собери меня заново.

Теплый лучик солнца медленно и осторожно прокрался на щеку блондинки, отчего девушка зажмурила глаза и повернулась на другой бок, все еще не желая просыпаться. Будильник прозвенел уже несколько раз, а Эмма все еще игнорировала его звон, желая как можно дольше полежать в теплой кровати и насладится минутами вне работы. Погода сегодня оказалась просто волшебной, ни снега, ни дождя, лишь легкий ветерок качал ветви пустых, еще не обросших зелеными листиками, деревьев. Сторибрукцы, как и шериф, еще не проснулись, поэтому на улицах небольшого городка было достаточно тихо, лишь изредка тишину нарушал лай собаки или стрекот кузнечиков. Через силу девушка открыла глаза, улыбаясь, при виде спящей, спиной к Свон, брюнетки. В последнее время ей редко удавалось проснуться раньше мадам мэр, из-за чего она очень расстраивалась, ведь самое свое любимое время в сутках приходилось проводить одной. Отвлекшись от рассматривания своей девушки, Эмма потерла глаза, стараясь окончательно проснуться как бы сильно ей не хотелось этого, но рано или поздно вылезти из кровати придется. Как только девушка смогла здраво мыслить, полностью покинув царство Морфея — до вечера, она приподнялась на локтях, оставляя легкий поцелуй на плече Реджины, дабы разбудить спящую красавицу. На это вторжение в личное пространство брюнетка никак не отреагировала, продолжая тихо сопеть, наслаждаясь сном. Девушке явно снилось что-то хорошее потому, что на лице ее была широкая улыбка. Как бы сильно шериф не любила наблюдать за тем, как спит ее королева, — честно говоря это было одно из ее самых любимых занятий, — разбудить Миллс все же следовало — было почти одиннадцать, а обычно в это время девушки уже находятся на работе. В выходной же день они просто смотрят фильмы, но никак не спят. Эмма вновь поцеловала девушку, пробираясь руками под одеяло — к животу, медленно вырисовывая кончиками пальцев различные узоры на теле, вызывая мурашки. Блондинка не заметила, как рука Реджины плавно спустилась к руке самой Эммы и накрыла, все еще находившуюся на животе брюнетки, руку Свон, крепко сжимая. Шериф вопросительно подняла бровь, смотря на лежащую с закрытыми глазами Реджину. Девушка решила не уступать этой борьбе и, высвободив руку, вновь провела по животу любимой, вызывая тихий смешок — не спит. Девушка продолжила свои движения рукой, спускаясь к бокам. На этот раз Миллс ударила шерифа по пальцам, после чего схватила за запястье и приподняла непослушную руку, чтобы Эмма не могла больше ее коснуться. — Ты знаешь, что я терпеть не могу, когда ты таким образом будишь меня, — Реджина раскрыла глаза, заставляя Свон уже в который раз раствориться в них. Еще в первый день, тогда, когда Эмма бесцеремонно заявилась на пороге ее дома, девушка не могла оторваться от карих глаз, после чего шериф старалась смотреть в них каждый, каждый гребаный день этой скучной и бессмысленной, — без Реджины, — жизни. Эмма не убрала руку, но и не смогла пошевелить пальцами, мэр слишком сильно сжимала запястье, причиняя даже немного боли. — Доброе утро, сладкая, — девушка быстро, так, что брюнетка даже слова сказать не успела, перекинула одну ногу через Миллс, оказываясь на ней и переплетая их руки и сливаясь в долгом и настолько, насколько только умели обе девушки, полным нежности поцелуе. Самое лучшее, что могло быть в жизни спасительницы — это просыпаться рядом с Реджиной, оставляя тысячи поцелуев на ее губах и всем теле в общем, чем в принципе и планировала заняться шериф в ближайшие пару минут. Реджина не успела пожелать доброго утра в ответ, хотя сейчас ей больше всего этого хотелось, как ее губы накрыли губы любимой, доставляя массу положительных эмоций. Свон приподнялась, откидывая одеяло в сторону, — единственное, что мешало Эмме лицезреть полностью обнаженное тело брюнетки, — девушка припала губами к соску Реджины, слегка покусывая, из-за чего из горла мэра вырвался громкий стон. Свон довольно улыбнулась, не