Только не вини себя, ладно?

Скарамучча подрывается с кровати, тяжело дыша. Его глаза встречаются с тёмной комнатой, пока тот лежит в тёплой кровати, явно не один. Слабый, еле заметный свет луны отражается на полу рядом с кроватью. Тело предвестника чуть подрагивает после неспокойного сна, а в уголках глаз скапливаются слёзы. — Ты чего проснулся?— Чайлд чуть приподнимается на кровати, садится наравне с шестым предвестником и замечает что тот немного подрагивает, — Кошмар приснился? В ответ раздаётся тихое мычание, которое Аякс принимает за ответ «да». Кладёт руку на правое плечо предвестника и тянет чуть на себя, дабы тот облокотился на него, но Скарамучча подаётся назад чуть сильнее, роняя парня обратно на кровать. Аякс всегда спит без верха, только в штанах. На самом деле Скарамучче кажется, что тот ходячая грелка, потому что в любую температуру Аякс будет горячий. Во всех смыслах. И шестой предвестник просто обожал это. Когда температура на улице уже давно перевалит за минус и за окном с неба падают маленькие снежинки, Скарамучча садится между ног Чайлда, облокачивается на него спиной, греется и читает книгу, абсолютно любую. Аяксу просто нравится его голос, и пока тот читает, другой засыпает под это. Скарамучча утыкается лбом ему в плечо и чувствует тяжёлую руку на талии, слишком тепло, слишком жарко, слишком близко. А Скарамучча любит такую близость. Просто обожает когда его самого прижимают к разгоречённому телу. В эти моменты он похож на котёнка, что льнёт к теплу. На такие выходки Аякс всегда тихо смеётся и прижимает ещё ближе к себе, начиная гладить по голове свободной рукой. Если бы Скарамучча умел мурлыкать, он бы реально начал это делать, потому что в такие моменты ласка льёт через край. А Аякс уже не раз говорил что планирует купить ему кошачьи ушки. Чайлд начинает напевать какую-то мелодию, что убаюкивает предвестника. Тот не раз спрашивал откуда она и почему она ему так знакома. Аякс же, на эти вопросы загадочно улыбался и пожимал плечами. Скарамуччу всегда это бесило, из-за чего тот начинал хмуриться, а Аякс посмеивался, гладил по голове и говорил что тот мило злится. После таких действий предвестник всегда успокаивался и тянулся ближе к Тарталье. Скарамучча крайне редко нормально спал, из-за чего под его глазами виднелись тёмные круги. Либо предвестника несколько дней, или не дай бог недель мучала бессонница, либо всему виной постоянные кошмары, которые он видит чаще, чем спокойного Чайлда. Тот всегда успокаивал его после неспокойных снов и вновь укладывал спать, дабы тот мог поспать ещё несколько часов. Во время бессонных ночей Аякс практически всегда был рядом с возлюбленным. Они разговаривали о многом. О прошлом, о настоящем, о будущем. О том, что планируют делать дальше, куда отправятся на следующий день и делятся впечатлениями прошедшего дня. Обычно где-то к середине беседы Скарамучче всё-таки удавалась уснуть и Аякс уносил его в кровать, а после и сам ложился рядом. Оставшуюся ночь предвестник спал без всяких пробуждений, а проснувшись, не обнаружил рядом с собой Чайлда и подумал о том, что тот уже успел убежать на своё задание. Аякс всегда рано вставал, пока Скарамучча любил побольше поваляться в кровати. Парни редко видятся из-за постоянных заданий, а если и появляется свободный час, то стараются проводить как можно больше времени вместе. Что обычная прогулка, или даже валяния в кровати доставляло обоим небывалое удовольствие, потому что они были рядом. Шестой предвестник надевает свою шляпу и выходит из дома, направляясь во дворец. Пройдя буквально несколько метров, Скарамучча замечает Чайлда, что стоит под крышей одного из домов и смотрит куда-то вдаль. — Эй, — Скарамучча подходит ближе и толкает своего парня в плечо, из-за чего тот вздрагивает, — Чего стоишь как вкопанный? — И тебе доброе утро, — Аякс чуть улыбается и оборачивается на голос, — Задумался что-то. Мне надо во дворец, тебе туда же? — Естественно, куда ж мне ещё идти. — Скарамучча всегда отвечает резко и холодно, если они на публике. Когда же пара остаётся наедине, тот превращается в котёнка, который требует постоянного внимания и ласки. Шестой предвестник был против афишировать их отношения, пока Чайлду на это было по барабану. Большая часть их слуг знает об этом и не смеет осуждать, каждому из них дорога своя жизнь. При входе во дворец стоят стражники, а видя подходящих к ним людей встают на одно колено и произносят, — Добро пожаловать, господин Скарамучча! У упомянутого глаз дёргаться начинает, когда два ничтожных, по его мнению, существа приветствуют только его. Он хоть и был против афишировать их отношения, но когда кто-то пытался что либо сделать его возлюбленному, тот превращался в машину для убийств, что готова была рвать и метать. — Что вы только что сказали?