Именно так

— Теперь согрей масло в ладонях, А-Ян. А после открой бутылёк, — Сяо Синчэнь мягко улыбается и терпеливо склоняет голову. Он расслабленно полулежит на кровати, распаленный нежными ласками, и своим невероятным голосом отдает указания, как правильно взять его сейчас. Это совершенно не то, чего мог ожидать Сюэ Ян. Скорее, что этот святоша сгорит от стыда стоит только приласкать его под одеждами. А теперь он сам с трудом выдерживает обращенную к нему подбадривающую улыбку. Неужели всех заклинателей на этой чертовой горе воспитывают так? Или ему достался уникальный? Но несмотря на свои запутанные мысли Сюэ Ян, согрев пузырек с вязкой жидкостью, откупоривает его, отложив крышечку в сторону. — Молодец. А теперь окуни пальцы в масло погладь меня здесь, — Синчэнь медленно переворачивается на постели и разводит ноги в стороны, упираясь в сбившееся покрывало грудью и коленями, высоко и бесстыдно подняв зад. На белой мягкой коже теплый свет свечи нежно играет с лёгкой полутенью, от чего картина перед глазами Сюэ Яна становится невероятно уютной и в то же время развратной. Свободной рукой он неспешно проводит снизу вверх по чужому бедру, остановившись на упругой ягодице. И тут же сжимает её, оттянув в сторону. Так даочжан ещё более открыт, а расслабленная хризантема, о Небеса, приоткрывается самую малость. Вызывающе, слишком открыто и доверчиво, Сяо Синчэнь не должен быть таким. Но если только для него. Окунув пальцы в теплое ароматное масло, Сюэ Ян мягко касается нежного входа, обильно смазывая снаружи. Его так много, что стекает по мошонке и бёдрам. Подушечками пальцев он трепетно разглаживает нежные складочки кожи, слишком увлеченно. Такая сладкая неимоверная ласка, от которой не хочется отрываться. — А-Ян, а теперь добавь ещё масла и проникни в меня пальцем. Пока одним, не торопись. — Даочжан, я хочу поцеловать тебя сюда. Раскрыть языком, — Чэнмей прикрывает глаза, пытаясь немного унять возбуждение. — В следующий раз. Для этого потребуется другое масло, которое приятнее на вкус, — он делает глубокий вдох и улыбается в скрещенные руки. — Ловлю даочжана на слове, — ласкать его языком должно быть невероятно. И усмехнувшись Сюэ Ян добавляет ещё больше масла на свои пальцы и анус партнёра, мягко и медленно проталкивая указательный палец внутрь. Жаркие бархатистые стеночки принимают его почти без сопротивления, настолько Сяо Синчэнь расслаблен сейчас. Он неспешно гладит нутро подушечкой пальца, почти вынимает его и снова вставляет полностью. — Продолжай, у тебя хорошо получается. Добавь ещё один палец, — он держится словно ожившая теплая нефритовая статуя, даже не вздрагивает, когда партнёр выполняет указание. Двум пальцам уже тесно, но Сюэ Ян терпелив и внимателен, не спешит, но и не медлит. Он разводит пальцы в стороны и чуть сгибает, вынуждая раскрыться больше. И узкое тело медленно поддается общими усилиями. — Толкнись ими ещё раз туда же, но глубже. — Даочжан и не думает забыть о нашем обучении. Тем лучше, — сильным уверенным движением он входит пальцами максимально глубоко и Синчэнь вздрагивает, отпуская нежный довольный стон. — Приятно? — Да. Продолжай. Можешь вставить ещё один и отпустить себя, я уже привык к твоим пальцам, — старший заклинатель выдыхает расслабленно и сильнее прогибается в пояснице. — Стоит только тебе сказать и я постараюсь остановить себя. Сюэ Ян вынимает полностью свои пальцы и выливает бо́льшую часть масла на разрабатываемый вход. И тут же вставляет сразу три, уже более резко, одной рукой сильно придерживая за бедро, так что однозначно оставит следы. Он резко входит в раскрывающееся тело, раскрывая шире и пачкая в масле обоих. — Сильнее, А-Ян. Продолжай, — Синчэнь тихо стонет и рефлекторно поддается проникновениям. — Если даочжан просит, то разве я могу отказать? — Сюэ Ян меняет свою позицию, нависая теперь над распластанным заклинателем и оставляя теперь поцелуи