Между сладким и горьким

— Ты с ума сошла? Зачем ты приехала сюда? — удивился фотограф. Сельви была поражена не меньше. — А ты что здесь делаешь? — оба стояли, совершенно не понимая происходящее. Первым пришёл в себя Хакан. — Делаем вид, что не знаем и не видели друг друга, — проговорил и направился к выходу. Чуть позже в том же направлении скрылась и Сельви. Последний вечер уходящего марта был поистине тёплым и манящим. Солнце стремительно приближалось к краю горизонта, отдавая последнее тепло окружающему миру. Стоя возле большой кофемашины, между Исмаилом и Нур завязался непринуждённый диалог. — Давай увидемся сегодня? Я хочу вновь ощутить твоё тепло, — с наивным блеском в глазах произнёс актёр. — Я тоже этого безумно хочу, — на этих словах она опустила свой взгляд, — но как же Осман? И этот ненавистный мерзавец, — проговорила, глядя в сторону, на последних словах заметно похмурев. — Он не достоин того, чтобы о нём думать. А на счёт Османа — предложи ему остаться на ночь у бабушки с дедушкой, — говорил Демерджи, заглядывая в её глаза. — Исмаил... —она с грустью посмотрела на него. — Я ценю твою заботу, но не могу так. Завтра проснусь с мыслью о том, что Хакан вновь может меня преследовать. Я не хочу этого. Я хочу жить спокойной жизнью, чтобы он оставил меня в покое, — на этих словах Нургюль отвернула от него свое лицо в противоположную сторону. — Позволь мне решить этот вопрос. Я сделаю так, что он сполна ответит за содеянное, — произносил мужчина, гладя ей прямо в глаза. — Нет, Исмаил, я должна решить это сама. Да и смысл? Развод касается только нас с ним, — резко ответила, но через мгновение продолжила: — Давай встретимся завтра? — на последних словах её глаза вновь засияли. — Как пожелает моя госпожа, — ответил актёр, ухмыльнувшись. Солнце уже скрывалось за горизонт, когда наши герои отправились по домам, не ожидая ничего хорошего. Приехав, Исмаил решил приготовить себе рыбу, надеясь на быстрый сон. Скумбрия на гриле, с ароматными специями и свежим салатом как раз то, что нужно за этот долгий день. Запив всё это великолепие гранатовым соком, он направился в ванную, и после нескольких продолжительных минут услышал, как захлопнулась входная дверь. Сельви аккуратно снимала сапоги, стараясь быть незаметной. Актёр, увидев девушку, молча направился переодеваться. Через некоторое время они встретились в зале. В это время Нур уже разговаривала по телефону с адвокатом. — Господин Керай, мне рекомендовали вас, как довольно опытного специалиста в своей области. Объясните, пожалуйста, как мне обыграть ситуацию в свою пользу? — Ну, что ж, вам нужно будет подготовить документы о разделе имущества. В любом случае мы попытаемся прийти к компромиссу. Если же этого не получится, то раздел имущества будет выполнять суд. Однако, нам с вами необходимо встретиться, чтобы подготовить документы, обсудить вашу позицию. Вы свободны завтра? — К сожалению, нет. Если вы не против, давайте встретимся на следующей неделе? — Согласен. Тогда, может, во вторник? — Да, давайте во вторник! После разговора, Нур медленно убрала телефон, раздумывая о прошлом и будущем. Сколько всего уже пройдено? Сколько ещё предстоит? Как отреагирует её сын? Как он переживёт, если Нур скажет ему о том, что Хакан предал свою семью? «Нет, я не хочу этого. Я не хочу чтобы ему было больно. Как же быть?» — от долгих и мучительных раздумий её отвлёк голос Османа, который уже радостно бежал к машине. По дороге она всё смотрела на него через зеркало, любовалась им, пока он рассказывал, как учительница похвалила его за активность и поставила высший балл. «Как сказать?» —крутилось у неё в голове. Тем временем, тишину в доме актёра развеял низкий голос Исмаила: — Сельви, я знаю, что ты опять будешь отрицать мои доводы, но послушай, я чётко видел твои изменения. Ты можешь скрыть это макияжем и одеждой, но с глаз своих ты это не скроешь. — Я поражаюсь