прекращая ласки и спускаясь рукой по животу, медленно массируя клитор. Брюнетка выгнулась в спине, запрокидывая голову назад и закусывая губу, дабы не кричать на весь дом. Конечно Генри не было, Эмма еще вчера позаботилась, чтобы ночевал он у друга, но мальчишка предпочел остаться у бабушки, сославшись на то, что давно ее не видел. Несмотря на отсутствие сына, для себя мэр считала подобные выходки через чур неприличными. Свон остановилась, убирая руку от пульсирующей точки и притягивая девушку к себе для нового, более страстного, чем предыдущие за это утро, поцелуя. Отстраняясь только тогда, когда у обеих закончился воздух, Эмма нагнулась к уху брюнетки и тихо прошептала: — Я хочу слышать тебя, — рай для ушей. Шериф улыбнулась, сильно сжимая пышную грудь девушки, перемещая губы на ее шею и больно кусая, из-за чего на нежной коже осталось темно-красное пятно и отпечаток зубов. Свон прекрасно знала, что позже будет наказана за это, но одна мысль о том, что сейчас, когда мэр только проснулась и еще не совсем способна что-либо делать, полностью в ее власти, сносила крышу. Девушка еще сильнее укусила Реджину, на что та издала тихий стон. — Громче, — монотонно сказала она и вернула руку к клитору брюнетки, медленно поглаживая, другой рукой Свон сильно сжала твердый сосок. Тут уже брюнетка не смогла удержаться, то ли крик, то ли стон, который казалось было слышно даже за пределами дома и Реджина заметно краснеет. Спустя стольких лет совместной жизни, ей до сих пор немного не по себе. — Хорошая девочка, — шериф медленно вводит в девушку два пальца, начиная плавные движения и добавляя язык, Реджине всегда это нравилось. Когда блондинка почувствовала, что осталось совсем немного, она вытащила пальцы и погладила девушку по внутренней стороне бедра, а затем поцеловала в живот, на что получила ногой по щеке, это не было больно, но то, что, находясь в таком положении, мэр еще и умудряется ее бить, повергло в глубочайший шок. — Вернись, — бархатным голосом сказала Реджина, придвигаясь ближе к Эмме и поднимая голову, чтобы смотреть не в потолок, а на нее. — Я была бы очень благодарна, если бы в ближайшее время мы приняли душ и позавтракали, — брюнетка совсем не понимала, что делает, поэтому легла обратно, ожидая разрядки. Шериф, недолго думая, встала и направилась в сторону ванны, внимательно наблюдая за реакцией возлюбленной, она, как и следовало ожидать была бесценна. Сама картина обнаженной мадам мэр, лежащей на кровати с широко раздвинутыми ногами, запрокинутой назад головой и красным лицом, могла заставить шерифа моментально кончить, но пришлось сдерживаться, наблюдая за дальнейшими действиями Реджины. — Если не хочешь, это сделаю я, — здесь уже ситуацию полностью контролировала Миллс, она прекрасно знала, что Эмма терпеть не может, когда кто-то, — даже если это была сама брюнетка, — касается ее, Свон оказалась жуткой собственницей. — Не смей, — Свон замерла на месте, смотря на Реджину. Девушка, даже не повернула голову в сторону, ясно показавшей свою позицию Свон, и ввела в себя пальцы, громко выкрикивая имя блондинки. — Реджина, я тебе руки отрежу! — злость Эммы нельзя было описать словами, блондинка быстрым рывком вернулась в кровать, сводя запястья обеих рук Миллс и заводя их над ее головой. После чего резко вошла, набирая темп и заставляя Миллс кричать от приятной боли. Долгожданный оргазм накрыл брюнетку очень быстро, Эмма, сделав еще несколько толчков, продлевая удовольствие, легла рядом, разворачивая голову любимой к себе, чтобы поцеловать. — Господи, Свон, я люблю тебя, — когда Миллс вновь смогла говорить и двигаться, девушка грубо притянула любимую за волосы, впиваясь в губы блондинки и проникая языком внутрь, на что получила еле слышный стон. Эмма подняла обессиленное, — на данный момент, — тело и понесла в душ. Реджина еле-еле стояла на ногах, пока шериф мочалкой, а затем руками массировала и мыла ее, параллельно целуя каждый сантиметр оливковой