на тонкой шее. — Даочжан так развратен и жаден до ласк плоти. Так приятно, когда я трахаю тебя пальцами? Когда раскрываю, готовлю под себя. — Приятно. Я едва держу себя в руках. Поэтому не следует тянуть, — он вытягивает ногу, прижавшись бедром к возбуждённому влажному члену Сюэ Яна. — Тебе ведь и самому хочется поскорее приступить к совместному самосовершенствованию. — Ты так замечательно чувствуешь меня, — он разводит пальцы внутри чуть резче и снова сгибает их. — Кричи, стони громче. Я хочу слышать тебя. Жадные губы прижимаются к открытой шее, оставляя болезненные метки, которые не скрыть воротом одежд. Синчэнь вздрагивает и протяжно выдыхает с негромким стоном. — А-Ян, Сюэ Ян, о Небеса, поцелуй меня, — он шепчет уже сбиваясь, теряя твердость голоса. Но все ещё ласково и влюбленно. И эта просьба мгновенно исполняется. Сюэ Ян целует влажно, тут же вторгаясь языком в рот и оттягивая зубами нижнюю губу. Поставив одну руку на предплечье, он хватает пальцами чужой подбородок, не давая отстраниться и лишь глубже проникая в жаждущий рот партнёра, уже нетерпеливо заскулившего от желания. — Даочжан, так жаль, что ты не можешь видеть себя сейчас. Невероятен… Обнаженный, в одной лишь ленте на глазах, с распущенными волосами и влажными красными губами. Раздвинувший ноги и позволяющий мне абсолютно все, — Чэнмей рефлекторно потирается членом о нежное сильное бедро, жарко усмехаясь в чужое лицо. — Хочу позволить тебе ещё больше. Добавь ещё масла и войди в меня членом. Только дай немного привыкнуть, прежде чем начать двигаться, — мягко коснувшись чужих губ своими, Синчэнь выгибается податливо. Сюэ Ян на мгновение теряется, замирает и распахивает глаза. Даже вынимает пальцы из раскрытого тела. — Правда? Сяо Синчэнь, ты уверен? — Собственная неуверенность заставляет возбуждение немного утихнуть. — Я уверен. Я хочу тебя, А-Ян, только тебя. И никогда никого другого, — он оборачивается через плечо и они бы встретились взглядами. Даочжан, который столь нежно тянется к нему, желает его и только его имя произносит. Лишь для него раскрытый душой и телом, искренний в своих чувствах. Сюэ Ян усиленно вглядывается в чужое лицо, повторяет в голове звучание голоса, старается найти ложь, доказательство, что это лишь пустые слова. Но Синчэнь никогда не лгал ему. И не стал бы. — Я ведь не отпущу после. И сейчас бы не отпустил, никогда, — Сюэ Ян шепчет почти неслышно, едва раскрывая губы и каждый раз касаясь ими чужих. Он снова целует нежно и долго, что губы немеют. — Попроси ещё раз, я хочу услышать, мне необходимо. — А-Ян, я так хочу тебя, так сильно, что не могу справиться с этим. Только тебя. Прошу, это сводит меня с ума. Возьми меня полностью, Сюэ Ян, — Синчэнь не скрывает своего возбуждения совершенно, срываясь голосом и с силой сминая пальцами покрывало. Чэнмей довольно улыбается, целует в плечо и поднимается, устроившись сзади. — Немного масла, — нежно подсказывает мужчина. Сюэ Ян выливает масло на ладонь, проводит ей по своему члену, а оставшееся — на приоткрытую хризантему. Кожа Синчэня уже поблескивает от его обилия, но разве можно как-то сдержать себя, не вылив больше положенного. Головка прижимается ко входу, но он не торопится, делает глубокий вдох, чтобы сдержаться и воззвать к остаткам благоразумия. Нужно быть мягче, сдержаться немного, чтоб не ранить сразу. Одним длинным движением он проникает внутрь и замирает. Стеночки туго и жарко обхватывают член, от масла влажно и скользит легче. — Вот так, молодец. Дай мне чуть-чуть времени привыкнуть, — Синчэнь выгибается, подстраиваясь под проникновение. — Какой же ты большой, А-Ян. Так хорошо меня заполняешь. — Ты правда не помогаешь мне сдержаться своими словами, — пальцами он впивается в округлую ягодицу, оттянув ее, чтоб увидеть как жадно тело заклинателя приняло его, растянувшись вокруг члена. — Начинай двигаться, пока не торопись, — довольный вздох сходит