***
Тяжёлые, заезженные ноты Голоса чужого льются. Песнь свою доносит как с блокнота, Слова его нескладно вьются. А блокнот потрёпан, избит. Странички замараны, рваны. Над головою старая лампа трещит. Я спешно скрываю все раны. Хотелось бы закрыть свои уши Руками, что прячут лицо, Ведь голос его остальное все глушит, Но его не назвать мне певцом. Его песнь омерзительна, право, Такое приснится только в кошмарах. А ему все, кажется, мало, Но сил моих ощущаю упадок. Как держаться мне дальше, Скажи, подскажи, расскажи? А песня все страньше и страньше, И сильнее, больнее страданья души. Голос тот мне знаком хорошо: Он кричал, проклинал, убивал Меня снова, душу мне жёг, Из ниоткуда он вновь возникал. И каждый спектакль сложнее терпеть, Будто бы что-то ломается тихо, Не могу выступления те лицезреть! Дайте же, дайте пройти мне на выход! Наконец пелена с глаз моих спала, Шелест промчался в зала конец, Когда в ожиданьи финала Замолчал равнодушный певец.
