Часть 1
26 февраля 2021 г., 16:45
Он пришёл ночью, надеясь застать её спящей. Силуэт под одеялом создавал именно такое впечатление.
Словно вор, он подходил осторожно, мягкой поступью настоящего кота. Он сглотнул ком, разглядывая расслабленное лицо сестры. Золотые волосы не были разбросаны по подушке. Она даже спала идеально. Эдриан почувствовал себя жалким.
Они всё детство были неразлучны. Существовали как единое целое. Всё изменилось, когда их расселили в разные комнаты. Она стала другой. А после её и вовсе отправили в США.
И спустя два года разлуки, она снова рядом. Холодная, как лёд.
Уже месяц они живут под одной крышей. И даже её отстранённое отношение к нему не отпугивало Эдриана. Оно притягивало, зарождая разные желания у 16-ти летнего героя Парижа. Он был рад ей, он хотел, чтобы она улыбалась. Хотел защитить от несправедливости отца, которому она потакала так сильно, что стала на него похожа. Закрытая, непробиваемая, для Эдриана она всегда была его застенчивой и беззащитной сестрой. Его собственным отражением.
Ему нельзя находиться здесь. Её спальня в особняке ещё одно запретное место для него, как и кабинет отца. И ему точно не позволено ложиться на её постель.
Но поступью осторожного кота, который знает, что если его увидят — наказания не избежать, залезает на кровать.
Он следит за её телом, пытаясь предупредить её пробуждение, но она не шевелится. Эдриан надеется, что она спит. При свете дня она ни за что бы, ни позволила ему такой дерзости. Но ночь время Кота. И он не первый раз за этот месяц приходит к ней во тьме. Хотя именно в этот раз он хочет продвинуться дальше.
Он ложится на её подушку. Медленно тянет пальцы к её волосам, запутывая и перебирая идеальные локоны.
Теперь так сразу и не скажешь, что они близнецы. Эдриан стал выше, черты его лица стали мужественнее, а она для него отражение женственности. Но в детстве, пока они не доросли до этих знаков, отличить их друг от друга было невозможно. Даже родной отец с этим не справлялся, стоило им надеть одежду из одного гардероба. Их няни седели от их проделок.
Эдриан лишь хотел вернуть её губам улыбку. А себе — сестру. Любимую, родную и счастливую.
Сегодня годовщина смерти их матери.
Её лицо сморщилось. Эдриан замер, с беспокойством разглядывая… Она выдохнула и снова лежала спокойно. Он тихо усмехнулся. Подвинулся ближе, пропустив сквозь пальцы её волосы.
Ему это было нужно. И сегодня он намерен это получить. Не смотря на будущие проблемы и волнения. Она нужна ему. И он заберёт её себе.
Эдриан укладывается совсем рядом, касается подбородком её макушки. Он выше её. Его рука скользит по её телу, обнимая. Он сильнее. Его глаза закрываются, чтобы запомнить эти ощущения. Он любит её по-другому.
Ему не противно от себя. Он всегда знал, что это неправильно, но не понимал почему. Пока в детстве её не поселили в другую спальню. Их игры не понравились взрослым.
Его настойчивость и попытки проникновения в её комнату, чтобы спать как раньше — вместе, закончились плачевно. Отец лично курировал её учёбу, наказывал за неповиновение, пока она не стала приносить результат. Чтобы её отъезд в США выглядел не подозрительно. Их отцу был важен только имидж. И сколько же обожания и авторитета принесло Габриэлю поступление его дочери в Гарвард в возрасте 14-ти лет.
Эдриан винил отца за то, что тот сделал из его сестры робота. Уничтожил бесконечной учёбой и ответственностью. Лишил её детства. Оборвал их связь.
Из-под закрытых век текли слёзы. Он почувствовал их на её волосах, что закручивались на его пальцы.
Он обнял её, сильнее прижимая к себе.
Она уткнулась носом в его плечо.
— Элли… — её имя так легко вылетело в выдохе.
— Молчи, — вздрагивая, приказывает она шёпотом, пряча лицо в его рубашке.
Он лишь позволяет ей выплакаться. За все те годы, что его не было рядом. За все лишения, за всю жестокость, за всю усталость.
Эдриан гладит её по спине. Вдыхает запах волос. А после укладывает обратно в постель. Они держатся за руки, их лица напротив друг друга.
Она прекрасно нежная в ночной сорочке. Заплаканные глаза терзают его сердце нестерпимой тоской и злостью.
— Элли… Давай убежим?
Эдриан не узнаёт собственного голоса. Но его это не пугает. Он уверен, что если не поговорит с ней об этом сегодня — случится что-то плохое.
— Это… не решит ничего, — её голос смесь холода и страха. Взгляд зелёных глаз выражает беспокойство.
Эдриан замирает в замешательстве. Она не уверена в нём? В его способностях или чувствах, или намерений?
— У нас ничего нет. Мы не выживем без денег. А заграницу нас не выпустят без его разрешения. Мы не можем ничего до совершеннолетия. Надо лишь ждать. Ждать, Эдриан… Терпение, вот что нам нужно.
Он улыбается уголками губ, считая, что понимает, о чём она говорит. Гладит её щёку, приближаясь всё ближе. Она слишком притягательна сейчас. А ему надо её убедить в том, что он настроен серьёзно.
— Оставь это мне. Я не дам ему помешать нам… Только скажи да. Я знаю, как нам сбежать… Навсегда, — он ловит её беспокойно мечущийся взгляд, когда их лбы соприкасаются. Он выдыхает в её губы нежное: — вместе.
Он ждёт, не позволяя себе большего. Она напугана перспективой вырваться из этой клетки. Свобода пугает, Эдриан знает это не понаслышке. Талисман и Кот Нуар подарили ему это чувство. И зная разницу, он теперь ни за что не променяет её на что-то другое. Возможность быть собой, а не марионеткой — это стоило любого риска.
Она сомневалась. И всё же ответила заветное:
— Да.
Эдриан выдохнул. Слишком облегчённо, слишком резко. Это будоражащее чувство, вызванное всего одним её словом. Он был рад. Он был счастлив. И нашёл для эмоций лишь один напрашивающийся выход. Потому что это желание было выше всего остального.
Её губы — солёная карамель, податливы от неожиданного поцелуя. Он наслаждался ими недолго.
