Держаться за воздух

Музыка гремит, заглушая посторонние звуки, что позволяет Чимину бесшумно проникнуть в тренировочную комнату, пока там танцует Хосок. Старший весь мокрый от пота, его глаза прикрыты, а тело ритмично двигается под музыку. Чимин откровенно любуется, буквально раскрыв свой рот, и ему чертовски хочется коснуться Хосока, но, увы, нельзя... Они с каждым днём словно отдаляются друг от друга, и если Чимин пытается делать шаги навстречу Хосоку, то тот тут же делает столько же назад. С их забитым расписанием поговорить откровенно буквально не получается, да и Чимин не знает, что сказать. Внутри него всё слишком противоречиво, но он чётко осознаёт, что Хосок ему нужен. — Давно ты здесь? — когда музыка затихает, внезапно спрашивает Хосок, пытаясь отдышаться, и ловит взгляд Чимина в зеркале. — Только пришёл, — сипло отвечает Чимин, чувствуя себя невероятно маленьким под этим задумчивым взглядом. Между бровей Хосока пролегла морщинка, и Чимину почему-то страшно сказать что-то не так или сделать. Головой он понимает, что это же всего лишь Чон Хосок — его самый добродушный хён, но сердце стучит так бешено и заставляет конечности слегка подрагивать от волнения. — Ты танцевать пришёл? — Хосок поворачивается к Чимину и смотрит всё тем же недобрым взглядом. — Нет, — честно отвечает Чимин. Ему сейчас далеко не до танцев. Ему вообще сейчас не до всего, если это не Чон Хосок. — Ты избегаешь меня, хён? Хосок молчит, просто продолжая смотреть на Чимина, а тот ждёт. И это ожидание так томительно, что он сжимает ладони в кулаки на своих коленках. — Я хочу, чтобы всё было как раньше, хён, — тихо добавляет Чимин, когда понимает, что ответа не будет. — А как было раньше? — в голосе Хосока слышна усмешка, и она далеко невесёлая. — Хочешь спать с одним, а бегать за другим? Так ведь было раньше, да?! Дыхание Хосока всё ещё тяжелое, но уже не от танцев, а от злости. Злости на Чимина, и тот это понимает, стыдливо опуская глаза в пол. Чимин не знает как, но хочет намекнуть Хосоку, что знает о его чувствах, но простит ли тот его обман и трусость? — Я не думал, что тебя это как-то задевает, — почти шепотом говорит Чимин, но Хосок его слышит. — Ты действительно не понимаешь, да? Считаешь такое своё поведение нормальным? Чимин молчит, подбирает слова, всё ещё продолжая смотреть в пол, и когда он приходит в себя, дверь за Хосоком шумно закрывается. Хосок включает воду на всю и пытается не думать о Чимине, которого он с большим трудом оставил одного в тренировочном зале. Внутри него кипят чувства, и он не знает, как именно нужно с ними бороться. Он всё ещё слишком зависим от Чимина и всё ещё пытается избавиться от этой зависимости. Хосок думал то, что лучшее решение, это избегать младшего, но и это не работает. Хосок наоборот в последнее время только и делает, что ловит на себе задумчивый взгляд Чимина. И это всё только будит в нём бессмысленные надежды, которые, увы, никогда не сбудутся. Он обильно мылит свои волосы и жмурит глаза, чтобы не попала пена. В какой-то момент вода становится слишком горячей, и Хосок пытается нащупать кран, когда скользкая пена оказывается у него под ногами. Он не успевает ни за что ухватиться, поэтому пластом падает на пол, громко вскрикнув от пронизывающей лодыжку боли...

