На другом краю пропасти

На другом краю пропасти Я шёл по заснеженной улочке Коукворта. Дым заводских труб поднимался кверху, клубясь, словно плащи дементоров. Машины вязли в снегу и яростно гудели, а он всё падал на проезжую часть и узкие тротуары, смешиваясь с грязью. Прохожие обгоняли меня, меся ногами снежную крошку. Поглощённые предрождественской суетой, они не догадывались, что идёт война. Уже два года волшебники Англии сражались друг с другом, и многие города и поселения стали ареной боевых действий. Магглы -- люди, далёкие от волшебства -- не знали о происходящем в нашем, отныне расколотом мире. Они замечали лишь отголоски сражений, когда падали мосты и фонарные столбы, глохли моторы, а чёрные тени мелькали на краю зрения и быстро исчезали. Но сейчас я не думал о врагах. Я решил отправиться на прогулку в город, где провёл своё детство. Будь это маггловская война, меня бы привлекли к трибуналу за самовольное оставление боевых позиций. Но волшебник не может жить, лишь повинуясь приказам -- нам нужна искра внутри, дарующая желание сражаться. А у меня внутри была чернота, в которую канули светлые детские воспоминания. Их погребли под собой годы учёбы, зубрёжка, издевательства гриффиндорцев и снисходительные ухмылки аристократов, бессмысленная братоубийственная война... Я давно не мог вызвать патронуса -- образ, питающийся радостью и светом. Он был бы очень полезен в борьбе с дементорами, если Министерство выставит их против нас -- а я не сомневался, что оно это сделает. Накануне Рождества я решил заняться тренировкой и совершенствованием боевых навыков, веря в грядущие чудеса. Время в этом грязном фабричном городке будто замерло: ничто не изменилось за годы, прошедшие с тех пор, как я уехал отсюда в школу волшебства. На меня нахлынули воспоминания. Но они играли со мной дурную шутку: стоило вспомнить далёкое прошлое, и перед глазами вставал образ Лили, моей былой подруги, и в душе поднималась обида и злость. Почему этот образ не может от меня отстать? ...Я не сразу понял, что мои фантазии, как нередко бывает с волшебниками, обратились в реальность. Она торопливо шагала вперёд, опустив взгляд, видимо, погружённая в свои мысли, в ярко-красном пальто и такого же цвета туфлях. Увидев меня, она резко остановилась и вздёрнула подбородок, тряхнув копной тёмно-рыжих волос. На её лице сменилась целая гамма чувств от радости до испуга. Она выхватила палочку... Только тогда я вспомнил, что идёт война, что мы с ней -- по разные стороны фронта, и тоже схватился за палочку. Застыв на месте, мы смотрели друг на друга. Секунды шли. -- Привет, Лили. Можешь опустить палочку, чтобы мы спокойно поговорили? -- Сев, что ты здесь делаешь?! Ты следил за мной? -- Нет, конечно. Как ты могла такое подумать? -- А что я должна подумать?! -- В Коукворте мой дом -- вполне достаточное основание, чтобы здесь оказаться. -- Думаешь, я тебе поверю? Это слишком похоже на ловушку! -- отчеканила она, по-прежнему держа палочку в вытянутой руке. -- А ты изменилась, Лили. Я помню тебя более весёлой и доверчивой, -- я старался говорить спокойным голосом, но, кажется, мне это не удалось. -- Раньше не было войны, -- вздохнула она. -- Помнишь, как мы играли в снежки на этой улице? Увлёкшись, я выскочил на проезжую часть, и меня чуть не сбила машина. На её лице мелькнула улыбка и тут же пропала. -- Мы дружили, пока ты не примкнул к Пожирателям Смерти! -- А мне кажется, дело вовсе не в Пожирателях. Кстати, прости, что я тогда назвал тебя "грязнокровкой". Я был зол на тебя... а больше на Джеймса. -- Сев, зачем ты это всё говоришь? -- она нахмурилась. -- Мне больно вспоминать о прошлом, хотя и будущее не сулит радости. -- Я не хочу воевать с тобой, Лили. -- Поздно... -- прошептала она. -- Слишком поздно. Ты уже присягнул безумцу Волдеморту. -- Да, я служу Тёмному Лорду, и что? Я, знаешь ли, тоже не в восторге от вашего Министерства Магии с его аврорами и дементорами. Но это не значит, что мы должны жить былыми обидами. Лили, вспомни нашу дружбу! Вспомни, как мы с тобой гуляли по этим улочкам. Как решили накануне Рождества отправиться пешком в центр, чтобы посмотреть на большую ёлку, ничего не сказав родителям. Мы шли по незнакомым улицам и подходили, затаив дыхание, к каждому повороту, не