— предвестник подходит ближе, из-за чего у его подчинённых проскакивает табун мурашек по спине. Если спросить кого-то о шестом предвестнике из фатуи, то сначала прозвучат фразы о том, что он один из самых жестоких предвестников, а только потом его имя, — Повторить! — Д-добро пожаловать, господин Скарамучча! — голоса обоих дрожат, а тела напряглись, ожидая атаки. Предвестник пинает каждого из них, из-за чего те впечатываются в стену и падают вниз. Тут же покорно встав в те же позы, невзирая на боль в теле и просят прощения. — Вы что, совсем слепые и вам необходим поход к врачу, раз рядом со мной вы не видите ещё одного человека? — Скарамучча говорит это с раздражением в голосе и намеревается пнуть их ещё раз. Поворачивает голову к Аяксу, что спокойно смотрит на это представление и не горит желанием вмешиваться. — Н-но господин предвестник, рядом с вами никого нет. — один из подданных дрожащим голосом отвечает ему, надеясь не получить новый удар, но ошибается. Скарамучча оказывается над ним и впечатывает его лицо в землю, ставя ногу на его голову. — Совсем страх потерял, мусор? — голос, словно стальной нож, режет воздух, из-за чего по спине второго подданного пробегает холодок. В воздухе витает напряжение, никто не осмеливается и слово сказать, — Как можно быть настолько слепым, что бы не заметить одиннадцатого предвестника рядом со мной? — Г-господин, одиннадцатый предвестник Чайлд погиб семь месяцев назад. — в разговор вмешивается второй подданный, что всё ещё стоит на одном колене, но чуть поодаль них. Перед глазами Скарамучча вновь появляется то поле. Вокруг все в крови, слишком много мёртвых тел лежат рядом друг с другом. Оружие, что лежит на траве, покрыто кровавыми следами. Мечи, луки, копья, все, что когда то принадлежало живому человеку осталось ничьим. Скарамучча идёт дальше, переступая через мёртвые тела. У обычного бы человека уже началась паника, но не у него. Слишком уж часто он видел такое, он сам был как вестник смерти. Ни одно его задание не обходилось без жертв, из-за чего его одежда, да и он сам, были полностью залиты кровью. Чуть дальше Скарамучча увидел ещё живого человека, что сидел на траве и тяжело дышал, а после и вовсе упал назад. Шестой предвестник бы и не обратил на него внимание, но заметил рядом с ним маску фатуи, что носил Чайлд. Предвестник тут же срывается с места и подбегает к Аяксу, что был уже почти без сознания. Большая часть одежды порвана и виднелись глубокие раны. В нескольких местах кровь выходила слишком быстро, что даже непонятно, как Чайлд ещё жив. С глаз Скарамуччи начали лить слёзы, а его одежда и руки окрашивались в красный. Тяжело дышащий парень переводит взгляд на шестого предвестника и чуть улыбается. — Придурок, почему ты пошёл на это один?! — Скарамучча кричит не сдерживаясь. Он хочет верить что тот выживет, но в глубине души понимает, что это не так. — Ну, не сердись. Я ведь справился, — Чайлд тихо говорит эти слова и кашляет, прикрывая рот рукой, на которой после остаются несколько кровавых капель, — Помнишь, мы однажды были на берегу моря? — спрашивает тихо, но на вопрос получает положительный кивок, — Хочется побывать там ещё раз. Чайлд замолкает и берёт предвестника за руку, пока тот глотает собственные слёзы, уже еле сдерживая рыдания, — Только, не вини себя, ладно? — Г-господин? — голос подданного раздаётся где-то рядом, из-за чего предвестник отпрянул от него, а тот вновь встал на одно колено и спросил, — Вы в порядке? А Скарамучча даже ответить то не может. Смотрит в ту сторону, где стоял Аякс и его нет. Его Аякса больше нет. Мужчина не находит в себе сил ответить на вопрос своего подчинённого и уходит прочь. На лице маска безразличия, а в душе как будто бы кошки скребут. Голова сейчас лопнет. Как долго он жил фальшивыми воспоминаниями? Как долго тот воспринимал мёртвого мужчину, за живого? Осознание всегда приходит не сразу, Скарамучча это знает. И теперь он знает – его Чайлда больше нет.