Белые крылья, чёрная краска

Просыпаться в таком состоянии — одно из самых неприятных ощущений. Головная боль, словно раскалывающая череп, заставляет вас мучительно осознавать, что ночь была далеко не обычной. Каждое движение вызывает резкие боли в конечностях, словно они отказываются подчиняться. Вы пытаетесь вспомнить, что же произошло, но в памяти лишь смутные обрывки. Тем не менее, ощущение, что это не просто похмелье, становится все более явным. Холодный, пыльный пол под вашими ногами говорит о том, что вы находитесь не в привычной обстановке. Это явно не ваш уютный дом. Стены вокруг вас кажутся чуждыми, а воздух наполнен спёртостью, смешанной с непривычным запахом плесени. Это не просто следы вечеринки, это что-то большее. Вы начинаете осознавать, что находитесь в каком-то заброшенном месте. Возможно, это старая квартира или даже склад. Стены обветшали, а окна затянуты пылью. Ваша тревога нарастает, и вы задаетесь вопросом, как вы сюда попали. Тэхён сразу же застонал, пытаясь пошевелиться, но его тело было не в силах подчиниться. Щека больно упиралась в ледяной бетонный пол, вызывая волны неприятных ощущений. Холод пробирался до костей. Он пытался вспомнить, как сюда попал, но его мысли были спутаны. Руки были крепко связаны, словно в оковах, но ноги, к удивлению, оставили свободными. Почему? Этот вопрос терзал его сознание. Он прислушивался к звукам вокруг. Тишина была жуткой. Лишь изредка доносились отголоски шагов, словно его похитители не спешили. Пока он был в отключке, то успел замёрзнуть, и теперь каждое движение давалось с трудом. Тэхён пытался нащупать что-то, что помогло бы ему. Может, он мог освободить руки, использовав ноги? Мысли о бегстве мелькали в его голове. Прошло несколько минут, а он не мог отделаться от чувства безнадежности. Время тянулось медленно. Вдруг его внимание привлекло что-то в углу комнаты. Тень? Или просто игра света? Он напрягся, прислушиваясь. Если он не сможет сбежать, может, ему удастся привлечь внимание? Надежда — это то, что держит его в сознании. Необходимо найти способ выбраться. Тэхён знал, что пока он дышит, есть шанс. Он не собирался сдаваться. В конце концов, он не один. Его друзья, его команда, они должны искать его. Эта мысль придавала ему сил. С каждым мгновением он понимал, что не может позволить себе слабость. Он должен остаться настойчивым и готовым к любому повороту событий. Омега с трудом и болью сел на холодный пол, ощущая его жесткость под своим телом. Он медленно огляделся вокруг, пытаясь понять, где он оказался. Это был подвал, мрачное и угнетающее место. Стены были сырыми и покрытыми плесенью. Пол, выложенный грубыми бетонными плитами, был холодным и неприятным на ощупь. В углу лежали какие-то обрывки тряпок, возможно, остатки одежды или других вещей, которые когда-то принадлежали кому-то. Единственное окно, расположенное высоко под потолком, едва пропускало свет. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь пыль и грязь, создавали тусклые полосы света, которые лишь подчеркивали мрачность обстановки. Воздух был тяжелым, насыщенным запахом затхлости и сырости. Он знал, что это место не предназначено для жизни. Металлическая дверь, единственная в этом пространстве, выглядела ржавой и ненадежной. Она могла бы стать преградой, но в то же время вызывала тревогу. Может быть, она ведет к чему-то более страшному. Омега чувствовал, как его сердце стучит в груди. Он знал, что должен найти способ выбраться отсюда, но как? Страх и неопределенность сжимали его, словно невидимые оковы. Каждый звук казался громким в этом глухом пространстве. Он