Выдуманный комфорт

Она не любит вино, но сегодня пьет именно его. Смотрит поверх бокала на Стива и улыбается. Между ними слишком много невысказанных слов и еще больше неловких пауз. Ванда скучает по их молчанию на двоих. Тишина обволакивает и дарит успокоение. Стив понимает то, что она не в силах сказать вслух. Слова не значат ничего, но звучат неожиданно громко, стоит начать говорить. Они пытались быть друг другу никем — не вышло. Постоянно видеться и держаться на расстоянии — тяжело. Для Ванды невыносимо, а для Стива... она не знает. Иногда ей кажется, что ему все равно. А сейчас чудится скрытый смысл в глубине глаз. Ощущение, будто ему тоже ее не хватает. Они словно анонимные алкоголики, глядя друг на друга, вспоминают, как бывает хорошо и запретно одновременно. Ванда усмехается и допивает вино одним глотком. Кого она обманывает? Кто-то из них должен уйти. У нее вряд ли хватит смелости. Да и куда ей идти? Для Стива долг важнее всего, он ни на секунду не подумает поставить свои потребности выше блага остальных. — Как дети, — закатывает глаза Наташа, плюхается рядом с ней на диван. Наташа хватает бутылку вина и пьет из горла. Стив зыркает на нее неодобрительно, поднимается и уходит. Как и всегда. Стоит кому-то нарушить их уединение, уют растворяется. В такие моменты Ванда думает: она сама выдумала Стива, чтобы не было так одиноко. — Когда-нибудь запру вас вдвоем в чулане, — непринужденно продолжает Наташа. — Зачем? — Чтобы наконец поговорили, как взрослые, — она ловит ее взгляд и изучает пару десятков секунд выражение лица. — Не надоело еще? Ванда пожимает плечами. Ей нечего сказать, да она и не считает нужным объясняться. Это только их дело. Ванда не уверена, что сама хочет знать, что именно между ними происходит. Пока у чувств нет определения, проще делать вид, что их вовсе нет. Можно игнорировать и бабочек в животе, и горечь в голосе, пока они встречаются по разные стороны стола. Не исключено, что это лучшее, на что она вправе рассчитывать. Ванда слишком боится одиночества, чтобы рискнуть потерять то хрупкое, что есть. Она ощущает себя наркоманом, которого ломает в ожидании дозы. Что бы она ни думала, едва ли ей удастся слезть. Взгляд Стива торкает покруче самого крепкого алкоголя. Ванда пытается себя убедить, что и он чувствует нечто подобное. Зависимость от его расположения постепенно превращается в патологию, но она не желает что-либо менять. Терять ей уже нечего. Почему бы не пожить в собственных иллюзиях еще немного? Хуже ведь уже некуда?.. Ванда прикрывает глаза, крепко сжимает в руке бокал, пока не слышит металлический запах крови. Она бессильна перед собственным нежеланием признавать очевидное. Никто не заставит Ванду очнуться от морока по имени Стив. А Стив... разделяет ее желание молчать и не давать название их непонятным эмоциям. Так безопаснее и проще обманываться. Ей хорошо в выдуманном комфорте, хоть он и отдает привкусом полыни на губах. Ванда закусывает губу и идет в свою комнату, зная, что во сне вновь создаст удобную ей идиллию. И это самое настоящее, на что она может рассчитывать.