Боль отрезвляла. Вводила в недоумение. Она успела уйти на край кровати. Запыхавшаяся. Злая. Удивлённая и… напуганная.
Эдриан приложил ладонь к саднившей щеке.
Разве они оба не хотели этого?
Разве это был не идеальный момент для них?
— Элли, — он удивлённо позвал её, призывая прекратить ссору.
Она едва совладала с собственными чувствами. Но даже в ночной полутьме Эдриан видел, что той любви, которую он считал взаимной, не было. Она не любила его так, как он любил её. Она не хотела его так, как он хотел её.
Всегда вместе.
— Элли, я… — он не знал, что хотел сказать. Не знал, как исправить этот момент. Как вернуть равновесие. Как дать ей понять, что она не должна его бояться. Но она знала. Знала его лучшего его самого.
— Я знаю. Это… Случайность. Врачи говорят, что иногда у близнецов такое бывает. Но нам уже не десять лет, чтобы списывать такое на игры. Это ненормально, Эдриан. Мы должны это перерасти.
Её слова, холодные и сбивчивые, причиняли боль. Не только от осознания, что она считает это ненормальным. Но и тот факт, что отец с докторами застращали её до такого состояния. Эдриан сжал кулаки. Улыбнулся вымученной улыбкой. Кивнул.
— Ты права. Я сам не знаю, что это было. Мне очень жаль, — он соврал складно. Она поверила. Перестала бояться и приблизилась, обнимая и укладывая обратно в постель. Эдриан лишь грустно улыбался, наслаждаясь тем, как её волосы скользят сквозь его пальцы.
— Мы никому не скажем. Не хочу, чтобы и ты прошёл через это. Мы справимся сами. Нам ведь шестнадцать. Гормоны играют… Просто надо найти себе пару среди сверстников.
Эдриан поморщился. Его раздражали все девушки вокруг него. Ведь все желали отношений с ним лишь потому что он — Эдриан Агрест, модель и сын известного модельера-миллионера. Никто не любил его самого. Кота Нуара тоже любили только из-за героизма и крутого костюма. Никто не стремился узнать какой он человек. Никто искренне не интересовался, каким человеком он хочет стать.
Только она знала его. Его мысли, желания. Она отдувалась за них двоих. Он принёс ей одни проблемы.
Она почти правильно истолковала его молчание.
— Вокруг тебя много девушек. Ты можешь попытаться найти кого-то особенного среди них и позвать на свидание. Я даже этого сделать не могу.
Её грустная усмешка в его грудь. Эдриан забыл, как дышать.
— Тебе,… — его голос был хриплым от болезненного осознания. — Тебе кто-то нравится?
Она кивнула. Он был уверен, что её щёки покраснели. Ногти болезненно впились в ладони.
— Но он… Недосягаем для меня. Это так глупо и иррационально, но… Он необычный.
Эдриан обнял её рукой ещё крепче. Она решила, что это в знак поддержки, чтобы она продолжила говорить. Но он злился. Злился и ревновал. Неистово, как только мог. На глаза наворачивались слёзы от осознания — он теряет её. Ей интересен кто-то другой, а не он. А он всего лишь её брат. Брат, не способный быть ей кем-то большим.
— Знаешь… Я видела кое-что в твоём телефоне. Думаю, ты сможешь меня понять. Не знаю, как часто ты с ней виделся… Это не фанатская симпатия, знаешь? Хотя может и она… У меня просто такого ещё не было.
Эдриан медленно привстал, с болезненным удивлением смотря на сестру. Она впервые за это время была так открыта. Искренняя. Как будто не было тех лет в разлуке. Ему это нравилось. Пусть он не мог быть для неё тем самым… Пока она чувствует себя в безопасности, чтобы говорить с ним о подобном, он будет и этому рад. Большего он себе всё равно не может позволить.
— Я видела его несколько раз. Он… Не уверена, что даже имя моё знает. Он кажется мне грустным, хотя и постоянно шутит.
— Думаю, если ты попытаешься, он не сможет тебе отказать, — говорить это было больно. Невыносимо. Но ей нужна было его братская поддержка.
Она грустно улыбнулась. Отвела взгляд.
— Знаешь, мне кажется, что он уже… Что у него уже… Кто-то есть. Мне достаточно наблюдать со стороны. Думаю, это просто наваждение. Кто-то фанатеет по отцу, кто-то по тебе, кто-то по музыкантам. А мне нравится он. И не мне одной, так что, конкуренция огромна, а шансы катастрофически нулевые.
Он взъерошил её волосы.
— Имя твоего наваждения хоть скажешь? Может, я его знаю, и сразу тебе скажу, чем мучиться в догадках.
Эдриан знал, что когда услышит имя — его мир рухнет. Его соперник, заранее обречённый на победу, обретёт форму. А он — Эдриан, навсегда останется на Старте этой заведомо проигрышной гонки.
— Раз ты сам не догадался… Ты только не смейся! Это, — она замялась. Сжалась в его объятиях, словно пыталась спрятаться от его взгляда. Выдохнула, собираясь с духом. — Это… Кот Нуар.
Секунда, вторая… Эдриан резко выдыхает смешком. Его тело сотрясает нервный смех. Она выбирается из его объятий стремительно и смотрит на него обиженно.
— Я же просила! Я же не смеялась над твоей любовью к Леди Баг.
Он встаёт, проводит рукой по лицу, всё ещё мелко трясясь от смеха. Вот оно! Ирония. Его судьба. Всё смешалось и сложилось как нельзя кстати.
Осознание приятным комом укладывается в его груди и животе, чуть ниже желудка.
Она любит его. Его настоящего. Сама того не зная, влюбилась в брата, которого отвергла из-за предрассудков! Эдриан улыбнулся. Отнял от лица руку.
— Любовь к недосягаемым… Ты права, я знаю, какого-то это. С обеих сторон. Только не обижайся на меня, я не из-за этого, — он сел на кровать, к ней поближе. Протянул ладонь, чтобы погладить её руку.
— Так забавно вышло… Я верю в судьбу. Дай объясню, — видя её обиженно поджатые губы, Эдриан вздохнул и убрал руку. — Я предложил тебе убежать сегодня.
Она серьёзно на него посмотрела.