прислушивался, стараясь уловить какие-либо признаки жизни. Но вокруг не было ни шороха, ни голоса. Он был один. В его голове роились мысли, и каждая из них приносила лишь панику. Как он здесь оказался? Что произошло? Собравшись с силами, Омега попытался подняться. Каждое движение отзывалось болью. Но он знал, что не может оставаться здесь, в этом мрачном подвале, где страх и одиночество были его единственными спутниками. Он должен был найти выход, будь то через ту ржавую дверь или другим способом. Вера в себя и надежда на спасение становились его единственным источником силы в этом темном мире. Первое, о чем мог подумать Тэхен, это, конечно же, ребёнок. Месяц беременности уже далеко не маленький — восьмой, и живот стал заметно выпуклым. Это обстоятельство добавляет тревоги, ведь неизвестно, что именно похитители хотят с ними сделать. Он вспомнил об этом и почувствовал, как внутри него сжалась маленькая жизнь. Эта крошечная сущность, которая росла и развивалась в его теле, ощутила страх и тревогу своего отца. Тэхен понимал, что они оба боялись. Боялись того, что может произойти, если кто-то узнает о его состоянии. Люди, которые его похитили, очевидно, не желали ему счастья. Каждый шорох, каждый взгляд мог обернуться угрозой. Он пытался успокоить себя и своего малыша, шепча тихие слова поддержки. Каждый миг становился испытанием. Он старался не думать о том, что может произойти, если они окажутся в опасности. Тэхен знал, что должен быть сильным ради своего ребёнка. Но страх не покидал его, словно тень, сопровождающая каждый шаг. С каждым ударом сердца он чувствовал, как маленькая жизнь внутри него реагирует на его эмоции. Это было нечто большее, чем просто страх — это была связь, которую они разделяли. Эта связь давала ему силу, но и испытывала на прочность. Тэхен понимал, что важно не только сохранить себя, но и обеспечить безопасность своего малыша. Он мечтал о дне, когда сможет держать его на руках, когда все страхи останутся позади. Надежда продолжала гореть в его сердце, несмотря на все трудности. Он знал, что у них есть друг друга, и это придавало ему уверенности. — Не бойся, малыш, я тебя в обиду не дам, — тихо сказал Тэхен, охрипшим от жажды голосом. За дверью раздались шаги, громкие и резкие, словно набат, отзывающийся в самом сердце. Каждый шаг, казалось, подчеркивал его уязвимость. Страх сковал его, обвивая, как змея. Омега в этот момент забыл о пронизывающем холоде и сырости, которые заполнили помещение. Его мысли были сосредоточены лишь на одном — на защите малыша, который рос внутри него. Он инстинктивно сжался, стараясь закрыть живот, как будто это могло усилить защиту. Дверь с противным скрипом открылась, и в помещение хлынул яркий ослепляющий свет, словно подчеркивая всю безысходность его положения. Внутрь вошел человек, но яркость не позволяла разглядеть его лица. Это был момент, когда время остановилось. Омега почувствовал, как его сердце забилось быстрее, а дыхание перехватило. Его глаза расширились, когда он узнал голос своего похитителя. Сейчас, в этот критический момент, его охватило чувство беспомощности. С каждой секундой страх нарастал, и он осознал, что не только его жизнь, но и жизнь его ребенка в опасности. Каждый шаг похитителя звучал как приговор. Он боролся с паникой, пытаясь найти в себе силы для сопротивления. Но где взять мужество, когда перед ним стоял человек -Пак. Тэ. Хён. Голос до боли знакомый и некогда родной разлился черным мазутом на чистой морской глади, проникая всё дальше вглубь, убивая всё живое, что может там быть. — Отец… — испугано прошептал омега, осознавая, что это конец.