твоему упрямству. Ты судишь меня только лишь по тому, что сам себе надумал. Но ты забываешь, что именно поступки красят человека. Я не хочу больше с тобой об этом говорить. — Может и видеть меня не хочешь? — Да прекрати ты уже наконец! Исмаил нервозно хлопнул кухонной дверью и ушёл на второй этаж. Что-то помешало ему сейчас надавить на неё и разорвать отношения. Он решил с утра объявить ей о своём решении. Тем временем Нур укладывала Османа спать. — Мам, а почему папы так часто нет с нами рядом? Неужели он нас не любит? — на этом моменте актриса не выдержала и крепко обняла сына, утыкаясь носом в его волосы. Ей нечего было ответить, нечем было лгать — Хакан действительно был не с ними. — Мам? — она вновь посмотрела в его глаза. — Когда нибудь я всё равно должна была тебе это сказать, — взглотнула подсупивший ком. — Ты прав, сынок. Хакана с нами больше не будет. Он любит другую женщину, — на этих словах Осман надул губы, собираясь плакать. С минуту, детский разум пытался осознать услышанные слова. Принять шокирующую новость. Мальчик вдруг нахмурил брови, и произнёс: — Я не хочу его видеть! У меня больше нет папы! — пытался крикнуть твёрдо, но голос сорвался, а из глаз потекли слёзы. В тот же момент он спрятал своё лицо в объятиях матери. — Мой лев, — обращалась к нему, убирая мокрый след со своего лица, — я горжусь тобой, — проговорила, поглаживая его макушку. Сердце матери ныло, она ещё раз обняла сына, пропуская пару слёзных дорожек. — Прости меня, и постарайся забыть. Всё плохое уйдёт, нужно лишь уснуть. Завтра будет новый день, в котором всё будет по-новому. Засыпай, — она поцеловала его в лоб. Мальчик освободился от материнских объятий, ложась на кровать, зарываясь под одеяло. Она была оставалась рядом, поглаживая детскую спину, иногда слушая и ощущая всхлипы. Вскоре комнату наполнило равномерное дыхание. Постепенно тёмный цвет небосвода сменялся на более светлый. Женщина почти не спала этой ночью. Она думала о сыне, об Исмаиле, о муже. Как сказать теперь сыну, что у неё появился новый мужчина? Не станет ли он её ненавидеть? Не станет ли оправдывать Хакана? Не скажет ли ей в упрёк, что и она ему изменила? Как отреагирует? Женщина выпила мощное снотворное и устало погрузилась в сон, надеясь поспать хотя бы два часа. В семь часов зазвенел будильник. Утро началось, но обитатели дома оставались под вчерашним впечатлением. Осман почти не ел завтрак, не задавал вопросов, ничего не говорил. Такое поведение пугало актрису. — Как у тебя в школе дела, дорогой? — решила спросить она. — Всё нормально, мам, — устало отвечал он. — Я не хочу сегодня идти в школу. Можно я останусь дома? — Осман, я понимаю, ты расстроен, но это не должно отражаться на твоей учёбе. Ты всё такой же смышлённый и умный  мальчик, каким был до нашего разговора и я хочу, чтобы ты был таким всегда и радовал меня своими успехами. Да и может друзья в школе помогут отвлечься? — она подошла к нему, крепко обнимая. — Я тебя очень люблю, — на этом моменте он прижался к ней и вновь заплакал. — Всё будет хорошо, родной, — шептала ему, поглаживая его волосы. — Прости меня, но я не могла тебе врать. — Ты правильно сделала, мама. Я должен знать, — так они простояли с минуту, после чего он продолжил: — Мам, можно меня после школы заберёт дедушка? — Конечно! Ты соскучился? Я сейчас же позвоню ему. — Да. Дома мне будет грустно, а у бабушки с дедушкой всегда весело, — закончил, легко улыбнувшись. В 8 часов утра зазвенел будильник в доме Исмаила. Он ночевал в гостиной на диване. От неудобной позы всё тело ныло, поэтому актёр стал делать разминку, чтобы немного привести его в порядок. После душа мужчина сел за кухонный стол, выпивая кофе. С верхнего этажа спустилась девушка. — Присядь, Сельви, — она подошла и, не садясь, стала наливать чай. Актёру это не понравилось, но ждать он не стал. — Недопонимание, которое возникло в наших отношениях, нельзя