подкат засчитан

— Смотри, что сделал, — Антон падает на диванчик рядом с Серёжей, выворачивая ногу, чтобы продемонстрировать мокрую штанину ниже колена, — это собачка бежала мимо, и я ей понравился. Вся компания смотрит на них с Арсением с недоумением, потому что: ну сколько, блять, можно? Они уже четыре месяца, с первой встречи, вкидывают друг другу максимально тупые шутки, делая вид, что это намёки на подкаты (именно так, потому что подкатами в полном смысле это не назвать), и — никакого развития. Шутки только с каждым днём всё смешнее.  — Я бы сказал, что это я потёк, да я не собака, хоть и та ещё псина сутулая, — Арсений ржёт, выдыхая кальянный дым, и рискует задохнуться, но пропустить возможность постебать Антона — и так смерти подобно.  — Да, я бы ещё предположил, что это какая-то женщина-карлица, — Антон не смотрит на Арса, но ждёт добивку, это очевидно, и:  — Ну да, я бы тоже на себя подумал, я и ростом ниже, хоть и не женщина, вроде. Все заходятся смехом, наконец, несмотря на то, что последний панч откровенно слабый, ещё и в сторону самого себя, но Арсу похуй: у Антона глаза горят дьявольским огнём, и это не последний раз за сегодня, когда они обсудят их взаимоотношения в ключе «Может, наконец, поебёмся?» Вообще, Антон Арсению очень нравится, у него в целом на мужчин этого типажа привстаёт ещё издалека: Шастун выше, шире в плечах, он красивый и отлично шутит. Арс, конечно, не слабая девушка, но чувствовать себя защищённым ему иногда очень хочется, а по поводу шуток ещё Вера Полозкова давно написала, что «Как можно спать с человеком, который не может тебя рассмешить». Арсений не знает, что Антон к нему чувствует, хотя, наверное, мог бы и уточнить: у них есть целых два общих лучших друга. Серёжа и Дима уже устали закатывать глаза на всех тусовках и просто поддерживают все заходы, которые Антон или Арсений вкидывают на тему «Как переспать с другом и не перестать дружить». Это продолжается из раза в раз, несмотря на то, что видятся они примерно раз в неделю-две, но шутки сыпаться продолжают, как из рога изобилия.  — А ты об этом думаешь, потому что у меня штаны сильно облегающие? — Антон встаёт снова, одергивая джинсы, висящие на его тощих ногах, и Арс даже не может придумать, как адекватно отреагировать на абсурд, потому что залипает: ему вообще нравится смотреть на Антона снизу вверх с такого вот ракурса, и мозг сразу туманится фантазиями о том, при каких обстоятельствах ещё так можно было бы посмотреть.  — Ребята, может, вы поебётесь уже? — они вообще в баре сидят четвёртый час, да и собрались после рабочего дня, когда все устали, так что Димин вброс с интонацией «Если вам так хочется кого-то заебать — заебите, пожалуйста, друг друга» вполне понятен, но:  — Если это предложение, то я готов рассмотреть его в письменном виде, — Антон произносит это, глядя Арсу в глаза, медленно усаживаясь на диван, и Попов готов поклясться, что это уже прям намёк не на подкат, а на что-то посерьёзнее. Шутить на тему «Почему мы здесь, а не в твоей постели?» они, конечно, перестают: сексуальное напряжение сексуальным напряжением, но вообще-то они собираются в этом баре пару раз в месяц для того, чтобы поныть друг другу на тяжёлую судьбу рабочих людей России и обсудить, как сложно жить в стране с таким уровнем инфляции. Изначально собирались только Арсений, Дима и Серёжа, но Антона прибило волнами дружбы и совместной работы с ребятами, а Арсу в целом пофиг, с кем общаться, если этот кто-то красивый — и явно не натурал. В первый же вечер они на спор с Антоном знакомились с симпатичными парами: просто взяли друг друга «на слабо», что каждый сможет склеить именно парня и девушку, пришедших вместе. Во второй раз — обсуждали задницу того симпатичного бармена, который строил Арсу глазки: Антон тогда завёл тему красивых мужских жоп, которую ни Дима, ни Серёжа поддерживать не хотели и закономерно съебались курить, и Арс, вместо того, чтобы знакомиться с привлекательным и заинтересованным в нём мужчиной, полвечера рекламировал свою собственную филейную часть, даже заставил Шастуна её трогать. Не сказать, конечно, что Антон был против, но Матвиенко с Позом пальцами у виска покрутили. Они стебут друг друга и в общем чате, в котором планируют такие тусовки и просто перекидываются смешными мемами, но всё-таки лично у них получается веселее и как-то душевнее, что ли. Возможно, потому что Арсению нравится наблюдать реакцию Антона на свои шутки вживую: мимика у Шастуна невероятная, все