***

Чонгук нервно расхаживал по темной комнате, его шаги звучали глухо по деревянному полу. В центре находился большой круглый стол, вокруг которого сидели его друзья. Это был бордель Сокджина, известный своим уединением и атмосферой тайны. Черная комната, в которую они вошли, была обставлена просто, но уютно. Мягкий свет от настенных бра создавал интимную обстановку, но в воздухе витала напряженность. Каждый из присутствующих оставил свои дела, чтобы поддержать Чонгука в трудный момент. Чимин и Хосок сидели рядом, их лица выражали беспокойство. В этот момент не было времени на долгие объяснения или разборы. Важнее всего было быть рядом, чувствовать поддержку друг друга. Обсуждение происходило быстро, идеи и предложения сыпались, как дождь. Чонгук, хоть и нервничал, понимал, что не одинок. Каждый из них знал, что поддержка друзей — это то, что действительно имеет значение. Решения принимались совместно, и каждый из них пытался внести свою лепту. Это было не просто собрание, а проявление истинной дружбы и взаимопомощи. Чонгук чувствовал, как его сердце бьется в такт общему волнению. Он осознавал, что в такие моменты настоящая сила кроется в единстве. Несмотря на страх и неопределенность, он знал, что вместе они справятся с любой проблемой. Чонгук был в ярости и смятении, когда узнал о похищении своего любимого. Сердце его сжималось от боли, и он не находил себе места. Мысли о том, что его омега в опасности, терзали его душу. Но это была не единственная причина его страха. У них был общий ребенок, которого альфа успел полюбить всем сердцем. Каждый день он думал о том, что может произойти с их семьей. Альфа не мог допустить, чтобы кто-то забрал у него то, что он так бережно охранял. Он вспоминал тот волшебный момент, когда узнал о беременности своего любимого. Это была ночь, полная ожидания и надежды. Чонгук с трепетом ждал, когда омега скажет долгожданные слова. Их первый совместный поход к врачу стал началом новой жизни. На УЗИ он увидел своего малыша. Такой крошечный, но уже такой живой. Счастье переполняло его, и он почувствовал, как его сердце наполняется любовью. Поначалу он был озадачен, как это омеге удавалось скрывать так долго беременность, и почему живот не появлялся раньше. Врач же объяснил, что такое бывает из-за особенностей организма родителя, либо же из-за патологий. Но он быстро успокоил пару, сказав, что их малыш — предположительно альфа — в полном порядке, просто любит прятаться. По прогнозам врачей милый животик стал активно расти уже ближе к седьмому месяцу, и вскоре стал весьма нормальных здоровых размеров. Суровый и наглый альфа вдруг стал самым милым и заботливым отцом и мужем. Он начал готовить для них с любимым, выбирал лучшие вещи для малыша, мечтая о том, как будут проводить время вместе. Чонгук представлял себе, как будет учить своего ребенка ходить, как будет держать его за ручку и показывать мир. Он мечтал о том, как они будут читать книги перед сном, рассказывая друг другу истории о смелых героях и волшебных приключениях. Однако теперь эти мечты были под угрозой. Он понимал, что должен действовать, чтобы вернуть свою семью. Каждая минута была на счету. Чонгук поклялся, что сделает все, чтобы спасти своих любимых. В его сердце разгорелся огонь решимости. У него не было права на промах. У него была семья, и он не собирался сдаваться. — Мы не можем так просто вычислить его месторасположение, — сказал Намджун, нервно смотря в телефон, где у него была открыта переписка с его людьми. — Эти твари будто специально не попадали на камеры. — Мы в Сеуле! Как это вообще возможно? — злобно зарычал Чонгук. — Тут везде камеры! И ты контролируешь большую часть из них, Нам! — альфа показательно ткнул пальцем в друга. — Я не всесилен! — холодно ответил Ким. — И хочу