решить. Наши совместные отношения разрушены. То предательство что сделала ты, невозможно забыть или простить. Поэтому я принял решение. Я... — на этом моменте модель поцеловала его в губы. Он сразу же её оттолкнул, а в его глазах разыгралась настоящая буря. — Глупая, на что ты  надеялась? — сказал Демирджи, иронично смеясь. — Хорошо, я скажу по-другому. Я не хочу тебя больше ни видеть, ни слышать! Я расстаюсь с тобой! — лицо девушки исказила венка, выступившая на виске. — Скажи мне, ты довольна? Ты ведь этих слов от меня ждала? — произнёс он, наслаждаясь её реакцией. — Исмаил, я уже устала выяснять отношения. Я оступилась, но я люблю тебя всё также сильно! — пыталась оправдаться. — Ты сама решила, кто для тебя лучше, — отвечал ей мужчина, будто бы не слыша её слова. — Сама выбрала себе напарника, сама растоптала наши отношения. Я искренне верил в то, что ты любила меня по-настоящему. Я не ожидал от тебя такого ножа в спину, Сельви, правда не ожидал. — Исмаил, — она бросилась ему в ноги, — умоляю, прости меня, — договорила она и заплакала. — Меня спровоцировали, я не знаю как это получилось. — Ах, спровоцировали? Ты себя слышишь? Даже животное на провокации не ведётся. Мне противно от тебя и твоих слов! — внутри актёра вскипала злоба. — Я не могу теперь находиться рядом с тобой, зная, что тебя можно спровоцировать! — сбавил тон, чтобы перевести дыхание, а потом продолжил: — Значит так, я даю тебе сутки на твой скорейший переезд отсюда. Чтобы завтра ни тебя, ни твоих вещей тут не было, ты поняла меня? — Но Исмаил, у меня их много... — Ты не услышала? Я сказал, чтобы завтра тебя тут не было, иначе мне придется применить другие меры! — такой грубости она не ожидала, но противиться ему не могла. Сельви и сама уже устала. Поэтому модель поспешно встала, бросила рядом стоящую тарелку об стену и скрылась из глаз. «Чертовка. Только нервы трепает,» — пронеслось у него в голове. — Как успокоишься — убери за собой! — крикнул ей вслед и вышел, хватая попутно ключи. По дороге актёр всё время думал, не украдёт ли она что нибудь, когда будет собираться, но к счастью, деньги и документы были у него в машине, а остальное было для него не так важно. Приехав, он сразу же вошёл в павильон и направился в сторону гримёрок, как вдруг увидел Нургюль. Она шла в ту же сторону, но была на несколько шагов впереди. — Нур! — наконец актриса услышала этот голос. Повернувшись на зов, она увидела его. — Нур, что случилось? Почему ты выглядишь такой уставшей?  — Давай обсудим это позже? Здесь слишком много сторонних ушей, — ответила она и, заметив согласный кивок, направилась к гримёркам в компании возлюбленного. День тянулся, некоторые сцены пришлось переснимать заново. Нургюль была раздражённой, Исмаил мрачным. Ко всему добавлялись расспросы коллег и трудные сьёмки. Наконец, съёмочный день подошёл к концу. На выходе Демирджи как бы случайно оказался рядом с Ешилчай. — Поехали, я отвезу тебя, — он ещё с утра заметил, что на парковке не было её машины. Значит, скорее всего она приехала на такси. Оглянувшись по сторонам, Нур села в машину следом за мужчиной. — Может расскажешь, что случилось? — начал, заводя мотор. — Ты и сам всё прекрасно знаешь, — устало приложив голову к окну, ответила. За разговорами, они и не заметили, как уже приехали к ней домой. Актёр вышел и  открыл ей дверь, протянув руку. — Позволь мне проводить тебя, — улыбаясь, произнёс он, а сам уже уводил её за собой. Подойдя к дому, женщина  заметила, что дверь не заперта. Это её сильно насторожило. Она посмотрела на Исмаила и тот сразу всё понял. — Я пойду первым. Вдруг это воры. — Нет, я пойду, а ты стой тут. Если услышишь что-то странное, то сразу беги на звук, — говорила актриса, а сама медленным шагами стала заходить. — Вот упрямая, — проговорил актёр про себя. В прихожей она заметила знакомые мужские туфли, шарф и пальто, брошенное на тумбочку. Чуть