***

К дню рождения Чонгука все готовились заранее, сняли двухэтажный коттедж за городом, подальше от чужих глаз, накупили много выпивки с едой, позвали самых близких друзей. У Чимина не было никакого желания ехать на эту вечеринку, разговор с Хосоком окончательно его добил, но расстраивать Чонгука из-за своих личных проблем тоже не хотелось. Тем более Чонгук сейчас тоже нуждается в поддержке близких, потому что последняя ссора с Тэхёном оказалась действительно серьёзной. Оба на вопросы о том, что случилось, уверенно отвечают «мы расстались» и игнорируют любое существование друг друга, вынужденно взаимодействуя только на работе. Чимину тяжело за всем этим наблюдать, особенно осознавая то, что он и стал причиной такого поведения двух младших. Чимин возвращается в общежитие вечером, когда остальные ребята уже отправились в коттедж. Все, кроме Тэхёна, который слоняется по гостиной, угрюмый до нельзя. По Тэхёну легко понять, что он мучается. И это неудивительно, ведь у Чонгука день рождение, а он... Он даже не знает, стоит ли вообще сказать тому хоть слово или обида всё же сильнее тех светлых чувств, что он до сих питает к самому младшему участнику их группы. — Тэхён, — осторожно зовёт его Чимин, и тот замирает на месте, поднимая свой потерянный взгляд с пола. — Как ты? Глупый вопрос. Совершенно ясно видно, что никак. Но Чимину так сильно хочется поговорить с Тэхёном по душам, извиниться, сказать, что просто был незрелым, объяснить, что просто ему было жутко одиноко, когда из них троих двое вдруг начали встречаться. — Нормально, — бурчит Тэхён и отворачивается от Чимина, явно ожидая того, что тот просто пройдёт мимо. — Не хочешь поговорить? — Чимин понимает, что либо сейчас, либо никогда. Слишком долго он молчал, слишком долго закрывал глаза на все проблемы. — О чём? — Тэхён вздыхает и садится на диван, пока Чимин медленными маленькими шагами подходит к нему. — О нас. — О нас? — О нас троих, — поясняет Чимин и садится на тот же диван, но на другой край. К Тэхёну даже подойти сейчас страшно, слишком чужие они стали друг другу. — Я всё испортил, да? Чимин заглядывает в глаза Тэхёну, а там такое смятение и боль, что хочется всё это забрать себе, лишь бы его другу не было так паршиво на душе. Тэхён слишком добрый, слишком наивный. Какой бы ни был у него образ, он один из самых честных и невинных участников их группы. И Чимину действительно жаль, что он причинил ему столько боли. — Тэхён, мне нравилась сама мысль о любви... И когда ты и Чонгук... когда вы начали встречаться, я с чего-то решил, что влюблён в него, — Чимин грустно улыбается и не смотрит на друга. Впервые он делится с кем-то своими чувствами и ничего не утаивает. — Всеми любимый макнэ выбрал тебя, и я, честно говоря, тебе позавидовал. Мне больше нужен был даже не сам Чонгук, а именно тот факт, что я отнял его у тебя. Вот такой я плохой друг, Тэхён... Прости... Мы всегда были втроём, и мне стало так одиноко от мысли, что теперь я всего лишь третий лишний, — Чимин видит, как Тэхён намеревается возразить, но он останавливает его, выставив перед собой руку. — Дай мне договорить. А по правде я никогда и не был один, со мной всегда был Хосок-хён. Просто... просто.... я был слишком глупым и незрелым, чтобы понять это раньше... Чонгук любит тебя, Тэхён. Он бы никогда не выбрал меня. Ты не хочешь пойти и поздравить его? Тэхён молчит, и Чимин смотрит на него, замечая застывшие в его глазах слезы. Он шмыгает носом, а Чимин острожно пододвигается к нему поближе. Сердце бешено стучит от страха быть не прощённым и непонятым, но Чимин накрывает своей рукой руку Тэхёна, когда тот говорит: — Я ему даже подарок не подготовил. Чимин про себя облегченно выдыхает, это же Тэхён, он не мог не простить. — Думаю, он будет тебе рад больше, чем какому-нибудь подарку, — улыбаясь, отвечает Чимин. — Думаешь? — робко спрашивает Тэхён. — Я уверен.