— Я рассчитывал сделать это с помощью Кота Нуара. Штука в том, что мы с ним, — он запнулся, глядя в её широко раскрытые глаза. Он соврал убедительно, — мы с ним неплохо знакомы, и я уже обдумывал план побега, когда он предложил помочь. Так что, если ты…
Она молчала. Весь её вид говорил о задумчивом шоке. Эдриан веселился. Ликовал. Ему надо было лишь продолжить свою маленькую игру.
— Хочешь, я могу познакомить вас до нашего побега.
— Что ты планировал делать дальше?
Вопрос звучал жёстко. Она смотрела на него серьёзным взглядом. Эдриан опешил. Она не поверила? Догадалась о его тайне?
— Кот Нуар может и сможет помочь нам убежать из особняка. Может даже покинуть пределы Парижа, а может и Франции. Но что мы будем делать дальше? Ты ведь не думал, да? Где жить, что есть?
Эдриан выдохнул.
— Не вздыхай напрасно. Надо всё хорошенько взвесить и… Нам действительно нужно с ним встретиться, чтобы узнать детали. Как далеко и за какое время он сможет нас унести при условии погони. И сможет ли выдержать вес двоих. И от этого будет зависеть, как мы будем жить. Это серьёзное дело. Чтобы начать новую жизнь без отца, нам надо скрываться до совершеннолетия. И ещё надо…
Он прервал её.
— Если вы встретитесь через два дня, тебе хватит этого, чтобы подготовиться? — он едва смог сдержать улыбку, стараясь голосом не выдавать наглость.
— А ты не придёшь?
Эдриан отмахнулся.
— Я буду на стрёме, чтобы отец тебя не хватился. Ты тут придумываешь умные вопросы и решаешь наше будущее. Я лишь делаю то, что в моих силах.
— Эдриан.
Она позвала его скромно. Он удивлённо смотрел на её застенчивую улыбку.
— Спасибо. Через два дня я буду готова. Обещаю, я тебя не опозорю, и буду говорить с ним только по делу. Мои чувства… Симпатия, не помешает нашему побегу.
Эдриан принял её в свои объятия и крепко сжал. Он знал, что её любовь единственное, что поможет им сбежать.
***
« Как… Как это вообще могло произойти?» — думала Эллеанора, не зная, куда ей деть руки, ноги, всю себя. Хотелось исчезнуть от стыда, и при этом, чтобы это никогда не кончалось. Кот Нуар видел её болезненно-сладостные метания и улыбался. Он сжал её ногу до красноты, не позволяя отстраниться. Провёл языком по внутренней стороне бедра. — Я же всё-таки кот, принцесса, — хрипло произнёс он, облизнувшись. — Доверься мне. Вылизывать других мы умеем как никто другой. Девушка задохнулась. Выгнулась. На неё смотрело чистое небо Парижа, а где-то сбоку горели огни Эйфелевой башни и Марсового Поля. Но сейчас ей было плевать, даже если на эту крышу слетятся все дроны полиции. Ведь между её ног была голова Кота Нуара.***
Эллеанора Агрест стояла на углу улицы Дессе и Федерасьон. Часы на здании показывали 20:15, и девушка понимала, что опоздала, но надеялась, что Кот Нуар был терпелив. Четверг для Парижа выдался спокойным, и Эдриан обещал, что прикроет её, в случае, если отец озаботится её отсутствием в особняке. В кафе было полно посетителей, на уличной площадке сидели пары и туристы, наслаждаясь тишиной в центре Парижа. Эллеанора стояла у дерева, и медленно осматривалась, стараясь не привлекать к себе ненужное внимание. — Так-так, настоящие леди всё же опаздывают? Голос раздался сверху, и девушка подняла голову, чтобы увидеть говорившего. Кот Нуар улыбнулся, спрыгнул вниз, приземляясь на полусогнутые, и небрежно откинул чёлку, излучая самодовольство. Посетители кафе и прохожие зааплодировали. — Эллеанора Агрест, — проговорила девушка строго, протягивая ладонь. Нуар игриво поклонился, принял протянутую руку и поцеловал её. — Наслышан о Вас, принцесса, — он усмехнулся. Выпрямился, не выпуская её ладонь из своей. — Нам предстоит серьёзный разговор, и я смею предложить Вам более приятное место для него, — лукавая улыбка и он уже притянул её к себе. Эллеанор не впервые чувствовала ткань его костюма на своей щеке. Действия героя выбили из неё дух, и от серьёзной маски, которой она собиралась придерживаться, не осталось и следа. Нуар не дождался ни жеста, ни озвученного согласия. Держа девушку одной рукой за талию, он достал свой шест… А дальше Элли уже не смотрела, уткнувшись лицом в грудь героя от страха высоты. Когда под ногами снова оказалась земля, девушка не шевелилась. И лишь когда ей в макушку прилетел воздух от усмешки Кота, она посмотрела на него снизу вверх. Одёрнулась, расцепляя руки за его спиной, и огляделась. С крыши дома открывался вид на Марсово поле и Эйфелеву башню. Романтичнее места была не найти во всём Париже. Но Элли быстро одёрнула себя. С ней же согласились поговорить только из-за дела… — Знаешь, принцесса, я обычно наоборот стараюсь вернуть детей домой, и раньше побегами не занимался. А оказалось, что не во всех семьях дети счастливы. Не могла бы ты удовлетворить моё кошачье любопытство и рассказать, почему вам с братом стало так резко плохо, ммм? Нуар стоял полусогнувшись как настоящий кот, упираясь ладонями в свой жезл, и с хищной улыбкой смотрел на ровно стоящую девушку. — Любопытство кошку сгубило, слышали о таком? — О-о-о, у кого-то есть зубки? Мне это нравится. Он выпрямился, прокрутив на руке шест, а после сложил его себе на плечи и, перекинув через него руки, двинулся за высокую кирпичную стенку. — Но думаю, мы найдём для них другое применение, — раздался его весёлый голос. — Надеюсь, это подношение от скромного кота не оскорбит принцессу? Эллеанор взглянула на корзину для пикника, которую кот вынес. На его руке висело красное покрывало. Девушка строго осмотрелась вокруг. — Это будет практично, если наш разговор пройдёт по время перекуса. Вы сэкономите время, а я не буду терзать себя от того, что отвлекла Вас от патрулирования. Ей показалось, что герой разочарованно выдохнул. Участвовать в разложении покрывала и накрытия на стол она не стала. И всё же сесть ей пришлось, смотреть в большие зелёные глаза Кота сверху было невыносимо. Она пригладила юбку и плавно