дальше, в гостиной увидела лежащего на диване Хакана и рядом стоящую бутылку виски. — Как ты, подлец, смеешь появляться здесь? — он медленно повернул свои глаза на источник звука. — А с чего ты решила, что это полностью твой дом? Только скажи и я сделаю так, что тебе от него не достанется ни щепки! — его язык заплетался от количества выпитого алкоголя. — Всё это своей шкурке передашь? И не надейся! — Заткнись, стерва! — он резко встал и схватил её за плечо, плотно сжав ткань и намереваясь её ударить. Внезапно в его глазах посыпались иксры и он упал на пол, всё ещё не понимая, что произошло. — Нур, уходи, живо! — крикнул ей Исмаил. — Ах ты, мерзавец! Как ты смеешь, пёс, поднимать руку на женщину!? — взяв его за шкирку, спрашивал он. — А ты кто такой? Её новый хахаль? — получив ещё один удар в челюсть, прикусил язык до крови и разбил губу. По безобразному лицу потекла алая полоса. Он быстро встал, намереваясь дать ответный удар, но промахнулся и был схвачен крепкой рукой актёра. — Убирайся отсюда, жалкая псина! И чтобы больше я тебя тут не видел! Фотограф понимал, что выпитое спиртное сыграло с ним злую шутку и он явно не одолеет такого сильного мужчину, поэтому, оказавшись вышвырнутым за дверь, произнёс прощальное «Я ещё вернусь!» и стал звонить Сельви. — Хорошо, что эта свинья не запачкала ковёр, — говорил Исмаил, вернувшись. Актриса смотрела на него круглыми испуганными глазами. Кажется она ещё не отошла от шока. Мужчина аккуратно  подошёл к ней и обнял, поглаживая спину. — Дорогая, всё уже обошлось, слышишь? Он больше не вернётся сюда. — Он чуть не ударил меня... Прямо по лицу целился... А если бы ты не успел? — она вновь посмотрела на него. С её глаз стали течь слёзы. — Родная, я бы не простил бы себе, если бы не успел, — Нургюль явно его не слышала. — Я боюсь, Исмаил! А вдруг Осман был бы сейчас не у моих родителей, а дома? Если бы, не дай бог, он увидел это! Это же была бы травма на всю жизнь! — она громко рыдала ему в плечо. — Успокойся, всё хорошо, всё наладится, я решу этот вопрос. — Ты понимаешь, что он прав? Он может потребовать половину дома. Да и что там, весь дом! Он будет здесь появляться, пока бракоразводный процесс не завершится, а значит я всегда буду в опасности. А что если он захочет меня убить? А что, если с Оманом что-то сделает? Исмаил я не знаю что мне делать, как быть?! — женщина была напугана не на шутку. Истерика охватила её разум и тело. — Нур, я не позволю, чтобы он смог навредить тебе или Осману. Я лично вырву ему печень, если он осмелится хоть пальцем тронуть вас! Ты слышишь? — он взял её лицо в руки, убирая влажные дорожки с лица, слушая её всхлипы. — Посмотри на меня. Я обещаю тебе, что с сегодняшнего дня никто, слышишь, никто не посмеет тебя тронуть! Я буду всегда с тобой. Рядом, — договорил он и нежно поцеловал, после снова обнимая. Женщина потихоньку успокаивалась. — Теперь я буду встречать тебя и провожать, — актриса задумалась. — Значит, пришло время познакомить тебя с Османом, — внутри пронеслось волнение. — Но как я ему объясню? — Придумаем что-нибудь. А вообще, переезжайте ко мне. У меня дома вы будете в безопасности. — Исмаил, ты с ума сошёл? А как же твоя девушка? — Уж точно не моя... — съязвил. — Не беспокойся, её завтра уже не будет, уж поверь мне. Если она ослушается, ей мало не покажется, — они вновь обнялись и Нур устало выдохнула. — Спасибо тебе большое, — произнесла наконец, приходя в себя. — Может, останешься сегодня со мной? — сказала вдруг, немного отпрянув и посмотрев в его глаза. — Если ты так хочешь, то конечно останусь. Проведу ещё один незабываемый день рядом с тобой, — улыбаясь, сказал он и нежно её поцеловал. — Пойдём, я приготовлю нам ужин, — сказала актриса, уводя его за собой. — Только если я тебе помогу, — подмигивая ей, ответил Демирджи. Решено было сготовить пасту. Садясь за стол, перед глазами всплыли воспоминания. — А помнишь...