Белые крылья, чёрная краска

— В третий раз спрашиваю, кто из вас двоих это сделал? Хосок нервничал. Его беспокойство ощущалось в воздухе, как напряжение перед бурей. Он расхаживал по гостиной, не в силах усидеть на месте, его шаги звучали резко и громко, словно предвещая грядущий ураган. Два альфы, сидящие на диване, выглядели совершенно не уверенно. Сокджин, сжав губы в тонкую линию, закусывал их, как будто надеялся, что этот жест поможет ему собраться с мыслями. Он иногда поднимал взгляд на айдола, пытаясь передать ему уверенность, что ничего страшного не произошло. Но его попытки были безуспешны. Хосок не желал слышать эти слова — его буря эмоций не оставляла места для спокойствия. С другой стороны, Намджун, могучий альфа и глава мафиозного клана, казался абсолютно смущённым. Его щеки горели, как будто он был юной девушкой на первом свидании, а не опытным лидером. Он не находил слов, чтобы поддержать омегу. Это было парадоксально. Такой сильный, уверенный в себе мужчина, вдруг оказался в ситуации, где чувствовал себя беспомощным, как маленький ребёнок. — Вы что, совсем попутали? Объясняйтесь! Наступило секундное молчание, которое повисло в воздухе, словно тяжелый туман. Альфы молча переглянулись, их глаза говорили больше, чем слова. Каждый из них понимал, что момент настал. Нерешенные вопросы и страхи витали в комнате, создавая напряжение. Все взгляды сосредоточились на столе, где лежал положительный тест на беременность. Он стал центром их обсуждения, символом неясности и неопределенности. Первым, кто решился нарушить тишину, оказался Джин. Он с осторожностью протянул руку и взял тест, как будто это было нечто хрупкое и ценное. Срок, указанный на тесте — пять недель, казался громом среди ясного неба. Ким, уставившись на этот тест, повертел его в руках, будто бы проверяя на подлинность. Его лицо исказилось от переживаний. Вздох, вырвавшийся у него, был полон тяжести и осознания. Вопрос о том, кто станет отцом, оставался открытым. Это решение не могло быть принято в спешке. Полное отсутствие уверенности добавляло неясности в их отношения. Каждый из альф понимал, что, несмотря на все сомнения, они должны обсудить, как поступить дальше. Но родится ли ребенок? Этот вопрос стал не просто риторическим. Он требовал серьезного обсуждения и взвешенных решений. В их кругу вопросы о будущем всегда были непростыми. Теперь, когда жизнь могла появиться на свет, они столкнулись с необходимостью принимать решение, которое могло изменить их жизни навсегда. Никто не хотел спешить, но время не ждет. Каждый из них осознавал свою ответственность. В сложной ситуации, когда чувства переплетались с разумом, разговоры должны были быть максимально откровенными. От этого зависело многое, и каждый понимал, что нужно найти общий язык, чтобы все понять и принять. Важно было выслушать друг друга, чтобы не потерять то, что они уже построили. — Я не знаю, как могло это получиться, — сказал Джин, смотря прямо в глаза взбешенного Хосока, — но я готов взять на себя всю ответственность. — Ты предлагаешь рожать? — с сомнением спросил Чон, покосившись в их сторону. — Почему нет? — Потому что я айдол? Потому что у меня расписание расписано на годы вперед? Потому что у меня тур на носу? А может, просто потому, что я публичная личность? — Ты по легенде уже как пять лет состоишь в отношениях с Ким Намджуном. Думаю, будет логично, если ваши отношения приведут к ребенку? Упомянутый Намджун покраснел еще больше, когда две пары глаз посмотрели на него, ожидая каких-либо слов. — Я тоже за то, чтобы оставить его, — признался альфа. — Мне всё равно, чей это будет сын: мой или Джина. Мы всё равно одна семья. — Юнги меня убьет! — застонал Хосок и направился на кухню. Чон налил себе полный бокал любимого вина и выпил его залпом прежде, чем Сокджин успел к нему подбежать и забрать. Хосок посмотрел на него ошалелыми глазами и открыл рот в желании возразить, но альфа вовремя его перебил. — Раз уж ты носишь нашего ребёнка, то завязывай с алкоголем. Это не полезно, — после этих слов в раковину вылилось содержимое всей открытой бутылки. — Я ещё не дал своего согласия на роды! — А я думал, что мы все решили, — Намджун подошёл к омеге и обнял его. — Вы это сейчас серьёзно? Хосок вновь переводил свой шокированный взгляд между альфами, не веря в то, что они серьёзно рассматривают это. — Вполне, — ответил Намджун и поцеловал того в макушку. — Я не молодею, а моему клану нужен наследник. Вот и будем взращивать. — Я не позволю своему сыну участвовать в криминале! — айдол тут же попытался вырваться из хватки альфы, но тот не отпускал. — Он ещё не родился, а ты уже волнуешься? — Заткнись, Ким Намджун. — Значит, решили. Становимся счастливыми родителями! — Как же я вас терпеть не могу!