с его губ, он расслабляется больше. И Сюэ Ян начинает медленные неглубокие движения, ласково поглаживает по ягодице. Он старается контролировать себя пока что. Синчэнь принимает его с нескрываемым удовольствием, поддаётся под каждое движение и тихо коротко стонет, опуская лицо в подушку. Нутро даочжана так восхитительно. Влажное, узкое и горячее. Оно восхитительно полно принимает его, стискивает, не давая покинуть тела. Хочется наполнить его до предела, чтобы даочжан кричал от сладкого восторга его имя, сходил с ума от ощущений и сбившись рассказывал как же ему хорошо. Но ещё немного выдержки, не задать безумный темп, чтоб дать окончательно привыкнуть. Сюэ Ян почти выходит и резко входит до конца, чувствуя, как стеночки резко сжимаются вокруг. — Агх! Сделай так ещё раз. И измени угол проникновения, — Синчэнь приподнимается на руках и откидывает назад свои невероятные волосы. — Вот так хорошо? — Чэнмей повторяет свои действия, стараясь сейчас попасть в особо чувствительное местечко внутри чужого тела. — Хорошо. Ещё немного, — губы даочжана сухие от жара кожи, хотя он не переставая обводит их языком, непременно приковывая взгляд. Сюэ Ян на этот раз выходит из него полностью и тут же, не давая в полной мере ощутить пустоту, вставляет грубо, не щадя. И Синчэнь сладко и неожиданно громко стонет, его руки подгибаются и он снова утыкается лицом в смятую постель. — Вот здесь, — победоносно усмехнувшись, Чэнмей наматывает восхитительные гладкие волосы партнёра на кулак, вынуждая подняться корпусом. Второй рукой, отпуская истерзанную до синеватых следов ягодицу, перехватывает под грудью, прижимая к себе. Теперь он точно знает, какое именно проникновение доставляет больше удовольствия даочжану, заставляя его громко стонать и самому нетерпеливо насаживаться на член. — Молодец, А-Ян. Делай вот так, мне так хорошо, когда ты берешь меня, — и снова Синчэнь смачивает губы слюной, соблазняет и словами, и действиями, никак не меньше. Никак нельзя противиться. Поэтому Сюэ Ян тянет за волосы сильнее, вынудив почти положить голову на свое плечо, и жёстким поцелуем впивается в чужой рот. Не щадя кусает губы, язык. Но мгновенно замирает, стоит Синчэню ответить на поцелуй нежно, одновременно поддавшись бедрами. Неимоверно нежный и открытый сейчас. Его хочется слишком сильно, чтоб доставлять боль. Но только не ему. — Даочжан, красивый мой, дорогой, хороший такой. Самый лучший, честный, добрый, — оставляя лёгкие поцелуи, Сюэ Ян спускается от губ к изящной шее, добавляя отметин и откровенно вылизывая ее. Нейтральный привкус теплой кожи, едва ощутимая солоноватость пота и необъяснимый вкус самого Синчэня, слишком особенный, чтоб можно было передать словами. От этого хочется ещё сильнее и быстрее входить в даочжана, не щадя его, чтоб он звучал громче и умолял. Сюэ Ян не отказывает себе в желаниях. Удобнее притягивает к себе партнёра и начинает вколачиваться грубо, срывая с губ Синчэня желанные довольные стоны. — Даочжан, я близок к грани, — довольно быстро признается Чэнмей, прижимаясь ближе и срывая собственный заданный темп. — Молодец. Ты продержался долго. Кончай и мы продолжим, — его нутро трепетно обхватывает член Сюэ Яна крепче, не давая полностью выйти. — Внутрь, А-Ян. Наполни меня своим семенем, прошу. С непорочных губ даочжана это словно приговор. Нельзя быть столь развратным и невинным одновременно. Это словно самая невероятная пытка. Но сил высказать похотливому небожителю, спустившемуся с небес, нет. Хватает только на то, чтоб безумно рычать в ухо, кусая изгиб шеи и мочку уха. До невесомого привкуса крови на кончике языка. — Прошу, А-Ян, я сгораю от жажды. Ты сводишь меня с ума этим удовольствием. Так хорош, невероятен, — лишь слаще стонет Синчэнь. Безумно дрожит всем телом, прижимаясь влажной спиной к чужой груди. Сюэ Ян не выдерживает больше минуты и войдя предельно глубоко с громким стоном кончает в жаждущее