Любовь не ограничивается статусом

Пробуждение Юнги было долгим, в медпункте. Распахнув глаза, первое, что увидел перед собой мальчишка — белый потолок, слева стену, а сам он лежал на кровати. Двинуться с места и мысли не было, в противном случае, его голова грозилась расколоться на две части. И раз так, то он просто покорно лежал, разглядывая этот больничный потолок и пытаясь вспомнить хотя бы часть того, что происходило с до этого. Первым его оживление заметил Тэн, по-видимому, сидевший рядом. Юнги всё ещё не видел, что происходит вокруг, но увидел сверху возникшего Тэна. — Очнулся? Как ты? — кажется, совершенно спокойно спрашивал мужчина у Ги, смотрящего на него тупым детским взглядом. — Что со мной? — хрипло вопрошает парень, чувствуя тяжесть во всём теле. — Ну-у, ты перебрал с алкоголем, а я... С силой. Неважно. Тебе воды дать? — немедля интересуется Тэн у подростка. — Маленький же ещё, нельзя столько пить... — то ли с сарказмом, то ли взаправду произносит он, открывая для Мина бутылку воды и помогая сесть. Головная боль не щадила беднягу. — На, — Тэн взял с небольшого столика пластинку с таблетками. — Обезбол. Голова же наверняка болит? — обыденно, но по-своему заботливо молодой человек протягивает Юну таблетки. Откинувшись спиной к стене, он благодарно взял медикаменты, сразу закидывая в себя одно колесо. — Тэн, расскажи мне, что произошло. — спустя какое-то время молчания, просит Агуст. Тэн кидает на него взгляд, так и говорящий: «Чел, тебе это не надо», но Юнги непреклонен. — Кхм... Что-ж, по-моему, ты был в сознании, когда я начал... Но после двух толчков заметил, что ты вовсе не шевелишься. Пиздец, испугался, знаешь-ли. Я уже подумал всё, идём в медпункт, но ты очнулся, неразборчиво говоря, что тебе больно. Попросил добавить смазки, пробуя там что-то... Ну... Я слетел с катушек и переборщил с силой. — чувствуя вину, Тэн непроизвольно взглянул на запяться Юнги. Проследовав за его взглядом, Мин также устремился на них. — Блять... — само собой вышло. Запястья и руки в принципе были в красных полосках, алых отпечатков сжимавших пальцев. Так вот почему чувствовалась жгучая боль. — Я правда не хотел. Мне стоило остановиться ещё в начале. После того, как я кончил, ты вообще отрубился. — Тэн замялся, не решаясь говорить дальше. — Я тебя... д-душил. И сейчас пришло осознание, что его правда изнасиловали. Последствия уже были, а какие-то смутные обрывки воспоминаний периодически всплывали в сознании. — Ты всё таки меня изнасиловал. — тихо заключает Мин, сжигающим взглядом смотря на мужчину напротив. — Ну-у... Не скажи. Ты там вообще обкончался и обстонался. — непроизвольно усмехается Тэн. И всё равно, оба понимают, что по большей части, это было насилие. Медсестра, зашедшая в палату, дала Мину лёд, отправив в свою комнату отдыхать. Тэн, видимо стараясь загладить вину, отнес подростка в его комнату на руках. Как и в медпункт, так что не хилая тренировка получилась — на второй этаж по лестнице. — О. Так вот та легендарная комната, в которую многие так хотят попасть... — теперь, когда Юнги на кровати в обнимку с охлаждающими пакетами, Тэн мог осмотреться в его комнате. — Угу... — бурчит Мин, то и дело шипя, когда холод распространялся по болезненным местам. Правда, жалко к болящей заднице эти пакеты не приложить. — Чего тебе рук не хватило? Зачем душить надо было? — с отвращением спрашивает Юнги. — Не так я себе представлял свой первый секс... — Можем повторить. Не будем пить, я буду контролировать процесс. Меня так развозит только из-за алкоголя. Да и запоминается всё меньше. — предлагает мужчина, и в голове Мина это звучит на удивление заманчиво. — Наконец, это будет не изнасилование. — томно проговаривает Тэн, садясь на кровать к Мину. «Рядом со мной сидит мой насильник и предлагает заняться нормальным сексом пока я залечиваю ушибы и у меня уже стояк. Интересно...» — говорит про себя Ги. — Я... Я не знаю. — мальчик старается сдерживать накатившую обиду и горечь, ведь если он заистерит сейчас, голова точно рассыпется на осколочки. — Э-эй, спокойно, — Тэн поджал губы, прикоснувшись к плечу Юнги, стараясь успокоить. — Сука, не трогай меня, — истерично. — Ты вообще знаешь, что ты педик? Педик, что педофил? — гримаса отвращения вырисовывается на лице Юна, он словно ошпаренный дёргается от прикосновения. — Крышу тебе снесло говоришь? — лицо Юнги искривилось, будто он съел целый лимон. Парень замахнулся, за долю секунды готовясь ударить Тэна по лицу. По его прекрасному личику, которое преобразилось в улыбке, когда он схватил руку подростка, почти достигшую его лица. — Зайка, не забывай, что у меня всё ещё есть твой приват. — холодно и опасно напоминает мужчина, привычно сжав запястье мальчишки. — Ты меня и так выебал, нахуя тебе меня сливать? — настырно и без страха проговаривает Юнги. — И я вполне могу повторить, — зачем-то говорит Тэн и отпуская руку Юна, толкает его в на спину. Юнги вновь оказывается в лежачем положении, даже не собираясь подниматься и протестуя всему у себя в голове. Тем более, когда Тэн показывается над ним, поставив руки у плечей мальчишки. — Ну, давай. Чего медлишь? Изнасилуй меня снова. Можешь ещё руку в придачу сломать. А то одними синяками чего ограничиваться. Или вовсе задушить. — в его голосе слышалось отчаяние, но реветь точно больше не намеревался. Он просто ждал, когда что-то начнётся. Или всё закончится. — Парень, выдохни, — после паузы дум отрезает Тэн и отстраняется от Мина в противоположный угол кровати. — У тебя живот урчит. Пошли лучше поедим куда-нибудь. — предлагает мужчина, не поднимая взора от телефона, который он достал, по-видимомуя найти ресторан. Агуст приподнимается, потирая ноющее запястье и напряжённо поджав губы. — Пошли... — нехотя, он соглашается, ведь желудок действительно просит. — Где мой телефон? — теперь, когда вся эта дичь кажется кончилась, можно и отвлечься. — Всё здесь. Охрана помогла принести. — сообщает Тэн, взглянув на расстерянного в поисках телефона. Юнги встаёт, босиком шлепая к столу. Теперь он замечает и гитару, в целости и сохранности лежащую на полу, и телефон и карточку от комнат. А ещё бутылку недопитого вина. — Забери это. Мне не надо. — бубнит подросток, указывая на темный сосуд с жидкостью. — Уверен? — всплеснув бровями, усмехается второй. — Тебе ведь просто так такое не продадут. — Мне похер. — огрызается Юн и направляется в ванную, приводить себя в порядок. Марафет, что навели ему подруги, прилично смазался, а помады и вовсе как не было. Воспользовавшись мицеляркой, Юнги смывает остатки макияжа, расчесывает волосы. А теперь и переодеться можно. В обычные чёрные футболку и штаны. — Мы поедем? — возвратившись в комнату, спрашивает подросток Тэна, в ответ который утвердительно кивает. Прежде чем покинуть сие заведение, Тэн оставил Юнги ещё пару сотен долларов, о чём-то сообщая администратрке. Всё ещё заглаживая, так сказать, вину. У Тэна, как оказалось, своя машина. Да и довольно приличная, Юнги неосознанно делал выводы, что вступил в общение с действительно уважаемым человеком. Усадив парня на переднее сидение, мужчина включил ему подогрев. Мелочь, а приятно. Привезли подростка по итогу в какой-то ресторанчик в приятных, пастельно-зеленых цветах. Тот был полупустой, а Юнги с Тэном уселись к окну на диванчик. Лоу-фай стиль и ненавязчивая музыка приятно разгружали мозг, заставляя твоё внимание сфокусироваться на мелочах. Не прошло и минуты, когда к ним подошла официантка, вежливо подав меню и пожелав хорошего вечера. Мин выбирал долго. Сначала он ужаснулся от цен, а потом от количества непонятных слов в названиях блюд. Это была не корейская кухня, но очень разнообразная. Тэн определился достаточно быстро — салат с ростбифом и луковый суп. — У тебя серьёзно такой толстый кошелёк, чел? — поднимая брови в изумлении, шепчет подросток. — Давай уже, определяйся. — улыбается мужчина, сочтив за комплимент эти слова. — Ладно... Ну, греческий и вот это... Бфра... Э-э... Тьфу. Сам скажешь. — хмурится Мин, показывая на блюдо Тэну. Вызвав официанта по кнопке, молодой человек без промедления всё заказал, потянув Юнги за собой — мыть руки. Педант, как никак. — Тэн! Батю твоего... — шипит Юн, пытаясь забрать запятье, за которое мужчина опять схватился. — Ой, прошу прощения... — старший на миг округлил глаза отпуская своего... Друга? Наверное, это правильное слово. — У-у, сука. Что за привычка такая? — держа вновь покрасневшее место под струёй холодной воды, ворчит мальчишка. — Говорила мне мама, не общайся с холериками... — продолжает недовольно бормотать он. — С кем? — закончив первым, переспрашивает мужчина, заинтересованный новым словом. — Нет, ты больше флегматик. Как я. А вот моя мама... — пропустив мимо ушей вопрос Тэна, Мин выключил кран. — Юнги, ты про кого? — всё-таки добивается темноволосый парень в костюме. — А? Ну, темпераменты. — на легке отвечает Мин. — Всего четыре, — начинает он, садясь за столик рядом с Тэном. Напротив сидеть он не пожелал. — Холерик, меланхолик, флегматик сангвиник. Это всё пошло из философии, ещё давно-давно, когда всякие греческие филосовы предполагали, что в нас течёт три жидкости. — поясняет он, а Тэн задумчиво кивает. — И откуда ты всё это знаешь? — мужчина поднимает бровь. — Из интернета. — подросток пожимает плечами, когда вскоре приносят желанную еду. Желудок уже просто сворачивался от голода, так что Ги с удовольствием накинулся на множество закусок и великолепные блюда. Юнги вернули в студию. Уже утром, когда активное время пошло на спад. Устало попрощавшись с Тэном, Мин отправился в комнату, заметив, что гость-друг деловито продолжил общаться с администраторшей. По пути он хотел заглянуть в комнаты своих девочек, чтобы пригласить их пойти вместе в баню, но по итогу решил отдохнуть ото всех. Посетив душ, позже назначенные баню и бассейн, Юнги со спокойной душой отправился спать. Ни времени ни сил писать кому-либо о произошедшем не было. Да и зачем? Агуст решил, что если всё закончилось нормально, то почему это требовало дискуссий? К тому же, он всё таки потерял девственность с великолепным мужиком. А на привате его ждут ещё куча людей. Так чего ж расстраиваться? Да, было больно. Да, возможно, пойдут осложнения. Но всё же, в основном дела идут более, чем прекрасно. С утреца пораньше, вернее, с вечера попозже, телефон Юнги был полон сообщений. Кажется, будто никогда столько писем разгребать не нужно было. Что и принялся делать парень за завтраком.

'My mom, this my mom'

Юнги, что с тобой там?? Ты давно не пишешь

Мам, все окей, самый расцвет популярности пошел

Это может повлечь кучу неприятностей. Я съезжу и проверю тебя.

*Голосовое сообщение* ✎«Мам нет, не надо! Все правда хорошо. Я буду чаще писать. Наверное, я скоро уволюсь, потому что уже заработал много, так как работа не лёгкая... Хотя потолка нету, я могу и больше.

Потом может найду компанию, в которой смогу стать артистом...»

Хорошо. Тут ответили. Идем дальше.

«Семь пуленепробиваемых бойскаутов😎»

+447 новых сообщений

'Тэхён-а' @agustD Хёны, у нас пропал Юнги... Юнги! Ты там совсем заработался? Живой ещё? 'Ким, который Джун' Поддерживаю Юнги, не хочешь сейчас сходить куда-нибудь?. Или ты вообще далеко от нас?

'Я' Ох Всем привет Я вообще далеко от вас А ещё щас работа начинается За завтраком пишу *Фото*

'Хосок-сосок' Охуеть Приятного аппетита А с каких пор ты носишь такое...? Юнги усмехается, рассказывая в голосовом сообщении о том, что он начал чувствовать себя открытым, и ему начала нравиться подобная одежда. «Она же такая... Удобная и к тому же сексуальная. Без понятия, почему раньше не обращал на нее внимания». 'Немалыш ЧонЧонгук' Ого... Хён, да ты даёшь...

'Я'

Ну скажите же, классно!)0)

А классность была в том, что на Юнги был надет черный, шёлковый и весь в кружевах пижамный костюмчик. Маечка на лямках и шорты. Поблескивая на свету многочисленными складками на худощавом теле Мина, пижама так контрастировала с его кожей. Юнги заказал это вчера, а сегодня уже привезли. И сегодня, к слову говоря, Бора и Шиён должны были покрасить Юнги. Заказали дорогой осветлитель, краску, нужного цвета, задумали красить в активное время. Подловить момент, когда трое будут свободны. Девочкам Юнги рассказал всё, в подробностях. Бора заметно чутко и понимающе отнеслась к его истории, предложив поменяться во внешности. Основываясь на своем опыте, когда подобные изнасилования происходили с девушкой, она принимала это и меняла свою внешность. Это ей помогало забыться и свыкнуться. — Ну что, сейчас? — после завтрака предлагает Мин и тогда, собравшись в ванной комнаты Шиён, они намешивают всё нужное в пластмассовой миске. —Так-с... Всё. Обратного пути нет, так что прощайся с черным. Скоро будешь мятным! — довольно тараторит Бора, а Юнги снимает на телефон, с довольной моськой задирая руку с камерой к верху. По прошествии часа Юнги идет смывать смесь с головы. Хорошенько вытирает, берет фен, становясь у зеркала. И не узнает себя. — Охуеть, — громко срывается с губ. Он — беловолосый. Это настолько необычно и непривычно... — Чертовский классно! Охуенно, — взвизгнула Шиён, когда Юнги наконец высушил волосы. Она принялась копошиться в его волосне пальцами и носом, будто впервые видит подобное. — И остались мягкими! У~у! — подмечает вошедшая Бора. Ванная комната, к слову, представляла собой небольшую, но вместительную комнатку, в которой было всё нужное. Выполнена в корейском стиле, правда, душ был не открыт, а застеклён. Юнги сидел на стуле в этой душевой, чтобы не страшно было закапать краской всё вокруг. — Ну что, мешаю мятный? — не ожидая согласия, Шиён метнулась к новой упаковке краски. Поначалу показалось, что он вообще бутылочно-зеленый. Но в итоге, вышло просто замечательно — получился холодный мятный. — Ебануться... — удивления Ги не было и конца, когда Бора почти досушила его шевелюру. — Охуенно, Агуст, скажи, — не отрывая взгляда от волос, поговаривала девушка. — Просто бомба. Надо будет тоже так покраситься. После положительных комментариев в Инстаграме и от своих подруг, Агуст окончательно растаял в своём образе. Это было что-то с чем-то. Ему казалось, это то, что он ждал всю свою жизнь и наконец обрёл.