***

Крики маленького омеги не утихали второй час, и Хосок уже совсем выбился из сил, не зная, что нужно этому капризе. Малышу был всего месяц, но уже стало ясно, что своим взрывным характером он пошёл именно в айдола. Справиться с ним мог только Сокджин, который вечно ворчал на Хосока, что тот всё делает не правильно. После рождения маленького омеги Ким Намсока они наконец-то стали настоящей семьёй. Хосок и Намджун, как и было обещано, расписались, устроив шикарную свадьбу, после которой СМИ не утихали ещё пару месяцев. О беременности было тогда же и заявлено. Конечно, фандом Джей-Хоупа значительно почистился, от тех, кто был против его брака не только с мафиози, но и с любым айдолом в принципе. Однако, и новых фанатов значительно прибавилось. Ну и теперь он был под надёжной защитой целого клана Ким. Как только ребенок родился, альфы сразу побежали делать тест на отцовство, чтобы выяснить, кто же является настоящим кровным отцом. Это было важное событие, и все понимали, что результаты теста могут изменить многое. Пока Хосок с малышом находились дома, Кимы нервно ждали в лаборатории, желая забрать результаты лично. Атмосфера в ожидании была напряженной, каждый из них испытывал свои собственные страхи и надежды. Вечером, когда вся семья собралась за столом на ужин, в воздухе витало волнение. Конверт с результатами теста был в руках Хосока, который, в отличие от остальных, казался спокойным. Он разорвал конверт, и все взгляды устремились на него, ожидая, что он скажет. В этот момент время словно замерло, и каждый из присутствующих чувствовал, как сердце колотится в груди. Омега самодовольно хмыкнул и сказал: — Всё же судьба решила распределить всё по справедливости. Намджун в нетерпении выхватил бумагу с результатами и внимательно прочитал. Его лицо тут же переменилось сначала на шок, а потом лёгкое разочарование. Джин же, который успел прочитать через плечо радостно воскликнул и подпрыгнул, от чего малыш Ким Намсок сразу же проснулся и заплакал. Хосок в моменте подскочил и побежал успокаивать сына, которого так старательно укладывал два часа. — Ты когда успел? — спросил Намджун, глядя, на радостного Джина. — Вот же… Когда Хосок вошел с ребенком на руках, то Джин сразу же подбежал к омегам, выхватив сына из рук айдола. — Ты мой! — приговаривал он, качая уже успокаивающегося ребенка. — Ты мой сынок! Никому не отдам. — Зато честно, — сказал тогда Хосок. — В нашей паре распределились поровну. Мы с тобой женаты, а сын от Джина. Думаю, это справедливо. — Да. Я знаю, — с сожалением согласился Намджун, наблюдая, как Сокджин носится с маленьким омегой. — Но все равно грустно, что сын не мой. Давай еще одного заделаем? — Только через мой труп!

***

Первый день рождения семья Ким отмечала с особым размахом, собрав всех своих близких и друзей. Это был важный момент, и каждый из них понимал, что такие события укрепляют связи и создают незабываемые воспоминания. В конце концов, все они были не просто родственниками, но и лучшими друзьями, которые поддерживали друг друга в трудные времена и радовались вместе в моменты счастья. Первым на праздник явился Досун. Он смог прийти из университета раньше остальных, и, не теряя времени, сразу же принялся за заботу о имениннике. Его радостный смех и искренние улыбки наполнили комнату теплом. Малыш был в восторге от внимания дяди. Досун играл с ним, подкидывая его в воздух и ловя на руки, а малыш, смеясь, тянулся к нему, словно понимая, что этот момент — особенный. Пока Досун развлекал ребенка, родители готовились к торжеству. Джин с любовью украшал стол, расставляя яркие тарелки с угощениями, а папа проверял, все ли готово для гостей. В воздухе витал аромат свежей выпечки и сладостей, которые были приготовлены специально для этого дня. Каждый элемент праздника был продуман до мелочей, чтобы создать атмосферу радости и уюта. Чон Чонгук пришел вторым, приведя за собой пятилетнего сына Сынхо. Альфа, как всегда, был одет в строгий классический костюм. Бизнесом он занимался постоянно, вот и сейчас пришел после очередного совещания. Что не скажешь о его сыне, который внешне очень сильно походил на Тэхёна, особенно своими непослушными кудрявыми волосами, которые отец уже потерял надежды хоть когда-нибудь расчесать. Сынхо был