***

Тэхён уезжает первым, собравшись наспех, пока Чимин выбирает между рубашкой в полоску и футболкой с крутым принтом. Остановив свой выбор на первом варианте, Чимин застёгивает пуговицы на рубашке, когда дверь открывается. В комнату вваливается Хосок и буквально допрыгивает до своей кровати. Чимину остаётся лишь шокировано смотреть на перебинтованную лодыжку старшего и деревянный костыль около кровати. — Что случилось, хён? — голос Чимина повышается на несколько октав от волнения. Хосок ложится на кровать, не потрудившись раздеться, и игнорирует вопрос Чимина. Но тому глубоко всё равно на игнор со стороны старшего, он взволнованно подходит и садится на край кровати, смотря на лодыжку. — Сильно болит? — большие глаза Чимина широко раскрыты, и эти нотки заботы в его голосе звучат так искренне, что Хосоку хочется поверить. Но он упрямо поджимает губы и слегка отворачивает голову к стенке. — Хён, что случилось? Если ты не скажешь, я не отстану. — Неудачно сходил в душ, — бурчит Хосок, понимая, что Чимин действительно не отстанет. — Это было после репетиции? Почему мне не позвонил? Я бы помог тебе... — Я позвонил менеджеру, — холодно отвечает Хосок. Он старается не смотреть на Чимина, рубашка на котором всё ещё наполовину расстегнута. Чимин до невозможности красивый, и Хосоку хочется бесконечно долго им любоваться. — Что сказал врач? Что-то серьёзное? — Нужен отдых и никаких физических нагрузок хотя бы в ближайшую неделю. Я выпил таблетки и теперь меня клонит в сон, не мог бы ты меня оставить? — Нет, — вопреки ожиданиям Хосока отвечает Чимин. — Что? — Я не оставлю тебя, я останусь здесь. — У Чонгука вечеринка, разве это не отличный шанс тебе побыть с ним? — Хосок хмурится, а Чимин не знает хватит ли ему смелости признаться в своих чувствах. — Я останусь с тобой, — упрямо повторяет Чимин. — Разве ты не должен быть сейчас с ним? — Хосоку совсем не хочется, чтобы Чимин уходил, но он делает вид, что компания младшего его напрягает. — Я хочу поспать. — Я должен быть с тем, кто действительно нуждается во мне, — говорит Чимин, и уголки его губ поднимаются в полуулыбке. — Если ты говоришь обо мне, то всё, что мне сейчас нужно, это сон, — сердце Хосока начинает биться сильнее, когда рука Чимина накрывает его руку. — Ты можешь проснуться и захотеть пить, а я буду тем, кто принесёт тебе стакан воды. — Алло, Чимин, у Чонгука день рождение, — пытается напомнить Хосок, не веря в то, что Чимин предпочёл позаботиться о нем, а не провести время с Чонгуком. — Ну и что? Я хочу остаться здесь... И Чимин остаётся. Они почти не разговаривают, потому что Хосок довольно быстро засыпает. А Чимин не смыкает своих глаз, переживая за старшего, и ждёт момента, когда тому понадобится его помощь.