тело возлюбленного. Оргазм подобен тысяче ослепляющих фейерверков, по телу распространяется сладкая нега, в голове невероятно пусто. Но Синчэнь рядом с ним не замирает, продолжает медленные движения бедрами и тонко приятно стонет, будучи прижатым к постели. — Даочжан, ох. Ты так жаден, — все ещё с усилием отходя от яркого финала, Ян разнежен и чувствителен. — Я рад, что у тебя есть ещё силы говорить, А-Ян. Мы ведь только начали, — Синчэнь легко соскальзывает с всё ещё крепкого члена и выбирается из-под жаркого расслабленного тела, перевернув его. — Первый оргазм это лишь начало. Теперь мы можем приступить к самосовершенствованию. Для Чэнмея это отличная возможность полностью оценить столь развратный облик своего даочжана. Растрёпанные волосы, прилипшие к мокрой от пота спине, спутавшаяся с ними, но все ещё надёжно закрывающая глаза, лента, сильное красивое тело, алые и лиловые отметины на шее и плечах и крепкий возбуждённый член, который нестерпимо хочется взять в рот. А по бедру, влажному от масла, медленно скатывается капля спермы. — Для начала мы изменим позу. У тебя есть немного времени, чтоб восстановиться. Не торопись, слушай. Лучше циркуляция духовной энергии, когда я принимаю тебя, находясь в твоих объятиях, лицом к лицу, — Синчэнь ласкает его тело ладонями и опускает голову, оставляет нежные поцелуи на животе. — Четыре коротких движения и одно глубокое. Ослабь свой контроль над духовной энергией, почувствуй ее. А после мою. И как она будет в нас обоих, одна на двоих. — Даочжан так увлечен своим самосовершенствованием. Я с удовольствием помогу ему в этом, — Сюэ Ян уже отходит от оргазма и тянет на себя мужчину, прижимаясь к его губам сладким поцелуем. — Сядь. Удобно, можешь у изголовья, — после недолгого поцелуя Синчэнь отстраняется, его голос чуть твёрже, с явной командной ноткой. Нельзя не послушать. Стоит выполнить эту настойчивую просьбу и он тут же забирается нетерпеливо сверху, позволяя заключить себя в объятия и прижимаясь к члену партнёра своим. — Обними меня и расслабься. Отпусти свой контроль над духовной энергией. Раскрой свое золотое ядро, — Синчэнь старается сохранять равновесие в своем голосе, но подрагивающий текущий член, твердые соски, которые так близко к губам Сюэ Яна, и приоткрытые красные губы, с которых срываются краткие возбужденные вздохи, выдают его. — Постепенно, не спеши. Пока Сюэ Ян расслабляется, стараясь выполнить указания, Синчэнь приставляет головку его члена к своему входу и медленно опускается до конца. Теперь проникновение ещё глубже и кажется, что это предел его тела. — Нутро даочжана обжигающе горячее. Оно влажное от моей спермы и ещё туже сжимает меня, — он обхватывает округлые ягодицы, помогая двигаться и упасть грудью на свою. Держать в своих объятиях трепещущего заклинателя невероятно. Красивый и жаждущий только его. Мощное и сияющее золотое ядро рядом раскрывается, он ослабляет контроль над духовными силами и распространяет их. На Светлом пути Сяо Синчэнь намного сильнее, его ядро прекрасно сформировано и потрясающе развито. Оно ощущается рядом со своим невероятно. Поздно сформированное и относительно слабое собственное ядро мелко дрожит от этой силы, заходясь в благоговейном восторге. — Ты так сладок, даочжан. Твоя духовная энергия оглушает меня, — Сюэ Ян продолжает целовать и оставлять кровавые метки на нежной изящной шее, плечах, груди. Заклинатель кажется и вовсе не слышит его, утопая в самосовершенствовании, духовная энергия сияет и искрится по меридианам и вьется в золотом ядре, вынуждая сбиться на высокие надрывные стоны и цепляться сильными пальцами за чужую спину, расцарапывая до кровавых полос. — А-Ян, — зовёт громко, пытаясь вынырнуть из сияющего золотого круговорота. — Обними меня, мне нужно это. Быть с тобой, А-Ян. Он жмется ближе к горячему телу, потирается грудью о грудь, вслепую пытается найти горячие влажные губы, словно