кожи. Вода, которую Свон направила на девушку, оказалась холодной. Миллс подскочила, тут же окончательно придя в сознание и, выхватив душ, обливая холодной водой и самого шерифа. Обе девушки смеялись, брызгая друг в друга то горячей, то холодной водой, а после, когда Реджина уже не выдержала и выбежала из ванны, крича, что ненавидит Эмму и когда-нибудь лишит ее своего тела, блондинка догнала ее, прижимая к стене целуя шею, затем грудь и живот, шепча на ухо, что Миллс не посмеет этого сделать. Реджина запустила пальцы в волосы девушки, сжимая руки в кулаки и кусая губу Эммы с такой силой, что даже кровь пошла. — Милая, думаю, что нам все-таки стоит позавтракать. Генри обещал прийти после обеда, — Миллс толкнула возлюбленную на кровать, а сама направилась к шкафу, чтобы взять одежду. Когда мэр уже заканчивала застегивать пуговицы на идеально выглаженной блузке, блондинка все еще лежала, завороженно наблюдая за каждым движением Реджины. — Мисс Свон, пожалуйста, оденьтесь, — тон девушки резко сменился на громкий и монотонный, Реджина кинула в Эмму нижнее белье, а сама направилась в ванну, чтобы накраситься и расчесаться. — Ненавижу, когда ты становишься такой, — с неохотой, но все же шериф оделась. Подойдя к Реджине, она выхватила из ее рук расческу, на что получила шлепок по пятой точке, сегодня Миллс решила избить Эмму Свон по сути ни за что. Несмотря на достаточно злое выражение лица мэра, все же Эмма решила не возвращать предмет, удаляясь на кухню для того, чтобы приготовить завтрак. Обычно готовила Реджина, Эмма не умела, а скорее не любила стоять на кухне несколько часов, а потом еще и получать замечания от брюнетки, что пища недосолена или пересолена. Но сегодня настроение девушки оказалось на удивление неплохим, Свон достала из холодильника яйца и с трудом, — так как делала она это редко, — разбила их в тарелку, пара скорлупок от яиц все же попали в емкость и девушке пришлось потратить несколько минут на то, чтобы выловить их. Перемешав яйца, Эмма вылила жидкость на уже раскаленную сковороду, добавив немного соли. Да, соль она не забыла, иначе Реджина бы возненавидела ее. Миллс спустилась тогда, когда все уже было готово. Девушка подошла к, стоящей около плиты, Эмме и положила голову на плечо, шепча что-то, что блондинке не удалось понять. Капля масла брызнула прямо на руку Эммы, когда та переворачивала омлет, отчего девушка подскочила, громко крича. Реджина громко рассмеялась над неуклюжестью своей девушки, и сама подошла к плите, глазами говоря, что сама все доделает, на что получила благодарность в виде поцелуя. Сама же Эмма ушла в ванну, чтобы хоть немного ослабить боль. Место, на которое попало масло опухло, на руке образовался небольшой пузырь, который блондинка благополучно проколола, о чем вскоре пожалела. — Милая, все готово, иди кушать, — Свон спустила рукава и отправилась на кухню, вдыхая потрясающий аромат кофе, смешанный с ароматом, не менее потрясающего, омлета. — Как твоя рука, великий повар? – мэр все еще смеялась над девушкой, не понимая, как можно быть настолько неуклюжей. Ничего не говоря, Свон села за стол и взяла вилку отламывая достаточно большой кусок от омлета, находившегося в тарелке и, почти не пережевывая пищу, проглотила. — Не подавись, — сев напротив Эммы, Миллс внимательно наблюдала за тем, как девушка ест. Сама же Реджина не любила есть что-либо на завтрак, поэтому ограничила себя чашкой кофе. Громкий стук в дверь заставил обеих отвлечься от приема пищи и переглянуться, как бы спрашивая, — кто пойдет открывать? – конечно же открыла дверь Реджина. Девушка со стуком поставила свой кофе на стол, зло смотря на, все еще доедающую свой завтрак, блондинку и направляясь к двери, перед этим посмотрев на себя в зеркало и поправив прическу. Прохладный воздух подул в лицо, когда Миллс открыла дверь. Девушка зажмурилась от света, не замечая, как в дом вбежал Генри, не разуваясь проходя на кухню. — Мама! Ма, Мама, все хорошо?..