***

Последние несколько дней у парней выдаётся весьма свободное расписание, и это позволяет Чимину почти не оставлять Хосока одного. Стоит тому проснуться, как Чимин уже нависает над ним и спрашивает, нужна ли ему помощь. Хосоку пришлось очень долго спорить, чтобы Чимин разрешал ему самостоятельно хотя бы ходить в туалет. Еду и напитки Чимин приносил в комнату сам и в начале даже пытался кормить Хосока из ложечки, но тот напомнил, что у него проблемы с ногой, а не с руками. Они не говорят на серьёзные темы, не обсуждают отношения и то, что произошло. Хосок просто принял оборонительную позицию, а Чимин и не давил, просто делал всё, чтобы старший лишний раз не беспокоил свою ногу. И ещё Хосок очень удивился, когда Чонгук и Тэхён пришли навестить его вместе, а Чимин буквально сиял от счастья. Между друзьями не было никакого напряжения, поэтому, когда парочка ушла, Хосок спросил: — Они помирились? — Ага, — радостно ответил Чимин. — А ты... и Тэхён? — Мы тоже. — Мне стоит волноваться? — Хосок надеется, что эта улыбка на лице Чимина искренняя, что примирение этих двух действительно не делает ему больно. — Нет, — отрицательно машет головой Чимин. — Это всё в прошлом, хён. — Как это может быть в прошлом, если только недавно ты плакал из-за своей безответной любви к Чонгуку? — недоверчиво спрашивает Хосок. — Я просто был слишком глупым, — хмыкает Чимин. Хосок старается не замечать этот странный взгляд в свою сторону и эту лукавую улыбку на лице Чимина. Он встаёт с кровати, но Чимин вскакивает за ним и подхватывает. — Провести тебя до туалета? — Нет, — вздыхает Хосок, пытаясь отцепить цепкие руки Чимина от себя. — Я не мылся уже четыре дня, от меня, наверняка, воняет. Сегодня разрешено уже помыться. — Я помогу тебе... — Даже не думай! — Наберу тебе ванну, — настаивает Чимин и заставляет Хосока сесть обратно. — Ты устанешь. Позволь мне позаботиться о тебе. — Ладно, — нехотя соглашается Хосок. — Но мыться я буду уж точно не в твоём присутствии. — Хорошо. Чиминово «хорошо» конечно же было обманом, и младший категорически отказался уходить, даже тогда, когда помог Хосоку удобно сесть в тёплую ванну. — Ты обещал, — ворчит Хосок, обильно поливая мочалку гелем для душа. — Знаю, но вдруг ты опять упадёшь, — Чимин присаживается на край ванны с шампунем в руках. — Позволишь помыть тебе голову? Хосок не знает, что случилось и почему Чимина в его жизни стало непозволительно много. И он соврёт, если скажет, что это внимание и забота со стороны младшего ему неприятны. Хосок готов ещё раз упасть в душе, если после этого Чимин опять будет рядом с ним. Хосок старается не давать себе ложные надежды, но Чимин так трепетно с ним обращается, что его сердце каждый раз буквально выскакивает из груди. Хосок прикрывает глаза от смущения, когда Чимин, не дождавшись ответа, наклоняется к нему и начинает намыливать его волосы шампунем. Ловкие пальцы Чимина нежно массируют кожу голову, и Хосок едва не мурлычет от удовольствия. Когда он открывает глаза, лицо Чимина оказывается слишком близко, что им обоим становится неловко. Хосок смущённо кашляет, а Чимин чуть отодвигается назад, но не убирает своих рук от чужих волос. Хосок смотрит на приоткрытые губы Чимина, что сейчас так соблазнительно маячат перед глазами, и шумно сглатывает, стараясь не думать об их вкусе и нежности. — Ты красивый, — срывается с губ Хосока прежде, чем он успевает подумать. Пальцы Чимина замирают в волосах Хосока, а сам он смущённо опускает взгляд. — Что с тобой? Не помню, чтобы раньше ты смущался после этих слов. — То было раньше, хён, — отзывается Чимин и открывает воду, чтобы смыть шампунь с волос старшего. — И что изменилось? — Я, — просто отвечает Чимин. Хосоку приходится закрыть глаза, потому что мыльная вода попадает ему