Road to nowhere

Учеба в школе-пансионе это всегда мечта, даже когда тебе уже 17. В детстве это шанс вырваться из-под контроля родителей на целый семестр, ложиться спать позже, есть сладкое в любых количествах, смотреть телек и весь день проводить с друзьями. В 17 лет суть не меняется. Ты так вырываешься от родителей, но вместо сладостей ты уже тайком берешь сигареты, а бдение перед телевизором заменяется наблюдение за девчонками. Единственное, что остается неизменным, это друзья. Друзья, которых ты знаешь со своего первого школьного дня. Когда ты живешь в пятидневной школе-пансионате с творческим уклоном, твои одноклассники становятся особенно близки. Общие стены, жилые комнаты, парты и увлечения. *** Их было пятеро. За 10 лет обучения, живя по полгода в одной комнате, они сблизились лучше остальных одноклассников. Их называли «бандой», «сворой» и «безобразием». Они же называли себя группой. Но будучи группой, они все равно были разными. Тилль был их творческим лидером. Широкоплечий и розовощекий, не дотягивающий пару миллиметров до 180-сантиметровой отметки и месяца до совершеннолетия. Парень угрожающего вида, но внутри добрый, чуткий и местами даже ранимый, стесняющийся свей любви к поэзии и стихам. Кудрявый Кристоф был шумен и весел. Его голос и смех не уступали по громкости его же барабанам. Он любил громкие песни, шутки и большие компании. Но при всей своей экстравагантности, он до сих пор носил в кармане резиновую игрушку-слоника, подаренную мамой, и очень расстраивался, когда друзья его оставляли одного. Кристиан был застенчив, робок и умен. Стеснялся своего длинного и худого тела и слабости к научным книгам и лиричной музыке. Он знал тысячи математических формул и терминов с непроизносимыми названиями. Знания Кристиана ценили, но еще больше его ценили за абсолютный слух и умение сыграть на синтезаторе и рояле любую мелодию. Олли был так же высок, как Кристиан, но более накачен. Любил спорт, свою бас гитару, драки и больше всего в жизни мечтал быть похожим на Клииффорда Ли Бёртона. Это было одновременно его мечтой и слабостью – стать таким, как он. Рихард, безумно красивый голубоглазый парень, был самоуверен и нахален. Он - причина разбитых сердец многих девушек и зависти других парней. Он всегда любил наряжаться и следить за собой. У него не было ни комплексов, ни тайных страхов, ни прыщей – ничего из того, что могло стать поводом для стеснения. Он был слишком хорош и отлично этим пользовался. Их спальня была самой популярной. К ним редко заглядывали учителя и воспитатели, поэтому они редко прибирались. Весь персонал смирился, что эту пятерку уже только могила исправит. Одежда Рихарда не помещалась в общем шкафу и уже расползалась по кроватям и стульям, барабанная установка Шнайдера принципиально не убиралась хозяином, ведь «негоже убирать такую красоту». Над кроватью Олли жил старый и жутко говорливый попугай Сэнди, а стопки книг и рисунков Кристиана и Тилля уже грозились дорасти до потолка. Все их личные вещи не раскладывались, а хранились где попало, в самых неудобных местах, и вываливались, стоило их задеть. Запрятаны были только "запрещенные" сигареты, электроплитка и кальян. Попугай Сэнди любил устраивать налеты на все, что плохо лежит, оставляя за собой шлейф из перьев и помета. Парни безумно гордились своим жилищем, ведь «гений господствует над хаосом». Им разрешались и прощались многие шалости лишь из-за неплохих успехов в учебе и великолепных достижениях в музыке. К 11 классу они уже успели завоевать несколько почетных наград и дипломов, что очень ценило руководство школы. Благодаря этому им прощалось многое – рисунки на стенах, вечный бардак и даже курение в туалете. Они были нахальны и круты, что делало их особенными. По крайней мере, они так считали. Но самым большим развлечением для них были новенькие. Зануды и нытики, привыкшие жить под родительским крылом – их можно было бесконечно долго проверять на прочность, можно прятать и отнимать их вещи, пугать по ночам. В конце концов, их можно лупить. Администрация стойко и старательно боролась с «дедовщиной» по отношению к новичкам и это срабатывало. Со всеми, кроме этой пятерки, которая умела сопротивляться таким вещам. Ведь за ними были не только академические успехи, но и родители, состоящие в попечительском совете. Отец Рихарда вовремя менял все имущество, поломанное сыном и его друзьями, на более новое, умел договориться с родителями, чьих детей обижали, и при каждом новом конфликте расстраивался не меньше пострадавших. Воспитатели, смотря на эту шайку учеников, лишь грустно вздыхали и подсчитывали дни до пенсии. И, кажется, уже ничего не могло испортить идиллию этих ребят…