тебе напомнить, что вторая половина в твоих руках. Так и что? — Ничего, — младший стушевался, отвернувшись. — Я на нервах, так как даже моя метка не спасает. Я не чувствую его нигде. Это меня беспокоит больше всего. Совсем ничего. — Мы не сможем вообще никак отследить? — поинтересовался Джин. — Нет, — тут же ответил Юнги, тоже что-то делая в своём ноутбуке. — Автомобиль попал под камеры всего два раза. Один — когда Тэ вязали около офиса, второй — через пару кварталов на светофоре. Потом он повернул направо и всё. За город они не выезжали, точно бы попали на камеры. — Что говорит полиция? — Они в процессе. Сейчас только сдерживаем прессу, чтобы они не узнали о похищении наследника и ген директора компании Пак, — Чонгук устало опустился в кресло и закрыл лицо рукой. — Мне плевать на скандалы, лишь бы они оба были в порядке. Это делается лишь для того, чтобы не поднимать лишнего шума. — Мафия и полиция работают вместе? — присвистнул Хосок, заглядывая в переписку Намджуна. Обычно альфа не позволял этого делать. — У нас нет выбора. Мы заключили соглашение о сотрудничестве. Это и в их интересах тоже. — А вы не пробовали отследить не машину, а Тэхёна? — неожиданно сказал Чимин, и все посмотрели на него. Чонгук уставился весь во внимании, будто Ангел реально мог выдать какую-то важную информацию. — Чонгук, я не верю, что ты не пробовал найти IP телефона. Зная тебя, ты свои вещи никогда не теряешь из виду. — Что за бред? — не понял Хосок, переводя глаза между омегой и альфой. Чимин посмотрел на него внимательно, будто бы желая ему сказать то, о чем он забыл. И тут во взгляде Чонгука будто бы произошло озарение.

***

Тэхён уже несколько дней находился в этом чёртовом подвале. Он всё никак не мог понять, что от него хотят. Кажется, они пришли к нему из какого-то другого мира, где насилие и жестокость были нормой. Каждый раз, когда дверь открывалась, в помещение входили какие-то люди, их лица были скрыты тенями, и Тэхён не мог с уверенностью сказать, кто они. Они избивали его, не жалея сил, оставляя на его теле синяки и ссадины. Но после своих зверств они уходили так же быстро, как и входили, а Тэхён оставался один, без сил и без надежды. Раз в день ему приносили какую-то пустую кашу. Она была безвкусной и, похоже, сделанной из второй, если не третьей, грубости, но хотя бы немного утоляла голод. Условия были отнюдь не благоприятными — на полу лежали куски грязного картона, а стены были холодными и влажными. Эхом раздавалось капание воды, что добавляло атмосферу подавленности. Несмотря на всё это, он старался держаться. Это было непросто, особенно учитывая его положение. Мысли о том, что он должен выжить ради будущего своего ребенка, становились источником его силы. Удивительно было то, что его жестоко избивали, но старались не бить в живот. Кажется, у них было какое-то понимание того, что беременный омега — это ценность. Его жизнь, даже в таких условиях, имела как будто большее значение. Тэхён ощущал это, как странное сочетание достоинства и страха. То, что он носил в себе наследника, добавляло ему очков везения. Но каждый раз, когда он слышал шаги приближающихся людей, сердце замирало от страха. Он не знал, что его ждет, и мысли о будущем его ребенка становились всё более туманными. Время тянулось медленно, и Тэхён пытался сосредоточиться на том, чтобы сохранить ясность разума. Он не знал, сколько дней прошло с тех пор, как его похитили, но он понимал, что должен оставаться сильным. Слушая звуки за стенами подвала, он выстраивал в своем сознании планы побега, искал возможности выйти на свободу. Он знал, что время играет против него, и он не может позволить себе сломаться. Каждый новый день — это новый шанс, возможность изменить свою судьбу и судьбу своего ребенка. В очередной такой день дверь