опустилась на край покрывала, садясь на согнутые коленки, как в лучших азиатских традициях. Перед её лицом оказался сэндвич с ветчиной. — Твой брат сказал, что ты не ужинаешь, принцесса. А я не могу себе позволить морить тебя голодом. Давай. Я слышал, что есть традиция преломления хлеба в знак доверия. Пусть с этого и начнётся наша дружба. Этот пикник на крыше Эллеанора решила для себя называть официальным ужином в странном ресторане. Так ей было проще сфокусироваться на важном разговоре. — Интересная традиция. Благодарю. Она кивнула очень чопорно, принимая сэндвич, как мокрого тушканчика. Эллеанора Агрест была слишком далека от фастфуда и любой пищи, для поедания которой не нужны были приборы. Пачкать руки едой было негигиенично. У Кота хотя бы были перчатки. Понимая, что от неё ждут первого шага, Элли осторожно откусила кусок и убрала сэндвич от лица. Он был вкусным. Но внешне она так и осталась холодной. Нуар наблюдал за ней слишком внимательно, и, удостоверившись, что гостья жуёт, съел свой рыбный сэндвич за несколько больших укусов. — Я предлагаю начать сейчас, чтобы не терять времени… — Спешить некуда, у меня есть время до утра, если на город не нападут, и я готов всё это время посветить тебе, принцесса, — Нуар подмигнул. У Элли сложилось впечатление, что герой пытается создать неформальную обстановку. — Значит, ты можешь быть таким двенадцать часов? — холодно констатировала девушка. Кот пожал плечами, открывая бутылку с соком. Агрест засмотрелась на горлышко бутылки. — Вроде того. Если не использую супер-пупер-способность, то полдня продержусь, может даже больше, если буду сыт. А вот если использую, то у меня останется лишь полчаса, а то и меньше. Всё время, что герой говорил, бутылка с соком в его руке металась, едва капая вокруг жидкостью. Эллеанора прикусила губу, задумавшись. — А как много,… — она запнулась, когда Нуар начал пить. Кадык на его шее двигался ритмично, а по щеке медленно стекала капля жёлтого сока. — Какой вес ты можешь унести.… Всё-таки, нас будет двое на тебя одного. Надо будет делать передышки… С какой скоростью ты сможешь двигаться неся «пассажиров»? — Зависит от того, куда ты хочешь попасть, принцесса. Кот Нуар доставит тебя куда угодно, — он подмигнул и сделал ещё один глоток сока. Девушка вскинула голову. — Пучсерда, Испания. Кот поперхнулся. Девушка удивлённая, дала ему салфетку. — Могу я поинтересоваться, почему ты решила утащить своего брата в Испанию, а не Германию или Швейцарию? Девушка слегка повела плечами, поджав губы. Нуар мял в руках предложенную салфетку, а после придвинулся к девушке поближе, заглядывая ей в лицо. Щёки Элли едва покраснели, но она боролась со смущением. — Потому что наш отец ненавидит Испанию. А в Германии, Австрии и Швейцарии у него филиалы. — Умно, — важно кивнув, заключил Нуар. Девушка позволила себе гордо улыбнуться. Оттянув внутри языком щёку, Кот вернулся к рассматриванию лица собеседницы. — А дальше куда? Мадрид, Барселона, Сарагоса? Элли хитро улыбнулась. — Во-первых, не угадал. Во-вторых, тебе это знать уже без надобности. Нам нужна помощь только с тем, чтобы выбраться из Франции и пересечь границу. — Ну да, ну да. Чем меньше я знаю, тем дольше смогу делать честные кошачьи глаза, когда вся военная разведка Франции будет вас искать. Ладно, принцесса, держи свою тайну при себе. Эдриан тебе доверяет, у меня мало причин не делать того же. Элли сдержанно кивнула. Ей пришлось развернуться, чтобы достать из сумочки сложенную бумагу и пенал. На покрывале разложилась подробная карта южной части страны. — Так как долго ты сможешь нести двоих? — девушка указала на героя карандашом. Кот недоумевающее склонил голову на бок. А после принял расслабленную вальяжную позу. — Двоих не долго. Думаю, будет рациональнее, если я понесу кого-то одного. Твой брат может уехать на какой-нибудь показ или живописную фотосессию в Тулузе, и я захвачу его оттуда, а после перенесу его к тебе заграницу в это Пучсерда, где ты его подождёшь. Что за лицо, принцесса? Пугает перспектива ехать со мной одной? Не волнуйся, я хороший котик. Ручной. Из моих рук ещё ни одна леди не падала, — Нуар горделиво усмехнулся, указывая на себя большим пальцем. — Да, я знаю, — задумчиво прикладывая карандаш к губам, ответила девушка. А после покраснела и отвернула голову. — Ты просто меня спас две недели назад, и… — О, и с тех пор ты не можешь выкинуть меня из своей головы? Мне это очень приятно, принцесса, — самодовольно усмехнулся Кот. Элли теперь рассматривала его внимательно. — Во-первых, это было неучтиво, — пристыдила героя девушка. А после смягчилась. — Во-вторых, ты же не такой, Кот Нуар. — Именно такой, наглый и самодовольный, как и положено коту. — Не спорю, но ещё ты воспитанный, вежливый, обаятельный, и как только что доказал с планом — совсем не безмозглый импульсивный растяпа, как тебя описывает твоя напарница и ваш сайт. Впрочем, — она замялась, а Кот так и не мог отвести от неё взгляда. — Если тебе нравится носить эту маску, то кто я такая, чтобы тебя в этом упрекать. Он потянулся к ней непроизвольно. Не осознавая. Это казалось ему таким обычным жестом. Коснуться пальцами щеки, медленно провести по ней. Одёрнуть руку, увидев её испуганные глаза. — Горчица, — он вытер чистые пальцы о салфетку и спрятал её, чтобы обман не раскрыли. — Угу, спасибо, — она ответила смущённо, и тут же попыталась оправдаться. — Я не умею есть руками, так что прошу прощения. — А я не умею себя вылизывать, хотя вроде кот, — Нуар пожал плечами и тихо засмеялся. Эллеанора улыбнулась ему, поражая в самое сердце. Но опустив взгляд, тут же вновь стала серьёзной и холодной. — Значит, надо организовать Эдриану мероприятие где-то поближе к границе… А ты в это время поможешь мне вырваться из города… Надо спланировать безопасные остановки для отдыха и организовать транспорт в каждом пункте. На