Принц теряет сердце. Демон теряет терпение

      Его Высочество наследный принц только что сладко потянулся всем телом, где-то сквозь дымку морока, ощутив себя на воздушном облаке, парящем в Небесное Царство. Было так тепло, уютно и приятно, но в сердце вдруг ворвалось тревожное чувство, будто чего-то явно не хватает.       —…Нет, я не хочу без Сань Лана… — сквозь сон шепчет он уже по-настоящему, выражая свои встревоженные чувства, и шуршит руками подле себя с целью отпрянуть и остановить свой безмятежный «полет». — Хочу упасть обратно… В мир людей…       — А если придется падать еще ниже? — слышит будто бы над ухом тихий приятный шепот Се Лянь, и принц решает ответить напрямик:       — Куда угодно, только чтобы рядом с ним… Я… должен найти его… Моего Сань Лана…       Слышится умиленный смешок, затем голос снова ответствует:       — Не нужно искать, гэгэ. «Твой Сань Лан» здесь, рядом с тобой.       Принц ничего не видит, но чувствует легкий поцелуй в лоб, потом в висок, и на душе становится спокойно. Он здесь. Хоть его и не видно — он точно где-то рядом.       Се Лянь улыбается и успокаивается, уткнувшись в грудь Хуа Чена, что заботливо притягивает принца к себе и укрывает одеялом, и шепчет что-то еще, плохо различимое, но несомненно нечто нежное и теплое.       Сладкая нега длится еще какое-то время, пока Се Лянь не приходит в себя окончательно. Тотчас Его Высочество совершает одну из самых дурацких ошибок в своей жизни — резко подскакивает на кровати, чего делать было никак нельзя. Если учесть то, сколько принц выпил вина накануне вечером, было странно, что он вообще был способен пробудиться… Черт. А ведь Се Лянь всего лишь хотел немного расслабиться и отметить возвращение Сань Лана после долгого отсутствия.       — О-ох… — мучительно сжав виски, медленно опрокидывается на подушки принц снова. — Не надо было давать мне пить. Таково наказание за нарушение обета…       К слову, это был не единственный обет, который Се Лянь собирался нарушить в самое ближайшее время.       — Ничего страшного, гэгэ. Я уже приготовил для тебя особый отвар, он быстро поставит тебя на ноги, — молвит Хуа Чен, разворачиваясь к прикроватному столику из черного дерева, обитого серебром. — Вот, — поворачивается он обратно, бережно обхватив свое «снадобье» изящными белоснежными ладонями, затем придвигается ближе и приподнимает голову принца чуть на себя. — На вкус — как обычный чай. Уверен, он тебе понравится.       Се Лянь послушно отпивает глоток, убеждаясь, что князь демонов не лгал. Вкус очень приятный, будто бы ягодный, а цвет — глубокий малиновый, как нижнее облачение Хуа Чена, что надето на нем прямо сейчас. Пока принц любуется сильными плечами и очертаниями спокойной груди, стянутой этим самым интимным одеянием, не замечает, как лекарство Хуа Чена пролилось через край, намочив уголок его губ и подбородок. В отличие от рассеянного «гэгэ», князь демонов видит все.       — Ваше Высочество, я был неосторожен… — молвит он, наклоняясь к лицу принца близко-близко. Се Лянь уже готовится к тому, чтобы почувствовать язык Сань Лана прямо там, где на теплой нежной коже его лица остались бледно-розовые следы, и, краснея, закрывает глаза, но ожидания его оказываются слегка обманутыми. Пальцы Хуа Чена тем временем едва ощутимо дотрагиваются до подбородка, стирая мокрые следы, затем мучительно медленно касаются губ, будто бы ласкают, не стараясь убрать остатки сладкого снадобья, а порочно растирают по распухшим от подобных прикосновений устам.       Се Лянь испытующе смотрит в лицо князю демонов, стараясь понять, как вести себя, надеясь найти ответ во взоре Хуа Чена, но тот слишком сильно увлечен тем, что делает, и зрачок большого черного глаза продолжает наблюдать за приятной пыткой. Пыткой, истязающей обоих.       — Ну вот, — хриплым голосом молвит Сань Лан, удосужившись отстраниться и придать себе спокойный, безмятежный вид, — уже через полчаса ты почувствуешь себя так, как никогда в своей жизни, — загадочно обещает демон, и, видя озабоченность на лице принца, вызванную этой фразой, с хитрой улыбкой уточняет. — Под этим я подразумеваю полное оздоровление.       Се Лянь смущенно улыбается, стыдливо прижимая к себе одну из пестрых подушек, разбросанных по кровати Хуа Чена, стараясь спрятать свое волнение. Это получается плохо.       — Прости, Сань Лан, я причиняю тебе беспокойство, — виновато извиняется принц, окутывая влюбленного демона карамелью своих глаз. Потому Хуа Чен и не думает злиться на него.       — Я бы хотел беспокоиться о тебе бесконечно долго, гэгэ.       Его Высочество в очередной раз растроган, брови сдвигаются, делая царственное лицо невыразимо нежным и чувственным, а взгляд смущенно прячется от взора демона.       — В таком случае, могу я тоже сделать для тебя что-нибудь? — решает поинтересоваться Се Лянь, разрываясь от желания и страха услышать что-нибудь постыдное. Например, «поцелуй в губы». Это ведь уже весьма и весьма постыдная просьба, разве нет?       К сожалению или к счастью, Хуа Чен был тем самым человеком, что всегда способен превзойти любое ожидание.       — Если гэгэ настаивает… Давай сегодня спать вместе, — вкрадчиво просит демон, не сводя глаз со своей жертвы, подсмеиваясь над тем, как принц в одночасье стал пунцовым.       — Н… но мы же и раньше спали вместе, Сань Лан, — нервно сглотнув, бессвязно лопочет Се Лянь, где-то на задворках подсознания понимая, о чем именно просит его возлюбленный.       — Нет, я имею ввиду другое, — подтверждает догадки Его Высочества Хуа Чен, придвигаясь чуть ближе, сокращая дистанцию опасно сильно. Взгляд его становится непомерно тяжелым, как и голос. — Станем единым целым сегодня ночью?       — …«Единым целым»? — испуганно переспрашивает Се Лянь, постепенно закрывшись подушкой от демона, понятия не имея, что ответить. Он отчетливо понимает, что не хотел бы отказываться от такого красноречивого предложения, и ведь Се Лянь сам спросил, какое желание Сань Лана он мог бы выполнить, но все же это было так неожиданно!       Хуа Чэн, видя его реакцию, лишь коротко смеется, привстав с кровати. И, не оборачиваясь к Его Высочеству, решает проявить великодушие.       — Гэгэ, это была шутка. Кто я такой, чтобы просить тебя о подобном, — сказал он с улыбкой будто бы самому себе, но слова эти очень не понравились Се Ляню. Он уже подскочил, дабы возразить хозяину Дома Блаженства, что он не просто «кто-то», а самый дорогой его сердцу человек, но не успел. Хуа Чен, не разворачиваясь к нему лицом, добавил, так же участливо и ласково. — Я буду ждать сколько потребуется, чтобы гэгэ позволил своему Сань Лану вознести его на небеса уже по-настоящему.       — Сань Лан… — прошептал принц одними губами в тот момент, когда Хуа Чен уже скрылся за дверью личных покоев, уверенно чеканя шаг, привычным движением прижав предплечье правой руки к спине.       Его Высочество накрыл своими ладонями горящие щеки. Он не сомневался ни в едином заявлении князя демонов, и его обещание всколыхнуло внутри Се Ляня по-настоящему сильную бурю эмоций.       «Я и сам хочу этого… Глупо обманывать себя, я уже давно хочу этого! — думает принц, судорожно опрокидываясь на постель на бок, заставляя темно-русые локоны разбросаться по лицу и плечам. — Что же ты делаешь со мной, Сань Лан…»       Мысленно обращаясь к своему единственному, Се Лянь по наитию тянется к заветному кольцу на своей груди, дабы почувствовать успокаивающую прохладу дорогого сердцу артефакта, подаренного Хуа Ченом, и… не находит его там!       — …Где мое кольцо?! — подскакивает принц, беспорядочно ощупывая свою грудь. Губы его дрожат от шока, ибо кольца и впрямь нигде нет!       Неужто… Неужто он, Се Лянь, глупый мусорный бог, ходячее бедствие, умудрился потерять самую дорогую вещь, которой стал обладать? Прах Хуа Чена, который тот самоотверженно доверил ему без всяких сомнений… Доказательство его доверия и безграничной преданности!..       — Что же делать… что же делать… — повторял, как заведенный, принц, понимая, что ему нужно постараться найти кольцо как можно скорее, но из-за потрясения ру́ки не слушались и дрожали, а голова совершенно не соображала! Плюс ко всему, еще и гудела от резких движений, ибо действие лекарственного снадобья все еще не ослабило болезненной хватки тяжелого похмелья. — Ничего-ничего… Я найду его! Я обязан! Оно, разумеется, где-то здесь. Вчера на ужине оно все еще было на мне, но после того, как алкоголь взял надо мной верх — я уже ничего не помню. И вот теперь кольца не стало. Это значит, что я потерял его в течение этой ночи, в Доме Блаженства. Нужно лишь найти его здесь.       Пусть он и успокоил себя, и убедил не переживать так сильно, все равно не мог расслабиться. И тем более, принц не имел в себе сил просто сидеть и ничего не делать. К тому моменту, как лекарственное снадобье демона подействовало, Се Лянь чуть было не перевернул ту комнату, в которой ночевал, вверх дном. В первую очередь он подумал о том, что цепочка могла каким-то образом соскочить с его шеи, пока он почивал, например, если он сильно ворочался или просто неспокойно спал, пусть такого никогда не бывало. К тому же Се Лянь был уверен, что его Сань Лан отдыхал рядом, и не было сомнений в том, что князь демонов даже не коснулся бы его без разрешения, а скорее всего, наоборот, следил за его покоем.       Но если Се Лянь потерял кольцо не в личных покоях, то где тогда?       Возможно, стоило проверить банкетный зал. Принц не помнил, как он покидал застолье, поэтому торопливо выскочил наружу, удосужившись лишь слегка умыться и расчесать волосы, но даже не накинул верхнее одеяние, так и выбежал из спальни в нижнем халате.       Найти пропажу было важнее.       Но и в банкетном зале ничего не было обнаружено. Се Лянь заглянул под каждую скамью, исследовал каждый угол и ковры, но признаков артефакта не обнаружил. В бессилии принц так и сидел посреди золотой комнаты, борясь со слезами, застывшими в глазах.       Какой же он никудышный! Не заслуживающий ни грамма любви Сань Лана…       — Не стоило ему доверять мне!.. — закрыл ладонями побелевшее от страха перед будущим лицо принц. — Не стоило ему отдавать всего себя… Все случившееся лишь доказывает, что я не был достоин такой чистой и преданной любви!..       