***

Теплый лучик солнца медленно и осторожно прокрался на щеку блондинки, отчего девушка зажмурила глаза и повернулась на другой бок, все еще не желая просыпаться. Будильник прозвенел уже несколько раз, а Эмма все еще игнорировала его звон, желая как можно дольше полежать в теплой кровати и насладится минутами вне работы. Погода сегодня оказалась просто волшебной, ни снега, ни дождя, лишь легкий ветерок качал ветви пустых, еще не обросших зелеными листиками, деревьев. Сторибрукцы, как и шериф, еще не проснулись, поэтому на улицах небольшого городка было достаточно тихо, лишь изредка тишину нарушал лай собаки или стрекот кузнечиков. Все же девушке удалось вновь уснуть, но, к ее большому сожалению не на долго. — Мама! Ма, Мама, все хорошо?.. — мальчик сидел рядом с блондинкой, тряся ее за плечи и пытаясь разбудить. Эмма от неожиданности подскочила с кровати, окидывая взглядом пространство вокруг, а затем с непониманием смотря на, все еще сидевшего на краю кровати, сына. Не сказав ни слова, шериф вернулась в постель, одно ее выражение лица ясно давало понять, что Свон искренне не понимает зачем ее разбудили в столь ранний час, тем более, что был выходной. — Ты звала Ма во сне… — мальчишка съежился, зажмуривая глаза, готовясь к крикам Свон, на что получил лишь короткое: — Оставь меня одну, пожалуйста, я скоро спущусь, — Генри послушно покинул спальню, тихо закрывая дверь и убегая в свою комнату, ожидая, пока мать окончательно проснется и приведет себя и свои мысли в порядок. Свон же минут пять просидела, пялясь в одну точку, девушка полностью была погружена в свои мысли, не отвлекаясь ни на что. Немного отойдя, она встала с кровати и подошла к окну для того, чтобы закрыть шторы. На минуту Эмма зависла, смотря на улицу и все, что происходило за пределами огромного особняка Миллс. Закрыв глаза, блондинка старалась до мельчайших деталей вспомнить все, что было пять лет назад.

***

День подходил к концу, птицы уже давно перестали петь свои песни, погрузившись в сон до утра, улицы города опустели. Лишь изредка проезжала патрулирующая машина — все-таки даже ночью в Сторибруке должен быть порядок. Витрины магазинов закрылись, только лавка мистера Голда ждала неизвестно каких посетителей, Свон сидела перед включенным телевизором и рубилась в приставку. Это была одна из ее любимых игр, Эмме, как в жизни, так и в игре нравилось стрелять из пушек, а поскольку в небольшом городке сейчас было тихо и никаких злодеев, мешавших спокойно существовать, не появлялось, приходилось ограничиваться лишь мишенью в участке и играми. Блондинка схватила телефон, когда он завибрировал, уведомляя хозяйку о новом сообщении — это Руби написала о том, что скоро привезет девушке ужин, который Эмма не успела приготовить, точнее, не собиралась. Вновь отложив предмет, она вернулась к игре, громко ругаясь на мужчину, выстрелившего и убившего ее персонажа. Свой выходной, который ей дала мадам Мэр из-за плохого самочувствия, девушка планировала провести с Генри, но мальчишка еще рано утром ушел к друзьям, оставляя мать одну, — помирать от скуки, — как выразилась шериф, когда проснулась и обнаружила, что дома она находится одна. За весь день Эмма настолько устала от игры, что одной ногой уже находилась в мире снов, девушка и правда могла уснуть, если бы телефон вновь издал необъяснимый звук и чуть не упал с дивана. Посмотрев на экран, Эмма сразу ответила — это была брюнетка. Странно, что Реджина решила позвонить только в конце дня, не написав ни одного сообщения по типу — как ты себя чувствуешь? — в течении суток. — Милая? – блондинка выключила игру, откидывая джойстик на другой конец дивана и улыбаясь, когда услышала столь любимый, успокаивающий голос. Девушка нехотя поднялась для того, чтобы открыть дверь Руби, которая уже минут пять звонила, ожидая, пока принцесса соизволит поднять свою пятую точку и наконец отвлечется от игры для того, чтобы забрать еду. Девушка уже даже подумывала оставить ее на пороге. — Это Руби, подумала, что ты придешь очень уставшая и готовить врят-ли захочешь, а я, как знаешь, не умею этого делать, подожди, — шериф отложила телефон, при этом не сбрасывая звонок и открыла дверь Шапочке, желая девушке доброго вечера и расплачиваясь за пищу, принесенную ей. — А вот и я. Ты скоро домой? — последнее предложение шериф буквально проскулила, вот уже вторые сутки она видит