себе будешь тащить только при погоне и через границу. Тебе нужно что-то особенное, для поддержания сил? Кот скривился. — Сыр. Она кивнула, сделав пометку в своём блокноте, не задав ни одного лишнего вопроса. Следующий час прошёл в рисовании маршрута на карте. Нуар уже съел всю свою еду, когда понял, что Элли так и не притронулась к остаткам своего сэндвича. Заметив гуляющий взгляд Кота, девушка предложила ему оторвать от бутерброда кусок с её надкусом и съесть оставшееся самому. — И оставить девушку голодной? Ни за что. Доедай давай, я слышу как ворчит твой желудок. Девушка едва покраснела. Выдохнула через нос и разломила сэндвич пополам. Она предложила Нуару вторую половину, но он выхватил из её рук уже надкушенный. — Не зевай и в рот скорее отправляй, — он коснулся её локтя, подгоняя. Сам он запихнул «свой» кусочек заветревшегося сэндвича в рот «укусом» внутрь. Увидев, как Кот касается губами места, где час назад были её собственные губы, Элли едва улыбнулась. И чтобы не выдать своего смущения, принялась за свой. Майонез с горчицей стекали по пальцам, норовя запачкать дорогую блузку, и от того девушка постаралась прикончить угощение за как можно меньшее количество укусов. А после беспомощно озиралась по сторонам, пытаясь отыскать салфетки. Всё произошло так быстро, что Эллеанора Агрест не успела ничего предпринять. Пальцы Кота уже сжимали её запястье, поднося её ладонь к его лицу. Она перестала дышать. Мир остановился, сузился в одну точку, оставляя на вид лишь его лицо, пусть и скрытое наполовину под маской. Его взгляд, его губы оставались открытыми для обзора, позволяя заметить любую эмоцию. Агрест сомневалась, что брат мог предать её доверие и рассказать своему приятелю Нуару о том, что он ей нравится. Но с чего бы иначе ему вести себя с ней таким неподобающим образом? Нет, Эдриан не мог, но не значит ли это, что Кот Нуар сам раскусил её чувства и теперь игрался с ними, как кот с мышкой? Терпеть его так близко рядом с собой было невыносимой пыткой для неё. Особенно не осознавая чистоту его намерений. Всегда собранная. Всегда сдержанная. Всегда послушная. Ей было проще быть холодной со всеми, чем открыться кому-то. Она умудрилась влюбиться в этого нахального героя. Но как ей было не влюбиться в того, кто спас ей жизнь? В того, кто, как и она, носил маску и вопреки весёлому нраву был одинок. И в этом одиночестве был ей понятен и знаком. Кот продолжал держать её измазанные в соусе пальцы, но взгляд его скользил по её лицу, будто он искал там что-то. — Знаешь, я помню тот день, когда ты оказалась в моих руках. Да, может, звучит слащаво, за эти годы я спас многих. Но на тебе было платье с отливом серебра и полупрозрачная сиреневая шаль. Ты пахла сиренью. И совсем не плакала, хотя тебя придавило столбом. Ты спасла мальчика ценой своих ног. А на лице не было ни одной эмоции. Я тогда подумал, сколько же мужества в этой девушке, — он игриво наклонил голову и тут же облизнул её безымянный палец, слегка обсосав ноготь. Эллеанора вырвала руку из его хватки и побагровела. Не столько из-за действий героя, сколько из-за собственных чувств, о существовании которых она и не подозревала. Ей в ладонь вложили помятую салфетку, которой она поспешила воспользоваться. — А раз ты была такой храброй в критической ситуации, не побоялась, что останешься калекой, или что не сможешь вернуться на учёбу и застрянешь здесь, то почему ты так боишься быть тут? Никто не знал, что Леди Баг сможет исцелить помимо разрушения города и твои травмы. Тебе очень повезло. — Я не боюсь, — дрожащим голосом произнесла девушка, откидывая салфетку. — Я заметил, — фыркнул Кот. — Если так хочешь сбежать и получить свободу, ты должна быть к этому готова. — Это… — Если скажешь, что меня не касается, я уйду немедленно, принцесса. Эллеанора поправила юбку, уперев ладони в колени. — Тогда… Я не плакала, потому что ничего плохого не случилось. Если бы мои ноги так и остались сломанными, то отец не отправил бы меня обратно. И я осталась бы с братом. Я спасла мальчика не думая, легкомысленно. Но я была рада тому, как всё сложилось. А потом мне снова пришлось привыкать к мысли, что нас с Эдрианом разлучат. Я лишь стараюсь… Как могу пытаюсь… Я не знаю ничего, кроме того, чтобы действовать по указке. Эдриан не такой. Но он не понимает, как будет тяжело, если мы сбежим. А я должна сделать всё, чтобы… Всё прошло легче. Нуар не моргая, смотрел в пол, слушая неожиданное откровение, которого добивался сам. — Ты была рада… Что тебе переломало ноги? Чтобы остаться с братом? — он смотрел на неё изумлённо, его голос граничил на острие изумления и боли. Эллеанора смотрела на него с вызовом. — Ты очень его любишь, верно? — Кот усмехнулся, почесав себя за ухом. Девушка сдержанно кивнула, сжав кулаки. — И больше тебя ничего здесь не держит? Эллеанора уверенно кивнула, стиснув зубы. Ради брата она была готова пойти на всё. Раньше она шла и на худшие поступки: отец запретил ей общаться с ним и велел держаться отстранённо, чтобы избежать рецидивов. Она не хотела быть причиной, из-за которой Эдриана положат в больницу, чтобы вылечить «недуг». Она сама была виновата в том, что их детские игры выходили за рамки. Все это говорили до тех пор, пока она не поверила. И теперь она пыталась избавить брата от унизительных процедур и самобичевания. Пыталась загладить вину за то, что из-за неё он не понимает, что правильно, а что нет. Даже если ей придётся предать его, рассказав отцу о плане побега. — Нда, принцесса. А ты полна загадок и льда, — добродушно протянул Кот, снова усаживаясь рядом с девушкой. — Но мне нравится его раскалывать. Он отсалютовал ей открытой бутылкой с соком, прежде чем начать его пить. Элли смотрела за ним, глотая слюни. Заметив на себе пристальный взгляд несчастных глаз, Нуар вопросительно поднял бровь. А после протянул ей свой сок. Эллеанора Агрест