Невольно перед глазами замелькали все те моменты, что были у них с Сань Ланом. Эпизоды, что грели сердце; трудности, что сблизили их… Хуа Чен всегда заботился о нем, и ничего не требовал взамен.       «Ваше Высочество, я помогу тебе умыться», — услышал он голос Сань Лана в своих мыслях, и его образ, помогающий ему хоть немного прийти в себя после выпитого вчерашней ночью, отчасти воскрес в памяти. Его объятия, пока старался удержать принца на одном месте, легкий шорох свежего полотенца, запах сандала, украшавшего бортик бассейна купели…       Вот же! Он совсем забыл, что помимо всего прочего был в купели вчера ночью! Он совсем забыл это… Но теперь вспомнил. Наверняка кольцо там, если в спальне и в банкетном зале его не было! Оставалось лишь поискать и найти!       Теперь принц ощутимо сильно воспрянул духом, стер с лица слезы и поспешил в большой нефритовый зал для омовения, представляющий из себя полукруглое помещение, прореженное мраморными колоннами-гигантами, которые невозможно было бы обхватить руками. Прямо посередине располагался большой квадратный бассейн, в котором Се Лянь и сейчас увидел воду, вообразив, что она осталась еще со вчерашнего вечера: на поверхности плавали ароматические лампады и благоухающие лепестки. Однако, выглянув из-за колонны чуть больше, он смог разглядеть, что с поверхности воды клубами понимается тяжелый белоснежный пар, обволакивающий все пространство. Вода была горячей. А из-за туманности и озабоченности собственными переживаниями принц только сейчас увидел неподалеку от себя Хуа Чена, что сидел внутри влажного жаркого бассейна, блаженно оперевшись локтями и лопатками о бортик, прикрыв глаза, не замечая ничего на свете.       Точнее, Се Лянь, впившись глазами в его умиротворенное белоснежное лицо без повязки, влажную, поблескивающую грудь, мокрые пряди смоляных волос, картинно обрамивших его лик, взмолился всем на свете божествам сразу, чтобы князь демонов не заметил его здесь, подглядывающего за ним!       Принц замер, боясь не то что шелохнуться, но даже проглотить слюну и тем самым издать хоть какой-то звук… Какой же притягательной и вместе с тем постыдной была картина, которой он так смущенно любовался. Се Лянь приложил все свои силы, чтобы резко выпрямиться, запретить себе заниматься такими странными вещами и последовать прочь, но как раз в тот момент, когда он уже решительно шагнул в сторону выхода, прямиком под правую ступню попался мыльный корень, черт его знает откуда взявшийся! Принц понял что произошло только в тот момент, когда с диким шумом плюхнулся в воду, прямо перед носом Хуа Чена. А когда вынырнул, неловко отодвинув мокрые волосы с лица, столкнулся с ошарашенным взглядом демона. Правый глаз был прикрыт, но левый раскрылся так широко, что зрачок казался горошинкой.       — Гэгэ…       Се Лянь быстро осмотрел себя, и увидел, что весь его халат насквозь промок и прилип к телу, и вид у него стал не менее вызывающий, чем у целиком обнаженного Хуа Чена. Кстати говоря, он ведь впервые видит Сань Лана голым! От этой мысли уже не просто щеки, все лицо принца стало моментально красным.       — Гэгэ, почему сразу не сказал, что желаешь принять со мной ванну? — услышал Се Лянь елейный голос возлюбленного, который уже успел справиться со своим ступором, в отличие от принца.       — Я не… То есть… прости, Сань Лан! Я не подсматривал! Я просто…       Его Высочество запоздало зажал рот своей же рукой, пытаясь заставить себя не молоть чушь, но было слишком поздно, он уже вызвал очередную порцию негромкого смеха Хуа Чена.       — Ну, если ты уже здесь, гэгэ, может быть тогда составишь мне компанию? — с этими словами, не дожидаясь разрешения, князь демонов снова расслабленно улыбается, неспеша обнимая руками Се Ляня, будто бы все еще дает ему шанс на побег, но когда его ладони разворачивают принца и собственнически усаживают к себе на колени, становится поздно думать об отступлении.       — Сань Лан…       Принц не в силах сопротивляться, чувствуя нежное расслабляющее тепло воды и рук Хуа Чена, и только и может боязливо покрыть своими ладонями его предплечья, сомкнувшиеся на животе Его Высочества.       — Тебе уже лучше, гэгэ? — спрашивает демон, невинно укладывая острый подбородок на влажную ткань белоснежного плеча принца.       — А?.. Да… Спасибо, Сань Лан. Кхм… Прости, что побеспокоил тебя, — бессвязно извиняется принц за все разом.       — Прошу, беспокой меня как можно чаще, гэгэ, — почти шепотом молвит Хуа Чен, левой рукой прижимая к себе Его Высочество еще чуть ближе, а правой мягко обхватывая ладонь принца, притягивая к губам для поцелуя. Его движения вполне себе невинны, но едва Се Лянь представляет, как они могут выглядеть со стороны сейчас, тотчас покрывается мурашками. Это не остается незамеченным демоном. — Гэгэ, у тебя озноб. Тебе стоит посидеть в ванной подольше, чтобы суметь согреться. — Он продолжает ласкать тыльную сторону ладони Се Ляня своими губами, и отрывается только на секунду, чтобы предложить снять промокшую одежду принца.       — Нет-нет, не стоит, — мягко отказывается Се Лянь, понимая, что это заставит его окончательно потерять голову. Он никогда не думал, что может быть столь чувствительным, пусть и становился таким только в объятиях князя демонов. — Я уже привык принимать ванную в нижнем одеянии, так что… мне будет так удобнее…       — Хорошо, — послушно соглашается Хуа Чен, и поцелуи его перемещаются на фаланги тонких пальцев. — Главное, чтобы моему гэгэ было комфортно.       — Мф…       Принц жмурится от истомы, когда у основания среднего и указательного пальцев вдруг чувствует горячий язык, который бесстыдно изучает его ладошку, вызывая непроизвольный стон. Принц не может увидеть, что Сань Лан тотчас хитро покосился на свое божество, довольный его реакцией. Это дает ему понять, что ласки можно продолжать.       — Гэгэ… Прошу, скажи, что тебе хорошо со мной… — шепчет он в ушко Се Ляню, несмело покрывая его напряженную шею влажными поцелуями, время от времени обжигая горячим дыханием, получающимся совершенно непреднамеренно. Хуа Чен ничего не мог поделать с тем огнем внутри, что переполнял его к возлюбленному.       — Хорошо… — послушно откликается Се Лянь, — мне очень хорошо с тобой…       Хватка демона становится еще сильнее, поцелуи — болезненнее дразнят, а руки неосознанно оглаживают пресс живота и сминают грудь. Принц ощущает себя целиком и полностью в его власти, и лишь неуверенно постанывает в ответ тем признаниям, которые демон рвано шепчет ему в перерывах между своими ласками.       — Я люблю тебя… я так сильно люблю тебя… Нет ничего важнее тебя, Ваше Высочество… — мягко разворачивает Хуа Чен лицо Се Ляня на себя, взором умоляя его ответить тем же.       И принц не остается в долгу. Уверенно сбрасывает ладони Сань Лана с себя — всего на секунду — и тотчас разворачивается к демону лицом, обвив руками шею, а ногами обхватив туловище. Сейчас принц действует на инстинктах, совершенно забыв обо всем остальном. Но то, что они делают, казалось столь естественным! Его нутро отказывалось думать иначе.       — Как и для меня нет ничего важнее Сань Лана, — признается Се Лянь, касаясь ошарашенного лица демона ладонью, впрочем, тотчас снова пряча ее в черных локонах. — Я люблю тебя так сильно… что готов умереть за тебя, Сань Лан…       Взгляд Хуа Чена становится более осознанным, когда он резким движением вжимает в себя податливое тело принца, уже почти заставив принять новый поцелуй. Но пока просто прижался губами к щеке, желая предупредить:       — Я не позволю тебе умереть, Ваше Высочество. Ни за меня, ни за что-либо еще… — Хуа Чен чувствует небольшой кивок Се Ляня, и молвит уже более нежно. — Но если мы говорим о вознесении от удовольствия — это другое дело, гэгэ.       — Сань Лан…       И Хуа Чен снова целует его, кусая желанные губы, увлекая язык принца вторить ему, а Се Лянь не просто милостиво позволяет ему это, но и сам рьяно старается. При необходимости этот бог войны слишком хорошо умел действовать решительно, но есть ли большая разница между реальным сражением и битвой на любовном поприще? Принцу казалось, что если она и существует — то очень и очень небольшая. И ни одно сражение не вызывало у него такой сильный трепет, ни один взмах меча не заставлял кровь в жилах бурлить столь отчаянно. Каждый раз, когда Сань Лан выразительно проводил по его взмокшей спине ладонью снизу вверх, стискивал дрожащее тело в своих руках, вжимая в грудь, Се Ляню хотелось вытянуться в струнку и вскрикнуть. До чего же было горячо в его объятиях…       Князь демонов, видя такой необузданный пыл своего возлюбленного, перестал себя контролировать. В какой-то момент ему стало мало тех ласк, что он получал, и тех, что дарил сам — Его Высочество выгибался и стонал недостаточно сильно. Хуа Чен не знал, как Се Лянь относится к тому, что его мужское естество, зажатое между их телами, так вызывающе пульсирует и упирается принцу прямо в живот, но отстраняться не желал. Возможно, принц даже не замечал этого за пеленой своего волнения, но тогда почему Се Лянь так вызывающе ерзал на нем?! Рассвирепев от возбуждения, демон не смог отказать себе в удовольствии схватить принца за бедра, практически до боли в пальцах, но стон Его Высочества не был похож на протест, а, скорее, походил на просьбу не отпускать его. В этот самый момент с Хуа Ченом произошло нечто странное.       Се Лянь все еще целовал его, несдержанно облизывая то верхнюю, то нижнюю губу, помогая себе правой рукой удерживать подбородок возлюбленного, а левой — ласкать затылок и шею, как вдруг Сань Лан рвано выдохнул, задрожал всем телом, сдавив принца в своих объятиях практически до хруста костей, а затем… обмяк.       — Сань Лан? Все хорошо?.. — слегка отстранившись, воззрел в опустошенное выражение лица демона принц. — Сань Лан!!!       Хуа Чен не отвечал на призыв, вообще никак не реагировал, даже не посмотрел на Его Высочество. Просто камнем пошел под воду. Он уже успел окунуться полностью, когда Се Лянь испуганно подхватил его под руки, вытягивая на поверхность.       — Сань Лан!.. — принц ошарашенно продолжал взывать к князю демонов, умолял прийти в себя, гладил белоснежную кожу лба и щек, но тщетно. — Что с тобой такое случилось?!..       