«Секта-культ поклонения хуйне🖕»

+210 новых сообщений

'Я' *Фото* Хай!! Зацените

'ДжоннннИ' Ебануться Ю соу факинг перфект 'МАРКетолог' КХАЗВЗАПЖВЗЫ ДЖОННИ БАТЮ ТВОЕГО '💪Ёнджи' 🥵 Что за краска? Делись 'МАРКетолог' Кстати Юнги, я нашел твои стримы)0)

'Я' Бля Хотя, ок наверное Не сливай никому и всё

'Еджин-ним-босс' ?? Вы про что?

'Я' Про мою работу Неважно

'Еджин-ним-босс' 🤨 Ладно, но ты там поосторожней чел Пока Юн писал ответное сообщение о том, что здесь нет ничего страшного, с ресепшена позвонили. Он всё ещё сидел в комнате подруг, которые были в поисках второй такой же краски для себя. В итоге решили голубой. «Агуст, у тебя два гостя сейчас. В комнате. Собирайся. А, кстати, на тебя увеличили минимальную цену, поздравляю» — договаривает женский голос в трубке и вешает её. — Блять, — анализировав информацию, полученную только что, Юнги с непонятной ухмылочкой захлопал глазами в пустоту. — Агуст, чего там? — первая отрывается от телефона Шиён, поднимая вопрошающий взгляд на друга. — Гости, девочки. В ближайшее время не ждите. Подросток отправился в свою комнату, налепив на лицо большое количество блёсток и переодевшись. Ни на секунду он не отходил от зеркала, получая удовольствие от цвета волос. Наконец-то мальчишка покидает комнату. На нём сногшибательные чёрные шортики и чёрная рубашка с рукавами. Тонна блёсток на лице и великолепные волосы. Как же было приятно собирать удивлённые взгляды корейцев и кореянок, когда он проходил по коридору. На этот раз — комната пятнадцать. Чуть ли не в самом конце первого этажа. И кто его мог туда заказать? А зачем, он даже уже и не думал. Был не против. Первый раз уже позади, к тому же, он такой горящий сегодня. От краски волосы даже пахли ментолом. Пока он шёл до нужной комнаты, всё размышлял, кто попадётся. «Два гостя». Значит не девушки, и будет скорей всего сложнее. Да, внутри был дискомфорт насчёт того, что может произойти что-то плохое, как вчера. Но Агуст умело заглушал это, мотивируя тем, что теперь он вообще-то звезда и пуп Земли. Два стука, и мальчик заходит в комнату. Первое, что предстаёт перед его взором, это просторность. Второе: ударивший в нос тёплый и приятный запах древесного одеколона. — Тэн? Биение в груди участилось. Ненавязчивый джаз играл из музыкальной установке, а двое мужчин, восседая на приличных креслах, попивали из маленьких чашечек какой-то напиток, скорее всего — кофе. — О, Юнги! Неожиданно. Слушай, волосы бомбические, честно! — умиротворённо подмечает молодой человек, ставя чашку на журнальный столик. — Что-ж, познакомся, это мой друг — Тэён. — Тэн, положив руку на плечо Ги, проходит вглубь комнаты к этим самым креслам, где уже приветственно оглядывает мальчишку незнакомец. — Привет, — несмотря на их какой-то деловой шарм, Агуст сразу переходит с Тэёном в неформальное общение. А чего медлить-то? Так же проще. — Юнги, верно? — переспрашивает Тэён, деловито, но с интересом пожав руку подростка. — Да. Тэн, но ты же говорил, что никому не расскажешь. — подняв взгляд на второго мужчину, серьёзно припоминает мятноволосый. — Я и никому не рассказал. Только Тэёну. Он у меня важная шишка. — со всей серьёзностью отмечает Тэн, похлопывая друга по плечу. Юнги тяжело вздыхает, пытаясь отгородиться от этого и просто принять. Он дал слово. Никто ничего не узнает. Да вариант того, что любой посетитель стрима, покопавшись в интернете, может отрыть его Инстаграм — тоже есть. Благо, ещё давно он закрыл страницу. А его маму узнать не должны, несмотря на то, что в Инстаграме у неё работа. — Кхм. Окей... Чем вы хотели заняться? — в миг вернувшись в прежнее, заигрывающее и полное сил состояние, спросил Мин. Этот номер был в разы больше, так что в качестве своего места Ги выбрал одно из кресел. — Юнги, когда ты успел покраситься? — вдруг говорит Тэён, делая глоток из своей чашки. — А-ам... Сейчас. Ну, пару часов назад. Повезло, что вы пришли не на час раньше, иначе я бы пришел сюда с краской на голове. — усмехается подросток, наблюдая за тем, как Тэн любезно наливает ему чай. — А чего это ты так? — интересуется Тэн, подавая мальчишке чашку. — Просто так... Решил обновить себя. — Если вчерашнее тебе принесло тебе ущерб, я могу заплатить больше. — Тэн важно смотрит на Агуста. Агуст же неуверенно крутит головой в отрицании, кинув взор на Тэёна. Тот почему-то очень... Хитро ухмыляется. Прямо таки насмешливо. — Ч-чего? — Юнги совершенно не понял такоц реакции. Странный этот Тэён. — А что? Я ничего. — смеётся он в ответ, а Тэн почему-то подхватывает. Ги чувствует дискомфорт. Что это за реакция такая. — Нет? А может депозит за тебя ещё повысить? — Тэн изгибает бровь. — Или вовсе запретить заказывать тебя. — ироничная улыбка красуется на его лице. — Блять, да вы о чём? — стараясь не терять самообладания, ведь он теперь всё таки грациозная кошка, недоумевает подросток. Даже желание пить приятно пахнущий чай отпало. Тэн поднимается. Ставит чашечку на прозрачный столик перед креслами. Обходит Ги, еле слышно подкрадывается сзади. В миг шею подростка опаляет горячее учащенное дыхание, а потом влажные губы падают на кожу, нежно целуя. Всё ясно. Да и впринципе, всё изначально было ясно. От неожиданного прикосновения крупные мурашки побежали от шеи по спине. По спине, которую рука Тэна уже оккупировала, забравшись под рубашку. А Тэён с видным наслаждением наблюдал за происходящим. — Извини, что так быстро. Я даже не дал тебе перерыва, — в полголоса мурчит мужчина садясь на колени перед Юнги и лаская его шею, ключицы. — Я-а... Рад. — с выдохом отвечает Ги. Снова переступая через себя. Как можно не отвечать на такое хорошее отношение? Оно ведь может испортиться. «Нельзя разрушать идилию» — металось в голове Агуста. И вновь. Чего такого-то? Он просто снова потрахается. Но теперь нормально, без алкоголя. Хотя забыться он сейчас очень бы хотел. — Ладно, я всё-таки закрою интим на тебя, — будто наконец решив непосильную задачу, выдаёт Тэн. — Тэн.. — высоким расслабленным голосом произносит подросток. — Он директор этого борделя, — прорезает тишину Тэён, про которого Мин, на время выпав из мира, забыл. «Директор этого борделя»? То, что это бордель, Юн уже понял принял. Но то, что Тэн директор... Какого хера? Это вообще реально? — Что.? — пробуждаясь из минутного забвения, Мина будто током ударяют. Мужчина, гулявший руками по телу парня, уже успел перенести его на кровать. Там определенно удобнее. — Спокойнее. — он ногтями провел по чувствительной груди подростка, вынуждая вздрогнуть от щекотки и расслабиться. — Чего слышал, — смеётся Тэён, снова нарушая покой в голове Юнги. Как столь спокойный Тэн терпит этого типа? — Я просто директор этого заведения. Ничего сложного. Тэён мой заместитель. И мы теперь твои постоянные гости. И единственные, — заканчивает темноволосый мужчина, переходя на шёпот и облизав мочку уха Мина. — Я понял, а-ах, — Юнги шумно выдыхает, когда Тэн ласкает языком горошины сосков, сминая пальцами и оттягивая. Недолго думая, присоединяется Тэён, обильно обводя мокрым языком пупок парня, и стремительно спускаясь вниз. Это проявление ласки было более грубое, нежели у Тэна. Что-то слишком быстрое и странное. А ещё страшнее становилось от того, что подростка буквально никто не достанет отсюда чуть что. Ведь он уже трахается с самыми высокостоящими. Но и с другой стороны, никто незнакомый ему ничего не сделает. А Тэна он как никак знает. Не долго пришлось ждать, чтобы, этот Тэён перешёл к твёрдому члену подростка. — Пх, а я думал у тебя меньше будет, — ещё одно странное высказывание от этого мужика. Он ведет себя как самоуверенная скотина. Сколько ему вообще? Да даже Юнги, которому всего шестнадцать, не будет себя так вызывающе вести. Но то, что этот самоуверенный петух вытворял с его хуем, заслуживало похвалы. Только проехавшись серединой языка по всей длине, Тэён заставил Агуста непроизвольно выгнуться в спине. — Сколько надо пересосать хуёв, чтобы так научиться? — подхватив манеру общения Ёна, язвит мальчишка, после яркого оргазма из-за этого внимания. Кажется, эта ирония понравилась Тэёну. Он поднялся, скидывая с плеч белую ветровку и свитшот затем. — Много и долго. Тебе не понять. — Подкол засчитан. — кивает Юнги приподнимаясь на локтях. От лишней одежды его освобождает Тэн, не забывая обвести взглядом каждый сантиметр его тела. — Перевернись и встань на колени и локти. — без всяких прелюдий командует Тэён оказываясь сзади Юнги. — Отсоси Тэну. Затем следует команда, когда Тэён подталкивает Тэна к Юнги. Ён, видимо, решил незамедлительно заняться растяжкой ануса своей новой пассии, пока прекрасный рот последнего будет занят членом Тэна. Юнги сам был в шоке с себя. Как из подростка, бухающего с одноклассником в тайне от мамы, он превратился в шлюхана двух директоров борделя? Вот это поворот. После недолгой и принёсшей удовольствие растяжки, Тэён выдавил на влажное колечко мышц Юнги ещё вязкой смеси. Она приятно пахла сладкими фруктами, так что в комнате смешались сразу несколько разных ароматов. Следующее, что слышал за собой Юнги — звук шуршания пленки. Будто Тэён распаковывал что-то новое. Затем открывание коробки и наконец, мужчина раскладывает на кровати несколько разноцветных игрушек. Секс-игрушек, которые так и пугали своим разнообразием. Тэён без раздумий потянул Агуста за мятные волосы, заставляя оторваться от члена Тэна, который он хоть и смущённо, но так старался довести до разрядки. — Выбирай. — приказали сзади. Когда мальчишка поднялся на колени и окинул взглядом всё наличие интересностей, не долго думая тыкнул на одну из них. Этой игрушкой оказался классический плаг в виде сердца, сделанный из матового розового силикона. — Это? Ты что, уже знаешь что к чему? — смеется Ён, взяв пробку в руку. Выглядит мило, а сколько ощущений обещает принести. — Просто, это как раз для новичков. Пальцы Тэёна снова оказываются внутри Юнги, быстро сгибаясь и выгибаясь в горячей тесноте. Видимо, его это забавляло. Вскоре, сзади послышалось хлюпанье выдавливаемой смазки из бутылька. А за этим у пульсирующего входа почувствовалось что-то маленькое. Тэён начал медленно вводить плаг, который с каждым миллиметром расширялся и неприятно расширял задний проход Юнги. Когда игрушка достигла своего пика широты, парня вообще пробрала острая боль, как в первый раз, вчера. В следующий же миг прямо-таки ощущался глухой звук «бульк». Плаг полностью погрузился внутрь, Юнги даже показалось, что он в принципе весь внутри и доставать его будет проблематично. Потому-то он стремительно прикоснулся рукой сзади и спокойно выдохнул. У затычки был круглый барьер, мешающий ей проходить дальше. — Чего? Не волнуйся, Ги, оно держится. — как-то по новому заботливо уверял Тэ, убирая его руку от его же задницы. — А теперь, ложись. Давай руки. — вернувшись вновь приказному тону, молодой человек взял чёрные наручники из мягкой кожи с небольшой длины цепочкой, соединявшей их. Тэн, что с удовольствием всё это время наблюдал за действиями друга и за периодическими прикосновениями Юнги к своему достоинству, вдруг резко оборвал: — Ён-а, отдай. — он выхватил наручники из его рук, переведя взгляд на мало что понимающего Мина. — Юнги, ты же не против обездвиживания? Просто руки. Если не понравится, ты можешь сказать. — с сосредоточенным лицом объяснял мужчина, приподняв наручники над своим подопытным. — Ну-у... — нервно сглатывая, мямлит Агуст. — Попробуем.., — уверенность мальчишки уже успела выветриться, так что, выражение лица выдавало его беспокойство. — Пха, а то он тебе откажет, — подобно мелкому дерзкому школьнику, процедил Ён. — Блять, ты можешь не говорить хуйни? — не выдерживает больше подросток, пока на его руки одевают чёрные ремешки, а в заднице всё возбужденно пульсирует. — Посмотрите-ка, кто тут разнервничался! — хохочет этот чёрт, пригибаясь к мальчишке и не разрывая зрительного контакта, с силой давит ладонью на плаг, заменяя вылетающие из его уст оскорбления резким вскриком и дрожью. Благо, Тэн уже успел затянуть наручники, ибо то, как дёрнулся подросток могло точно кого-нибудь ударить. — Просто расслабься. Получай удовольствие. — сладко шепнул прильнувший к его уху Тэн. Сегодня он особенно заботлив, нежели вчера. Юнги сослал это на действие алкоголя. А вот Тэён... — Чёрт! — вновь морщится и кряхтит Агуст, когда этот чёрт продолжает давить на пробку, задевая простату. — Дрочер недоделанный! — вырывается из него, на что оба мужика начинают нещадно смеяться. — Я-то?! — после истерики икая какими-то смешками, громогласно переспросил Ён и поудобнее взявшись за барьер плага, как можно резче и не жалея вытащил его из объекта своих насмешек. Мин готов был поклясться, что почувствовал электрический разряд, пронёсшийся от ануса до пяток и головы. Хоть никакого электричества не было, но дикие неописуемые ощущения вынудили его звонко вскрикнуть, непроизвольно поднимая таз вверх. Такая реакция подростка быстро стимулировала Тэна кончить себе в ладонь, которой он импульсивно прикасался к себе, лаская губами твёрдые соски Юнги. — Мне, на минуточку, намного больше чем тебе. — предпочёл продолжить незаконченную тему Тэён, заменяя плаг пальцами и доводя пассию до первого оргазма. Это было что-то уж очень насыщенное и яркое, особенно с нежностями от Тэна и дрочкой Ёна впридачу. Даже собственная обездвиженность возбуждала, скорее потому, что подросток доверял, как минимум — Тэну. Короче, Юнги оценил. Даже в ушах звенело, а взгляд стал мутным. — Я... — отдышавшись, тонко шепчет Агуст. — Хочу ещё... Малозаметно подрагивая всем телом, Юнги шумно дышал, не в силах делать что-то ещё. — Ху-у, — присвистывает Тэён, хищно улыбаясь. Его ой как забавляют подобные вещи. Даже на лице Тэна засветилась удовлетворённая улыбка. — Тогда, что выберешь следующим? — парень взялся за цепь, соединявшую наручники и потянул вперед, заставляя Юнги сесть на кровати и взглянуть на всё также покоявшиеся игрушки. — Эта-а, — по-прежнему находящийся в прострации и сильнейшем расслаблении, подросток расплывчато указывает на что-то в куче силиконовых игрушек, стремительно и неконтролируемо падая в бок, закатив глаза. В объятия его ловит Тэён, непроизвольно состроив милую гримасу, ведь Юнги сейчас выглядит столь беззащитным и маленьким. — Ты посмотри на это, а, — выпятив нижнюю губу, Тэ поднял глаза на Тэна, мирно рассматривающего ассортимент игрушек. — Ага. Даже не верится, что этот ребенок любит бухнуть и потрахаться. — А сколько ему? Ты говорил, меньше восемнадцати? — пока Мин спокойно отходит, на удивление, в тёплых объятьях Тэёна, спрашивает последний своего друга. — Шестнадцать. Через несколько месяцев семнадцать. Так что не выпендривайся, ты всего-то на четыре года его старше. Ты в четыре и он при рождении одним интеллектом обладали, — ехидно посмеивается мужчина, на что получает детское «пр-р-р» языком в ответ. — Юнги-и. — тихо протягивает молодой человек, зацеловывая его лицо и перемещая обессиленную тушку к подушкам на кровати. — М-м, — хрипло стонет Юнги, чувствуя, как с ним вновь что-то делают. На этот раз Тэн дотрагивается до члена младшего, медленно обжигая чувствительную кожу горячим и влажным языком, пока Тэён стремительно сбрасывал с себя одежду. — Я не могу ждать, прости, Ги-я. — в атмосферу говорит Тэён, уже на кровати одев прозрачную резинку и выдавливая достаточное обилие вязкой жижи на своё достоинство. Тэн уже отстраняется от приведённого в чувства подростка, давая своему сумасшедшему другу волю. Когда Тэён без зазрения совести начинает, Юнги, разлепив глаза замечает, что с ним делают. И ощущает, что ему всё равно. Ему похуй на холодное оценивание ситуации, он лишь хочет наслаждаться происходящим со своим телом. Оба мужчин видят реакцию, принимая за знак для «свободы». Поначалу Тэён медленно вводит член внутрь Юнги, давая привыкнуть. Хотя после того, что уже было с этой задницей, хуй Ёна явно не самый убийственный. — Погоди-погоди! — оповещает мальчишка, снова чувствуя ту острую боль, которую чувствовал во время совокупления с Тэном. Мужчина останавливается, вглядываясь в лицо юноши. Тот протяжно выдыхает, стараясь по совету Тэна, как можно больше расслабиться. Не став слишком долго ждать, Тэён начинает двигать бедрами, набирая привычный для себя темп. Возбужденная головка внутри достает до той самой точки оргазма, заставляя дискомфорт от боли отойти на второй план. Тэён разгоняется до какой-то бешеной скорости, отдавшись только своему желанию. Как задница Юнги вообще не плавится от этих тяжелых шлепков кожи о кожу? Двигаясь вперед-назад то медленно и протяжно, то бешено и громко, Тэён изливается горячим семенем в презерватив, почти в один момент с Юнги, которому стимулировал Тэн с помощью навороченного вибратора. И снова горячие яркие ощущения окутывают Мина, он будто вовсе в бреду. Прерывчиво восстанавливая дыхание мужчина выходит из вымученного ануса, занимая губы Юнги усталым поцелуем. Дальше была очередь Тэна на задницу их пассии, а потом они ещё долго занимались с игрушками. Это была, честно сказать, самая незабываемая ночь в жизни Юнги. Шанс таким образом провести время выпадает далеко не каждому, так что. Уже поздним утром парочка мужчин всё таки выкатились из их же заведения. После произошедшего Тэн разрешил Юнги свободный выход в активное время без ущерба для зарплаты. Конечно, все эти события отражались на подростке. Ему было и тяжело, и в то же время — он становился намного общительнее.