растерялась. Кот Нуар, герой к которому она испытывала странные чувства, предлагал ей выпить сок из его бутылки. Это было негигиенично, не эстетично, и её воспитание считало это аморальным. — Стаканов нет, другого питья тоже. Хочешь свободы — привыкай жить как обычные люди. Он улыбался ей. Искренне. Так, как будто ему было действительно не всё равно. Дрожащей рукой она взяла чужую бутылку. Сдержала желание протереть горлышко, чем показала бы своё неуважение. Поднесла бутылку ко рту и сделала глоток. Прохладная влага заструилась по пищеводу, смачивала умирающий от жажды после сэндвича рот. — Принцесса-водохлёб, если ты всегда столько пьёшь, — Кот забрал у девушки пустую бутылку, — нам придётся делать остановки чаще. Элли лишь смущённо пожала плечами. — И всё же, — загадочно заявил Нуар, — мы не обсудили мою плату. — Что? — девушка удивлённо хлопнула глазами. А после понимающе кивнула, и, записав что-то на листке блокнота, вырвала его и передала герою. И как она раньше сама не подняла эту тему, ведь была готова торговаться с самого начала? — Этой суммы должно быть достаточно. Кот почесал за ухом. А после рассмеялся, разрывая бумагу. — Что? Мало? Мы можем договориться о сумме, и как её лучше передать. Но Нуар уже вовсю катался по покрывалу от смеха. Эллеанора собиралась оскорбиться на такое поведение, но герой резко остановился, смотря на неё высокомерно. — Деньги не могут решить всех проблем. К тому же, что же я за герой такой, который решил спасать брата и сестру за круглую сумму? — он поднялся, вновь приблизился, игнорируя личное пространство девушки. — Чего ты тогда хочешь? — Эллеанора не собиралась отворачиваться, стараясь стойко выдержать взгляд героя. — Три поцелуя. Агрест глупо хлопнула глазами. — Что? — По-це-луй, — нагло усмехнувшись, повторил Кот по слогам. — Один сейчас, один в начале путешествия, один, когда это всё закончится. Хочу получить твой первый поцелуй и ещё два для ровного счёта. Эллеанора впала в шоковую задумчивость, из-за чего проговорилась: — С Первым поцелуем уже не выйдет… — Ого! Так ты уже опытная? Хотя о чём я думал, такая красивая девушка как ты, одна в США, наверняка уже попробовала всё, что было возможно, не смотря на покладистый характе. Пощёчина пришлась на левую щёку. Ощущения были такими же, как два дня назад в комнате Эллеаноры. Вот только теперь они оба смотрели друг на друга с вызовом. — Ты мерзкий, отвратительный, грязный таракан! — А у тебя, принцесса, очень грязный рот. Он облизнулся непроизвольно. Но сейчас он был уже не в силах себя сдерживать. Нуар схватил Элли за подбородок, впиваясь в её губы требовательным поцелуем. Привкус тропического сока на их языках смешался. Она не умела целоваться, но науку познала быстро. Эллеанора разорвала поцелуй, с тяжёлым вдохом глотая воздух. Он не дал ей отойти, крепко держа девушку за талию. — А как же Леди Баг?.. — задыхаясь, спросила она. Он дышал тяжело, смотря ей прямо в глаза. — К чёрту Леди Баг. Зачем ему высокомерная всезнающая героиня, что не принимает его всерьёз, если сейчас в его руках трепещет единственная желанная девушка? Он поцеловал её снова. И снова грубо. Эдриан ждал этого слишком долго. И смог позволить этому случиться, лишь когда был в облике Нуара. Кот был свободен от всего, что сдерживало Агреста, что не давало подростку жить полной жизнью. Кот Нуар был тем, кто мог получить желаемое, в отличие от бедного Эдриана. Он целовал её лицо, щёки и скулы, ловил губы и тихие вздохи, пьянея как от лучшего вина Каберне. Его руки свободно касались её тела, и возникающие желания будоражили сильнее электрических импульсов. Нуар позволил себе уложить её на покрывало, не принимая жалких попыток отказа. И когда на губах был привкус её шеи, Эдриан остановил себя, поднял взгляд на сестру. Она дышала тяжело, очаровательно розовая из-за смущения и стыда за собственное удовольствие. — Вели мне остановиться, если я зайду далеко, — хрипло сказал он, стараясь сохранять остатки разума в поглощающем его безумии вседозволенности и силы. Но Эдриан знал, что остановит себя. Остановит Нуара, если она не захочет, если будет против… Если поймёт, что она захлёбывается, пытаясь испить до дна. Она коснулась его щеки холодными пальцами. Нежно очертила скулу. И потянула на себя. Её невербальное согласие отражалось в нежном поцелуе. В том, как она гладила его волосы и прижималась к нему всем телом. В холодных от возбуждения губах. И дрожащих коленях, между которыми он был зажат. Она чувствовала пористую ткань его облегающего костюма между ног. Чувствовала, как к бедру прижимается что-то тёплое и упругое. И млела под Нуаром, впервые в жизни позволяя себе что-то непозволительное. Что-то бунтарское. Что-то запрещённое. Свободное. С тем, в кого была впервые влюблена. С тем, кто дал ей возможность почувствовать себя подростком. Кто позволил ей любить себя в Париже, пусть и на одну ночь. Планирование будущего впервые потеряло для Элли смысл. И она, наконец, проживала этот момент для себя. Тёплые губы касались чувствительных мест на её шее, а она в ответ могла лишь тяжело дышать, не зная, куда деть руки. Она схватила Кота за накладное ухо. И получила в ответ жаркий укус в плечо. Нуар отнял её пальцы от своей головы и навис над ней, смотря жадно, надменно и властно. — Ты делаешь мне больно, принцесса, — он приблизился, заведя её ладонь ей за голову. — Я научу тебя быть нежной. Короткий поцелуй не дал Элли разразиться извинениями за свою неосторожность. С её губ сорвался стон. Нуар возвышался над ней, массируя через блузку упругие груди, ловко расстегивая одну пуговицу за другой. Но он не свалился под тяжестью законного желания, поражая резкостью к мягкой плоти, о нет. Вернувшись к распухшим от поцелуев губам, Кот медленно спускался вниз, специально оставляя влажную дорожку на разгорячённой коже, подходя к краям бюстгальтера сначала с одной