Се Лянь был не настолько искушенным в любовном искусстве человеком, чтобы понять, что довел своего возлюбленного до вышей точки наслаждения. И это был первый раз, когда Хуа Чен получил такое внезапное удовлетворение, буквально не без помощи того, кого боготворил и любил до безумия сильно. Осознание этого, те чувства и эмоции, что накрыли демона с головой, не давали возможности вернуться в хотя бы отчасти нормальное состояние.       — Неужели наглотался воды? — прижимая тело обмякшего, лишенного чувств демона к бортику, риторически спросил Се Лянь. — Ты ведь так и не научил меня делать искусственное дыхание правильно!.. М!!!       В тот же миг Хуа Чен вдруг притянул левой рукой затылок принца навстречу к своим губам, и уже куда более сдержанно поцеловал принца, обретая способность говорить.       — Примерно вот так. Делай это почаще, и я никогда не утону, гэгэ.       Принц на нервной почве надулся от обиды из-за того, что возлюбленный вздумал пугать его таким образом, а теперь еще старается обратить все в шутку. Се Лянь ведь до сих пор не знал, где кольцо с прахом Хуа Чена, и потому был весь на иголках. О, точно! Он ведь пришел сюда ради кольца…       — Сань Лан. Не стоит вести себя так… безалаберно!       Ему ли было упрекать в безалаберности хоть кого-то.       — Прости, Ваше Высочество, давай заглажу вину, — уже потянулся ладонями к сердитому личику своего божества Хуа Чен, но принц решительно отстранился.       — В таком случае пойди займись обедом.       — Ладно, — смущенно улыбнулся Хуа Чен, очень напоминающий своим видом напакостившего ребенка, которого, впрочем, все равно не удосужились наказать серьезно. — Отдохни здесь еще немного, гэгэ.       Теперь он развернулся, чтобы вылезти из бассейна, и Се Лянь поспешил застенчиво отвернуться, будучи неготовым увидеть своего дорогого демона «во всей красе».       «Пока Сань Лана здесь нет — надо обыскать это место хорошенько…» — решил Се Лянь, и сразу начал действовать. Мокрый халат, прилипший к коже, совсем не мешал ему обследовать каждую кадушку и ушат, а так же слить всю воду из купели, и проверить — не попало ли кольцо на дно бассейна.       — Его нет!.. Кх… — ощутил болезненный удар в сердце принц, тщетно стараясь восстановить дыхание. — Я не имею сил спокойно дышать, когда не могу коснуться его…       — Гэгэ, неужели эти слова направлены в мою сторону? — вдруг присел рядом с ним на корточки к краю бассейна Хуа Чен, заставив запаниковать Се Ляня еще больше. Как обычно этот демон появлялся неожиданно и говорил зачастую необдуманно.       — В общем, да, — сознался принц, и отчасти это действительно было правдой.       — Можешь обнять меня прямо сейчас, не стесняйся, — с милой улыбкой склонил голову Сань Лан, но принц не считал, что имеет на это право, после того, как утратил самое дорогое сокровище в своей жизни, отданное на хранение князем демонов. — …Ваше Высочество! Прости, я не должен был говорить так…       — Нет-нет, — замахал ладонями Се Лянь, поспешно скидывая набежавшие слезы. — Все прекрасно… Просто оголодал немного. Я бы обнял Сань Лана, только весь мокрый, — с натянутой улыбкой молвил принц, но он прекрасно знал, что подобное не было бы преградой для его возлюбленного. Но ради комфорта принца, Хуа Чен все же не преминул возможностью позаботиться о своем божестве и предложить ему пару сухих одеяний. — Спасибо. А… — принц смущенно поджимает губы, не зная, как попросить демона отвернуться чуть в сторону и не сверлить его своим испытующим, горящим алым блеском взглядом. Хуа Чен же, наоборот, аки святая простота, делает вид, что не понимает замешательства Се Ляня. — Сань Лан, прошу, не смотри так.       — …Конечно, я отвернусь, — обещает демон, однако разворачивается буквально в четверть оборота, не более.       Принц сдается, и начинает переоблачаться, стараясь не следить за тем, держит ли Сань Лан обещание. Что-то ему подсказывает, что не держит. Потому Его Высочество предусмотрительно остался в нижних брюках, пусть они все еще не до конца высохли, не осмелившись оголиться полностью. Будучи мужчиной, как и Хуа Чен, Се Лянь думает о том, что в наготе нет ничего такого, чтобы смущаться столь сильно. Будучи человеком, что без памяти влюблен в князя демонов, он не может не думать о том, как же ему все-таки неловко…       — Теперь идем обедать, Ваше Высочество, — протягивает руку Се Ляню Хуа Чен, на которую аккуратно кладет свою ладонь принц, и теперь они, словно супруги, шествуют в банкетный зал, с особенным шиком обставленный. И все предложенные яства — только для них двоих.       — Так расточительно… — негодует Се Лянь, понимая, что им двоим всего этого не съесть. — Сань Лан, вчера мы праздновали твое возвращение и праздник фонарей, но сегодня можно было устроить трапезу и поскромнее. Впредь будь бережливее.       Хуа Чен усаживает принца в самое удобное место, обложенное подушками, и, неторопясь, присаживается поблизости, с легкой ухмылкой отрицательно качая головой.       — Нет? И как же мне воздействовать на тебя, непослушное дитя… — негодует Се Лянь, уже вливая в себя глоток освежающего чая, ибо ухаживания Сань Лана без преувеличения заставляют его горло предательски пересохнуть. Но князь демонов, не отрываясь от лица принца, заявляет нечто такое, что в миг вынуждает его прыснуть выпитым напитком.       — Говорят, что узы брака делают демонов очень послушными.       — Кха-кха… «Узы брака»?       Однажды Сань Лан уже предлагал ему «пожениться», и в тот раз ситуацию удалось свести в шутку. Но теперь все было иначе, и… Се Лянь вовсе не считал это блажью. Наоборот, ему очень хотелось стать для Хуа Чена законным супругом, как бы странно это ни звучало, вот только…       Раз он старше — то ему и делать это предложение. Но сперва нужно отыскать заветное кольцо.       — За трапезой давай без разговоров, — мягко попросил возлюбленного Се Лянь, и в этот раз Хуа Чен послушался.       Лишь в самом конце их совместного обеда демон решил поинтересоваться вслух:       — Где гэгэ решил спать сегодня ночью?       Глаза Се Ляня округлились, но в этот раз принц сумел придать себе более спокойный вид, будучи готовым к подобному вопросу.       — Кхм. Думаю, сегодня мне стоит спать отдельно. Я хотел уделить время медитации, поэтому могу помешать Сань Лану отдыхать… — на деле же он хотел все это время посвятить поиску утраченного артефакта.       — Понимаю, — немного разочарованно молвил Хуа Чен, объясняя отказ принца для себя по-своему, не ведая об истинных мотивах. Впрочем, он посчитал себя достаточно стойким, чтобы набраться терпения. — Тогда я приготовлю гэгэ спальню, в которой он ночевал в прошлый раз.       Се Лянь не без труда вспомнил, про какой такой раз говорит князь демонов, и в итоге сообразил, что Сань Лан имеет в виду самое первое посещение принцем Призрачного города.       — Конечно! Мне подойдет любая спальня, спасибо…       Пусть Се Лянь и делал вид, что все прекрасно, едва Хуа Чен скрылся позаботиться о его личных покоях на ближайшую ночь, снова побежал в ту часть Дома Блаженства, где находилась спальня князя демонов.       Он должен проверить ее еще раз… Во всех остальных местах принц уже все облазил вдоль и поперек. Возможно, он все же невнимательно посмотрел на кровати Сань Лана.       Принц не знал, сколько у него есть времени, но надеялся услышать приближающиеся шаги Хуа Чена, когда он вернется, по знакомому звону цепей сапогов и клацанию наручей о массивный пояс. Но как всегда ошибся.       — Ну где же оно… — беспомощно копошился принц в ворохе шелковых подушек и одеял. — Пускай будет где-нибудь здесь, пожалуйста!       — …Гэгэ, что ты делаешь?       — А?..       Се Лянь как раз заглядывал под матрас, и не заметил чужого присутствия. А именно — Сань Лана. В темноте было не очень хорошо видно, но, кажется, князь демонов выглядел растерянным и даже смущенным, пока наблюдал за своим «гэгэ». Только окинув самого себя взглядом, принц догадался в чем дело. Наверняка вид откляченной задницы, выразительно обтянутой нижним одеянием, что встретил Хуа Чена по возвращению в свою комнату, немного смутил хозяина. Се Лянь, отдать ему должное, тоже смутился, но быстро сообразил натянуть спокойное выражение лица и усесться более благопристойно.       — Сань Лан! Прости, я зашел к тебе без спроса…       — Гэгэ, ты ведь решил спать в другой комнате, — направился Хуа Чен прямиком под шелковый балдахин, неспеша откинув его правой рукой, и плюхнулся на перину, что заставило Се Ляня непреднамеренно подпрыгнуть. — Почему передумал?       Лицо Сань Лана было таким воодушевленным и счастливым, что у принца с трудом нашлись силы на то, чтобы в очередной раз разочаровать его:       — Э… Нет-нет, я не передумал, — виновато улыбнулся принц, левой ладошкой продолжая тайком шарить по постели вокруг себя. Разумеется, он все еще надеялся почувствовать под пальцами цепочку или заветный круглый кристалл.       Его суетливость и сбивчивые объяснения Хуа Чен объяснил для себя иначе.       — Значит, гэгэ пришел пожелать мне спокойной ночи? — расплылся демон в довольной улыбке, придвигаясь к возлюбленному еще чуть ближе.       — Да, — вынужденно согласился Се Лянь, по наитию, наоборот, отпрянув к краю постели. — Спокойной ночи, Сань Лан.       — Спокойной ночи, гэгэ, — ответил Хуа Чен, тотчас схватив принца в охапку своих рук и повалив на спину, вжав в бархатное покрывало.       — М!..       Напрасно Се Лянь старался сказать своему Сань Лану хоть что-нибудь. Если говорить начистоту, довольно трудно изъясняться, когда твоим ртом кто-то владеет, еще и с таким пылом. Горячий язык демона без церемоний проник внутрь, и принялся ласкать Его Высочество так, как ему того хотелось. В какой-то момент принц прекратил свое вялое сопротивление, вообразив, что ему и самому бы хотелось продолжать эти порочные ласки, и даже не заметил, что его ладони уже давно беспорядочно оглаживают сильную спину Хуа Чена, стараясь притянуть его к себе еще чуть ближе, а стоны вовсе не звучат как протест. Но когда левая рука в серебряном наруче постаралась закинуть ногу Се Ляня себе на бедро, принц, наконец, очнулся.       — П…постой! Сань Лан!..       