«Семь пуленепробиваемых бойскаутов😎»

'Тэхён-а' Предлагаю сходить куда то за получением эмоций 'Немалыш ЧонЧонгук' Только не горки меня от них уже тошнит '🧞‍♂️🧞‍♂️' +! 'Хосок-сосок' О Есть идея 'Пак Чимин' Хён мне уже страшно.. 'Хосок-сосок' Каток! Пошлите в ледовую арену! 'Ким, который Джун' Гений мысли, отец корейской демократии '🧞‍♂️🧞‍♂️' Да единогласно Четверг 15:00 'Пак Чимин' Харащё мой павелитель 'Ким, который Джун' Где этот засранец? @agustD

'Я' Я тут. Я могу пойти У меня стал свободным график Кстати Хосок не пизди что бордели это херота, я теперь ебусь с двумя накачанными охуенными мужиками

'Немалыш ЧонЧонгук' Э Хён что- '🧞‍♂️🧞‍♂️' Да Юнги очень изменился Где же наш Мин-Мин который поет свои песенки под гитарку😿

'Я' Лол Адрес ледовой арены?

В следующем сообщении он получает адрес нужного места, чувствуя невероятную свободу. Покажите в этой студии хоть одного парня или девушку, которого выбрал директор со своим помощничком? Сегодня, кстати, понедельник. Самый обычный день, когда он должен провести стрим, а потом хороший вечер в бане. Все уже знают: это его облюбованное местечко. И да, ночь прошла как обычно. Теперь, к слову, Мин гулял по несколько часов по улочкам Сеула. На рассвете это было особенно приятно. В этой студии он стал своеобразной знаменитостью, если брать во внимание количество просмотров его трансляций. То был уже другой Юнги, не тот, что стеснительно пел свои песенки и бубнил о важности изучать психологию. Это был открытый ко всякому подросток, который заметно вжился в роль. В следующие пару дней у Мина снова были приключения. И на этот раз — с Тэёном. Перед активным временем Юн решил как всегда прогуляться. Уже на обратном пути он встречает Ёна. Мужчина ехал с подработки, когда увидел знакомый, мятноволосый силуэт. Предложил подвезти до студии, но в последний момент они, вернее Тэён решил ехать домой. Прямо таки домой к Тэёну. Юнги эта идея показалась ой какой заманчивой. На самом деле, ничего такого там не происходило. Молодой человек угостил Юнги своим фирменным напитком с небольшим количеством алкоголя, потом они пообжимались где-то в спальне и Мина вернули в его место жительства.

«Семь пуленепробиваемых бойскаутов😎»

'Я' Ребят, я одеваюсь

'🧞‍♂️🧞‍♂️' Я тоже, где встретимся?

'Я' *Голосовое сообщение* ✎«Бля, мне всё равно, я буду у входа вас ждать».