одет в яркую и разноцветную одежду. Чонгук пытался бороться и с этим, покупая тому красивую одежду дорогих брендов, чтобы сын выглядел не хуже него, но тот активно сопротивлялся, всё время выбирая разные разноцветные носки и жёлтую футболку с розовым слоником. Чонгук, несмотря на свою строгость и деловой подход к жизни, не мог не улыбаться, глядя на своего сына. Сынхо был полон энергии и радости, его смех раздавался повсюду, привлекая внимание окружающих. Каждый раз, когда Чонгук пытался убедить его надеть что-то более сдержанное, Сынхо с решимостью заявлял, что он хочет быть ярким и веселым, как его любимые мультяшные герои. Альфа понимал, что в этом нет ничего плохого, и, возможно, именно эта детская непосредственность и беззаботность помогали ему отвлечься от повседневных забот. Семья Мин в лице Юнги и Чимина пришли самые последние. Несмотря на то, что детей у них так и не появилось за эти пять лет, дела всё шли в гору. Юнги всё так же продолжал заниматься своим музыкальным лейблом, расширяясь всё больше. Чимину пришлось тяжелее. Получить в наследство такой крупный бизнес оказалось слишком неожиданным и неподъемным делом, пришлось учиться на ходу. Первые годы ему помогали Юнги и Чонгук, но без образования всё же было трудно, поэтому Чимин вместе с Досуном, когда тот выпустился из старшей школы, поступил в университет. Так как оценки омеги в школе были не лучшими, то пришлось заплатить не малую сумму за то, чтобы его взяли, но Пак был ответственным студентом и усердно учился, даже несмотря на то, что взяли его «по блату». — Чимини! — воскликнул Хосок, когда увидел лучшего друга на пороге. Он тут же бросил все дела и побежал обниматься с Ангелом. — Хоби! Давно не виделись, старый друг, — смеясь сказал Чимин, крепче обнимая Чона. — Что нового? — Ты не поверишь, зубы всё еще беспокоят. — Скорее Хоупа, чем Намсока! — насмешливо сказал Намджун, проходя мимо. — Потому что это не ты ночами не спишь! — крикнул разозлённый айдол в догонку. — На что я променял свою жизнь. Был известным айдолом, а сейчас… — А сейчас счастливый отец. Разве ты жалеешь о рождении такого чуда? — Нет, но больше не хочу. Пусть они сами размножаются, как хотят. А я на сцену хочу! — Хосок обежено надул губы и упал в объятия Чимина, притворно изображая плач. — Я тоже жду с нетерпением, когда ты придёшь, — заявил Юнги, похлопав айдола по плечу. — Без тебя жизнь в компании оказалась слишком скучной. — Ой, Юнги, ты по мне скучаешь? — Ты хоть и невыносим, но приносил хоть какие-то деньги. — Пф! — Хосок закатил глаза и ушел к Намсоку, который вновь так удачно заплакал, что-то бормоча под нос, что ему нужны только его деньги. — Пап, — тихо сказал Сынхо, дёрнув Чонгука за край пиджака. — А почему малыш плачет? Ему грустно? — У малыша появляются зубки, чтобы он мог есть взрослую еду, — мягко и с улыбкой ответил Чонгук. — Малышам больно, когда они вырастают. Поэтому они плачут. — А я тоже плакал? — И ты тоже плакал. И я, когда был такой маленький. Сынхо серьёзно задумался над словами отца, устремив взгляд в пол. Было видно, что в его маленькой голове происходил тяжёлый мыслительный процесс. — Никогда не думал, что Чон Чонгук будет с кем-то на столько нежным! — усмехнулся Юнги, привлекая к себе их внимание. — Это не в твоём стиле, друг. — Дядя Юнги! — крикнул Сынхо, сразу, как только его увидел, и побежал в объятия любимого дяди. Мин сразу же с радостью подхватил его на руки. — Какой ты большой! Сколько весишь? Целую тонну? — Не-е-е-ет, — радостно протянул маленький альфа и засмеялся. — Чимин, — поздоровался Чонгук с Ангелом и кивнул ему. — Как учеба в универе? Домашку проверить? — Заткнись! — прошипел Чимин, дружески ударив того в плечо. — Да ладно тебе. Я вообще удивился, что ты на старость лет решил пойти учиться. — Мне, в отличие от тебя, еще и тридцати нет. Да и учиться никогда не поздно. Я рад, что наконец начал жить полноценной жизнью, пусть и чуть-чуть с запозданием. — Я тоже этому рад, — Чонгук грустно улыбнулся, впервые за все эти годы понимая, что будь Тэхён жив, то и он порадовался бы за своего младшего братишку. — Ты уже не обращаешься ко мне за помощью. Я так понимаю, ты справляешься? — Да. За эти годы я стабилизировался. Вроде все хорошо. Бизнес идет гладко. Да и я начал многое