Миллс лишь сквозь сон, мэр слишком поздно возвращается, а из-за температуры и закрывающихся век дождаться любимую даму не получается, даже с тысячей чашек кофе. — Я хотела заскочить к Бабушке и купить нам ужин, но вижу ты сама справилась, — раздалось из телефона. Что-то хлопнуло на фоне, наверное, это была дверь мэрии, так как дольше задерживаться уже просто было нельзя. Пауза. Обе девушки молчат, слушая как дышит каждая их них. Они вместе уже целых два года, а до сих пор ведут себя так, будто отношения только начались: осторожно, боясь того, что это некий обман или просто на просто сон, самый прекрасный сон в жизни обеих… — Я уже сажусь в машину, сможешь дождаться меня? — Реджина замолчала, но Свон прекрасно знала, что девушка сейчас улыбается. За все время их общения блондинка выучила мимику королевы наизусть и даже находясь на большом расстоянии, не видя лица, могла определить, что сейчас делает Миллс: улыбается, смеется или же выгибает свою идеальную бровь вверх, удивляясь, или закрывает глаза — чаще всего она закрывала их тогда, когда Свон говорила в трубку телефона что-нибудь очень непристойное. — Думаю пока тебя нет сходить в душ… — протянула Эмма, уже наперед зная то, что последует после этих слов. Неловкое молчание — снова. — А может мне стоит дождаться тебя, и мы сделаем это вместе?.. — Эмма нажимает на кнопку пульта, выключая телевизор и направляясь вверх по лестнице — в ванну, медленно стягивая футболку. Слушая то, как одежда падает на пол, Реджина невольно ухмыляется. Она сама прекрасно понимает к чему это все ведет и что скорее всего ужин сегодня так и останется стоять на столе, дожидаясь своего коронного часа. — Мне кажется, что тебе стоит меня дождаться, — Миллс со скоростью света накидывает на себя пальто и закрывает дверь мэрии на ключ, направляясь к машине. Фонари, освещавшие улицу, перегорели, из-за чего ключи в сумке оказалось найти не так легко, как того хотелось бы. Девушка множество раз прокляла всех электриков за то, что они уже несколько недель не могут вернуть освещение. — Скоро буду, милая, — мэр наконец нашла ключи и, отключив звонок, кинула телефон на соседнее сидение, заводя машину и дожидаясь пока та полностью прогреется. — Будь осторожна, люблю тебя, — Эмма села на край ванны, включая воду и настраивая ее, чтобы она не была слишком горячей, но и не холодной. Из-за того, что шериф весь день провела в сидячем положении, кости разболелись и пришлось сделать небольшую разминку в виде подтягиваний, отжиманий и прочей ерунды. Эмма успела по несколько раз повторить все эти упражнения, а брюнетки так и не было, зайдя в спальню, Свон легла на кровать для того, чтобы отдохнуть и набраться хоть каких-то сил перед приездом возлюбленной. Сон победил блондинку, тихий стрекот сверчков и лай собак убаюкивал, и Эмма уже почти уснула, ей помешал телефонный звонок. Девушка подскочила от неожиданности, хватая телефон и принимая вызов, зажмуриваясь, стараясь отогнать сон. — Дорогая, ты скоро? — блондинка вновь зажмурилась, потирая глаза рукой и смотря на луну за окном. — Здравствуйте, Вы знакомы с… — пауза, мужчина по ту сторону телефона пытался прочитать имя девушки, но удавалось ему это ой как плохо. — Реджина Миллс, так? — услышав мужской голос, Эмма мягко говоря офигела, девушка не знала ни одного человека с этим голосом, а ведь город был не большим, если еще учесть то, что она шериф. — Соболезную вашей утрате, — тут Свон совершенно не выдержала. Только что она спала и тут какой-то неизвестный человек звонит и несет какую-то ерунду о каких-то утратах. Эмма сжала свободную руку в кулак, дабе не ударить человека через экран и настолько спокойным, насколько это было возможным голосом спросила. — Простите, я не совсем понимаю, о чем вы говорите, — конечно же она не понимала. Как человек, который только что проснулся, так еще и с температурой тридцать девять может понять что-то. — Мы с Вами не знакомы, да и эту девушку я не знал. Я возвращался с охоты, когда наткнулся на ее машину, рядом лежал телефон, последний разговор Реджины был именно с Вами, вот я и набрал, — охотник сделал небольшую паузу, набирая воздуха в легкие, так как говорил все это на одном дыхании. — Ваша подруга врезалась в столб и к сожалению, не выжила, рядом находятся врачи и говорят, что в любом случае спасти ее не удалось бы. Эмма сбрасывает вызов и окончательно