'Хосок-сосок' Да-да, можно у входа. 'Пак Чимин' 🥳 Совсем скоро семёрка была в сборе. Все были так счастливы. Юнги они не видели уже около месяца. Чуть-чуть меньше. Все как-никак успели соскучиться. — Идём? — спрашивает Чимин, когда стоять на улице было уже бессмысленно. Толпа закивала и направилась в большое здание. В сине-серых тонах оно было как и большинство зданий в Корее. Конечно, украшали эту постройку цветные вывески, заметно четко выделяя на фоне остальных. — Ох, Юнги-хён... Я никак не привыкну к твоему цвету... — отмечает Чонгук, по дороге буквально вися на своем Хёне. — Согласен. Резко ты так. Просмотров больше, а? — смеётся Намджун, тихонько тыкая младшего локтём. — Так. Кому прокат коньков? — распоряжался Чимин, что явно бывал тут часто. — Нам, — синхронно произносят Джин и Юнги, за ними соглашаются Тэ, Намджун и Чонгук. Всем, в общем. Вернее, всем, кроме Хосока и Чимина. — А откуда у тебя-то коньки? — спрашивает Ги второго. — Чимин-то часто ходит. — Вообще, я тоже с ним ходил. В детстве мне нравилось заниматься, но сейчас меньше стал. Жаль, — хорошая треня получается. — Угу, — кивает мятный, уводя взгляд в другую сторону. Наш Хосок же тот ещё спортсмен. Не профессионально, но танцы и тренировки это его. — Смотрите, там дают в прокат, вот тут мы сейчас берем билеты. — снимая с плеч рюкзак, Чимин суетливо тыкает пальцем сначала на кассу, что располагается у входа, а потом на проход дальше, где располагается стойка для проката коньков. На словах он всё перепутал, но с кем не бывает. Учитывая, что Пак эмоционально и восторженно предвкушает ближайшие часы. Каждый взял себе по билету, отправившись за коньками и в раздевалку. — Юнги-я, ты так не замерзнешь? — Сокджин изгибает бровь в вопросе, только сейчас обращая внимание на одежду своего друга. Бежевая водолазка, персикового оттенка лосины и мягкие, беленькие наколенники. Что-что, а о своей безопасности Юнги подумал. — Ну-у... Не должен... — задумывается подросток, завязав шнурки второго конька. И в этот момент на его шею падает что-то мягкое. Юнги разгибается, снимая с себя это что-то. Шарф. Зеленый, пушистый шарф. «Пользуется» — довольно мелькает в мыслях, когда в нос ударяет знакомый запах от мягкого шарфика. Точно, Хосока. Парень сидел на той же лавочке, что и Ги, через Джина. Мин поднимает на него свой взор, ловя его щадящий. — Пх, ну спасибо. — мальчишка улыбается, расправляя элемент одежды и повязывая на шею. Он оказался достаточно широким, чтобы покрыть ещё и плечи, помимо шеи. Теперь точно не замерзнет. — Ого... Давно я не стоял на коньках... С какого-то класса школы. — отмечает мятноволосый, с опаской поднимаясь с лавочки. — Давай-давай, держи равновесие, не падай. — подбадривает подростка стоящий рядом Чимин. Он, уперевшись кулаками в бока, важно оценивал взглядом всех парней. К слову, они тут были не одни, и шума было достаточно, так что приходилось напрягать и слух и голос. — Я всё! — после небольшого гайда Хосока, как завязывать, всё таки, эти коньки, протараторил Тэхён, последним поднимаясь с места. Все в сборе и готовы, помчались на лёд. Ну, как помчались. Как лоси на льду, только пока по какому-то специальному покрытию. — Держитесь вместе, — просит Хосок Чонгука и Тэхёна, которые совершенно неуверенно стоят на своих двух в этих ботинках с лезвиями. — Эй, Юнги-я, пошли вместе, — Джин протягивает другу руку, точно также неуклюже, но немного увереннее топая до арены по коридорчику. — Ну... Просто если кто-то упадёт, то... — бормочет Ги, уже протягивая руку, когда со спины между ними показывается Хосок: — Да похуй, пошлите, — обрывает тот, хватая руку Юна с одной стороны от себя, и Джина с другой. — Втроём падать. Да ты самоубийца. — смеётся Мин, а сердце ускоряет свой темп биения, ведь они в кое-то веке дошли до выхода на ледовую арену. — Хосок-а, — подобно малышу, пугается Мин, когда все уже на льду, и он в том числе. — Я нахуй с места не двинусь! — тихо пищит он, вцепившись в предплечье сильной руки. — Ага, поехали давай. — без колебаний, Хо берет Юнги за руку, предварительно с трудом отцепив его от себя со словами: «если не отпустишь, то я поеду и ты сломаешь себе лицо». — Погоди! — парень делает вдох и выдох, до покраснения сжимая ладонь Хосока. — Ладно. Как там? — непроизвольно искривив лицо в напряжении, Мин начинает отталкиваться одной ногой. Хосок другой, и они медленно плывут с места. — О господи, — тихо срывается с уст мятного, когда он устойчиво едет сам. — Да-да, всё правильно. Понял? Тебе нужно напрячь ноги. Ладно? Всё. Пока-пока! — мимолётно бросает Чон, стремительно растворяясь от Юнги в толпу. — Хосок, мать твою! — хмурится мальчишка, понимая, что он тут теперь один. Как посреди океана. «А всё, лавочка закрыта. Дальше сам». — Так-с, ладно. — успокаивает он себя, и не оглядываясь, начинает ехать. Медленно, но верно. А потом, привыкнув и почувствовав уверенность, чуть быстрее. И о чудо, он даже кого-то обогнал! Прохладный воздух развивает короткие волосы, заставляя их немного трепетать. Спокойствие и относительное равновесие неожиданно нарушается Чимином, что обогнал Юнги, обязательно шлепнув по заднице. А следом Хосок — коснувшись пальцами поясницы. — Как тебе? — интересуется он, успевая даже смотреть на своего собеседника. — Хорошо, как видишь. — отмечает подросток, ловко удерживая баланс. — Вижу. Ну-ка, попробуй это, — не на много обгоняя друга, Чон на повороте показывает элемент. А именно, переставляя ноги по прямой. Не просто поворачивает одной ногой, а скользит двумя. — Бля, ты хочешь моей смерти? — приостанавливается Ги, крича подъезжающему другу. — Идём подальше, попробуй! — взяв Мина за запястье, Хосок тащит его куда-то в угол площадки. — Смотри ещё раз. — Хо ловит на себе усталый взгляд и тогда начинает показывать. Он делает как можно медленнее, понятнее. — Ну... Типо того. — отдышавшись после ещё пары простых элементов, фигурист расплывается в улыбке. — Угум. — бурчит Ги, но всё таки толкается с места. Уже совсем уверенно. — Так, и теперь переноси вес на ту ногу. Да-да! — оптимистично помогают ему рядом, поддерживая за локти. Несколько раз Юнги спотыкался, почти падал, но чудом ловил баланс. — Нет! Всё! Больше я не делаю. Дай мне просто покататься. Юнги приходиться аж убегать от своего друга, догоняя Намджуна, который в приятном одиночестве раскатывал небольшой кусок льда в углу арены. — Хён! Убери от меня его! — громогласно верещит мятный, забывая про всякие меры предосторожности, потому шлёпаясь вперёд и проезжаясь по льду до Намджуна. — Ги-я, ты как? — прикусив губу, Ким опускается на корточки. В ушах немного зазвенело, но больше от испуга. Он шлёпнулся не сильно, и как ощутив, ничего не повредил. — Бля... Юнги, тебе нужна помощь? — вскоре вставший рядом Хосок, также наклонился к упавшему. Мин легко раскрыл глаза, посмотрел на своих двух друзей и вдруг начал смеяться. — Нет, вы видели, как это было феерично? — сквозь смех цедил тот. — Юн-и, — в спокойствии выдохнув, Чон померил взглядом валяющегося на льду подростка. — Вроде, я ничего не сломал. Но запястье побаливает. Наверное потому, что ты схватил его за меня. — сообщает Ги, медленно поднимаясь с холодной поверхности. — А почему оно у тебя болит-то? — Джун недоумевающе взглянул на запястья мятного. — Ну-у... — замялся его ответчик, уже поднявшись на прямые ноги. — Меня за них держали, достаточно сильно. Вследствие этого появились синяки. — старался как можно кратко ответить Мин. «Ну собака, можешь не говорить, я ж всё равно доберусь до этой твоей шаражкиной конторки..!» — злостно твердит про себя Хосок, внешне лишь изменяясь в лице. Так, будто готов снять конёк и зарядить кому-нибудь хорошенько так. — Хо, ты чего? — обратив на это внимание, Мин тыкает его в плечо пальцем. — Ничё-ё. Дурак ты, вот. — поджимая губы, заключает он, разворачиваясь и уезжая куда-то в толпу. — Ну и? — Намджун, всё еще стоявший рядом с Юнги, поднимает брови. — И? Действительно. Он изменился. Стал каким-то странным. Не понимаю его логики. — Юнги, ты тоже поменялся. — отмечает старший, пожав плечами. — Да ну тебя. Уже решив продолжить кататься и посветить собой прекрасным, как его почти сразу ловит Чимин. — О, Ги-хён. Пошли научу кое-чему? — миленькая улыбочка показывается на его красном лице, пока он едет спиной вперёд перед Юнги. — Кхм. Чимин-а, давай только что-то не сложное. — подросток останавливается, ожидая дальнейших указаний от радостного Чимина. — Смотри, называется фонарик. — Пак немного толкается с места, проезжая и в некоторых местах разводя ноги так, чтобы образовался круг. Потом сводя и повторяя ещё. — Э-э... — старший заминается, когда Чимин рядом ждёт и страхует его. Юнги телант толчок, набравшись сил. — Хорошо-о! Все смогли, кстати. Даже Чонгук! — воодушевляется Чимин, и тогда Юнги начинает стараться больше. А как же? У всех получилось, а у него нет? Обошлось без падений. Да, у Юнги получалось, но не шибко много. Но, уже прогресс! Потом Чимин решил показать ещё кое-что. Посложнее, так что Юнги всё-таки шлёпнулся. Наколенники, предварительно одетые на лосины, действительно смягчили удар. А вот удар самооценки нет. Это он такой неуклюжий? Как же так? Вроде и спортом немного занимается, и танцами. А сейчас и вовсе в спортзале студии занимается. — Всё, отвали, — в очередной раз растелившись на льду, Мин посылает Чимина прочь. — Хватит меня мучать! — Ой, ладно хён, прости, — посмеивается парень, скоро оставляя друга одного. — Спасибо бля. — шепчет Ги, даже не думая вставать. Тело слишком болит, да он хоть уснёт тут. — Эй, вставай давай, застудишь себе что-нибудь. — произносят где-то рядом. Потом Юнги видиь протянутую ладонь, понимая с ходу чьё. — Хосок-а, за что вы так со мной... — бормочет Ги поднимаясь и чуть ли не хромая. — Что? Хорошая тренировка получилась. — посмеивается второй, помогая своему хромающему другу дойти до раздевалки. Больше кататься он явно не собирается. — Задницу отбил, бля, — подобно деду ворчит бедняга, злостно снимая эти «чёртовы коньки». — Не зовите меня сюда больше. — Хён! — пытаясь отдышаться, Тэхён весь розовый и мокрый стягивал с себя шарф с шапкой. Что-что, а он заметно хорошо откатал. — Не ворчи! Это было классно. Ты стал какой-то скучный. — Я? Где?! — возмущается старший. Тут на телефон раздается звонок. Единственные два человека, на которых у него стоят уведомления — мама и Тэн. Всё таки, ему не ответить — себе привилегии урезать. — Алло? — начинает Ги, взяв трубку. — Я в ледовой арене. Тэн, есть другие предложения? Пх, ну, окей. — достаточно быстро диалог заканчивается и Юнги встает, наскоро закидывая вещи в рюкзак. — Мне надо идти. — сообщает он вдруг друзьям. — Куда? — деловито спрашивает Сокджин, собравшись самым первым. — За мной приедут сейчас, — отвечает мятный, не ожидая больше вопросов. — Кто? — Зачем? — посыпалось вдруг от Джуна и Хосока. — Погоди, мы с тобой, до выхода, — торопливо просит Тэ и уходит относить коньки в прокат. — Ну, пошлите, — кивает Ги, закидывая лямку рюкзака на плечо. Бойскауты всем составом вышли на улицу. После часового катания стоять вот так на асфальте было непривычно. В хорошем смысле. Вскоре Юнги заметил нужную машину, из которой вышел мужчина. Тэн на этот раз был более неформально одет: белая толстовка, чёрные джинсы. — Привет, — в привычном спокойствии здоровается Тэн, по собственнечески забирая у Юнги рюкзак и целуя его в лоб. Подросток не пропускает это действие мимо глаз, сделав тоже самое с щекой молодого человека. Все эти действия, которые для многих являются привычными, для Юна были чужды и новы. Было дискомфортное ощущение, что он нарушает что-то внутри себя, будто он слишком рано повзрослел. Будто он не должен так делать. Но это ведь так круто. Особенно круто было повернуться к шокированным друзьям, помахать им на прощание и сесть в машину. — Эй, хватит пользоваться Юнги, мудак! — неожиданно для всех вспылил Хосок, когда Тэн миленько придерживал дверь машины для Юнги. Но молодой человек и носом не повёл, лишь переводя на них взгляд и в немом вопросе поднял бровь. Не дожидаясь разъяснений, сел на водительское место, увозя их друга неизвестно куда. — Мне уже не нравится этот тип... — процедил Чимин, когда все шестеро завороженно смотрели вслед уехавшему автомобилю. — Чимин, его ненавидеть надо. Это же он тогда трахался с Юнги. И из-за него у Ги синяки! — хмуро тараторит Хосок, которому больше всех не нравится эта ситуация. — Н-ну... Может, пойдем кофе попьём? — стараясь развеять всеобщую неловкость, предлагает Чонгук. — Да. — кивает Тэн Юнги, в ответ на вопрос «мы же едем в кино?». Когда Тэн, звонил ему, предложил поехать именно туда. — Отлично. Правда, я бы сейчас не отказался поспать, — посмеивается подросток, потирая ноющий локоть. — Не выспался? — И это тоже. Падал много, просто. Чимин и Хосок меня закатали, — Мин непроизвольно улыбается, когда перед глазами всплывают картинки недавнего происходящего. — А-а, понимаю, — не отрывая взгляда от дороги, покачивает головой второй. — Тогда, предлагаю поехать в лежачий кинотеатр. — Шикарная идея, чувак. Ты же не против, если я усну там? — заулыбался Ги, поглядывая на Тэна. — Не-а. Но я против того, что ты в шарфе. Юнги, на дворе почти лето. — подмечает Тэн, а мальчишка стыдливо прикусывает губу из-за того, что забыл отдать шарф владельцу.

«Семь пуленепробиваемых бойскаутов😎»

'Я' Хосок-а, верну тебе шарф в целости и сохранности. Когда?

'Хосок-сосок' Ууу Точно, я и сам забыл 'Тэхён-а' Вообще, я хотел предложить сходить в тот океанариум, в который мы ходили... Ну, помните Ещё давно, когда только познакомились Ну или почти 'Немалыш ЧонЧонгук' Да да, я сразу понял 'Пак Чимин' О Господи, я за!! Как я тогда навернулся... Никогда не забуду. — Ого... — непроизвольно вырвалось у мятноволосого, когда он прочёл предложение Тэ. — Чего? — кинув мимолётный взгляд на младшего, заинтересовался Тэн. — Да так... Пойду в океонариум скоро. — коротко и ясно отвечают ему. Стараясь не погружаться сильно в воспоминания того года, иначе они его точно сожрут, Ги блаженно откидывается на сиденье. Вскоре парочка оказывается в нужном кинотеатре. Взяв два билета на рандомный, но вроде интересный фильм, они отправляются закупать еду. По традиции: попкорн, кофе и ещё решили мороженное. — Так. Зал три. — найдя в билете нужную информацию о их месте и номере зала, Тэн слегка приобнимает Юна, пока вторая рука занята попкорном. Эти прикосновения, объятия и простые поцелуи приносили подростку невероятное наслаждение. Ему будто только этого и не хватало, хотя этот же человек ещё недавно причинял Юнги боль. Но Мин решил, что простит его — себе же выгоднее. Да и без алкоголя Тэн ведёт себя намного приятнее. — Пошли, уже скоро начало, — сообщает Ги, теперь сам беря старшего за руку и стремительно шагая в темноту кинозала. Тот представлял собой внушительное помещение, погружённое в полутьму. Свежо, тихо и чисто. Вместо привычных кресел — кровати. Предварительно нужно снимать обувь. Сбоку кроватей есть подстаканники. Уютно, вообщем, несмотря на просторность. — Тут наше, — указыает Тэн на кровать, что находилась на самом нижнем ряду у стены. Тут Мину никто не помешает поспать. Да и судя по всему, особо народу не будет. Тоже хорошо. Парочка устраивается на месте, снимают обувь, забираются на вполне мягкую кроватку. Закинув в рот горсточку попкорна, мятный тут же укладывается на кровати, заметно собираясь сразу уснуть. — Можно я..? — шепеляво спрашивает Юнги Тэна, взглянув на его грудь. Да, переспали они уже несколько раз, но Мину всё таки показалось нужным спросить. Тэн, конечно не выдержав такой миловидности подростка согласно кивнул. Юнги поудобней устроился, положив голову на грудь Тэна. Так и теплее и комфортнее. С каждый днём он замечал, как хочет тактильных контактов и внимания всё больше. Ведь самое страшное он уже пережил — насильственный первый секс. А сейчас точно всё хорошо. Так что можно было насладиться. Грудная клетка Тэна медленно вздымалась и опускалась, а размеренное биение чужого сердца заставляло своё биться в такт и успокоиться для погружение в сон. Все окружающие звуки сливались в одно и мальчишку приятно усыпляли. — Ги-я, — в полголоса послышалось сбоку. Теплая рука прошлась по щеке Мина. Он открыл глаза, пытаясь вспомнить, где он. — У меня затекла рука и сеанс скоро закончится. Ты выспался? Хочешь домой? Мятный сонно поднял голову, тогда из под нее испарилась тёплая рука. — Я... — находясь в состоянии полусна, бурчит подросток. — Хочу спать. — обдумав всё, взвесив все «за» и «против» за долю секунды отвечает он. С одной стороны, ему нужно работать. С другой — он действительно хотел спать. И ещё. Что парень имел ввиду, сказав «хочешь домой»? Куда домой? — Ясно. Поднимайся, поехали. — Куда? — сходу спрашивает он, забирая недопитое кофе с собой. — В студии тебе точно поспать не дадут. Да ты наверное уже устал от неё? Поедем домой. И они поехали, Мин согласился. Уже проходили эту часть. — Только, давай сегодня без... — Да, я понимаю. — сдержанно кивает Тэн, смекнув о чём речь. Мужчина понимал, что для Юнги всё это — большой стресс. Столько всего и сразу. Так что Тэн старался дать своей пассии больше свободы. Неожиданно скоро они прибыли. Сногшибательные апаты Тэна проносились перед заспанными глазами ребенка, пока он на автомате шлёпал за Тэном. — В моей спальне, ты же не против? — даже как-то стыдливо спрашивает Тэн, ведь других кроватей в доме нет. — Тут самая мягкая кровать! — заулыбался мужчина, помогая Юнги раздеться до нижнего белья и улечься в столь мягкую, уютную кровать. Куча подушек и одеял приятно грели и буквально затягивали в сон. — Всё, спи. Я пойду поработаю, соседняя комната. Я обычно в наушниках, так что, если надо — подходи. — сообщают подростку. — Угу, иди. — незаметно кивает Ги, почти с головой уходя под одеяло и поминая удобнее подушку. Тэн лишь улыбается краями губ, уходя за работу. Кучу всего предстояло ему в компьютере. Как бы удобно это не казалось по сравнению с бумажками, всё равно сложно. Мужчина наскоро сделал кофе с помощью кофемашины, принялся за дела. Юнги уже уснул к этому времени. А мы пока можем посмотреть, как там проводят время остальные бойскауты. — Юнги, кстати, в борделе теперь работает. — вдруг сообщает Хосок девушке. Он, Юбин и Чимин сейчас тренируются в его студии, пытаясь создать маленькую связочку под песню. — Да ладно? Что за вирус такой.?— девушка вся поёжилась, уставившись на Хосока. — Ага. А всё началось с простых трансляций. Мне даже когда-то попадался отрывок с его трансляции. Какое-то видео фанатки. — отмечает Хо, ложась на пол. — Хосок, нам нужно ему помочь! Неужели ты хочешь, что бы ещё один человек погряз в этой параше? — кривится Юбин, садясь перед парнем на корточки. — А что вы сделаете-то? — вступает Пак, приземляясь на теплый пол рядом с парой. — Вот именно. До меня всё таки дошло, что это позиция спасателя. А мне это зачем? Я и тебя спас, Юбин-а. Но что сделанно, то сделанно. — заключает Чон, огладив оголённое предплечье девушки. — Хосок, я совсем не разбираюсь в том, что ты говоришь. — Я просто имею ввиду, что он должен сам. Я не могу ему помочь. — объясняет Хо. — Пойми, мы спасать никого не должны, — он привстаёт и растягивается на шпагате. Всё таки, уже вечер, и по традиции Тэхён с Чонгуком бегают к друг другу в гости, читая книжки за чашечкой чая. Они начали делать так всего пару недель назад, но уже привыкли. Им так понравилась эта тихая, тёплая атмосфера. Иногда с ними был Сокджин, но хён казался им слишком шумным, так что звали его не часто. — Спит, — одними губами шепчет самому себе Тэн, спустя три часа залипания на экран компьютера, вернувшийся в спальню. Юнги действительно всё также спал. А будить его, означало разрушить весь мир. Уж так крепко он спал. — Хён... — Мин неожиданно поднимает голову, произнося слово заспанным голосом с хрипотой. — Спи-спи, — Тэн подобно заботливой мамочке, подумал, что ребенок проснулся из-за него, так что постарался быстро покинуть комнату. — Нет, я не хочу, — ещё быстрее сообщает ребенок, и тогда Тэн шумно вздыхает, садясь к парню на кровать. — А то. Столько спать. Чем же ты обычно вместо сна занимаешься? — в попытках представить себе досуг подростка, Тэн прикрыл глаза. — Сам не усни тут. — уже вернувшись в привычную бодрость, Мин приподнялся к спинке кровати. — Не-а. Перекусить хочешь? Я собираюсь спать, так что потом поесть ты не сможешь. — А... — начал было Ги, хотел спросить, отвезут ли его в студию. Но ведь тут ему действительно комфортнее. Он давно не оставался где-то, вне студии. И конечно хотелось сменить обстановку и окружение. — Я бы не отказался выпить чего-нибудь. — Чай, какао? Кофе не предлагаю, — посмеивается мужчина, стягивая с подростка одеяло и таща за собой — на кухню. Там ему быстро сделали сладкое какао, добавив карамельного сиропа и маршмеллоу. — Да ты прям бармен, — удивленно закивал мальчишка, принимая напиток в прозрачном сткане. — Отчасти да. Я работал им когда-то. Примерно в то время и задумался об открытии студии. Даже когда открыл, работал там для экономии. Да тогда впринципе всё было другим. Только в последний год мы улучшили условия и систему. — рассказывает Тэн, а Юнги слушает, разинув рот. — И всё равно, система жёсткая. — переварив всё сказанное Тэном, отмечает Юн. — А как же ещё делаются деньги, парень? — усмехается старший, подпирая руками голову за столом. И Мин кивает, ведь действительно. Именно так. Это люди сами должны думать о себе, взвешивать свои усилия, прежде чем идти. Однако всё равно уходят оттуда травмированными. — Мне нравится тут. Чисто, уютно. — допивая остатки напитка, кидает оценку Юнги. — Я рад, что тебе нравится. К слову, не хочешь устроиться у меня горничнымм? Вакансия открыта. — улыбается мужчина, поглядывая на подростка. — Ну. Интересное предложение. — обрывает Ги, ставя стакан в раковину и сразу после уносясь вновь в спальню. Не став ждать чуда, парочка улеглась спать. Для Юнги это был новый спектр эмоций. На живого, тёплого Тэна можно было закинуть ногу, подмять под себя, погреться, обнять. Всё это Ги проделывал с подушкой, но ведь живой человек это другое. Тэну, конечно, не очень удобно было так спать, но одновременно с тем весело. Впервые за месяц Юнги ложиться спать ночью. И впервые ночует где-то, помимо комнат студии. И так, ночь прошла прекрасно. На необъятных мягких подушках Юнги выспался больше, чем шикарно. Тэн заметно любит комфорт. Завтракали они блинами в приятной кофейне на улочке неподалёку. А когда пришло время везти мятноволосого в место его работы, они ещё долго заигрывали друг с другом как два подростка перед тем, как разойтись. Без обязательств. Юнги нравился этот расклад. Причем, за все похождения Мин платил сам за себя, так что и подавно никто никому не обязан. Да, конечно, немного неуютно из-за так быстро меняющейся жизни в более взрослую сторону, зато как весело. Если так посмотреть, ведь правда как в фильмах. Остатки дня Ги провел за бесполезным просмотром сериалов. А ночью, распахнув окошко своей комнаты, томно вдохнул этот густой, манящий ко всякому воздух. Юнги пообещал себе, что сделает эту ночь интересной. Вместо того, чтобы начинать наскучившую трансляцию, парень разоделся и отправился в зал. Забыв про свои прежние предпочтения стиля, Юнги напялил чёрную рубашку с сужающимися рукавами к запястью, столь же черными, тонкими полосками кружева поперёк на груди и запястьях. Штаны: тёмные, с еле заметным, бархатным принтом леопарда. И самое сладкое — синие полуботинки на высоком каблуке. Когда он из заказывал в интернете, явно не думал, как будет их носить. Но всё было не так плохо, парень удачно дошёл до зала, где встретил сидящих в одиночестве Бору и Шиён. Хотя и сидели они вдвоём, вместе им явно было не скучно. Теперь их было трое. А потом, к удивлению Юнги, к ним подключилась Джию. Та самая татуировщица, с которой было так весело общаться. Вечер, затем ночь пролетали действительно стремительно. А потом и дни. После какого-то всплеска приключений в жизни подростка, всё вновь устаканилось. Он даже встречался с мамой, прогулявшись в сквере. По случайности по пути встретился Тэён. Ох, как же было стыдно и страшно, когда этот недоподросток состряпал свою фирменную напыщенность и пафосность, оценив Хёнджу взглядом. По началу он вовсе подумал, что она — очередная гостья Юнги. Но Мин успел заткнуть его, когда мужчина почти проболтал женщине немного о нынешней жизни Ги. Кое-как убедил родительницу в том, что Тэёна он знает хорошо и молодой человек может отвезти её сыночка обратно на работу, дама подозревающе зыркнула на обоих, отпустив восвояси. А потом Ён вовсе поехал в уже знакомом Агусту направлении. Практически в центре сеула в апаты мужчины. Похожие на Тэна, но в другом райончике. Юноши снова не занимались ничем таким, будто и Тэн и его дружок ждали чего-то, не разрешая себе заходить дальше этих мокрых поцелуев. А Юнги так и радовался. Да за все эти перепихи он научился мастерски целоваться! Вот она — настоящая практика. Наконец, настал день «икс», когда Мин специально сломал режим, чтобы проснуться утром, а не вечером.