зная, что ждёт нас за ним. В глазах Лили появились озорные огоньки, но быстро угасли. -- Война -- вот что нас ждёт. Когда-то мы были рядом, но теперь -- на разных краях пропасти, и трещина между нами всё шире... Сев, может, бросишь своего Тёмного Лорда и вернёшься к нам? Станешь вновь нормальным человеком, а не Пожирателем Смерти? -- Предлагаешь мне стать предателем? Лили, а правда, что твой патронус -- лань? -- Да, а что? -- Шустрый зверёк, способный одним прыжком перемахнуть через пропасть и вернуться назад. А я так не могу -- я слишком тяжёл на подъём. Я верен своим обетам и своим чувствам, даже когда они противоречат друг другу. Да и патронуса у меня нет... Лили, может быть, всё-таки опустишь палочку? У меня к тебе встречное предложение. Она молча покачала головой, продолжая держать палочку направленной на меня. -- Нет-нет, я не предлагаю тебе примкнуть к Тёмному Лорду -- знаю, что откажешься. Но зачем тебе вообще участвовать в этой безумной войне? Ради чего или кого рисковать в ней жизнью? -- Я думала об этом -- Сев, как ты догадался? -- палочка в её руке дрогнула. -- Давно хочу поселиться с Джеймсом в тихом месте, где никто нас не найдёт. -- Я обо многом догадываюсь и многое предчувствую. Ведь сейчас дни перед Рождеством, когда просыпается неведомая нам магия и произносятся пророчества. Предчувствие говорит мне, что даже в убежище ты не будешь в безопасности -- но я не знаю, как тебя защитить. -- Извини, Сев, но мне не нужна твоя защита. Я больше не могу тебе доверять. -- Но я могу... Лили подняла руку с палочкой вверх, вокруг неё закрутился рыжий вихрь, и она пропала. Я сделал два шага вперёд и оказался на месте, где она стояла минуту назад. Здесь остался лишь едва уловимый запах духов и оборванная цепочка следов на свежем снегу. *** Я не удержался от искушения посмотреть на свой старый дом в Паучьем Тупике. Там меня и ждала засада. Зеленовато-жёлтая змейка империуса прянула слева, но я был настороже и успел отпрыгнуть в сторону. Я крутанулся вокруг оси, очерчивая защитное поле, от которого отскочили ещё два заклинания. Это, конечно, были не детские шалости учеников Хогвартса, вроде "экспелиармус" или "петрификус" -- на войне применяются куда более эффективные и мощные заклинания, включая непростительные. Несколько авроров выскочили из-за угла. Я узнал Аластера Грюма -- воина, тягаться с которым мне не под силу даже один на один. А сейчас у него была банда помощников. Я попытался трансгрессировать, но, разумеется, волшебники, устроившие засаду, поставили закрывающие заклинания. Мне осталось лишь как можно дороже продать свою жизнь. И в этот момент я вспомнил... -- Сев, давай играть в волшебников! Мои снежки -- это огненные шары. А теперь я бросаю, а ты уворачивайся! -- А мои снежки -- клубки змей, -- воскликнул я, собирая в горсть мокрый снег, и запустил его в Лили. Снежок попал ей в лицо, она надулась, потом засмеялась. Я подошёл к ней. -- Мокро, -- пожаловалась она, хлопая зелёными глазами. -- Мне расхотелось в снежки. Давай лучше играть в превращения. Мы волшебники и умеем превращаться в животных! Я буду ланью, а ты кем? -- Если ты ланью, тогда я тоже. -- Так неинтересно, Сев! Почему ты постоянно повторяешь за мной? -- Потому что ты мне нравишься, -- брякнул я, а потом подумал, что не стоило это говорить. -- Тогда догони меня! Она сорвалась с места и бросилась в переулок. Я побежал за ней, догнал и повалил в сугроб. Мы валялись в снегу, громко хохоча... ...А сейчас внутри меня крутился, взлетал рыжий огненный шар и, повинуясь безотчётному чувству, я воскликнул: -- Экспекто патронум! Светящаяся лань выскочила из-за угла и бросилась на остолбеневших авроров -- они ожидали чего угодно, но только не патронуса, ведь он не считался боевым заклинанием. Лань опрокинула Грюма и ещё парочку волшебников, я пульнул в него сектумсемпрой -- кажется, даже попал -- и взлетел ввысь, пока никто не успел опомниться. Моё умение летать также оказалось для них неожиданностью, и они среагировали слишком поздно. Несколько зелёных молний было выпущено мне вслед, но я уже ввинчивался в облака, и мерцающая лань летела за мною -- отныне и навсегда. Теперь у меня был патронус -- тот же, что и у Лили. Она, сама того не желая, защитила меня и оберегла. А вот я её -- не смог.