понимать, когда сам начал изучать данную сферу. Спасибо, что не оставил меня. — Спасибо, что доверился. — Нам обоим нужна была поддержка, в то тяжёлое время, — Чимин посмотрел на то, как Юнги катает на шее радостно визжащего Сынхо. — Ребят, стол накрыт! — крикнул Сокджин. В столовой уже находились родители Намджуна и сладко ворковали с внуком, пока Хосок носился вокруг них и пытался хоть как-то успокоить именинника. Чимин подошел к Джину и, поздоровавшись, спросил: — Они до сих пор не знают? — С ума сошел? Даже не смей говорить об этом! И они оба знали, что речь идет об отношениях втроём. Для родителей Намджуна Сокджин был просто лучшим другом семьи, а семья — это Хосок, Намджун и их сын Намсок. Для родителей Джина было все куда печальнее. Для них джин оставался одиноким парнем, у которого не было отношений. Хосок как-то предлагал ему показать подставного омегу, как свою пару, но тот отказался, заявив, что если не будет рассказывать всей правды, то не будет вообще ничего. Он не любил обманывать родителей, именно поэтому решил совсем молчать. — А тебе не обидно? — Нет. Я то знаю, что он мой. И мы всегда вчетвером вместе. Просто во время таких праздников приходится чуть-чуть притворяться. Рано или поздно все узнают, но этот момент я даже представить боюсь. — Мы тебя поддержим в любом случае. — Спасибо. За столом было шумно и радостно. Празднование дня рождения годовалого ребенка — это всегда особенное событие, полное радости и веселья. В этот день все внимание сосредоточено на маленьком имениннике, который, хотя и не понимает всей значимости момента, все же чувствует атмосферу праздника. Малыш, сидя на коврике, с любопытством рассматривает подарки, а взрослые помогают ему разрывать упаковку, вызывая восторг и улыбки. В центре праздника, конечно же, Намсок. Он одет в нарядный костюмчик. Когда приходит время задувать свечи на торте, все собираются вокруг, поют песенку «С днем рождения», а затем, с помощью родителей, малыш задувает свечи, вызывая бурю аплодисментов. Вечер проходит радостно, шумно и весело. Смех не стихал. Было сказано много тостов с пожеланиями, как ребёнку, так и родителям. Праздничную атмосферу никто не испортит. Чимин, сидя боком к окну, краем глаза заметил шевеление. Он повернул голову вправо и увидел в окне тень. Это была не просто тень — это был демон. Чимин знал, что такие моменты будут его преследовать. Он никому не говорил, но вот уже пять лет, как ушел Ким Тэхён, и с тех пор тени вновь стали его постоянными спутниками. Они приходили, словно старые знакомые, но с каждым днем их присутствие только усиливалось. Ангел, ставший заложником собственной боли, уже смирился с тем, что демоны не отпустят его. Он научился жить с ними, хотя это было нелегко. Каждый день тени появлялись из самых темных уголков его сознания. Каждый день он слышал их шепот, который был одновременно знакомым и пугающим. Это были обрывки фраз, которые он не мог разобрать, но чувствовал их вес. Чимин повторял себе, что это всего лишь часть его самого. Часть, которая никогда не уйдет. Это было своеобразное самоуспокоение, но из-за этого он чувствовал только большую изоляцию. Он знал, что не может избавиться от этих теней, но и жить с ними было сложно. Они напоминали ему о том, что произошло, о том, что он потерял. Демоны становились все более настойчивыми. Иногда он ловил себя на мысли, что они словно хотят что-то сказать. Но что? Каждый вечер, сидя в полумраке своей комнаты, он задавался вопросом: «Почему именно я?» Ответа не находил. Он пытался отвлечься, погружаясь в музыку или рисование, но тени все равно находили его. Каждый новый день начинался с их шепота и заканчивался их холодным дыханием на его шее. Чимин понимал, что это его внутренний конфликт, его страхи и сожаления, которые не дают ему покоя. Он знал, что ему нужно научиться принимать эти тени, а не убегать от них. Но как? Как найти мир в том, что постоянно мучает? Это был его ежедневный бой. Бой за право жить, за право помнить, за право любить, несмотря на тени. Сосуд так и остался треснутым, пропуская сквозь трещины воду. Пак Чимин всё такой же, как и пять лет назад, преследуемый своими страхами. А Тэхён всё так же остался преследователем, появляясь в его жизни незримой тенью его внутреннего «Я».