на лицо. Он терпеливо ждёт, пока Чимин закончит смывать шампунь, а его сердце тем временем начинает стучать быстрее. Чимин стал часто говорить загадками, словно посылает Хосоку какие-то сигналы, но тот никак не может их разгадать. Хосоку сильно хочется иметь больше физической близости, он невольно тянется к младшему, но его израненное сердце всё ещё боится опять быть отвергнутым. — Ты можешь идти, — говорит Хосок, вопреки своим желаниям. — Почему ты всегда пытаешься меня прогнать? — обиженно поджимает губы Чимин. — А ты почему всегда пытаешься остаться? Они смотрят в глаза друг другу несколько долгих секунд, и Чимин ясно для себя осознаёт, что всегда нуждался в своём хёне. Хосок был тем, кто в трудные времена придавал ему сил двигаться дальше. Был главным фанатом его танцев и новых песен. Заменил родителей в периоды простуды и гриппа. Хосок был тем самым человеком, который был готов вручить Чимину своё сердце... — Давай встречаться, хён, — Чимин говорит это так просто, словно эти слова равнозначны «давай поедим, хён». Хосок ожидал услышать, что угодно, но точно не эту фразу. Ему кажется, что у него начались слуховые галлюцинации, ибо это просто не может быть реальностью. Он глупо моргает глазами, но когда видит абсолютную серьёзность на лице Чимина, тихо спрашивает: — Вот так просто? — Да. Ты мне нравишься, хён. Что тут сложного? — пожимает плечами Чимин. — А Чонгук? — Хосок цепляется пальцами за краешек ванной, потому что голова идёт кругом. — Чонгук для меня давно пройденный этап. Я хочу начать встречаться с тобой. — Нет, — выдаёт Хосок, и Чимин удивлённо вылупляет свои глаза. — Что? — Нет, я не согласен. — Почему? — Потому что твои шутки совсем несмешные, Чимин, — ворчливо отвечает Хосок, и младший облегченно выдыхает. — Ну знаешь, ты вынуждаешь меня пойти на крайние меры, — хмыкает Чимин и поддаётся вперёд, накрывая губы растерявшегося хёна своими. Хосок пытается сопротивляться и что-то мычит, что Чимину приходится выдохнуть прямо в поцелуй: — Буду целовать тебя, пока не согласишься. — Мне страшно, — честно признается Хосок. Он боится, что в случае того, если у них ничего не выйдет и они расстанутся, то не смогут сохранить то, что есть у них сейчас. А Хосоку Чимина терять страшно во всех смыслах. Тот должен быть рядом, пусть всего лишь в роли младшего донсэна и коллеги. — Ты думаешь, что мне не страшно? — ладошки Чимина бережно обхватывают лицо Хосока. — Но жизнь одна, и она так коротка, поэтому я сойду с ума, если ты не позволишь мне любить тебя. Я постараюсь быть достойным тебя парнем. — Но... — Я влюблён в тебя, Хосок, — Чимин вкладывает всю искренность в свои слова, чтобы донести до старшего свои чувства. — Я правда влюблён в тебя. Ничего страшного ведь не случится, если мы просто попробуем, ну? Хосок молчит, а потом острожно тянет Чимина чуть на себя мокрой рукой за ворот футболки и нежно накрывает его губы своими. Язык проскальзывает между пухлых губ, и Чимин тут же отвечает на поцелуй. Они целуются слишком долго, никто из них не хочет останавливаться, но у Чимина болит поясница от неудобного наклона, а Хосоку холодно, потому что вода в ванной успела остыть, поэтому они нехотя друг от друга отстраняются. — Это значит «да»? Хосок ничего не отвечает, лишь смущённо опускает взгляд и едва заметно кивает. Никто из них не знает, что ждёт их впереди. Но не ничего страшного не произойдёт, если они оба попробуют стать счастливыми рядом друг с другом. Возможно, это любовь будет глубокой и до самой старости. А, возможно, страстной, но короткой. Но в любом случае она будет иметь место быть, жить в их сердцах и соединять две жизни воедино. Чимин берёт Хосока за руку и переплетает их пальцы, понимая, что именно с этим человеком он хочет узнать, что значит быть вместе...