Исповедь солдата

— Как будто, я этого всего хочу, — хмыкнул Бертольд. — Будто, я рад всей этой войне.  — А разве вы, марлийци, а не охотно уничтожаете нашу землю?  — Да какой я к черту марлиец? Елдиец я. Просто, не повезло с местом рождения.  — Так почему же ты убиваешь свой народ?  — Потому, почему ты марлийцив. Я солдат и просто выполняю приказ. А в душе уже просто тошнит меня от всего этого, — лицо солдата перекосилось. — А как вспомню начало этой бойни. Боже, какими дураками были. Вместе с друзьями добровольцами ушли, и судьба разбросала нас по разным частям. И теперь бог знает где они, и живы ли вообще.  — Чего же вы вообще пошли на фронт?  — И сам не понимаю. Как будто пьяные были. Эйфория от неизбежности скорой победы витала в воздухе. Мы думали, что не против людей идем, а врагов. Враги же не люди! Господи, что за глупость. Да мы еще хоть что-то понимали! А у друга сестренка Габи, еще совсем ребенок. Так она вообще, как будто взбесилась. Хотела тоже в армию пойти, конечно, не взяли. А как родители гордились, мол, растет патриотка! И чем здесь гордиться?! Жутко вспоминать, — а потом тише добавил. — И как они сейчас там, в тылу?  — Ты же больше так не думаешь, — улыбнулся Армин. — И мы не лучше, за Родину готовы были идти под пули.  — Так вы же за Родину шли, дом защищать! А мы захватчики, чужое забрать хотели.  — Что за фронтом, что здесь, люди везде одинаковые. Помню, плакаты перед войноц висели: «Возьмем Марлию за неделю». И кто мы после этого? Ни чем от вас не лучше.  — Только не обеляй нас.  — Да я и не обеляю, — и, немного помолчав, спросил. — А друзья то кто?  — А… Марсель, Райнер и Энни. Не в пример мне, и духом сильнее, и в деле искуснее. Марсель добрый малый. Когда с братом, Порком, в штаб пришел, все время отговаривал его от войска, потом испортил бумаги и малого не приняли. Так защитить хотел. В пехоте, кажется, оказался. Райнер, с которым я блище всех был, самый вспыльчивый из нас, патриот рьяный, той же Габи брат, в танковую дивизию ушел, а Энни в шпионы умудрилась попасть.  — Эрен, друг мой, тоже в танковой служит. А Энни какая она?  — Да маленькая такая, белокурая, волосы узлом, нравом гордая и молчаливая. Кажется, отец ее на борьбу натягивал, лучше ее в этом деле не было.  — Еще и нос у нее курносый и большой такой?  — Да… Эй, откуда ты знаешь?  — Тебе правду сказать? — отвел взгляд Армин.  — Говори все, что знаешь  — Она в нашей части «работала». Даже мы с ней немного дружили. А потом ее поймали, и она капсулу с ядом раскусила, чтобы секреты не выдать.  — Боже мой, Энни!  — Да и сам в шоке был. Мила она была мне. Солдаты молча посмотрели друг другу в глаза. Говорить больше не хотелось. Только потрескивание костра перебивало грустные мысли юношей.