«Семь пуленепробиваемых бойскаутов😎»

+83 новых сообщений

'Немалыш ЧонЧонгук' Бабочки в животе 'Пак Чимин' Согласен, вьетнамские флешбеки 'Хосок-сосок' 😼😼 Я скоро выезжаю '🧞‍♂️🧞‍♂️' А что мне надеть? Штаны пойдет?

'Я' Хён, костюм деловой одевай! *Фото* Я вот

'Ким, который Джун' Секс '🧞‍♂️🧞‍♂️' 🤬 'Ким, который Джун' И ты тоже, Джин-а И вправду, у всех семерых парней были в животе бабочки. Кто их просто поел, а кто с теплотой и любовью вспоминал моменты из того времени, когда они только познакомились и ходили вместе буквально везде. Когда малыш Юнги только пришёл в их школу и любвиобильный и общительный Чон Хосок душил его объятиями в тот же день. Точно как год назад, сегодня сияло солнце. Мин вышел на улицу, полной грудью вдыхая свежесть и тепло дня.

«Семь пуленепробиваемых бойскаутов😎»

'Я' Я выхожу Буду у входа ждать, мне недалеко идти

'Хосок-сосок' Ок Юнги сунул телефон в набедренную сумку, надев на уши большие, белые наушники, на которые гордо заработал сам. Любимая песня, его «гимн» души, Mirani—lambo! доносилась до ушей объемным звуком, пока Мин не торопясь шлёпал по чистым улицам и жёлтые солнечные лучи, кажется, стремились ослепить его. И всё будто как в тот день, но мир Юнги уже глобально поменялся. Он быстро совсем вырос. Как и рассчитывал подросток, он прибыл первым. Благо, одному тут стоять не пришлось: почти сразу приехал Хосок на такси. — Хо. Привет, — Агуст мимолётно глянул на Хосока. Белая рубашка с небрежно закатанными рукавами по локоть, бежевые брюки с широким, коричневым ремнем. Хосок похож на типичного офисного рабочего, но всё же стильного. — Привет. Как добрался? — для диалога начал Чон, после чего Юнги вовсе убрал наушники в рюкзачок за спиной. — Спокойно. Вот, с новыми наушниками. Последний год мне попадались какие-то стремные. Но я покопался в интернете, нашел такие. Очень хорошие, — отмечает мальчишка, после застегивая тканевый рюкзак. — Оу, что ж ты мне не написал? У меня таких наушников тонна в списке желаний. Какое-то огромное количество. — замирает парень, потом посмеиваясь. — Однажды просто наткнулся на видео про них и пошло. Не прошло и нескольких минут, когда осталось ожидать одного Чимина. — Да ладно, принц соизволил приехать?! — по-артистски восхищённо затрепетал Юнги, когда рядом с ними встала большущая белая машина. А потом из неё выкатился прекрасный Пак, разодетый во всякие белоснежные кофточки с кружевами. — Ладно, пошлите, — посмеивается пришедший, стремительно проходя вперёд всех. Всё как тогда. Ну, разве что они изменили дизайн всяческих плакатов на более приятный и стильный. На входе парни купили билеты, на которые полагалась студенческая скидка. — Ну что, тряхнем стариной, — посмеиваясь, Тэхён оглядывает начинающиеся аквариумы, вспоминая всё, как было. — Ага... — столь же завороженно ломая шею, Чонгук разглядывает застеклённую толщу воды над своей головой. — Тут очень атмосферно. — Дизайнеры заметно постарались, — дополняет слова Юнги Хосок, сунув руки в карманы и залипая на пёстрых рыбок, что беспечно занимаются своими рыбьими делами. — О, рыбка дори, прям как в том мультике, — Чимин смеётся, громко тыкая пальцем в стекло. Благо, поблизости, да и кажется впринципе других посетителей нет. Лишь семь подростков, решивших вспомнить себя спустя год. Чонгук убегает вперёд всех, в поисках... какого-нибудь мегалодона. Юнги просто медленно шлёпает и читает всё подряд о рыбах. — Охуеть, всё помню, как вчера. — бормочет подросток, оглядываясь и понимая, что рядом вообще никого нет. Хотя неподалеку слышался звонкий смех Джина, лепет Чимина. Кажется о том, что он старается держаться подальше от Намджуна, ибо те самые стенды, такие громоздкие, всё ещё стояли тут. «Рыба-бабочка, или пресноводная рыба-бабочка, или рыба-мотылёк, или пантодон... Дохуища назва-» — Бу! — из-за спины показывается брюнет с длинным носом и красивыми скулами. — Хосок, батю твоего, — на миллисекунду сердце падает в пятки, ведь Мин почти впал в транс под чтение и бормотание друзей. — Ась? — весело и довольно своей шалостью, хохочет Чон. — Совсем как ребёнок. Ты меня ещё поцелуй, — внезапно даже для самого себя, проговаривает Ги. Оба замолкают. Они ведь ни разу не обсуждали этот случай, вот и под наплывом воспоминаний вскипело. — А что говорить-то, ну... — спустя, кажется, вечность, а на самом деле пару секунд, высоко начинает Юн. Неловкость и так овладела ими обоими, и оба это ощущали аж кожей. Бездумно произнеся это, Юнги и низачто бы не поднял взгляд на Хосока, который наоборот — уставился на мятного. Какие-то смешанные ощущения были. Двоякие: ничего страшного не произошло, такая ситуация действительно была, да и про неё вовсе забыли. Но дискомфорт и стыд были у обоих. Почему Хосок сделал это с Юнги? Почему Хосок тогда поцеловал щёку Мин Юнги? И почему Юнги проигнорировал это? Совершенно ничего никому не сказав? — Хуй, — торжественно заключает Чон, и теперь можно было вновь рассмеяться. — Ладно, — после маленького приступа смеха выдохнул Мин. — Так ты мне ответь. Зачем? — для удобства присев на корточки, подросток посмотрел на Хосока снизу вверх, жестом показывая сесть также. В ответ для начала последовало молчание. Потом — парень поднял задумчивый взор на мятноволосого Мина и медленно приблизился к его лицу, захотев повторить чмок. И всё это происходило словно в замедленной съёмке, а Юнги спокойно наблюдал. Но у самой цели Хосок остановился, вернувшись в прежнее положение с озабоченным взглядом. Он издевательски усмехнулся. — Не знаю. Ты мне показался тогда таким... Таким эстетичным, наверное. Мне так захотелось как-нибудь прикоснуться к тебе. — заключает парень. Приглушённая мелодия играет где-то сверху, а яркая синяя подсветка у стекла обрамляет овал лица тонкими полосками. И острые скулы Хосока, такие манящие. С этой спокойной толщей воды сбоку, сверху и сзади окружающий мир будто сам замедляется, давая парням больше времени. Для Хосока Юнги сейчас выглядит ничуть не меньше эстетичным, чем тогда. — Блять, какого хуя, — забывая про всякое приличие и так далее, Агуст шлёпается прямо на пол и прижимает ладони к лицу. Он прибывает в шоке и замешательстве. Разве это не очень странно? Как реагировать? — Почему ты это так воспринимаешь? — повторяя за Юнги, Хосок садится на пол. — Отнесись легко. Тебе прямо-таки надо надо искать истину? И ведь действительно. Мин не может принять происходящее, ведь он сам слишком утяжеляет его. — Сам ведь говорил, мыслить трезво. И Юнги соглашается, ведь он так говорил и иначе быть не может. — Ты же знаешь, проще давать советы кому-то, чем себе. Ладно, ты просто сделал это. — Так же я могу спросить и тебя: почему ты никому не сказал? — подпирая ладошками подбородок, заулыбался вдруг Чон, взглядываясь своими темными глазищами в мятного. — Ну... Хосок. Что за провокации? — притупляется Ги, сосредоточенно смотря то в пол, то на друга. — Тебе понравилось. Я видел, как ты потом нервничал. — его широкая улыбка расплылась ещё больше по красивому лицу. А по лицу Агуста лишь расплылась алая краска. — Нет... — буркнул он себе под нос. — И вообще, я не гей. — выцедил подросток, поднимаясь с пола. — Юнги, но ты буквально сам писал, как ебёшся с хозяином борделя. — важно заключает Хосок. Мин на ходу впадает в мандражч бесшумно смеясь. — Хосок, в рот тебе ноги, — возвращая сбившееся дыхание, Юнги продолжает: — Всё слишком странно. Я сплю? — Ого, совместный сон по сети. До чего же технологии дошли! — топая сзади, посмеивается Чон. Улыбка просто не хочет сходить с лица при виде настоящего Юнги. Того, что был тут год назад, а не тот, что идёт рядом с ним в кожанных штанах и облегающем топе, вальяжно окидывая взором людей. — Эй, вы чего так далеко ушли? — до парней добежал Тэхён, хлопая глазками то на одного, то на другого хёна. — А что там делать? На выход уже пора. — Хён, мы ходим тут не больше пятнадцати минут. — И нам осталось ещё много, — поддерживает младшего Чон, уставившись на Юнги. Тот задумчиво морщит нос, всё таки устремляется вперёд. — Удачи, — внезапно произносит он, разворачиваясь и махая на прощание рукой, а второй уже звонит по телефону, обнажив зубы в неискренней улыбке. — Невозможный. — тяжело вздыхая, Хосок поджимает губы и уходит с Тэхёном к остальным. Проносятся пара непримечательных дней. Юнги снова не выходит из студии, теперь вспомнив про песни и Инстаграм, которые забросил. Всего на неделю, но всё же. Настроив инструмент, мятный разогревается, решив сегодня обязательно набросать новый мотив. Но по вечно преследовавшему его закону подлости, в дверь раздается стук, а потом в комнату вовсе заходит Тэн. Юнги поднимает взгляд от гитары, выключает диктофон, что обычно записывает его наброски, чтобы потом совместить в единое целое. — Привет. — мужчина закрывает дверь, но не проходит дальше. Юнги не успевает открыть рот, как только Тэн снова говорит: — Ты не занят? Поехали в баню? — Сейчас? — Мин уставился на Тэна. В ответ он получает короткий кивок. — М-м... — У нас уже бронь. — кидает юноша на сомнение Юнги. «А зачем тогда спрашивать?» — Ну, ладно. Тогда мне нужен душ. — вздохнув, он откладывает гитару на диван, на который в ожидании своего партнера падает Тэн. Юнги копается в шкафчике с одеждой, потом идет в ванную. Ему просто нужен ободряющий душ и промывание. Немного. Он делает его часто, и оказывается — это не так сложно и страшно. Пока что, обычных встреч, тем более походы куда-либо не обходились без интима с Тэном, так что. Тэн даже однажды объяснил ему все подробности и помог с этим. В общем, пока Юнги натирался персиковым гелем для душа, мужчина не скучал. Отложив телефон и взяв в руки чужую гитару, мужчина дернул струну большим пальцем. — Как там было?. — шепнул он себе, кажется, вспоминая постановку пальцев на аккорде. В голове была каша из воспоминаний, так что получилось поставить всего один аккорд. — Эй, ты что, гитарист? — выйдя из душа заметно ободревшим, Юнги окинул взглядом картинку перед ним. — Горе-гитарист. — отмечает мужчина, положив инструмент обратно на кровать. — Готов? Не наряжайся особо. Или ты не планируешь купаться? — мужчина поднимается, смотря на Юнги и словно пытаясь разгадать, что там у него в голове. — М-м, ладно. — хлопая глазами, подросток кивает и обильно наносит одну лишь губную помаду. — Я возьму шорты. Плавок нет. — сообщает мятный, схватив первые попавшиеся в шкафу тряпки. Незаурядная парочка покинула заведение, отправившись в другое. Проходит десять минут в дороге, они заезжают на просторную парковку заднего дворика небольшого здания. Внутри тепло и чисто, стены отделаны деревом. Назвав какой-то номер, Тэн получил от дамы на ресепшене ключи. Затем они отправились вниз по лестнице. Потом прошли через какой-то коридорчик и показалось большая, деревянная дверь. — Тут потеряться легко... — отмечает подросток, когда они с Тэном зашли в комнату за дверью. Это была прихожая, в которой расположился диванчик и шкаф-купе, с зеркалами на дверцах. Следующей комнатой был большой зал с длинным обеденным и бильярдным столом. Там же телевизор и колонки, из которых барабанила музыка. У бильярда виднелось две двери, за которыми были маленькие комнаты с кроватями. Переобувшись в простые шлёпки, Юнги, вместе с его сопровождающим, прошли в зал. Там уже было пятеро человек, одного из которых Юнги узнал. Тэён. Парень в чёрной рубашке и штанах стиля хип-хоп сидел на кожаном диване в зале, активно беседуя с каким-то мужчиной. Мин понял одно: все, кто тут находятся, общие друзья Тэна и Тэёна, судя по тому, как они среагировали на приезд первого. — Юнги, это — Лукас. — представляет Тэн, когда к ним подходит молодой человек с ненавязчивой улыбкой и красивой, даже очень, по мнению Юнги внешностью. — Он мой помощник в кофейне. «У Тэна есть своя кофейня, а Лукас его очередной дружок» — подчищает в голове Мин. — Приветик, — Лукас игриво подтолкнул подростка кулаком в плечо. Он не похож на по-детски дерзкого Тэёна, но не был таким строгим, как Тэн. Они втроём провели Юнги в ещё одну комнату, вернее, комплекс с джакузи, бассейном и баней. Турецкая и финская. Туда мальчик хотел меньше всего, а вот тёплое, бурлящее джакузи — самое то. — О, Юнги, — обратив внимание и подойдя ближе, восклицает Ён. — Как тебе? — спрашивает мужчина, сложив руки на спиной. Юнги ещё раз окидывает взором помещение и отвечает: — Неплохо. Парень качает головой, развернувшись и направившись обратно в зал. От нечего делать он уселся на диван, неподалеку от ещё трёх незнакомцев, что были заняты чем-то в телефонах. — А это, кстати, Тэиль, Сяо и Юта. — подошедший Тэён указывает на одного, а потом на второго и третьего. Они все выглядили так же важно, как Тэн. Сразу ясно — его свита. — Юнги, — мямлит парень, когда все кроме музыки замолчали и уставились на него. Через пару часов, когда все познакомились и разобщались, а небольшие закуски со стола подъедены, они решили окупировать джакузи. По крайней мере, Юнги и Сяо. Они активно беседовали, расслабляясь в теплой водичке с бокалами алкоголя. На всех было всего-то три бутылки — лишь разогреться. Тэн и Лукас, любители попотеть, видимо, отправились в одну из бань. — Ты точно уверен, что хочешь это сделать? — садясь к стенке, Лукас невинно взглянул на Тэна. — Почему нет? Будет весело. Или ты уже отказываешься участвовать? — хитро улыбнувшись спрашивает старший. — Да нет. Как хочешь. Просто странно, что ты его не предупредил. —... На самом деле, я давно хотел поехать в Китай, — воодушевлённо трепясь с Сяо, тараторит мятноволосый. Как оказалось, полное имя парня — Сяо Децзюнь и он родом из Китая, ему 24. Познакомился с Тэном, когда приехал в Корею на повышение по работе. Мин даже вспомил пару слов на китайском, выученных давно в школе. А Сяо столь же заинтересованно слушал Юнги. Постепенно, алкоголь раззадоривал парней, они конечно полезли в бассейн осторожничая. — Юнги, плавать умеешь? — спрашивает Лукас перед тем, как прыгнуть в прозрачную воду. — М... Вроде. — довольно улыбается подросток, беззаботно пожимая плечами и покрепче сжав руку Лукаса, оттолкнулся от пола, прыгая бомбочкой вместе в воду. Не прошло и доли секунды, когда они всплывают, вздыхая воздух. — Воу, — улыбка загорается на лице парнишки, адреналин и алкоголь в крови мешаются вызывая яркие ощущения. Потом Юнги понимает, что он буквально не двигается в воде, но не тонет. Лукас, находящийся близко, оказывается придерживал за поясницу. Возражать не