без этого даже не сможет дышать. Но ритма не теряет, сам движется, стискивая мокрым нутром. — Даочжан, такой невероятный, — Сюэ Ян целует его сам, больно кусает, но не отпускает. А ведь от него даже и не пытаются отстраниться, лишь стонут в рот. — Даочжан, скажи мне, что ты чувствуешь. Каково тебе? — Твоя энергия будоражит меня. Мне так нравится ее ощущать, она словно пытается меня укрыть и согреть. Прижимает к тебе. А твой член так потрясающе входит в меня, растягивает и раскрывает. Сводит с ума, ласкает нижайшее чувствительное ядро и я, — Синчэнь вскрикивает от особо сильного проникновения и тонко высоко хнычет. — И я так невероятно схожу с ума от этого. Ты ведь так хорош, А-Ян. Сильнее! Не сдерживай себя! Прошу… Он абсолютно не скрывает звуков своего удовольствия и сам старается настойчиво получить желаемое. Сюэ Ян покорно и с не меньшим удовольствием выполняет просьбы, даже требования, мужчины, ускоряет движения и ещё больше раскрывает свою духовную энергию. Для этого не требуется даже лишних усилий, она сама словно выливается из него. Чтоб повторно прийти к финалу, Сюэ Яну требуется немногим больше времени, чем в первый раз. Синчэнь опускается полностью и стонет в унисон, роняя голову на его плечо. А после своими изящными пальцами обхватывает свой член, лаская его и судорожно сжимаясь вокруг слишком чувствительного сейчас жезла партнёра. — Хочу помочь тебе, — кажется, что они сейчас оба с трудом могут выстроить диалог, слишком увлечены друг другом и совместным удовольствием. Сюэ Ян заменяет ладонь Синчэня на свою и дрочит быстро, грубо и резко. Ему хватает чуть больше десятка движений, чтобы кончить, больно укусив партнёра за ключицу, и стискивая его в себе. Духовная энергия словно вспыхивает, ослепляя разум обоих мужчин на какое-то время, а после снова сходится в золотые ядра, оставляя приятное ощущение покалывания и сладостной неги. Сюэ Ян ближе к себе прижимает мужчину, медленно гладит по влажной спине одной рукой, целует невесомо в лицо. Второй собирает сперму Синчэня с их животов и подносит к своим губам, лениво обводя языком пальцы. — Даочжан такой вкусный. Как я могу заставить его ещё раз кончить? Разве справедливо вышло? — А-Ян, молю о снисхождении, — Синчэнь шепчет с истинной сладкой просьбой. Доверчиво жмется губами к шее и целует тепло и нежно. Совершенно невинно и умоляюще. Его нутро все ещё не расслабленно и этот влажный жар трудно игнорировать. — Хорошо. Но в следующий раз я сравняю счёт, — Сюэ Ян сдается без боя, целует сам мягко, лаская, медленно раскрывая своим языком подрагивающие губы партнёра и жмется ближе, обнимая теперь двумя руками. Так, чтоб полностью владеть необходимым теплом чужого тела. Это так нужно сейчас. Достичь сладостного умиротворения и комфорта, ощутить свою нужность, важность. Даочжан легко соскальзывает с его члена и заключает в свои объятия, бережно опуская обоих на постель. Он обращается нежно, не отстраняется, словно убаюкивает в своих сильных руках. — Ты мой самый дорогой человек на свете, даочжан. Я никогда не отпущу тебя. Только мой. Теперь и не проси о свободе — выслежу, выкраду, — он сбивается на отчаянный тихий-тихий шепот, отстранившись от чужих губ совсем чуть-чуть. — Мне очень важно слышать от тебя это, А-Ян, — Синчэнь перебивает, крепче стискивает в своих руках и улыбается с искренней теплотой, как только он и умеет. — Лишь твой. И никуда не уйду. — Святой даочжан, — остаётся лишь усмехнуться Сюэ Яну, он счастлив от таких простых слов, но скажет это чуть позже. А пока точно знает, что его приняли. — Нам нужно вымыться. Или хотя бы обтереться. — Ещё немного. Ещё совсем немного. Сюэ Ян чуть спускается ниже, прижимаясь щекой к широкой горячей груди Синчэня. Так ещё уютнее и спокойнее, явно слышится биение сердца и отголоски энергии золотого ядра. Ещё несколько минут и он сам согреет воду для купания, но сейчас все должно быть именно так.