просыпается, не веря словам, сказанным мужчиной несколько минут назад. Свон даже куртку не накинула, хотя прекрасно знала, что на улице очень холодно, и выбежала на улицу, заводя машину и направляясь в сторону мэрии. В голове блондинки не укладывалось правду ли ей сказали или нет, в любом случае Эмма больше склонялась к тому, что это чья-то глупая шутка, поэтому не убедившись в сохранности своего самого близкого человека, поверить в подобное она не могла. Не доехав до мэрии, Эмма увидела скорую, голова закружилась. Девушка не помнит, как припарковала свой жук и выбежала из машины, не помнит, как подбежала к толпе людей, собравшихся вокруг тела. Все, что запомнила Эмма — боль. Боль, пронзившая ее, в этот момент девушка лишилась всего сразу, ей как будто вырвали сердце и сжали в маленький комочек, Свон села на колени перед, уже неживым, телом. Взяв любимую за руку, девушка прислонилась лбом к ней, прося прощения за все, за все ссоры, все обиды, которые не стоили ничего, за то, что у них было так мало времени. Эмма целовала брюнетку, молила о том, чтобы все это оказалось сном, молила о том, чтобы на ее месте сейчас оказалась сама Эмма. Нет, Реджина не должна была умирать, Свон обещала ей счастливый конец, обещала, что все будет хорошо. Каждый день перед сном девушка шептала о том, что ждет их в будущем, о том, как они будут счастливы и что совсем скоро они уедут далеко-далеко, навсегда забыв весь ужас, происходивший здесь когда-то. А ведь совсем недавно она разговаривала с ней, совсем недавно она гладила ее по щеке и целовала перед тем, как отправиться на работу, приносила ей кофе, радуясь тому, что брюнетка хоть и не на много, но все же становится счастливее. Всего этого больше никогда не будет. Она больше никогда не поцелует ее, не услышит ее смех, не увидит этой улыбки, от одной улыбки Эмма становилась такой счастливой, будто она стала королевой всех миров, которые только существуют. Девушка больше никогда не услышит этот бархатный голос, позволяющий забыться…

***

Прошло пять лет, ровно пять лет с того дня, когда брюнетки не стало. Эмма все так же смотрела в окно, пытаясь проснуться и больше никогда не возвращаться в этот ужасный сон. Но сон растянулся на целых пять лет. Внутри девушки все также было пусто. Сколько прошло времени, сколько было пролито слез, сколько еще продлится эта жизнь, жизнь без любимого человека? Как скоро Свон сдастся? Когда-то, когда обе девушки были еще живы, Реджина сказала, что, если с ней что-то случится, Эмма должна найти человека, который сможет всегда быть рядом, который станет для Эммы целым миром. Таким, каким когда-то стала сама брюнетка. Прошло ровно пять лет, а Свон все еще не могла забыть ее, не могла перестать плакать, смотря на каждый, даже самый темный уголок этого города. Все, абсолютно все напоминало о ней. Девушка продолжала смотреть в окно, вспоминая каждый момент, каждую секунду, проведенную вместе. Эмма почти забыла голос Реджины, почти забыла какого это, просыпаться в ее объятиях. Чувство опустошенности, вот, что чувствовала Эмма последние пять лет, с того дня Эмма ни разу не улыбнулась, ни разу не засмеялась. Девушка сама не могла понять почему она еще живет, потеря самого близкого человека сломала ее, блондинка отчаянно пыталась найти виноватого в этой аварии, хотя по сути его не было. Шериф закрыла глаза, вспоминая сон. Все казалось таким реалистичным, все прикосновения, все слова... Девушка совсем запуталась в себе, без шанса вернуться в нормальную жизнь, где все будет ясно. Простояв так еще несколько минут, блондинка нашла силы сделать один, а затем еще один шаг, выходя из спальни. Их с Реджиной спальни. И направляясь на кухню для того, чтобы приготовить завтрак себе и сыну.

***

Ближе к вечеру, к тем часам, когда произошло самое страшное в ее жизни, Эмма накинула куртку и медленно направилась к кладбищу. Девушка дошла до могилы Реджины и положила рядом цветы, стараясь сдержать слезы. Воздух был пропитан ароматом цветов, принесенных Свон — любимых цветов брюнетки, отчего еще больше хотелось плакать. Девушка легла на землю, поднимая глаза в небо и рассказывая брюнетке обо всем. Обо всем, что происходит в их с Генри жизни, захлебываясь в собственных слезах и крича от боли и беспомощности. — Прошу, позволь мне еще раз почувствовать тебя рядом, — девушка сжала руки в кулаки, ожидая чуда, но его не было.