Между сладким и горьким

Стамбул под лучами утреннего солнца выглядел прекрасно. Она лежала на белых простынях, в объятиях того, кто вчера стал для неё таким родным и любимым. Тот, кто подарил ей лёгкость и некую свободу. Нургюль проснулась, сразу же сосредотачивая свой взгляд на лежащем рядом мужчине. Его лицо под прицелом солнечного луча выглядело безупречно, в то время, как мысли актрисы метались из вчера в сегодня, повторяя цепь по кругу. Хотелось немножко посожалеть о произошедшем, поругать себя за столь откровенные и провокационные действия, но не смогла. Все мысли возвращались к тому, как же ей с ним было хорошо. Она улыбнулась, легко утыкаясь носом в его плечо, вдыхая родной аромат. Когда в её голову пришла мысль выбраться из теплого плена и сбежать в ванную, сильная мужская рука обвила её талию, сопровождаясь сонным, бархатным голосом: — Не пущу, — проговорил Демерджи, всё ещё не открывая глаз. Хитро ухмыльнувшись, Нур поднялась к лицу мужчины и оставила лёгкий поцелуй на уголке его губ. Не растерявшись, актёр притянул женщину ближе к себе, уже настойчиво целуя её пухлые после ночных поцелуев губы. Исмаил вмиг прижал актрису, нависая сверху. Когда тело начинало вновь пропускать разряды по венам, а воздух в лёгких заканчивался, он нехотя оторвался от сладких уст, смотря в глаза любимой женщины. — И куда это ты собралась? — приподнимая бровь, спросил. — Доброе утро, — она провела ладонью по линии его острых скул, останавливаясь на губах. Мужчина прижал её руку к себе, целуя каждый пальчик. — Вообще, я хотела привести себя в порядок перед тем, как ты проснешься, чтобы не напугать тебя своим видом, — пытаясь сохранить серьезный тон, начала Нур, — но ты... — её слова были перебиты очень нежным поцелуем. — Запомни, для меня ты прекрасна в любом виде. Я всегда буду на тебя смотреть, как будто передо мной восьмое чудо света, — его глаза излучали неимоверную теплоту и любовь. Слова здесь лишние. Пусть разговор ведут взгляды. Эту прекрасную идиллию нарушил звонок будильника на телефоне актрисы. — Это же надо, в самый подходящий момент, — саркастически начал мужчина. — Прости, — невинно проговорила она, пытаясь выбраться из-под актёра, но он с новой силой придавил её к кровати, начиная целовать шею. — Ну, Исмаииил, — потянула она. — Дорогой, будильник сам по себе не остановиться ещё минут с пять, — уже начиная томно вздыхать, продолжала. — Будь проклят этот будильник, — прошептал страстно ей на ухо, ослабив хватку, чем воспользовалась актриса. Она быстро прикрыла голое тело одеялом. — Ну нет, было же так прекрасно, — разочаровано протянул Исмаил, облокотившись на спинку кровати. Ешилчай быстро нашла телефон, отключая надоедливую мелодию, после чего вернулась к мужчине на кровать, садясь на его колени, лицом к нему. Актёр просто наслаждался видом своей возлюбленной: радостная улыбка, любовь в глазах и прекрасное тело, которое сейчас скрывалось за белой тканью. Что может быть лучше? — Любимый, — обратилась Нур, заметив, что Исмаил как будто погрузился в свой мир. — М? — Ты чего так смотришь? — Любуюсь тобой. А что, нельзя? — Можно, но не так сосредоточенно, — улыбнулась. — А я по-другому не могу, — так же улыбнулся, заправляя локон темных волос за ушко. Нур опустила взгляд, немножко задумавшись. Конечно же, это не осталось не замеченным. — Милая, — обратился, приподнимая её подбородок, — ты чего? Вздохнув, актриса начала: — Если мы хотим быть вместе, я должна развестись с Хаканом. Но этот процес надолго затянется, — водя пальцами