Дрожащие ладошки уперлись в вздымающуюся грудь князя демонов, а веки сомкнулись сильнее, желая прогнать из головы пелену беспамятства. Когда Се Лянь открыл глаза — увидел, что Хуа Чен послушно отстранился, как того и требовал Его Высочество.       Сань Лан явно не верил рассказам принца о том, что «он тут просто мимо проходил», и решил проявить настойчивость. Но принц снова отталкивал его и это не могло не отразиться на лице демона. Сейчас милая улыбка более не озаряла его лицо, но более Се Лянь ничего не увидел, Хуа Чен слез с тела принца, и снова оказался на краю кровати.       — Прости.       Демон коротко извинился, но даже этого тихого слова было достаточно, чтобы принц тотчас узнал эти тягостные нотки принятия «суровой действительности». Так было на горе Тунлу однажды, когда Се Лянь изъявил желание объясниться с Хуа Чэном о внезапно всплывших на поверхность глубоких и необычных чувствах демона к своей персоне. Тогда Сань Лан так отчаянно хотел показать, что отказ принца вполне способен пережить, ведь главное для него жизнь и благосостояние Его Высочества, плевать на остальное. Но и тогда, и сейчас весь его крепкий и независимый образ трещал по швам. Он смертельно сильно не хотел быть отвергнутым тем, кого любил больше всего на свете, и было бы кощунством презирать его за подобное желание. Разумеется, и Се Лянь не собирался этого делать, решив покончить со всеми неопределенностями разом.       — Сань Лан, — позвал он мягко, неспеша придвинувшись к демону чуть ближе. Тот не развернулся, лишь слегка качнул головой в его сторону, давая понять, что слушает. — Тебе не за что извиняться передо мной.       — Ваше Высочество, не нужно быть со мной внимательным и чутким. Я знаю, что ты… стараешься беречь мои чувства, но я бы не хотел, чтобы ты принуждал себя к чему нибудь.       Принц уселся рядом с Хуа Ченом и аккуратно развернул на себя его лицо, обхватив ладонями, устремляя его взор в решительное выражение своих лучистых глаз.       — Сань Лан. Я хочу сказать тебе кое-что, послушай внимательно, — полушепотом произнес принц, и князь демонов принялся со всей серьезностью внимать ему. — Каждый раз, когда я вижу тебя, когда касаюсь, говорю с тобой или просто вспоминаю твое лицо, в моем сердце вспыхивает столько чувств… Нежность, радость, нетерпение, любовь… желание… — последнее слово он сказал чуть тише, но в достаточной степени, чтобы его можно было услышать. — И никогда — принуждение. Потому что это бы противоречило всему тому, чего я хочу больше всего на свете: вечно быть рядом с тобой.       — Ваше Высочество…       Принц опустил голову, вбирая в себя больше воздуха, и, уложив свою правую ладонь на сжатую в кулак руку Хуа Чена, выпалил:       — Сань Лан, я бы хотел связать себя узами брака с тобой! Если твое давнишнее предложение еще в силе, если ты не передумал, — прошу, возьми меня в мужья…       Хуа Чен вздрогнул, не в силах поверить, что принц сам молвит ему подобное! То, о чем он боялся просить, о чем боялся мечтать… Стоило ли говорить, как сильно было его ликование.       — Гэгэ… я, без преувеличения, самый счастливый демон на свете… — сбивчиво прошептал Хуа Чен куда-то в макушку принцу, пока с жаром обнимал его, по наитию лаская подушечками пальцев плечи и талию.       — А… да… — приподнял свое растроганное личико принц, ухватившись за ткань его одеяния на лопатках. — Я тоже, Сань Лан, самое счастливое божество. Но… это не все, что я хотел сказать тебе…       Хуа Чен с умиротворенной улыбкой отстранился, дабы дать возможность Его Высочеству высказаться до конца, и совершенно не ожидал столкнуться со слезами на его исстрадавшемся выражении лица.       — …Произошло кое-что… страшное… — глотая слезы, молвил Се Лянь, без преувеличения погрузив возлюбленного в пучину ужаса. — Боюсь, что это может стать действительно непреодолимым препятствием!..       — Ваше Высочество… — дрожащими ладонями приобнял плечи принца Хуа Чен, не зная, как взять себя в руки. Но в первую очередь он очень хотел успокоить дорогого ему человека, поэтому сказал так: — Гэгэ, клянусь тебе, пока я рядом — все будет хорошо!..       — В этом и проблема, — всхлипнул Се Лянь, уже готовый признаться. Не было сил томить ни себя, ни Сань Лана более. — Я позволил себе потерять наше счастье еще до того, как мы оба смогли обрести его по-настоящему!.. Я так ничтожен, прости меня…       Брови Хуа Чена сомкнулись в скорбное очертание, а губы предательски задрожали. Услышанное показалось концом всего, и их жизней в том числе… Внимая признанию принца, демон вообразил себе всё самое худшее из возможного.       — Прошу, скажи в чем дело, Ваше Высочество…       — Мф… Я… я потерял кольцо, что ты подарил мне, Сань Лан… Прости! Прости меня! Я переверну этот мир с ног на голову, но найду его! Не позволю тебе вновь исчезнуть, не позволю навредить тебе, Сань Лан… Поверь мне, я не хотел…       Се Лянь расплакался, уткнувшись лбом в грудь князю демонов, боясь взглянуть в его лицо. Но спустя мгновение услышал голос Хуа Чена, который звучал… недоуменно. Не разочарованно или раздавлено, а именно удивленно.       — Гэгэ. Ты… говоришь про то кольцо, которое вшил вчера ночью в свое исподнее?       