стороны и тут же уходя в ложбинку, переходя к другой. Запрокинув голову, убирая с лица мешающие волосы, Нуар смотрел девушке в лицо, словно оценивал проделанную работу. Нагло усмехнувшись он сложил губы и начал дуть на каждый влажный след, что он оставил на её горячей коже. Эллеанора выгнулась, закусывая губу, касаясь бёдрами мужского естества. — Чёрт, — его глаза закатились от наплыва ощущений. Он ухмыльнулся, касаясь её уха губами. — Принцесса, ты сводишь меня с ума. — Б…Безумие, — она впервые за всё это время выдыхает членораздельное слово. Он касается её щеки носом и водит им по её лицу, словно кот трущийся мордочкой о хозяина. — Ты моё безумие, — его глаза прикрыты. Он прислушивается к собственным ощущениям. Эдриан знал, что зашёл далеко. Слишком далеко, но ему так хотелось большего. Он хотел получить всё здесь и сейчас. Но это означало раскрыть тайну личности. И тогда этой сладкой иллюзии придёт конец. Она возненавидит его. Но если он привяжет её к себе, если найдёт способ заставить полюбить Нуара ещё сильнее, чтобы она металась между чувством долга к брату и любви к герою, что отвечает ей взаимностью… То новость, что они одно лицо принесёт ей облегчение. Не сразу, не в тот же миг, но она поймёт. Осознает, что изначально в Коте Нуаре её привлекли черты родного брата. И что даже сейчас, целуя героя Парижа, она подсознательно думает об Эдриане. Ей просто нужно время. А ему — терпение… Он усмехнулся. Как же хорошо она его знает, ведь в ту ночь она говорила о терпении, и что ему его не хватает. Но ради неё он потерпит. Будет ждать, и играть роль. Его губы коснулись девичьей груди, и в тот же момент её бёдра подались вперёд, надавливая на него. Эдриан не сдержал стона. И кому тут не хватает терпения? Он смотрит в её глаза, слегка склонив голову и саркастично подняв брови. Она закусывает губу и выгибается, когда он в отместку прижимается своими бёдрами к её. Скрежет зубов. Ему надо прекратить это немедленно, иначе он и вправду не сдержится и отзовёт костюм, в котором нет молнии на нужном месте. Нуар отстраняется от её тела. Она тянется за ним, не желая отпускать. Обвивает его шею руками и поднимается следом. Кот замирает отрезвлённый её поцелуем и влагой на собственном костюме. Её влагой. Не веря своему счастью, без разрешения и предупреждения, его ладонь уже проникла между ними. Даже сквозь свою перчатку и её трусики он чувствовал жар желания. Жар и… — А-ах! Нуар не дал девушке прогнуться, властно одёрнув за талию, возвращая им обоим сидящую позу. — Ты горишь. Я же просил остановить меня, принцесса, — он коснулся своим лбом её. Смотрел в прикрытые сладкой дымкой родные глаза. — Я не… Я не знала, — она шептала хрипло, находясь на грани сознания. Нуар не торопился вытаскивать ладонь из-под неё, осторожно оглаживая пальцами возле центра трусиков. С садистским удовольствием наблюдая за тем, как девушка сотрясается от очередного спазма, что как электрический ток проходил сквозь её тело при каждом движении его пальцев. Он не мог оставить сестру в таком состоянии. Эдриан до сих пор с ужасом вспоминал и свой первый поцелуй, и доведённый до каменного стояка член после первых «невинных» ласк от девушки, что не хотела спешить. Он уже тогда был готов выдвинуть и проголосовать за закон, запрещающий петтинг без «окончания» партнёров. Нуар прижался щекой к щеке Элли. Больше он не хотел подвергать её муке, коль сладкой она бы не была для обоих. Он не даст ей того, чего так хочет её измученное гормонами тело. Но и в таком состоянии он не может её бросить. От этого только хуже. Потому что на смену неудовлетворённого возбуждения приходят тревожные мысли о том, что ты сделал не так, он знал это не понаслышке. А она ни в чём не виновата. Кот пришёл к единственному правильному, как он посчитал, решению. Герой увлёк растрепанную девушку очередным поцелуем. И начал медленно опускать её обратно на плед, подставив под её голову ладонь, чтобы она не ударилась. — Сейчас слушайся меня, — он шептал в её ухо твёрдо и властно. — Как будто от этого зависит твоя жизнь. Ты поняла? Делай, что я говорю, и получишь куда больше, чем могла ожидать, — Кот ещё раз очертил пальцем круг на её трусиках, надавливая чуть сильнее на чувствительной точке. Она застонала ему в ухо. — Ослушаешься… — Нуар приподнялся, заглядывая ей в глаза, и жёстко продолжил. — И мне придётся тебя наказать, — он резко вытащил ладонь из-под её юбки, и она застонала разочарованно. Эллеанор понимала, что от неё ждут ответа. Зелёные глаза под маской прожигали в ней дыру, вызывая новые волны возбуждения внизу живота. Она чувствовала, как внутри неё наматывается комок чего-то живого и тяжёлого. И ей очень хотелось, чтобы этот комок исчез во взрыве. Девушка кивнула. — Я не услышал. Кот Нуар в костюме, напоминающем чёрную кожу, он никак не походил на того, кто любил быть «хозяином» положения. Ещё и эти бубенчики на шее. Но Эллеанора раскусила «растяпу героя», как все о нём говорили, ещё при их первой встрече. Он позволяет другим вести, оставляя себя позади, но при собственном желании берёт власть в свои руки, и делает это не без удовольствия. Сильные руки сжимали её предплечья, требуя полного подчинения. А Эллеанора Агрест только это и умела. — Я буду послушной, — сглотнув, согласилась девушка, не совсем представляя, на что она только что согласилась. Но уверенная, что ничего плохого рядом с Котом Нуаром точно не случится. Довольная улыбка озарила лицо героя. Он навис над ней, предупреждая об очередном поцелуе. — Хорошая девочка, — его ладонь скользнула вверх по её телу, захватывая ладонью в перчатке грудь, задирая лифчик. Девушка подалась вперёд и угодила в плен мужских губ, позволяя его языку вести их очередной танец. Она училась, старалась повторять его ловкие движения, иногда бездействуя, давая ему закрутить водоворот в её рту. Его тёплые губы сменились указательным