Её вселенная

Бескрайняя водная гладь простиралась до конца горизонта. Солнце игралось бликами на небольших волнах, нарушающих морской покой. Вода вспенивалась, когда волны сталкивались друг с другом, и победительница разносила пену — остатки побежденной волны, пока та не растворялась в воде, будто бы этого столкновения никогда не было, а потом все начиналось сначала. Столь похоже на людей, с их извечными войнами. Микаса напряженно всматривалась в маячащую на горизонте точку, что постепенно уменьшалась. Родной остров сейчас казался столь крохотным. Наверное, только теперь Микаса начала осознавать, насколько же мир огромен. Он исчез с поля зрения, оставляя их корабль в одиночестве среди волн. Неясное волнение забралось под кожу, раздражая, заставляя девушку постоянно искать глазами сводного брата. Одинокая чайка, пролетая над водой, ловко выхватила клювом глупую рыбину, что заплыла слишком высоко к поверхности. Аккерман поджала губы, помрачнев. Глупая аналогия, но они сейчас словно та рыбёшка. Направляются на территорию врага, прямо в лапы... а врага ли? Удивительно, но по ту сторону океана — люди. Такие же, как и они. Мужчины, женщины и дети. Мельтешат перед глазами, разговаривают, спешат по своим делам. Живут. В этом месте родились и выросли Энни и Бертольд с Райнером. Тревога продолжает скрестись где-то внутри, но Микаса позволяет себе расслабиться. Ей не хочется думать о возможной войне. Она разрешает себе насладится этими диковинными вкусностями. В какой-то момент она даже забывается, но потом... Твердолобые, господи, какие же они... Аккерман сжимает между пальцами ткань своей юбки, медленно утопая в ощущении безысходности. Ее наполняет разочарование и... обида. Краем глаза она замечает движение со стороны Эрена и поворачивает к нему голову. Не в силах вымолвить и слова, молча провожает сводного брата взглядом, подспудно ощущая, как что-то словно переломилось внутри него. В чем он провинился? Чем он заслужил всю эту ненависть? Микаса быстро моргает, не позволяя минутной слабости одолеть ее. Эрен стоит там, впереди. Он выглядит таким одиноким. Эрен не заслужил. Но ему пришлось выдерживать хлесткие удары судьбы один за другим просто так. Заместо верх берет холодная ярость, окутывая девушку. Преисполнившись решимостью, Аккерман направляется к нему, останавливаясь рядом. Она будет рядом. Всегда. Микаса всматривается в дорогие сердцу глаза, потрясенно осознавая, что не видит более былого пламени в них. Это понимание молнией прошивает Аккерман. А вопрос вышибает остатки воздуха из легких. Давай же, не будь дурой. Он сейчас как никогда нуждается в тебе. Микаса заливается краской, не отрывая взгляда от Эрена. Сердце колотится так, что она слышит пульсацию собственной крови. — Ты... — Семья? Ха, он и так это знает. Он слышал это тысячу раз. Микаса силится сглотнуть ставшую внезапно вязкой слюну. Ты нужна ему, дьявол тебя дери! «Теперь все будет хорошо. Ты, должно быть, Микаса?..» Алый шарф сейчас не на ней, но она словно ощущает его эфемерную мягкость и тепло. Этот шарф особенный. Она пронесла его сквозь года, бережно ухаживая за ним, штопая и стирая всегда собственнолично. Он давно потерял запах или тепло Эрена, но всегда напоминал о нем в его отсутствии. «Теперь он твой. Пошли домой...» Микаса прекрасно помнила тот день, когда едва не потеряла Эрена. Едва не опустила руки. «Борись!..» Судорожно выдохнув, она сцепляет зубы, и распахивает душу. — Ты тот, кто подарил мне все. Эрен — её мир. Целиком и полностью. Она ничего не может поделать с собой, да и не хочет, если быть откровенной. Он — её вселенная. И пошло все к черту.