было смысла, ведь всё таки Юнги забыл, что надо двигаться. Подросток, да ещё и под алкоголем. Запросто утонет! Но в любом случае — это было неожиданно. Замерзнув, они стремительно покинули бассейн. — Эм... В баню я не пойду. — кутаясь в полотенце, сообщает Ги. На что Лукас сначала молчит, но потом в его глазах будто что-то сверкает и он подталкивает Мина в одну из спален. — Может, тебе лучше в одеяло? Возьми тут, — молодой человек помогает ему, разбирая большую кровать и доставая оттуда одеяло. Юнги садится, откидывая взмокшее полотенце и довольно даёт Лукасу накрыть себя. Он садится рядом, неторопливо встряхивая громосткое, и, наверняка тёплое одеяло. Запах свежего постельного белья заполонил комнату, в которой отдалённо слышались голоса из зала. На холодные плечи Юнги мягко ложиться ватное одеялко и сразу становится комфортнее. Лукас поджимает губы в улыбке, подтягивая одеяло ближе к бедрам Юна. — Так лучше? — мягко спрашивают рядом с ним, близко разглядывая румяное лицо подростка. — Угу, — кивок от Мина и на его щёку ложится теплая рука. Лукас оглаживает круглое лицо Юнги, пальцами невесомо приподнимая подбородок и поддаваясь вперёд. Его губы легко сминают расслабленные губы Агуста, а рука надавливает на грудь, заставляя разорвать поцелуй и откинуться на кровать. — Лукас, ты... — вдыхает подросток, не решаясь подняться, и его вновь вовлекают в более протяжный поцелуй, а мужчина бессовестно запускает язык в рот Юнги, проходясь по всем зубам и ощущая вкус выпитого вина. Терпкого, горьковатого. Юнги забывается в ощущениях, позволяя происходящему быть. В дверном проёме вдруг светится Тэён, поднимая брови и звонко присвистывая. Он оборачивается и кричит в зал: — Парни-и, а Лукас не делится добычей! — смеётся он, и в Юнги вновь просыпается неприязнь к этому резкому и нахальному человеку. Через миг комнату заполоняют все шестеро человек, а Лукас разрывает поцелуй, оставляя Юнги тяжело дышать и нахмуриться в разочаровании. — Юнги, у меня для тебя сюрприз, — сверкая глазами, Тэён забирается на кровать, кладя рядом какую-то коробку. — Эй, опять? — лицо Мина искажается в неприязненной гримасе, когда дыхание востановилось. Пока Ён чем-то шумит вне зоны досягаемости его взгляда, Юнги окружают Юта и Сяо. — Развлекайтесь. — слышится у дверного проёма. Это было от Тэна. Довольный недо-смешок. Казавшийся заботливым, Тэн, оказывается, готовил Юнги вот к чему. Он просто бросил подростка с ними и ушёл. По видимому, в одиночестве посидеть в джакузи. Пока Юта — привлекательный японец с длинными волосами нежно выцеловывал каждый участок кожи Юнги на шее, Тэён нацепил ему на руки наручники. Те же самые. Из прошлого опыта он решил, что сейчас это подойдет, как никогда. Сяо сидел на бедрах Юнги, гуляя руками по впалому животу и спине. Кто-то третий, а может и сам Юта занял его рот, облизывая губы кочиком языка, но не проникая внутрь. Юнги прикрыл глаза, настраивая себя на то, что всё не так плохо. Вновь то же ощущение настигло его. Несмотря на возбуждение и желание, Юнги чувствовал, что так не должно быть. Что он грязный, что вообще ничего не стоит. Разве что только этого. Он будто кожей ощущал щекотливое, неприятное чувство того, что на нём остаются чёрными отпечатками следы от ладоней всех тех, кто его сейчас лапает. Следующим почувствовалось, как чьи-то руки развязывают его шорты, снимая сразу с трусами. Юнги угадал, что это Лукас по его громкому заявлению о том, что: «Мятный-то уже возбуждён». Тэён кинул Лукасу бутылёк смазки, предлагая какую-нибудь игрушку для старта. Но Лукас, видимо, консерватор, ибо решил по старинке. После того, как Ён нацепил кожаные браслеты с цепочкой на щиколотки Юнги, стало совсем неуютно. А потом пальцы Лукаса скользнули в отверстие парня, сразу разрабатывая тугие стенки. Немного, буквально пару минут. А вот когда сзади почувствовалось пустота и все разом отстранились от юноши, он захныкал, прося возобновить. Где-то рядом слышались голоса, но разобрать было сложно из-за орущей музыки. В заднице начало печь, причём быстро и сильно. Смазка оказалась разогревающей. Казалось, только что-то большое и прохладное утолит это достающее ощущение. Наконец, к Юнги подходят и двигают ближе к краю кровати, а под копчик кладут подушку — для повыше. Подросток чувствительной кожей паха ощущает, как трутся налитым членом о ноющее колечко мышц. Поворачивая голову в бок и накрывая лицо предплечьем, Юнги захныкал, самостоятельно поддаваясь бедрами вперёд и надеясь уже что-то сделать с жжением. — Проси. — грубо шепчут на ухо. Кто же ещё? Тэён, конечно. Он, просунувшись меж сцепленных ног Юнги, закинул их себе на плечи, нагибаясь к его лицу. — Ублюдок, — вырывается из уст разгорячённого Мина, на что он получает сильный укус в шею. — Проси-и, — высоко протягивает мужчина, улыбаясь и зализывая нанесённую ранку. Юнги делает вздох, нехотя шепча: — Тэён, пожалуйста, — говорит подросток как можно тише. — Что? — по-лисьему хитро продолжает тот. Это слишком смущающе. Зачем он заставляет Юнги это говорить? Этому извращенцу нравится быть доминирующим? Юнги снова делает рваный вздох, не открывая глаз начинает говорить, как его напряжённых сосков касается маленький вибратор и тело прошибает горячий пот. — Т-тэён, пожалуйста, вставь в меня свой член.., — краснея аж до ушей, более громко и высоко произносит Юнги, и тогда-то Тэён выполняет просьбу. Не давая привыкнуть, что, собственно, нужно было, мужчина набирает темп, выбивая из Агуста стоны боли, смешанные с приятными ласками. Головка чужого члена то и дело задевает простату, заставляя подростка мелко дрожать. А его небольшой член накрывают горячие влажноватые руки, стимулируя как только можно. Чего больше боялся Юнги — используют вибратор. Сдерживать себя было бесполезно, так что, выкрики и стоны не одного только Мина раздавались по комнате, а эти ласки были слишком приятны, без перерыва — доставляя в какой-то мере дискомфорт. Но такими темпами оргазм не заставил себя долго ждать, и Юнги кончает кому-то в руку. Глаза, всё таки, ему закрыли черной маской. Испачканную своей же спермой руку его заставили дочиста вылизать, после первого отказа ударив по щеке. В вознаграждение поцеловав её потом. Что за сборище клуба БДСМа? — Отдеру, как последнего шлюхана!, — цедит сквозь зубы Тэён, впившись в поясницу Юнги пальцами и игнорируя слова пассии о том, что это уже не смешно. И больно. На этом приятные ощущения растворились. Разве, что редкие поцелуи. Следующим претендентом на задницу Юнги был Тэиль — самый старший из всех и самый спокойный. Пока он пользовался телом Мина, Мин хотя бы мог восстановить дыхание. Его переворачивали на колени, заставляя сосать и давиться из-за этого. Беднягу даже чуть было не вырвало. Он совершенно не узнавал тех, с кем общался совсем недавно. Приятных и разговорчивых молодых людей и насильников, что здесь издевались над подростком — невозможно было и рядом поставить. Лукаса он узнавал среди всех: парень был, по-видимому, младше всех, и обращался с Юнги мягче всех. И это совершенно не отнимает неприязни, накатывавшей на мятноволосого. Что ужасно — тело реагировало на происходящее, а оргазм следовал за оргазмом. Даже тогда, особенно тогда, когда, потерявшего ориентацию в пространстве Юнги, положили на Тэёна, а сзади оказался Сяо. Они додумались одновременно войти затраханный буквально пятью мужиками анус парня. Плечо Тэёна было раскорябано ногтями до крови, а голос у Юнги и вовсе почти пропал после продолжительного времени криков. Это было чертовски больно. Сначала Ён подвигался внутри Юнги, а потом медленно вошёл Сяо, растягивая свои приятные ощущения. А для Юнги это были словно часы боли: острой и прошибающей, потом ноющей и надоедливой. Он просто молился, что отключится также, как было это в его первый раз. Но алкоголя в крови было недостаточно. Слишком мало. По прошествии часа разных пыток, кто-то насытился и отправился к Тэну — продолжать отдыхать, а кто-то остался. — Расслабся, — приговаривают там, поднимая задницу Юнги повыше на смятых и запачканных спермой простынях. В своей горячке, что никак не доведет его до обморока, Юнги чует, как к припухшему отвестию поднесли что-то холодное и стеклянное. Потом два пальца по-хозяйски ввели внутрь, раскрывая стенки и давая жидкости из бутылки попасть в анус. Как ему показалось — много. — Э-эй, — охрипшим голосом окликивает подросток скорее всего, двоих мужчин там. Те лишь посмеиваются, на всякий случай, придерживая руки подростка. Потом влажные губы прикасаются к сфинктеру Юнги и проникая языком к горячую плоть. Вино попадает на язык и в рот, а Юнги, не в силах сдерживаться — награждает стонами своих искусителей за проделанную работу. Отчищенный от вина из ануса двумя языками, Юнги был освобождён и обсыпан комплиментами по поводу его великолепного тела и, теперь красующихся на светлой коже засосов и алеющих отпечатков рук на ягодицах. Всё нещадно болело. В заднице острая боль, на теле красные отметины, живот и грудь в мазне из спермы и смазки. Запятья вновь ломит, что аж не согнуть. Силы делать что-либо и думать о чем-либо совершенно отсутствуют. Лукас, по-видимому, сжалился над подростком, осторожно подняв его на руки и отнеся в маленькую душевую. Пока они с Лукасом проходили по залу, Юнги мимолётно заметил, как хорошо и спокойно было всем присутствующим, они просто спокойно продолжили выпивать и смеяться. Ублюдки. — Помочь? Или дальше сам? — спрашивает мужчина, положив мальчишку на прохладный кафель у стенки. Юнги прижал к себе коленки, шмыгнув и замотал головой в отрицании. Лукас пожал плечами и удалился, закрывая дверь в душевую. Мин всё никак не мог подняться и хотя бы воду включить. Какая же горечь и обида скребли его внутренний мир сейчас. Даже ссоры с мамой, с друзьями, проблемы в школе не стояли рядом с тем ужасом, который вселился в парня после всего этого. Комок в горле перекрыл доступ к воздуху, а полившие, как вода из ведра слёзы из глаз, всё таки немного облегчили ношу и заставили подняться. Он включил воду погорячее, выдавив на руку побольше стоящего тут геля для душа. — Как блять, отмыться от этого... — сдержанно всхлипывая, подросток агрессивно растирал мыло в пену по рукам, ногам и торсу. Внутри тоже хотелось выдраить всё с хлоркой. Пять чужих хуёв и языков побывали там всего за два часа. Его чуть не вырвало от самого себя. Решив, что он хорошенько вымоется в студии, а не тут каким-то дешёвым гелем, мальчишка выключил воду. Он подошёл к зеркалу. А лучше бы не подходил. Помада размазалась по лицу, ужаснули красные очертания ладони. Пальцев, точнее. Это точно было Тэёна. Он включил холодную воду в раковине, располагающейся прямо под зеркалом. Подставляя руку под воду, он обильно смачивал красное место холодным. А потом ещё мылом потёр. Чтобы точно прошло. — Зато, у меня теперь есть и такой опыт. — с усилием воли, парень вновь поднял взгляд на себя самого в зеркале. А потом вышел из небольшой комнатки в надежде, что к нему никто не пристанет снова и устремился в спальню. Не обращая внимания на царивший после всего беспорядок, Юнги промакнул полотенцем кожу, в торопях накидывая на плечи футболку и натягивая на влажную кожу штаны. Оставаться тут он совершенно не хотел. Да хоть в бассейне утопится, но не будет сидеть с этими подонками. На то, что Тэн отвезёт его обратно, Юнги мог и не рассчитывать. Но денег с собой не взял, так что придётся идти на своих двух, а не такси. Не страшно — это как раз для Ги. Гулять он любит, особенно по ночам. Отыскав телефон, он сунул его в карман. Вроде всё. Теперь можно было шлёпать на выход. — Ты куда намылился? — спрашивают сзади, когда Юнги пересекает порог в прихожую. Сердце падает куда-то вниз, но парень не поворачивается. Мелко-подрагивающими руками он быстро переобувался. Ещё немного покопавшись с замком и наконец — Юнги свободен. Перед тем, как захлопнуть дверь за собой, мятный обернулся. Раслабленно оперевшись о косяк плечом, Лукас сдержанно улыбнулся и помахал подростку. Это не было ироничным движением, так что Юнги, и так находящийся как на иголках, почувствовал дуновение доброты и выдавил улыбку в ответ. Этого делать совершенно не хотелось, особенно учитывая, что Лукас также участвовал во всём этом. Но вера в людей не могла покинуть ребёнка до последнего. Отойдя от мимолетного транса, Юнги сверкнул глазами, с размаху захлопывая дверь. Та аж задрожала, на что Мин ухмыльнулся, тяжело дыша и раздувая ноздри в порыве гнева. Поднявшись по лестнице к выходу, он наконец-то полностью спокойно вздохнул прохладный ночной воздух. На часах почти час. Благо, Юнги знал этот район. Далеко от студии, почти час пешком, но дороги знакомые. Тихо включив музыку на динамике телефона, дабы как-то заглушить страшно вопящую тишину, он побрёл размеренным шагом в нужном направлении. Пока юноша шёл по безлюдной, хорошо освещённой дороге, думал, что же дальше делать. Само собой, стоило рассказать это всем, наказать обидчиков, а самому Юнги пролечиться пару сеансов у психолога. Но он чувствовал свою вину тут. Все, кто можно, говорили ему об опасности, которая есть в этой «профессии» и Мину это не надо. Его просто засмеют. Он самостоятельно пошёл работать в веб-кам, наивно надеясь заработать денег, а потом отдался взрослым мужчинам, намереваясь получить больше, а в итоге его просто поимели как какого-то проститута. Раздумывая об этом, Ги сам посмеялся. На что он рассчитывал? И на что рассчитывает? Что к нему будет хорошее отношение? А как же отреагирует мама и отчим, когда узнают, что их дитё трахается с какими-то мужиками? Раз он сам, по-взрослому на это подписался, ему самому, по-взрослому это и разгребать, а не бежать к мамкиной юбке и ругаться на его насильников. Если парень вот так вот просто, ни с того, и с сего явится домой под предлогом, что работа наскучила, его точно обсмеют со словами: «ну что, глупый, хапанул?» или «вот видишь, а я говорила. Но ты решил, что сам всё знаешь». То, что он раньше не спохватился о себе — его проблема. Сейчас уже поздно, уже ничего не поправить. Хоть внешнюю репутацию сохранить может. Да и чего он вообще страдает? По сути, страшного не случилось. С не самым приятным сексом он уже сталкивался. Пережил, не сломался. И сейчас переживёт. Это же можно просто забыть? Сделать вид для всех, что у него всё отлично. А то, что он чувствует болезненную обиду за произошедшее, точно его дело и собственные тараканы в голове.

