Далеко от жизни

«Забыто кладбище, что средь болота! И ведьмы в том была вина,»

Пискливые сквины окружили несколько могил, суетливо срывая травинки и перемалывая их в острых зубищах. Один высоко взлетел, размахивая кожистыми крыльями. Маленькие, одичавшие и озлобленные существа. Их избегал каждый житель кладбища Лангруа. — Пшли! Пшли отсюда! Прочь с моей могилы! — растворил тишину ворчливый голос. — Да что ты раскричалась, Кроу! Привыкнуть уже пора! — словно выискивая повод возмутиться, подхватил Бастиан. — Терпеть не могу лысые могилы! И так тоскливо, так еще и зелень вся исчезает! Бесовские сквины! Да лучше б плотью питались! Тьфу! — Если бы питались плотью, давно бы повыздыхали! — Ну так и славно, славно же! Кроу лениво потянулась, стоя напротив собственной дряхленькой могилы. Престарелая ива судорожно покачивалась позади, изгоняя сквинов прочь со своих ветвей. — Ну зато теперь твоя могила такая же лысая, как и твоя голова! — пошутил Бастиан. — Да чтоб тебя снова четвертовали! Громкий спор перекликал лишь ветер. Он свободно разгуливал меж десятка могил и наблюдал ожившую смерть. Обходил кругами суровый склеп, овитый плющом, и богатое древо, что у корней приютило черепа. Черви и мухи были такими же полноценными жителями Лангруа, как и сварливые призраки. Их не жаловали почти так же, как и сквинов, но изгнать не могли. Пришлось принять и сосуществовать. Хорошо лишь то, что смерти вонь не чужда. Однако, жизнь имела на то другое мнение. — Вы снова раньше сумерек завелись? Вырвавшись из сладкой неги, сказала Деми. Единственная живая, человек, в чьих венах торопливо бежит кровь. Белесые волосы украшала грязь, стремясь скрыть собой каждый светлый волосок. Девушка зевнула, покинув объятия дубовых ветвей. Они были грубые, мужские, но уже такие родные. — Заводятся вши в волосах, а мы беседуем. Правда, Кроу? Бастиан хрипло посмеялся и подергал бровью. — Будь проклят тот день, когда тебя четвертовали, но язык вырвать забыли, — ответила ему Кроу. Ее ворчливость раздражала Деми точно так же, как и глупые шутки Бастиана. Сложно было определиться, что хуже. Деми подошла к корыту с дождевой водой и умыла лицо, напрочь выгнав сон. Как только ночь окончательно вступила в законное царствие, сместив день, послышались и другие голоса. Они обсуждали свои мертвые сны, свою былую жизнь и переживания. Даже в смерти есть место тревогам. Безмолвной оставалась только Конниси. Она никогда не дарила свои мысли чужому слуху, держа их исключительно в своей голове. Возможно, в свое время, именно эта причина подтолкнула несчастную к самоубийству. Петля того рокового дня до сих пор качалась на могучих дубовых ветвях. Деми подбежала к молчаливой подруге, игнорируя приставучих сквинов. Один снова вцепился зубами в платье девушки, стремясь изодрать его еще больше. Мало было прежних дыр и прежней грязи. — Хочешь, я расскажу свой сон? — улыбка промелькнула на лице Деми. — О больших городах и сладкой жизни? — вырываясь из терзаний, спросила Конни. — На этот раз интереснее. Тебе уж точно должно понравиться! — Тогда я послушаю. Только неторопливо, Деми. Помни, что речь не должна сбиваться в потоках мысли. При жизни Конниси была из тех, кто чтит манеры и учения. Именно благодаря ней Деми научилась читать и понимать многие вещи. Теплая усмешка не покидала Деми. Она глубоко вдохнула и сдержанно выдохнула. — Значит, слушай. Во сне я видела графа… Он был красив, богат и вежлив. Возможно, я должна была влюбиться, но! Я сразу почувствовала неладное. Как знала… Ведь как только пришла ночь, граф превратился в огромного дракона! Он задышал огнем, будто сжечь меня хотел! Конни не улыбнулась, но с интересом слушала. Деми так стремилась вызвать ее смех, но никогда не получалось. Стена грусти и тоски была слишком плотна. — А тебе что снилось? — вопрос мягко вырвался из уст Деми. — Как и всегда. Моя жизнь. Ты же знаешь, Деми, мертвые видят лишь очерки прошлого. Сквины крутились у ног Деми, стараясь перенять тепло ее тела. Как же сильно Деми хотелось узнать о прошлом подруги, но прямой вопрос мог еще больше ее омрачить. — Уже почти полночь… Тебе надо спрятаться, — сказала Конни, кивнув в сторону рощи. — Позже я расскажу тебе о королях, которых повидала. Тебе обязательно понравится. Деми кратко усмехнулась, и поспешила скрыться за жуткими деревьями. Лишь в дни полной луны ночь переставала быть беспечной. Лишь тогда призраки настораживались, готовясь узреть очередную смерть. Другую смерть, что не поселится в их маленьком кладбещинском обществе.