потускнел. Чёрт, чёрт, она дурманит его разум своим превосходством и прелестью, даже когда уверенно вела танец. Приятно быть на месте Эрена… Чертовски приятно, когда на тебя так смотрят и нежно прикасаются к твоей руке. Да, доминировать ей шло очень.       — В следующий раз позволь и мне вести танец, — усмехнулся Ривай, ловя себя на мысли, что слишком долго смотрит на неё. Она ведь прямо перед ним.       — Хорошо, если уж этого вы хотите, — откликается Микаса, опуская руку капитана и убирая руку с его талии, — предлагаю передохнуть.       — Поддерживаю твою идею, может, выпьем пунша? — предлагает капитан, и на это Микаса поддерживающе кивает головой. — Отлично.