«Семь пуленепробиваемых бойскаутов😎»

'Немалыш ЧонЧонгук' А я торт приготовил)9) Завтра он ещё будет жив, кто хочет приходите!! 'Пак Чимин' Оо, не откажусь На завтрак!

'Я'

Признаю, мне хуёво..

'Немалыш ЧонЧонгук' ?? Хён что с тобой 'Пак Чимин' Ты где Бля хён!

'Я'

*Голосовое сообщение*

✎«Иду из бани. Меня выебали пять человек. Интересно, почему Тэн не участвовал? Зарплату помощникам платить было нечем?

Решил, видно, мной.»

Мятноволосый нервно смеялся, а ноги не слушались, то и дело чуть ли не подворачиваясь и не заставляя своего владельца упасть. Внутри и снаружи было одинаково паршиво, снаружи разве что ещё неприятно саднили укусы.

«Семь пуленепробиваемых бойскаутов😎»

'Немалыш ЧонЧонгук' Хён?? Ты можешь позвонить маме? Тебе надо домой!! Хочешь я попрошу мою маму забрать тебя? @all Кто-то может дать пожить Юнги у себя?? '🧞‍♂️🧞‍♂️' В рот тебе ноги Юнги, ты где Блять ночь на дворе Вызови полицию! Напиши заявление на этих тварей 'Хосок-сосок' Юнги пожалуйста дойди в целости и сохранности Читая чат и бесконечное количество раз слушая голосовые сообщения друга, Хосок напряжённо писал и ждал ещё новостей от Ги. Он же мог буквально упасть там от усталости и стресса. Обмороки для него как оказывается, явление не редкое. Чон нахмурился, стараясь придумать, что он может сделать. Ему этот расклад совершенно не нравился. Это крайняя крайность. Пора сказать стоп и вернуть свою жизнь в колею, но раз Юнги сам не может это понять, то Хосок покажет ему, как. Чона озаряет идея, и взгляд заполняет большая надежда на хороший итог. '🧞‍♂️🧞‍♂️' Ты издеваешься Его пустили по кругу и ты хочешь чтобы он вернулся бордель, где главная мразь директор? 'Хосок-сосок' Джин ты думаешь, Юнги прям побежит звонить всем и спасаться? Он не тупой, сделал бы это давно, если хотел бы. Всё равно,, ему нужет отдых! '🧞‍♂️🧞‍♂️' Юнги ты можешь завтра утром приехать к кому угодно, если не хочешь домой К Хосоку на студию элементарно

'Я'

*Голосовое сообщение*

✎«Я не знаю. Я ничего не хочу».

Хёнджинни☘️

Хёнджин, мне нужна твоя помощь.

О, Хосок-а! Давно не переписывались, привет. Рад, что ты сразу к делу. Что? Днём, когда в незашторенное окно пробивались лучи солнца, сон прервался падением с крыши и Юнги с непроизвольным писком разлепил сонные глаза. Поняв, что он в своей уютной кровати, никуда не падает, что ему тепло и хорошо, Юнги потёр глаза. Откинув одеяло, что лежало на нём одним комом, подросток с трудом поднялся. Шея вдруг заныла, позвоночник глухо хрустнул, а в ушах зазвенело. Всё и сразу. Пока мальчишка умывался, вспоминал, как же дошёл до студии. Вроде-как, в целости и сохранности, там принял теплую ванну, хорошенько помыв тело всем, чем можно было. И повалился на кровать. Что-ж, пока в животе орут киты, Юн натягивает на болящее тело толстовку и шорты. До завтрака ещё долго, так что нужно идти и поесть в кафе. На выходе Мин предупредил Юхён о том, что сегодня ни с кем контактировать не сможет. Только, если это кто-то из тех, кого Юнги знает. Он решил, что ни Тэн, ни Тэён не будут сегодня его беспокоить. Судя по тому, что Тэн был в сети в десять утра, закруглилась та сумашедшая компания непростительно поздно. С голодухи Юнги набрал себе кучу еды. Сначала омлет, потом пончик и круассан. Это много, учитывая размер порций и большой стакан сладкого карамельного кофе. Набив брюхо, Юнги был готов вернуться в кровать и проспать всю жизнь. Хотелось чего-нибудь почитать. И за этим самым чтением, Агуст погрузился в хороший, спокойный сон. До самого вечера, пока не проснулся сам. Чувствовалась неожиданная бодрость, такая долгожданная. Мин давно не высыпался, не смотря на то, что спал много. Включив телефон, Юнги увидел множество сообщений в беседе о нём. Все обсуждали произошедшую с ним ситуацию, явно надеясь выведать у него больше.

«Семь пуленепробиваемых бойскаутов😎»

'Хосок-сосок' Юнги, ты в студии? Как дела? Ты хорошо ешь?

'Я'

Ну

Да. Мне значительно лучше но

я нихуя не хочу делать

'Хосок-сосок' (( Прогресс — уже хорошо А, да Код ноль девять ноль три

'Я'

Чего?.

'Хосок-сосок' Запомни

'Я'

Мою дату рождения?))