эмоции как будто красными буквами на лбу пишутся, попробуешь не понять — не получится. А может быть, ему просто нравится на Антона смотреть, и ничего в этом предосудительного нет, Шаст тоже на него лупит постоянно и улыбается так, что лучики морщинок у глаз собираются, а он ведь в компании самый младший. В баре начинает громче играть музыка, и Антон воодушевляется: караоке. Они отчасти поэтому сюда и ходят — из-за возможности бесплатно пьяно поорать в микрофон любимые песни, но обычно желающих так много, что спеть получается один, от силы два раза. Серёжа с Димой обычно не лезут на сцену вообще: они работают с людьми, в продающем колл-центре, и от внимания и тупых вопросов устают неимоверно, стараются со стенами слиться. Антону же, кажется, такая работа нипочем: из него энергия плещет через край, он бодро добегает до ведущего и возвращается с победным:  — Пою через две песни. Арсению вообще нравится, как Шаст поёт: у него отличный голос и чувство ритма, он не выпадает из мелодии и попадает в ноты в 95 процентах случаев, если несильно пьян, он харизматичный и всегда улыбается, и получается, что песня не из связок идёт как будто, а из души. Поэтому Арс улыбается, чокается бокалом с лонгом с ребятами, продолжает диалог. Ровно до того момента, пока ведущий не объявляет:  — А сейчас — наш постоянный гость Антон и песня «О, боже, какой мужчина»! Дима с Серёжей ржут в голос, потому что — подкаты, кажется, выходят на какой-то межгалактический уровень, а ведь только-только все утихомирились. Арс закрывает лицо руками и старается унять смущение, удивление и прорезающийся гнев, потому что — ну кто тебя просил, Антон, что за каминг-аут непрошенный? Антон допевает песню вместе со всеми женщинами (да и мужчинами) зала, потому что — ну, а кто не хочет себе такого вот мужика, как в песне, и это в караоке ещё не появилось песен из тик-тока, и на том спасибо. Он плюхается на диван, залпом допивает коктейль и самодовольно улыбается.  — Лучший, Антоха, лучший, — Серёжа смеётся, отбивает «пять» Шастуну, и смотрит на часы, — я поеду, короче, мне завтра на работу, в отличие от вас, лентяев, — он кривится, делает глоток из стакана, поворачивается к Позу, — а ты к Кате?  — Да, ребят, мы поехали, — Дима встаёт, начинает собираться, протягивает руку на прощание сначала Арсу, потом Антону, — увидимся, отпишитесь, как до дома доберётесь, придурки. Ребята уходят, и Арсению тоже хочется уже пойти, потому что ситуация становится максимально неловкой: они с Антоном никогда не оставались наедине, да они даже лично не переписывались никогда, потому что — ну, зачем? Шутки шутками, а спит каждый в своей постели.  — Ко мне или к тебе? — у Антона глаза горят, и его то ли алкоголем так перекрыло, то ли адреналином, и Арсению немного боязно, если честно.  — Эм, а как же письменное обращение?  — Ну, можешь мне сейчас наконец свой номер в телегу прислать, чтобы я звонил тебе по утрам и желал доброго утра по пути на работу, а то в приложении звук в звонках говно, — Антон пожимает плечами и смотрит в упор, и Арс не понимает, подъёб это всё или нет.  — Ну, допустим, к тебе, — он даже не пытается выкручивать это в другой панч, потому что ему хочется, чтобы в каждой шутке была только доля шутки.  — Вот и хорошо, такси я уже вызвал, счёт пацаны закрыли, завтра у нас с тобой выходной…  — У нас с тобой? — Арсений хлопает глазами и не понимает, что: в смысле, это че щас происходит? Взаправду? Он к Антону едет? Че, блядь?  — Арс, блин, ну не тупи, — Антон немного пьян и взволнован, и он начинает злиться, но смотрит внимательно и внезапно стухает. — Или ты это, не хочешь?  — Хочу, — Попов проговаривает это быстро, чтобы Антон не передумал, и он сам не передумал тоже, — просто я считал, что всё это шутки, и, ну, в общем…  — Ага, я тоже так думал, поэтому решил сегодня зайти дальше, — Антон уже одет, и ждёт, пока Арсений замотает свой шарф на шее, параллельно тыкая пальцем в экран айфона, чтобы вызвать такси, — ну и, как видишь.  — Хорошо, что у тебя хватило смелости, — Арс улыбается, и Антон, глядя на него, тоже расплывается в улыбке, напряжение спадает, — потому что я трус и не очень понимаю намёки.  — Я заметил, не поверишь, — они выходят из бара, садятся в такси, и Антон берёт его за руку, так, чтобы этого было не видно со стороны, второй рукой печатает в заметках: «Обещаю с сегодняшнего дня обо всём говорить прямо, чтобы ты точно понял». Арсений смеётся и думает, что ему бы и самому не помешало начать так делать.