снова открылась с противным и невыносимым скрипом, но в комнату зашел всего один человек и сел на какой-то старый разваливающийся стул, который всё это время стоял в углу. Омега знал этого человека. — Так и будем молчать? — сказал он. — Ничего ты от меня не добьёшься! — грозно сказал Тэхён. — Да ну? Тебя даже не пугает тот факт, что с твоим карапузом может что-то случиться? Тэхен, сидя на полу, невольно поджал ноги, желая спрятать живот. Но уверенного взгляда он так и не растерял. — Как же низко пал мой сын, когда решил спать с собственным братом, — усмехнулся альфа. — Я не твой сын. Папа мне дал намного больше, чем ты. А ты просто выгнал нас из дома. А сейчас ведешь себя, как ребенок, который не может принять собственный проигрыш. — Выродок, — цыкнул. — Ты, видимо, не знаешь всей истории. — Всё я давно знаю. И я даже знаю своего брата, которого ты выкинул, словно щенка, — Тэхён самодовольно усмехнулся, видя, как вытягивается лицо отца. — Он, что?.. Этот уродец выжил? Кто он? Как вы встретились? Альфа вскочил со стула, который упал с громким оглушительным стуком, и быстрыми шагами приблизился к омеге. — Пак. Чи. Мин, — тихо и по слогам сказал Тэхён, после чего на его лице появилась безумная, почти сумасшедшая, улыбка. — Но тебе до него не добраться. Он намного ценнее чем я. — Пак Чимин? — мужчина хорошо помнил этого омегу, но никогда бы не подумал что он может являться его сыном. — Этот жалкий омега всё же дал ему имя, хотя я запретил. — Не смей так отзываться о моем папе! — крикнул омега, прерывая злостные рассуждения. — Ты и ногтя его не достоин! Единственное отродье тут — только ты! Звук пощечины оглушил тишину подвала. Тэхён почувствовал на своей щеке обжигающий след, а после горячие слезы боли. Альфа резко схватил его за цепочку некогда подаренную Чонгуком на день рождения, что висела у него на шее, и потянул на себя, встречаясь с омегой глаза в глаза. Металл больно врезался в мягкую кожу шеи изнеможённого тела. — Откажись от компании. Подпиши передачу наследства на меня. — Не говори так, будто бы ты оставишь меня в покое после этого. — Могу поклясться жизнью моего отца. — Не играй комедию, тебе плевать на него. — Что-ж… — альфа резко дёрнул цепочку, отчего та порвалась. Он покрутил ее в руках, рассматривая кулон. — Симпатичная вещица. Заберу себе на память. Тэхн ничего не сказал, только зло посмотрел на него. Дверь в подвал открылась и в помещение вошли несколько мужчин, которые ранее избивали его. Омега почувствовал опасность. — Можете его не жалеть. Добейтесь того, чтобы он подписал документы. Слова прозвучали, как приговор, отрезая Тэхёна от надежды на спасение. Он стоял, не в силах отвести взгляд от спины уходящего родственника, который, казалось, не замечал его страданий. Внутри него нарастало чувство предательства и безысходности. По обе стороны от него, словно волки, угрожающе приближались вышибалы, их лица были холодными и безразличными, как будто они были частью этого мрачного подвала, а не людьми. Когда подвальная дверь снова захлопнулась, Тэхён ощутил, как его сердце сжалось от страха. Этот звук означал начало конца — конец его свободы, конец надежды на спасение. Он понимал, что теперь он полностью в их власти, и это чувство безысходности давило на него, как тяжелая гиря. В ушах звенело, и он пытался собраться с мыслями, но страх и отчаяние переполняли его. Каждый шаг вышибал звучал, как приговор, приближая его к неизбежному. Тэхён знал, что должен найти в себе силы, чтобы выжить, но в этот момент ему казалось, что все его усилия напрасны. Он закрыл глаза, пытаясь представить себе другой мир, мир, где он был свободен, где его не преследовали страх и насилие. Но реальность была жестокой, и он снова открыл глаза, готовясь встретить то, что должно было произойти.