пальцем. Проведя им по её губам, палец легко скользнул в её рот, весьма умело избегая зубов. — Не смотри вниз, принцесса. Я должен привести тебя в порядок. Она попыталась привстать, желая проследить за его действиями, и даже собиралась сказать что-то протестующее, но палец в её рту быстро уцепился за щёку, оттягивая её в сторону, доставляя странно приятную боль. — Я же предупреждал, — слегка разочарованно произнёс герой, появляясь перед её глазами. — Ты обещала слушаться, помнишь? — он снова едва натянул внутреннюю часть её щеки пальцем. Элли коротко кивнула, сжав его палец губами. — Не подглядывай, ладно? Расслабься и думай… Хм, обо мне, — его улыбка была самодовольной, а взгляд хитрым. Девушка медленно откинулась назад, чувствуя, как Нуар принялся терзать её грудь губами и свободной рукой, переминая их по очереди, словно знал, что если уделять слишком много времени правой — левая будет тосковать. Комок внизу живота становился всё тяжелее, ноги дрожали, то и дело, сжимая между собой тело героя, которого это, казалось, совсем не волновало. Его указательный палец всё ещё находился в её рту, удивительным образом вовлекая язык и губы в увлекательную игру. Остальные пальцы этой руки уверенно держали её за подбородок, едва касаясь горла. Эллеанор почему-то захотелось, чтобы Нуар надавил на него посильнее. — Не сегодня, принцесса. Воздух тебе ещё понадобится. Его голос раздался откуда-то снизу. А Элли только сейчас поняла, что не может сдержать мысли в голове и вперемешку с тихими стонами, она бормотала их вслух. Ей стало так стыдно за свои озвученные вслух желания, что она не сразу заметила произошедшие изменения. Лишь когда во рту стало пусто, и влажный палец теперь очерчивал путь по её обнажённой коже прямо вниз… Эллеанор задохнулась. Рефлекторно сжала ноги, но Нуар прикусил нежную кожу на внутренней стороне её бедра, давая понять, что это была плохая идея. « Как… Как это вообще могло произойти?» — думала девушка, не зная, куда ей деть руки, ноги, всю себя. Хотелось исчезнуть от стыда, и при этом, чтобы это никогда не кончалось. Кот Нуар видел её болезненно-сладостные метания и улыбался. Он сжал её ногу до красноты, не позволяя отстраниться. Провёл языком по внутренней стороне бедра, зализывая место укуса. — Я же всё-таки кот, принцесса, — хрипло произнёс он, облизнувшись. — Доверься мне. Вылизывать других мы умеем как никто другой. Девушка задохнулась. Выгнулась. На неё смотрело чистое небо Парижа, а где-то сбоку горели огни Эйфелевой башни и Марсового Поля. Но сейчас ей было плевать, даже если на эту крышу слетятся все дроны полиции. Ведь между её ног была голова Кота Нуара. Борясь со стыдом и обуявшей её похотью, она вся отдала себя на растерзание этим ощущениям. Выполняя обещание, Элли не смотрела вниз. Но при каждом чувственном прикосновении языка к чувствительному месту, дрожь пробивала от представления того, как именно зеленоглазый блондин в чёрной коже умело доставляет ей удовольствие. Девушка даже не знала, что она способна издавать подобные звуки. Но факт оставался фактом — Кот Нуар сводил её с ума. И тонуть в этом безумии было невероятно приятно. Он двигался вслед за её бёдрами, улавливая любое изменение в положении её тела. Когда она поднимала таз, он присасывался к ней сильнее, уделяя больше внимания верхней части, что так и просилась к нему в рот. Когда опускала — ослаблял поступления, обводя языком все владения, неизменно помогая себе пальцами, всё же они куда твёрже языка. Когда же она непроизвольно насаживалась на него, он вводил в неё два влажных пальца не глубже одной фаланги. Ей для наслаждения пока хватало и этого. Чувствуя заветную пульсацию и сжатие, Эдриан ускорил движение пальцев, оставив клитор без внимания его губ, но предоставив пальцам второй руки вволю понажимать на «заветную кнопку». Сейчас он хотел увидеть лицо сестры, получающей свой первый в жизни оргазм, виновником которого стал он сам. По тому, как сжималась её челюсть, поджимались губы, как она задерживала дыхание, инстинктивно считая, что это поможет ей скорее дойти до конца, учитывая любое изменение на её лице, Нуар менял тактику и темп нажатий, как будто проходил на хрустальном джойстике очень сложный уровень. Она вскочила резко, с громким протяжным стоном. Он едва успел поймать её в объятия одной рукой и успокоить поцелуем. Она продолжала стонать ему в рот, а сама дрожала, как при ознобе, и старалась сильнее свести ноги за его спиной. Эдриан прижимал сестру к себе, утешающе водя ладонью по её спине. Когда сокращения внутри неё стали слабее, он вытащил пальцы, и обнял Эллеанору уже двумя руками. Она жалась к нему, как маленький ребёнок, словно собиралась раствориться в нём и стать с ним одним целым. Нуар пообещал себе, что однажды они соединятся по-настоящему. Как истинные возлюбленные. Когда сокрытие личности перестанет иметь смысл. А она сама будет готова к подобному шагу. Ведь сегодня он воспользовался тем, что она была влюблена в героя чистой и невинной любовью. Нуар удивлённо посмотрел на Элли, отодвигая запыхавшуюся девушку чуть от себя. Обнаружив на своём члене её руку, он едва склонил голову в недоумении. — Теперь… Ты, — тяжело дыша и ещё не отойдя от собственного наваждения, пояснила девушка. Кот лишь с лёгкой улыбкой назидательно покачал головой. — Принцессам пора в их королевские постели. Она попыталась сопротивляться, но герой Парижа обезоружил её нежным поцелуем. — Ты обещала быть послушной, помнишь? И кстати об обещаниях. Не забывай, это всё был лишь первый поцелуй. Ты мне должна ещё два. Эллеанор хотела было заявить, что за сегодня поцелуев было куда больше чем три, но сил на споры не осталось. Она действительно чувствовала себя уставшей. Но не как обычно из-за учёбы и нагрузки. А по-хорошему уставшей.
Примечания:
Увидели ошибку? Отправьте её в ПБ, пожалуйста! Этим вы очень поможете.