по крепкой грудной мыщце мужчины, говорила она. — Нур, мы сделаем всё возможное, чтобы процесс развода не затянулся. Я всегда буду рядом с тобой и в любую минуту помогу. Мне тоже нужно с Сельви разобраться. Не переживай, скоро всё будет хорошо, — спокойно ответил ей актёр, поглаживая хрупкие плечи, убирая  назад длинные волосы. — Исмаил, — тихо начала. — Ммм? — Как же я рада, что всё так вышло. — Что именно? — Да всё. Я ещё раз убедилась в том, что никто не может любить меня так, как ты. — Люблю тебя, — тепло проговорил мужчина. — И я тебя, — их губы вновь слились в поцелуе. — Нам пора собираться, иначе опоздаем, — смотря в родные глаза, сказала женщина. Приняв сидячее положение, она стала надевать нижнее бельё. Исмаил завороженно смотрел за движениями её тела. Нургюль стала искать своё платье, попутно наклоняясь, чем лишь возбуждала мужчину. — Исмаил, как ты мог так вырвать замок? — поворачиваясь к нему, говорила Нур, в одной руке держа платье, а в другой — фрагменты замка. — Знаешь, дорогая, вчера он меня не слушался, поэтому я не стал церемониться, — ответил мужчина, заводя руки за голову, очевидно довольный своей работой. — Тогда я тоже не стану церемониться. Думаю, мужская рубашка не будет лишней в моём гардеробе, — ухмыляясь, говорила она. Когда актриса накинула на плечи рубаху, чёрное кружевное в сочетании с белоснежной тканью смотрелось чертовски сексуально. По длине, данный элемент одежды был чуть выше колена, поэтому свободно мог заменить ей платье. — Но замок починить мне всё таки надо, платье ведь тебе понравилось, — видя, как мужчина начинает нервно осматривать её тело, говорила Нур. — Ну хорошо, посмотрим, что там случилось, — сказал Демерджи, поднимаясь с кровати и подходя ближе. Когда Исмаил стал рассматривать платье, мышщы его рук начали заметно работать так, что актриса довольно зажала нижнюю губу. Это не осталось незамеченным. — Мне кажется, нам стоит повторить такой вечер, — пододвинув актрису к себе за её точённую талию, произнёс он. — Обязательно повторим, — сказала она, нежно целуя его в губы, а потом продолжила: — Нужно собираться, а то опоздаем. Через пол часа актеры подъезжали к дому Нур. Они попрощались, понимая, что уже начинают скучать, хотя и знали, что увидятся буквально через час-два. Войдя в дом и сняв верхнюю одежду, женщина снова посмотрела на себя в зеркало. Рубашка издавала приятный аромат его духов, вызывая внизу живота приятные ощущения. Актриса  сняла данный предмет одежды и бережно положила на дальнюю полку, а сама пошла в душ. Сейчас она была полна энергии и прекрасного настроения. После душа Нургюль зашла на кухню, чтобы приготовить что-то лёгкое для утреннего перекуса. В один момент она передёргнулась, словно от удара грома. Женщина увидела его. — Ты?! Что ты здесь делаешь!? — нервно спросила Ешилчай после минутного молчания. — Как что? Я же, вообще то, здесь живу, — спокойно начал он, улыбаясь. Сейчас эта улыбка, как ничто другое разожгла огонь ненависти. — Да как же. Настоящая жизнь у тебя начинается за дверьми этого дома! — повышала голос актриса. — Нур, ты же знаешь, что это не так. Это всего лишь мимолетное увлечение, теперь я снова буду с тобой и всё будет как прежде, — льстиво ответил, пытаясь прикоснуться к ней. — Не смей, слышишь? Не смей прикасаться ко мне! — громко произнесла, убрав подальше свою руку. В голове всплыли недавние события, которые вновь ранили в самое сердце. — Запомни, Хакан, как раньше уже никогда не будет! С меня достаточно того унижения, что я терпела от тебя последние годы! Теперь всё! Хватит! Достаточно! Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать, ни знать, где ты и с кем! Я развожусь с тобой! — уже кричала она. Мужчина изменился в лице. Он и подумать не мог, что Ешилчай на такое решится. — Ты не можешь вот так просто развестись со мной! Подумай о сыне! Как он будет без отца? — так же переходил на крик изменщик. Его супруга опешила. — Что ты только что сказал? Ты об Османе вспомнил? — тыкая в него пальцем, стиснув зубы, говорила женщина. — Как ты, после всего, что сделал, смеешь мне такое говорить? Ты явно не о нем думал, когда зажимался с очередным своим увеличением. Подонок! — крикнула, дав ему звонкую пощёчину. — Убирайся отсюда! — показывая на дверь, срывая голос, кричала женщина. Фотограф в ту же секунду изменился в лице. Пощёчина зажгла его — он, стиснув зубы, схватил её за волосы, а потом грубо кинул на диван. — Не забывай, откуда я тебя вытащил! — наконец нашёл что сказать. — Всё, что ты сейчас имеешь — дал тебе я! — указал вокруг, тяжело дыша. — Я дал тебе веру в себя, вывел тебя на дорогу, приносящую тебе невероятную прибыль. Благодаря мне теперь ты — одна из самых  успешных актрис. А теперь ты решила, что так просто можешь выгнать меня!? Знай своё место, женщина! — крикнул, подходя ближе, показывая кулак с указательным пальцем. Видно было как дергаются жилы на его шее. — Ублюдок, ненавижу тебя! — со всей ненавистью прошипела Ешилчай, так же дерзко смотря на него, хотя внутри жутко перепугалась. Слёзы наполнили её глаза, смотря на него с ужасом. Изменник  быстро скрылся, хлопнув дверью. Актриса встала, вытирая уже, успевшие начать свой путь кристальные капли. Вдох-выдох. Нур, немного успокоившись, стала собираться на работу. Настроение, как быстро поднялось, так же быстро и упало. Уже находясь в пути, она думала над его словами: «Какой же он мерзавец, смеет говорить мне о том, что он дал мне всё! Откуда он меня вытащил!? Далеко не на помойке нашёл, ублюдок! Этот дом... Я так много в него вложила... А хотя... Да пропади он пропадом, этот дом! Не будет напоминать мне о моих бессонных ночах, проведённых в холодной кровати и о подушке, всегда мокрой от горьких слёз» — задумалась женщина, смотря вдаль красными влажными глазами. Потом она резко выпрямилась, вытерла соленные дорожки с лица и произнесла уже вслух: — Он не смеет мне так говорить. Он лишь дал мне толчёк, а одну из самых востребовательных турецких актрис сделала сама из себя я! И всё, что я имею — это тоже я, моя заслуга! Да, он помогал вначале, но мою работу за меня никто не делал. Её делала я и только я! — за столько лет она научилась саму себя успокаивать и брать в руки. — Теперь ещё будет долгий процесс развода, а у меня съёмки целыми днями. О, Аллах, дай мне сил, — думала она. Женщина пыталась сосредоточиться, ведь впереди у неё ещё целый день утомительных сьёмок, где она должна выложиться по полной. Исмаил, по прошествии этого времени, уже заходил в свою гримёрную, пытаясь найти что-нибудь наверх, ведь свою рубашку он подарил возлюбленной, а обычный костюмный пиджак поверх голого тела хоть и красиво выглядело, но очень неудобно. Наконец актёр нашёл джемпер и поспешно оделся, немного подрагивая от холодной температуры воздуха в помещении. Через пару минут его тело смогло нагреть ткань и ему стало тепло. Мужчина приехал раньше всех, даже раньше проверяющего, поэтому у него было много времени подумать, повторить сценарий и привести себя в порядок после страсной ночи, чем он и занялся.