***

— НАШЁЛ! — раздался счастливый крик Юнги. Альфы, что находились в разных концах комнаты тут же подбежали к нему, чтобы посмотреть в ноутбук и увидеть, как на карте медленно передвигается точка GPS трекера. Облегчение свалилось на их плечи. Теперь они смогут найти его и спасти. — Где он? — нервно спросил Чонгук. — Промзона. Как банально, — ответил Юнги. — Но он передвигается. Едет в сторону Чхондам-дон. — Там… Там квартира отца Тэ, — словно завороженный говорил альфа, не веря в это. — Это не он. Это его отец. — Та подвеска у него? — Черт! Чонгук осел на пол, его рука инстинктивно потянулась к груди, как будто он мог физически удержать свою боль. Внутри него бушевали эмоции, и он не хотел верить в то, что с Тэхёном могло случиться что-то ужасное. Мысли о том, что его омега в опасности, разрывали его изнутри. Альфа знал, что его любимый — это не просто человек для него; он был его драгоценностью, его светом в темноте. Каждая минута ожидания казалась вечностью, и в голове Чонгука крутились образы их совместных моментов — смех, нежные прикосновения, тихие разговоры под звездами. Он не мог представить, что все это может закончиться. Тэхён просто не мог умереть. Эта мысль была для него неприемлема. Альфа всеми силами отказывался верить в это, как будто его вера могла изменить реальность. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях, но в голове только и звучали слова: «Это не может быть правдой». Чонгук понимал, что ситуация критическая. Время не ждет. Его любимый Тэхён оказался в опасности, и он не мог сидеть сложа руки. Каждый миг промедления мог стоить жизни. Чонгук встал, стиснув кулаки до белизны. Его сердце колотилось, как никогда прежде. Внутри разгорались чувства, которые нельзя было подавить. Он был полон решимости и готов был пойти на любые жертвы ради спасения Тэхёна. Никакие преграды не могли остановить его. Любовь, которую он чувствовал, была сильнее любого страха и сомнения. Это был не просто порыв эмоций. Это было осознание, что его жизнь без Тэхёна не имеет смысла. Чонгук начал составлять план. Он знал, что нужно действовать быстро и решительно. Первым делом он стал собирать информацию о последних действиях Тэхёна. Друзья, знакомые, даже незнакомцы — никто не должен остаться в стороне. Он собирал улики, выискивал подсказки, которые могли бы помочь ему в поисках. Каждый найденный фрагмент информации становился для него маяком надежды. Он не мог позволить себе сдаваться. В его голове крутились мысли: «Что, если я его не найду? Что, если уже слишком поздно?» Но он гнал эти мысли прочь, заставляя себя верить, что все возможно, если приложить достаточно усилий. Каждый шаг, который делал Чонгук, лишь укреплял его решимость. Он понимал, что впереди его ждут испытания, но в его сердце горело пламя надежды. Он был готов рисковать всем ради спасения Тэхёна, своего омеги. В этом мире, полном неопределенности, его стремление было единственным компасом. Чон не собирался останавливаться, пока не добьется своего, и это придавало ему сил. — Надо передать эти данные полиции, — произнес он с удивительной хладнокровностью, как будто каждое слово было тщательно продумано. — Мы обязаны поехать за ними. Это не просто вопрос времени, это вопрос жизни и смерти. Джин, хотя и разделял его обеспокоенность, все же не мог не задаться вопросом. — Я думаю, что они скажут подождать. Что если точка снова сдвинется? — его голос звучал осторожно. Он понимал, что в ситуации, когда каждая секунда на счету, колебания могли стоить дорого. Однако в его сердце тоже был страх. Страх потерять друга. Чонгук, не желая слушать никаких отговорок, резко прервал его. — Нет, выезжаем сейчас! — крикнул он, его голос отразился от стен, как громкий сигнал тревоги. Он вышел из комнаты, хлопнув дверью так сильно, что это заставило всех вздрогнуть. В этот момент он стал воплощением решимости. Каждая его клетка тела стремилась к действию. Он знал, что время не на их стороне. Ситуация накалялась, и каждая потерянная минута могла стать фатальной. Чонгук был готов бросить все ради того, чтобы найти своего омегу. С его шагами в унисон билась его решимость. Он не собирался сдаваться.