Воцарилась непродолжительная тишина, и сперва Се Ляню показалось, что он ослышался.       — Что?..       — Ты не помнишь? — приподнял бровь демон, осознавая, что принц и впрямь все забыл. — Вчера после застолья ты принялся показывать для меня фокусы, хотел разбить на груди камень. Но беспокоясь, что кольцо расколется — приказал принести нитки и иглу, чтобы вшить его в «самое надежное место, до которого никому не добраться».       — И я… действительно вшил его в свое нижнее одеяние?       — Можешь проверить, наверняка оно и сейчас там.       Се Лянь ошарашенно принялся себя ощупывать, боязливо потянувшись к тому самому месту, называть которое будет лишним, с учетом того, что это было бы и так слишком очевидным признанием. Округлый кристалл попал под руку прямо в области паха.       — Оно… там… — покраснел с головы до пяток принц, в шоке от своего поведения, и все же непередаваемо счастливый оттого, что прах все же был найден! Какое же это было облегчение! Теперь принц чуть было не зарыдал уже от радости! Вот только… — Сань Лан, прости, я поступил так предосудительно с такой важной вещью…       — Ну, что ты, — довольно усмехнулся Хуа Чен. — Столь неподдельная забота о такой безделушке со стороны Его Высочества растрогала меня до глубины души. Что, если не это, должно было показать мне, что мой прах тебе действительно дорог?       И вправду, что может быть важнее того самого места, которое оберегается каждым мужчиной с особенной святостью? Даже тем, кто время от времени приписывает себе «бессилие». От эмоциональной встряски принц изможденно откинулся на спину, на подушки, картинно разведя руки в сторону. Долгожданное умиротворение Его Высочества заставило Хуа Чена усмехнуться и самому с облегчением выдохнуть.       — Ты умеешь сгустить краски, гэгэ, — улегся подле него князь демонов, подперев рукой скулу. — Как и проникновенно выразиться, — после этого он будто бы замешкался и неуверенно продолжил: — То, что ты сказал про узы брака… это… было не всерьез? Ты говорил на эмоциях, верно?..       — …Я говорил от всего сердца, Сань Лан. И так было всегда… — развернувшись к демону, Се Лянь улыбнулся и молвил нечто, уже озвученное как-то раз самим Хуа Ченом: — Я клянусь, на целом свете ты не найдёшь никого более искреннего, чем я.       Щеки демона заалели непривычно ярко. Слишком силен был эффект от вышесказанной фразы. Его Высочество и впрямь помнит все, что говорил ему Хуа Чен… Демон уже хотел было сказать что-то в свою очередь, но не успел. Руки принца уверенно обвили его шею и притянули к себе для поцелуя, заставив сызнова накрыть свое тело.       Хуа Чен взволнованно ответил, не в силах справиться с искушением посмотреть в глаза принцу. Неужели он решил…?       — Станем единым целым. Как ты и говорил ранее, Сань Лан… — объявил принц, и неожиданно для них обоих вогнал князя демонов в ступор. Заявление оказалось слишком внезапным, особенно после того, как Его Высочество целый день вел себя так странно. — Все в порядке?       Уж не передумал ли сам Хуа Чен?       — …Да! Все прекрасно, только… — Сань Лан подскочил, метнувшись сперва к двери, затем к зеркалу, затем опять к двери, пребывая в настоящем смятении. Он и сам не мог подумать, что его мечта так неожиданно позволит обладать собой! — Я только… приведу себя в порядок… Хотя, нет, я ведь…       — Сань Лан, — Се Лянь снисходительно улыбается, слегка привстав над покрывалом, и протягивает в сторону демона ладонь. — Иди ко мне.       Хуа Чен взволнованно кивает и на ватных ногах приближается к принцу, который уже выпрямился и спустил свои ноги на пол. Се Лянь мягко обхватывает руками талию возлюбленного, прижимаясь щекой к его прессу. Затем коротко целует прямо в живот и подобострастно смотрит в лицо Хуа Чену.       — Ваше Высочество… ты правда готов к этому? «Стать единым целым»…       — Конечно. Я много думал об этом. Поэтому ничто не сможет отвратить меня от этого желания, — со всей серьезностью молвил Се Лянь, заставив лицо Хуа Чена вытянуться еще сильнее. — Сразу после свадьбы, — добавил он еще увереннее.       — После свадьбы? Только лишь после свадьбы?! — этот демон крайне редко терял свое самообладание. Но принц ведь в полном смысле слова издевается над ним!       — Разумеется! Сперва — свадьба, потом — брачная ночь. Как же иначе?       Возможно, Се Ляню послышалось, но, кажется, Хуа Чен едва слышно заскулил.       — Обязательно нужно выполнить все обряды во время обручения, и тогда семейная жизнь будет счастливой и нескончаемой! — мечтательно произнес Се Лянь, перебирая в своей голове те традиции, которые были в ходу во времена его былой юности, уже совершенно не актуальные. — А как ты считаешь? Сань Лан?.. Сань Лан?!..       Хуа Чен снова терял сознание, но уже не от удовольствия, а от отчаяния.       — …Тогда… позволь мне назначить день свадьбы, — лежа в заботливых объятиях возлюбленного, взволнованного состоянием князя демонов, молвил Хуа Чен.       — Ну, конечно! Я совершенно не против. Какой день ты выбираешь?       — Завтра.       — …А?       В это достаточно трудно поверить, но свадьба принца и князя демонов и впрямь состоялась аккурат на следующий день…