Ладно

Странноватый диалог получился, но раз уж так, то ладно. Друзья часто любили разговаривать какими-то загадками. Так что не возникаем. На это раз Юнги решил подняться и что-то сделать. К примеру, побрынчать на гитарке. Мину пришла идея сделать трансляцию, раз уж он пришел в себя после произошедшего. Сон, к слову действительно лечит! Но стоило парню вспомнить, что там на трансляции обычно творится — расхотелось. Побрынчать в своё удовольствие тоже хорошо. Даже очень, ведь Ги аж полностью доделал музыку к песне, подгоняя под слова. Во время передышки ему позвонили. Юхён. «Юнги, такое дело... К тебе просится гость, которого ещё нет у нас в базе. Хван Хёнджин. Хочет в комнате пообщаться. Говорит, он от Тэна...» — тихо и в растерянности объясняет девушка, на что Юнги малозначительно молчит. Ещё один дружок Тэна, которому Тэн порекомендовал Агуста как хорошего молоденького проститута? А самое главное лично своего? Юнги посмеялся на эту мысль, но потом Юхён продолжила: «Он говорит код ноль девять ноль три. Это что-то значит? Говорит, ты должен знать» — Блять... — кроме неподдельного, внезапного шока других эмоций и быть не может. — Блять. Какая комната? — сердце забилось быстро-быстро после того, как Ги вспомнил, от кого ещё слышал сегодня этот «код». Неизмеримый интерес и противоречивые чувства заставили подняться и чуть ли не сразу выбежать в зал. Выбежать и проорать: «какого хуя ты тут?». «С-семь» — раасценив реакцию, как одобрение, невыразительно произносит Юхён, явно не понимая происходящего. Но даёт гостю ключ, объясняя куда идти. Юнги мечится по комнате, собираясь с мыслями. Но по итогу переварив информацию, он делает нервный вздох и выходит в коридор. Хосок, что зашёл в комнату первым, робко осмотрелся. Красивая, богатая, просторная. Персикового цвета стены украшали квадратные картины абстракций. Миленькая кроватка по середине у стены, на полу у которой красуется серый махровый коврик. Справа дверь в ванную. Всё выдержанно в серо-персиковых оттенках, разве что две тумбочки с двух сторок кровати контрастировали белым. Хосок медленно прошёл к кровати, осторожно сев на край и ожидая. Ожидая того, кого по своей глупости ожидал слишком долго. И наконец в комнату врывается мятноволосый парень, от резкости чего Чон аж вздрогнул. — Блять, что ты тут делаешь? Как ты... Что вообще происходит?!. — Юнги захлопывает дверь сзади себя, впившись взглядом в Хосока и стремительно направляясь к нему. — Успокойся, для начала. Мне нужно с тобой поговорить. И ты не уйдёшь, потому, что я заплатил за тебя слишком много. — стараясь сдерживать эмоции, объяснил Хосок, двигаясь к стенке и откидываясь на нее. Последнее предложение ему было сказать особенно сложно. В голове просто не укладывалось. Как можно было купить, заказать человека? И Юнги, весь утопающий в непонимании и туче вопросов, всё таки повиновался, сев в ту же позу, что и друг. Тогда-то он начал свой рассказ, скрестив руки у груди. — Ты меня просто окончательно добил своим поведением. Парень, ты не заметил, как изменился? Особенно, после какого-то конкретного момента. Я не знаю, что у тебя тут было, но видимо — пиздец. — Хосок говорил эмоционально, словно отчитывал своего сына за сильную провинность. — В общем, тебя сильно поменяло это всё. Мы все просто не могли больше это терпеть. Юнги, я тоже подросток, но то, что ты творишь. Ты перешёл все грани. Ты же у нас умный? Чон внимательно вглядывался в глаза своего друга, которые тот опустил вниз, выслушивая критику в свою сторону. — Я долго тянул с этим... Просто, иначе, я больше чем уверен, тебя не подловить и ты слушать не станешь. Я попросил Хёнджина, чтобы он со своими данными и моими деньгами пришел сюда. Мне пришлось искать людей, которые знают сайт на котором ты стримишь, чтобы найти твой ник. — А откуда ты про Тэна знаешь..? — подняв погрусневший взор на подростка напротив, спрашивает Юнги. — Ну, ты говорил. Я решил, что если добавить такой информации, то мой паспорт спросить не должны. Хёнджин ведь просто по телефону звонил. — А... Код? — вспомнив про эту уловку, Мин непроизвольно усмехнулся. — У-у. Не знаю. Для безопасности... Вдруг-что. Нет, я даже не был уверен, разрешишь ли мне прийти. Но для надёжности. — На самом деле... Я не планировал что-либо делать сегодня. И если бы не твой сраный код, я бы вышел и вообще октрыто послал нахуй. Нечего меня тревожить. — улыбается мятноволосый. — Ладно. Я хотел тебе промыть мозги. Понимаешь? Юнги? Что вообще тут происходит с тобой? Хосок меняет положение и просто ложится на мягкую кровать, уставившись в потолок и ожидая ответа. — Эм... Хосок-а. Всё более, чем хорошо. Ты, разве, не заметил, что я стал более раскрепощённым? Мне же намного лучше. Остатки социофобии улетучились! — оживлённо объясняет Ги, наблюдая за реакцией Чона сверху вниз. Его реакция была мягко говоря — негативной. Хосок чуть не сломал себе лицо фейспалмами, покрыл Юнги и всю эту шаражкину контору матами, только потом нормально продолжив говорить. — Юнги! Батю твою! Ты понимаешь, что ты врешь себе? Не мне. Ты сам буквально два раза говорил о том, что тебя два раза насиловали. Ты стал одеваться откровенно. Очень. Ты перестал общаться с нами и семьёй. Ты перестал заниматься музыкой. Ты перестал быть собой, Юнги-я! — Хосок перешёл на более высокий тон, приподнявшись и тряхнув Ги за плечи. Мятный же, сидел в чистом испуге и растерянности. Хосок действительно кое-что в нём задел. — Ты знаешь, что «гиперсексуальное» поведение, признак сексуального насилия? — вдруг, после томной паузы произносит он. Агуст похолодел и застыл в прострации. Резкий щепок за руку Хосока заставил выпрямиться и посмотреть на темноволосого. Юнги всё знает. Он прекрасно всё понимает, но боится осуждения и косых взглядов. Мальчишка просто кивает Хосоку. Нет сил больше держать эту тяжесть. — Да. Меня изнасиловал Тэн. Но какая разница? Это не было так больно. А вчера... — эта многозначительная пауза вызвана приступом подступающих слёз. Не поразительно — ребёнок днями копит это в себе. — Пять человек. — сдержанно произносят перед Хосоком, когда он на миг зажмуривается, без возможности выдерживать слов говорящего и сжимает его предплечье. И, Хосок наконец понял, что Юнги действительно просто боится рассказать. — Продолжай. — Мне было очень неприятно. Но я кончил три раза. — тяжело вдыхая густой кислород, Юнги сидел, закрыв глаза. Как он может смотреть на того, перед кем так уязвим сейчас? — Я не хотел, чтобы так было! Лукас хотел просто меня согреть! И я доверял Тэну! — хрипло выдавливает мальчишка, расслабляя такие напряжённые мышцы и просто падая в объятия Хосока. Они нужны больше всего в мире, очень сильно. Юнги не в состоянии что-либо говорить, он просто бьётся в истереке, громко плача в сгиб шеи друга. Горячие и солёные слезы заполняют глаза не давая видеть ничего, катятся по щеками, по подбородку, беспорядочно капают вниз. Хосок закусывает губу, зажмуриваясь и гладит Юнги по спине, крепко прижимая к себе. Мин плачет, исторгает душу, и не собирается переставать. Ему больно и наконец ему позволили вылить эту боль. Он так хочет вернуться к своей простой и свободной жизни, не знать того, что произошло за этот месяц. — Юнги, хватит играть во взрослого. — когда проходит около десяти минут, говорит Хосок. Юнги всё ещё громко всхлипывает и не может остановить реку слёз. Он постоянно плачет, но ведь так нужно. — Чш-ш, расслабься, — тёмноволосый парень всё также прижимает к себе Юнги, осторожно ложась на подушки. Так намного удобнее. Но Агуст, услышав то самое «расслабься» плачет ещё сильнее, ведь перед глазами Тэн, его холодное напряжённое лицо, скрывающее за собой гниль и предателя. Насильника. Как и все его дружки. Юнги рыдает навзрыд, и не может отпустить плечи Хосока, хоть и боится, что парень может его оттолкнуть. Истерика Юнги длится долго, а потом он ещё бесконечно лежит в долгожданных объятиях вытирая сопли. Хосок терпелив, добр. Они много говорили, и Чону даже получилось на время заболатать приятеля, но эмоции в один момент взяли над мятным верх. — Ты большой молодец, что рассказал мне. Я не знаю, но могу представить, как тебе было невозможно. Ты справился со всем, ты всё победил, — шепчут уста Хосока и он любовно гладит волосы Юнги. — Они такие мягкие. Чем пользуешься? — в голове слышно простую улыбку. Юнги немного приподнимается с груди Чона, смотря в его лицо своими зарёванными глазами. — Ничем. А ты? У тебя приятно пахнет кожа. — на уставшем лица мимолётно появляется радость. — Эй, ты токсикоман! Занюхал меня, — смеются под Юнги и он подхватывает, вновь привильнув к полюбившейся, карамельного цвета шее Хосока. Юн вновь принюхивается, но запах уже стал привычным. Утыкаясь носом в нежную кожу, Юнги делает лёгкий поцелуй. А потом ещё. Это доставляет неимоверно много удовольствия. Хосок молчит, но не отталкивает Юнги. — Почему? — тихо спрашивает мятный. — Что? — переспрашивает второй, хоть и сразу поняв, что имеет ввиду Юнги. — Почему ты меня терпишь и спасаешь? — Ги резко отрывается от теплого тела, поднимаясь на локтях чтобы взглянуть в лицо Чона. Этот нестабильный парень готов снова залиться слезами. То ли счастья, то ли безысходности. Снова ощущение накатывающей большой волной колющей боли в области лица, и выступившая солёная капля в углу глаза. Хосок бегает взглядом по лицу мятного, словно собираясь с силами. А мятный в ответ изучает каждый сантиметр лица приятеля. Их лица так близко, они чувствуют мягкое и тёплое дыхание друг друга. И внезапно, Хосок отрывает голову от подушки вверх и их губы податливо-нежно соприкосаются. Но никто ничего не поспевает понять и поцелуй разрывается также Хосоком. — Юнги прости меня! Я знаю ты травмирован и я не должен это делать, но... А что «но», тёмноволосый Чон и сам не знает. Просто, ему захотелось. И теперь он ждёт, что Юнги снова захватит истерика. Хосок обещал себе, что не будет даже трогать друга без его разрешения. Что уж говорить о поцелуях? Он был просто уверен, что парня довели до состояния полной апатии и отрешённости. Но Юнги будто испуганно по-началу мельтешит глазами по лицу Чона, что уже готовится к какому-нибудь удару, например. — Юнги.., — повторяет Хо, без возможности определить эмоции Юнги. Но парень не договаривает и второе слово остается в поцелуе, в который вовлекает Чона сам Юнги. Мятный уже сыт по горло этим сексом и пошлыми поцелуями. Но не с этим человеком. Этот трепетный, кроткий и совершенно неожиданный поцелуй заставил внутри Юнги вспыхнуть тысячу уютных огней, которые угасли ещё давно. Из-за нехватки воздуха им обоим пришлось остановится. Но Хосок не выдержал этот смущаемый взор мятноволосого на себе, когда их лица вновь непозволительно близко зависли напротив. Чон приспустился к влажной от испарины шее, покрывая её ненавязчивыми чмоками. Не решительно и медленно шёл вниз, к острым ключицам, что так незаметно выделялись на немного более светлой чем у Хосока — коже Мина. А потом он и вовсе невольно скользнул рукой по талии Юнги, вызвав у него неспокойный вздох. Юнги бессознательно сравнивал с Тэном. Мужчина конечно был намного увереннее и резче в действиях, но кто сказал, что Хосок делает это менее приятно и комфортно? Вот с кем Мин Юнги чувствовал себя действительно спокойно. Он точно знал, что ему не причинят вреда. Это было по-своему чувственно — то, что делал Хосок. Ощущения явно завладели им и появилось неожиданно намерение. И Юнги был таким долгожданным, таким желанным. Когда его рука неторопливо и осторожно достигла низа живота Юнги, он сделал вдох и остановив чужую руку от дальнейших действий, произнёс: — Стой... Не надо. — мягко, но давая понять, что стоит закончить. Хосок не разрывает с ним зрительного контакта, сильно прикусывает губу чувствуя вину за то, что в принципе зашёл так далеко. Но на его лице нет ни грамма разочарованности о закончившемся. Психологическое состояние Юнги сейчас на вес золота, и может ухудшиться в любой момент. Когда неловкость по всей видимости прошла, и Чон просто расслабленно повалился рядом, затуманенный своими мыслями Юн разворачивается к нему, промямлив: — Нет... Просто, сделай это по-другому... — в ответ на что получает нежный, но не понимающий взгляд. Тогда, пыхтя, Юнги поднимается на коленки, садится около бёдер Хосока, расстёгивая сначала пуговицу, а потом и ширинку на чёрных штанах ошарашенного парня. Юн быстренько спускает его джинсы ниже колен, мельком заметив стояк, что вызвало странно-приятные ощущения. А потом наскоро снимает свои серые спортивные штанишки и откидывает в сторону, оставаясь в одних боксёрках. Следом он залезает на бедра Хосока, ставя ладони на его плечи. — Что ты... Ах!, — сконфуженно произносит тот, но потом из него выбивается стон, когда Юнги подаётся бёдрами вперёд, прижимается и трётся членом о член Хосока через ткань трусов. Он смущённо старается не смотреть на раскрасневшееся лицо друга, но так хочется видеть его эмоции. Агуст и представить не мог, что Хо столь гиперчувствительный и страстный. Что даже перестает контролировать себя, задирая голову от подступащих волн наслаждения и цепляется за простынь, поясницу парня над ним, крепко прижимая к своему телу. Когда трение становится быстрее и Хосок самостоятельно начинает напрягаться и поддаваться в такт с Юнги, оба практически одновременно заканчивают, в огненном экстазе прижимаясь торсами к друг другу. Возвращая в спокойствие учащённое дыхание, Мин утыкается лбом к грудь Хосока, а Хосок в пушистые волосы парня. — Ладно, — отдышавшись и стерев со лба тыльной стороной руки пот, посмеивается темноволосый. — И что это было? — спрашивает он, и Юнги отрывается от любимого тела поднимая голову с таким же ироничным взглядом. — Я сам не знаю. — сообщает второй отпуская плотно сжатые руки на плечах Хосока и падая сбоку. На трусах обоих выступили влажные пятнышки спермы, но никто не собирался вставать и идти отмываться. Хосок развернулся на бок к мятноволосому, снова прижимая к себе руками и ногами, как будто решив слиться в единое целое. В комнату вновь снизошла тишина. Мин ждал, что в любой момент её порвут вошедшие Юхён с Тэном, ведь для Юнги теперь были закрыты интимные услуги, а он буквально только что сделал что-то подобное. Но никого не было даже через пять минут, десять и даже двадцать. Тихий, укутывающий комфорт утаскивал за собой в чистое спокойствие. Всё было вновь умиротворённо, как тогда, как во все те моменты, когда Юнги и Хосок ночевали в студии на том неудобном диванчике. Скоро предстоит решить множество проблем и дел, так что сейчас Юнги обязан дать себе слабину, а Хосок помогает ему. — Юнги-я. — невнятно едва слышно зовут напротив. — М? — Я люблю тебя. — трепетно и приглушённо говорит Хосок, слыша, как Юнги вздохнул и его сердце забилось в волнении. Хосок встревожился ничуть не меньше, но он говорил искренне, и был открыт к любой реакции. С плеч темноволосого Чона упал большой груз, дав восторженную лёгкость, когда после молчаливой тишины он слышит робкое шепелявое: — Я тоже люблю тебя, Хосок-а.